Блистательная Мисс Кариока

Дни пролетают быстро, когда душа твоя движима любовью. В весеннюю пору особенно тяжело оставаться в одиночестве. Цветочные палатки наполнены юными кавалерами, которые наперебой суют флористу деньги в нагрудный карман, пытаясь урвать самый последний прилично сложенный букет ромашек. Дамы, одна краше другой, ходят по аллеям в самых изысканных нарядах. Они с волнением глядят по сторонам, высматривая своих запропастившихся куда-то ухажёров. Всё движется в ритме люби, пляшет под симфонию романтики и лишь некоторые могут её услышать. Вдохновение у Панчито в такие времена било ключом. Он целыми днями ходил по улице и играл на укулеле. Гитара была слишком громоздкой чтобы шнырять с ней туда-сюда да и маленькая укулеле больше подходила под теперешнее душевное состояние петуха. Он играл на ней незамысловатые мотивы, прокручивал в голове слова, приходившие на ум. Осматриваясь по сторонам, Пистолс видел толпы влюблённых людей, пребывающих в их личном, созданным для них двоих мире. Их энергетика передавалась заводному мексиканцу, и он начинал сиять ещё ярче. Остановившись в центральном парке, Панчито опустился на деревянную скамейку, достал из сумки бутылку воды и принялся с жадностью её поглощать. Опустошив минералку, он ловко закинул её в мусорную корзину, вновь хватил укулеле и… на какое-то мгновение замер. За декоративными кустами, совсем недалеко, петух увидел своего друга Дональда в компании прелестной складно сложенной уточки. Она была чуть повыше своего приятеля. Одетая в пышное коралловое платье, девушка непринуждённым движением поправила прядку волос, выбившуюся из-под аккуратного чёрного ободка с пышным бантом. Казалось, что они проводят тут свидание, но разве Дональд говорил о том, что сегодня собирается с кем-то погулять? Нет! Значит, не будет ничего зазорного в том, чтоб подойти познакомиться с новой избранницей незадачливого мистера Дака. — Хей, Дональд! Думал, я тебя не замечу? — перепрыгнув через декоративную изгородь, Панчито в два счёта оказался прямо перед парой. Он галантно приклонился, сняв во время поклона своё сомбреро, — как зовут столь очаровательную леди? Судя по лицу Дональда, он был удивлён, но не рассержен. Приветливо улыбнувшись, он взял девушку под руку, ответил на вопрос за неё: — Это Дейзи, — Дональд немного смутился, когда уточка, в ответ на его действие, тоже обняла его руку, — Дейзи, это Панчито. Я тебе о нём рассказывал. На первый взгляд девушка показалась Панчи скромницей. Она держалась немного позади своего кавалера, отводила взгляд и смущённо улыбалась, но потом мексиканец присмотрелся и увидел огоньки. Маленький искорки в глазах, которые петух научился замечать ещё будучи совсем юным. Они говорили о хитрости девушки, в чьих глазах сверкали. — Это тот, который горяченький мексиканец? — усмехнулась Дейзи, прикрыв клюв рукой, — тот, который соблазняет девушек своими песнями? Наслышана-наслышана. Она бросила заинтересованный взгляд на укулеле, а затем вновь опустила длинные ресницы. — Я не говорил такого! — Дональд в секунду залился краской и отпрыгнул от девушки, но она держала его достаточно крепко, чтоб не дать ему ускользнуть. Когда Донни отшатнулся назад, Дейзи сцапала его в объятия и заразительно рассмеялась. Он попытался выбраться и только сильнее запомидорился. Панчито не растерялся, а только лучезарно улыбнулся в ответ. Он понимал, что это всё шутки и лёгкий флирт, но боялся отвечать. Его друг утёнок мог всё это неправильно понять. На самом деле, петух никогда ни у кого девушек не уводил, да и соблазнял он их с трудом. Ему больше нравилось просто ненавязчиво флиртовать. Панчи прельщало внимание слабого пола, он никогда не скрывал этого. Но кокетстве всё и заканчивалось. Отец с марью постоянно спрашивали, как дела с невесткой обстоят? На что Панчито постоянно отшучивался, говорил, что ещё не встретил ту единственную. Со многими девушками он проводил своё время, но ни с одной надолго не задерживался. — Всё в порядке, amigo, — петух перехватил укулеле и начал наигрывать новую мелодию, — ну, я думаю, мне стоит пойти по своим делам и не мешать вам, — он игриво вдарил по струнам, начиная придумывать новую композицию на латинский мотив, — пойду соблазнять девочек песнями! Адьёс! Дональд тут же вновь взъерепенился и начал кричать вслед мексиканцу о своей непричастности к данному высказыванию. Чем вызвал новый приступ громкого смеха своей подруги. Панчито бодренько шёл дальше, напевая только что пришедшие на ум строчки: «Если б я увидел искры света в твоих глазах раньше, чем полюбить. Я бы никогда не предложил тебе бренди.»

