комната похоти.

Чонин сидит на кухне и нервно отсчитывает минуты. Чан стоит облокотившись на столешницу. — Итак, давай по порядку, -Чан раздражён, что внешне очень привлекает младшего. Вены на руках вздулись, губы приоткрыты в раздумьях. Рукава длинной кофты закатаны. Чан производит впечатление истинного папочки. — Ты не был дома 2 дня, — Кивок со стороны младшего, — Потому что, мать его, Феликс, накупил бухла, — Кивок, — И устроил вписку? По Чонину видно, что он еще не до конца протрезвел и не совсем адекватно воспринимает происходящее. Его одежда пропахла сигаретным дымом, а на коже остался лёгкий аромат чьих-то духов. — Следующий вопрос, который вообще не должен был у меня возникнуть, — Оба напряглись, — Почему твоя кожа, пахнет не твоими и не моими духами? Кожа, Чонин, ты не отмажешься фразой «Со мной рядом стояли, я просто провонялся чужими духами». — Ну там много людей было и алкоголя, ну обнимались, -Чонин пытается не провоцировать Чана ещё сильнее, но не понимает, что терпение Бана было на пределе уже с приходом младшего домой. — Я вижу как вы обнимались, синяки на запястьях у тебя тоже от объятий? — Солнце, это не то, может показаться, ну сам подумай, алкоголь, — Чонин откидывает волосы назад, — Я уже подвыпил, он начал приставать, я попытался уйти, но он удерживал и не пускал. На этой ноте пузырь терпения Бана благополучно лопнул. Чан снял кофту, чтобы показать Чонину все его напряжение. — Прекрати быть таким папочкой, это возбуждает. — Да что ты? Теперь я возбуждаю тебя, а до этого, я так понимаю, тебя возбуждали парни с вечеринки, раз ты только сегодня соизволил добраться до дома. Чан снова складывает руки на груди, практически впритык подходя к своему малышу. — Хочу тебя, — Тот встает и укладывает свои руки у Бана на шее. — Нет, малыш, мы не договорили, — Чан резко скидывает руки младшего и усаживает обратно. — Хочешь сказать, что из всех присутствующих к тебе лез только один парень? Очень неправдоподобно, Нини. — Ну может, он был не один, и мы не только обнимались… — Прости, — все что может сказать младший. Чан хочет уйти, но еще больше хочет высказать всё, что думает. 2 года ради этого дерьма? Чертов Феликс со своим бывшим. Что за хрень. — Да пошел ты, — Чан все-таки решает уйти, эмоции льют через край. Но Ян хватает его за талию впиваясь длинными пальцами в живот. Слезы текут, а осознание произошедшего и вина перед любимым давят на младшего. Если сначала Чонин пытался добиться от старшего ревности, плавно переходящей в горячий секс. То сейчас ему грозит разрыва отношений. Но еще Чонин боялся признаться Чану в своём фетише на грубого старшего. — Я делал это неосознанно, я был пьян, я люблю тебя, прости, прости, прости, — Нини крепче сцепляет руки. Ну, Чан тоже хорош, всё-таки любит он этого мальчишку. И любит слишком сильно, чтобы так просто отпустить. — Люблю и ты любишь, мы ведь это оба знаем. — Знаю я, но ты, Ян Чонин, — Шквал эмоций всё ещё бушевал в старшем. — Кристофер Бан, я знаю, что делаю овер дохуя ошибок, но я по-прежнему люблю тебя больше всего на свете, — младший утыкается в шею, легонько водя по ней холодным носиком. Блондин все еще обижен, это видно по его напряжённому лицу, на котором вот-вот проявится нежная улыбка из-за действий младшего. Один процент прощения малыш Нини уже заработал. — Я знаю, что повел себя неправильно и я понял, что вообще не должен был себя так вести. Зубами покусывает кожу, слегка царапает. За это 5 процентов. — Ну прости, любимый, — Он пытается заглянуть старшему в глаза, но тот всячески отворачивается. Чонин с шеи переходит на щеку, руками пытается повернуть к себе лицо Чана, но руки старшего явно сильнее и останавливают Чонина. Ведет руками по спине, глазки строит. — Но ты ведь уже простил меня, — Руками уже лезет в шорты. — Кто сказал? Чонин почему до тебя не доходит, мы два года встречаемся. Тот строит грустную моську. — Прости меня, я очень сожалею, я правда чувствую себя виноватым, — Он между словами чмокает в пухлые губы. — Пообещай, что будешь приходить вовремя, будешь приходить трезвым и ты не будешь обжиматься с другими парнями, — Бан сжимает бока младшего. Он опять хмурится. — Ты мой, пойми это уже. — Хорошо, я только твой, — Чонин томно дышит в шею. Ну, где-то пятьдесят процентов спущено. Чан целует грубо, толкает в стол. — Ты будешь наказан, — Чан хватает пассию за шею. — Да, папочка. Тут у них обоих дэдди-кинк. У них много кинков. Уже лежа на кровати, полностью раздетым Бан оставляет яркие засосы. Он переворачивает младшего на живот и сцепляет у того руки за спиной. — Это не все, малыш. Старший берет веревку и связывает ей руки младшего за спиной и снова переворачивает того на спину. Чан берет бутылочку со смазкой и щедро смазывает ей ложбинку между ягодицами. Он вводит один палец в младшего. Другой рукой, водит по члену, большим пальцем надавливая на головку. Младший мечтал доводить Чана до исступления подобными махинациями, но в наказание может лишь извиваться под ласками своего папочки и глухо постанывать. Бан добавляет второй палец и уже нащупывает простату. Он наращивает темп пальцами, разводя их на манер ножниц и немого сгибая их в теле Нини. — Интересно, как долго ты сможешь протянуть без ощущения меня в себе. Старший продолжает свои махинации, несмотря на отсутствие реакции младшего на его фразы. Младший пытается свести ноги, но сильные руки старшего предотвращают все попытки. Он больно сжимает бедра, на которых позже расцветут синие пятна. Младший стонет, выгибается. — я скоро.