***

Домой петух вернулся уже под вечер. Нагулявшись вдоволь, он больше не мог стоять на ногах. Кое-как дойдя до дивана в гостиной, Панчито перевалился через дутую спинку и рухнул прямо на декоративные подушки. Силы оставались только поужинать. Устроившись меж подушками поудобнее, парень включил телевизор и начал смотреть какую-то сомнительную программу. Ему было неважно, что смотреть, главное, чтоб телевизор работал, транслировал звук на заднем плане. Панчи не терпел одиночество и тишину. Смешение этих двух факторов дурно сказывалось на его хорошем настроении. К счастью, в одиночестве он пробыл недолго. — Вернулся? — со стороны кухни показался Хосе. Он держал в руках бокальчик белого вина и был уже прилично пьян. Однако попугай думал, что успешно скрывает своё нетрезвое состояние, — как погулял? Панчито не очень хотел доставать друга расспросами да и сил на это не оставалось. Он перевёл внимание от Хосе к экрану телевизора. — Зашибенно, — ответил петух, не отрывая голову от подушки, — устал только, есть хочу. Попугай кивнул, уловив скрытую просьбу. Он вернулся на кухню, взял со стола канапе с сыром, которые у него ещё оставались, и вернулся в гостиную. Положив тарелку на пол рядом с лицом своего друга, он молча опустился в кресло, продолжая грациозно держать бокал в левой руке. Канапе с сыром Панчито не очень хотелось есть, но, что поделаешь, выбирать не из чего. Он опустил руку на пол и взял одну шпажку. На некоторое время парни отвлеклись от беседы и дали голубому экрану поглотить себя. По телевизору рассуждали о новой линейке гигиенических средств. На мониторе появилась упаковка влажных салфеток, обёрнутая в чёрную ленточку, завязанную бантиком. Ассоциация с ободком Дейзи тут же пришла в голову Панчито. — Ты знал, — петух вспомнил, о чём хотел расспросить Хосе, — что у Дональда есть девушка? Мексиканец думал, что его друг охотно поддержит ему тему и сильно удивился, не получив привычной реакции. Вместо заинтересованного «хмыка», который обычно издавал попугай, Панчито получил раздражённый «фырк». Через мгновение в бокале стало на один глоток вина меньше. — Да, он мне вчера сказал об этом, — голос Хосе был слишком холодный, непривычно сердитый. Даже такой непроницательный, слепой к чужим проблемам тупень, как Панчито, заподозрил бы что-то неладное, — очень рад за него. Бразилец осушил бокал полностью и небрежно шваркнул его на пол. Панчи в этот момент окончательно осознал степень алкогольного опьянения своего приятеля Чувство меры точно кое-кого покинуло на неопределённый срок. — У тебя проблемы? — Панчито никогда не лез в душу кому-то, потому что из него получался довольно хреновый советчик, — сколько ты выпил? — Иди, посчитай бутылки, — фыркнул Хосе, не отводя взгляд от телевизора, — около мусорки, рядом с моими чувствами… — Кариока неожиданно икнул, — там им самое место. Некоторые люди говорят загадками. Кто-то пользуется сарказмом и иронией. А есть попугаи, которые не говорят ничего прямо, общаются загадками, когда им очень неудобно говорить о своих проблемах. Панчито не умел читать людей, он не слишком хорошо понимал намёки и иронию, а Хосе был тем, кто злоупотреблял этим. Петух не знал, почему люди не могут говорить о своих чувствах отрыто. Ему самому редко приходилось их скрывать. Проблемы есть у всех, не нужно этого стесняться! Как он сможет помочь и подбодрить, если сам ничего не понимает? — О каких чувствах речь? — Панчи старался сохранять позитив в голосе, надеясь, что Хосе им заразится. Этот метод частенько срабатывал, но не всегда. — Уже неважно, — Хосе растёкся в кресле и стал выглядеть ещё более жалко, — извини, не хотел обременять своим кислым лицом… так что, придумал какой-нибудь новый хит? — он наконец-то оторвал взгляд от экрана и перевёл его на петуха. Недоверчивый взгляд, полный подозрения, дал понять бразильцу, что тема их беседы так просто не закроется, — что? — Что случилось, ну? — Панчи нашёл в себе силы приподняться и принять сидячее положение, — почему мой amigo напивается тут в одиночестве? Говорит о каких-то отвергнутых чувствах, о которых я ни сном, ни духом? Хосе мягко улыбнулся. Его взгляд итак был шальной, а теперь и вовсе рассредоточился. — Если я расскажу, то сломаю твой итак загруженный событиями мозг, — попугай постарался сесть попрямее, но его рука соскользнула с подлокотника, и только на третий раз, вроде как, надёжно на нём закрепилась, — ах, Панчито, если