- Чонин подмахивает бедрами, пытаясь глубже насадиться на пальцы. Старший прекращает свои действия. — Я с ума сойду, — Чонину тяжело, ведь вместо привычного» Чан быстрее», ему остаётся лишь хныкать и умолять старшего продолжить ласку. — Мне продолжить? — Чан подставляет пальцы к дырочке. — П-папочка, разреши мне кончить. Я не могу больше терпеть, — Ян стонет. «Конечно Ян-и» Он подливает еще смазки. Сводит руку на члену, надрачивая головку и возобновляя движения пальцами. — Такой послушный, — Чан шепчет на ухо. — Такой сладкий малыш. — Мой мальчик такой беззащитный сейчас, слышишь? Мой мальчик. Пальцы ускоряются после каждой фразы. Младший уже хнычет, ему уже надоели пальцы, он хочет почувствовать член старшего как можно глубже. — Прекрати уже эти мучения и трахни меня, — Он дергается, психует. — Если хочешь член, то ты должен сначала вынести наказание, — Он быстрее водит по члену, ускоряет пальцы. Стонет сам и все-таки убирает пальцы. Он нервно снимает шорты с бельем. Грубо переворачивает младшего живот и хватает его за волосы. — Вставай на колени, шлюха, — Чан шлепает младшего по заду. — Нравится чувствовать губы, прижимающиеся к тебе? Их руки также исследовали тело твое, да? Какая же ты шлюшка, — Еще раз шлепает. — Прости, папочка, я больше так не буду, — Младший уже готов выть. Но еще больше он хочет посмотреть на такого Бана. Он хватает за веревку за спине и резко толкается в глубину тела младшего. — Да, папочка, ваш член ни с чем не сравнится. — Да что ты, шлюшка решила выкручиваться из ситуации, чтобы потом не получить ещё. — Нет, я констатирую факты, — После этой фразы, актив делает дерзкие махинации бедрами. — Ах.подо.пожаА…развяжи. Старший грубо вжимает младшего в подушку. Бан остервенело трахает зад младшего. Чонин срывается на крик. Он уже и сам чувствует скорую разрядку папочки. И вроде как старший делает последний толчок, но. Ян чувствует, как тот покидает его тело. Чан начинает развязывать узлы на запястьях младшего. — Потерпи, — После пары узлов, он разглядывает отпечаток от веревки запястьях, целует мягко. Целует щеку. — Спасибо, что терпишь меня. И чмокает сладкие губки своего малыша. Чонин уже не сдерживает слёз. Старший продолжает покрывать тело своего малыша нежными поцелуями. — Обними меня, — Чонин полностью расслаблен. Бан прижимает к себе Яна и дарит долгожданный поцелуй. Губы Чана поочередно сминают чужие, языком исследуя ротовую полость. Он обратно толкает Яна на спину. — Я продолжу. Чонин притягивает старшего к себе ближе, обнимает за шею.Целует плечи, покрывая их засосами. — Ты слишком нежный, я не могу так, — Нервно смеется Чан, целуя того в шейку. И все-таки движется медленно, в какой-то даже степени нежно. Целует еще так, сладко, тягуче. Нини обхватывает талию старшего. Он смотрит в глаза старшего. Он чмокает в носик, потом в ямочку на щеке, затем в другую. Ну, а потом в губы. Он посасывает верхнюю губу, перемещает руки на щеки. Чан, несмотря на нежность, начинает двигаться более активно. — Помоги мне, — Ян отрывается от губ. Бан Чан просовывает руку между тел и надрачивает младшему, ускоряя темп. Чонин снова выгибается, а Чан подхватывает рукой под поясницу. Кусает выпирающую ключицу младшего. И изливается в тело младшего. — Ладно, на девяносто процентов ты прощён. Чан валится рядом. — А почему не сто? — спрашивает Чонин, покрываясь мурашками. Чан игнорирует его. Целует щеку, облизывает висок, кусает ухо. — Спасибо, что до сих пор любишь меня. — Ну это да, тут конечно, ай.- За свое самолюбие получает рукой в бок. — Ты мое солнышко, слышишь? Я продолжу любить тебя, на всю катушку, пока позволяют время и обстоятельства. — Я сейчас заплачу, — Чонин вытирает носик. Ян заправляет высветленную прядку за ухо, некоторые просто зачесывая назад. — Будем спатки? — Крис прижимается и говорит куда-то в шею. — Спокойной ночи, кенгуру мой, — Чонин кладет руки на чужой зад. — Спокойной, лисенок мой. *** — Итак, я слушаю твои оправдания, — Чонин стоит и смотрит на в стельку пьяного Чана. — Все окей, лисенок, — И тянет На себя. — Тебя ждет наказание, Чан-и.