б ты знал… — Я вообще-то не тупой, ничего у меня не загрузится! — петух терпеть не мог этого надменного поведения Хосе, но он понимал, что это всего-навсего провокация и не стоит на неё обращать внимания, — в чём твоя проблема? Почему нельзя всё нормально рассказать, прямо и без упрёков? — Ну, мне неловко, — попугай опять начал стекать вниз. — Не ври, ты слишком пьян, чтобы испытывать смущение. — Хах, подловил, — Кариока чуть повернулся и теперь уже грудью лёг на подлокотник, — как ты относишься к геям, Панчито? Попугай и сам не знал, почему так резко, прямо в лоб, кинул этот вопрос своему далёкому от ЛГБТ другу. Петух замешкался, как и предполагалось. Он понимал, что Хосе сейчас вообще, что угодно выболтать мог, да даже пароль от своего Steam аккаунта, но этот вопрос… Панчи боялся представить, в чём его суть и, как он вообще связан с Хосе. Тысяча мыслей крутилась в голове, петух не был глупцом, но он просто не хотел принимать очевидное. Это было слишком сюрреалистично в его понимании. — Следующий вопрос. — Нет, я серьёзно, — Хосе привстал на локтях, в следующий момент кресло начало переворачиваться, и Панчи еле успел попридержать его за спинку, — как? — казалось, кресло попугая вообще не волнует. Да и тот факт, что он мог свалиться между ним и диваном и свернуть себе шею, тоже не особо заботил. Однако, чтоб дать мексиканцу ответить на вопрос, Хосе снова отклонился назад, вместе с ним опустилось и кресло. — Я не встречал геев, не знаю. В моей семье никогда никто этой темы не касался, а самому-то мне зачем над этим размышлять? — Панчи говорил правду. Он никогда не задумывался о том, может ли он полюбить мужчину. Он просто не представлял, что такое вообще реально. — Встречал, — Хосе шлёпнул себя ладонью по груди, — угадай с трёх раз, кого я имею в виду. Опять эти дурацкие загадки! У Панчито итак котелок от усталости не варит, а он ещё и логических головоломок подбрасывает. Как бы то ни было, мозг петуха отчаянно не хотел принимать тот факт, что Хосе может быть геем. Он думал, надеялся, что дело не в ориентации, а вообще совсем в другие вещах, просто попугай хочет его запутать, что он сдался, так и не дойдя до сути. Так и не узнав, зачем бразилец так наклюкался. — Глэдстоун! — и как петух вообще мог позабыть, что кузен Дональда максимально подходит под описание типичного, на его взгляд, гея, — точно же, Глэдстоун! Мы постоянно поём про него песни! — Какой же ты деревянный! — Хосе вскочил на ноги, ну, ему казалось, что «вскочил», на самом деле, неуклюже поднялся, — при чём тут вообще Глэдстоун? — шатаясь, попутай подошёл к дивану, кое-как залез на него и смачно чмокнул петуха в клюв, тот тут же отпрянуть, шарахнулся в сторону, чуть не свалившись — типичная реакция, — понял, наконец? Хосе выглядел довольным, как это обычно бывает, в моменты, когда он выигрывает в карты третий кон подряд. — Какого чёрта?! — Панчито вытер клюв рукой, — что ты творишь?! — он был смущён и напуган, потому что теперь мозаика точно складывалась. Тема верная, Хосе не играет, он правда открывает душу, вытаскивает скелетов из старого шкафа, которых петух совершенно не хотел тревожить. — Объясняю тебе прописные истины на пальцах, — Хосе чуть отстранился, дав Панчито несколько секунд, чтоб он успокоился, — я люблю Дональда уже, как минимум, года три. Ты, естественно, никогда не замечал этого, потому что слишком гетеросексуален и далёк от меня в психологическом плане. Панчито хотел встать на свою защиту. Он намеревался возмутиться, расспросить Хосе обо всём этом, но мысли спутались в жёсткий клубок, а спасительный край ниточки взял и просто-напросто испарился. Три года — срок, как можно было не догадаться? А сколько лет его лучший друг является геем? Может быть, вообще всю жизнь! Петух ещё раз мысленно ударил себя за свою твердолобость. Какое-то время парни провели в тишине. Хосе немного успокоился, а вот у Панчито это совсем не получалось. Ему хотелось говорить, хотелось спрашивать, знать больше и больше, но он тут же терял пыл из-за того, что остальные секреты бразильца могли быть ещё страшнее и намного глубже. — Дейзи, — только и смог вымолвить мексиканец. Хосе медленно повернулся, он уже успел разнервничаться за эти несколько минут тишины, — это из-за неё? Кариока отрицательно помотал головой. — Она не виновата в том, что… он… ай, — попугай потянулся за канапе с сыром, — не из-за кого, я просто дурень. Нужно было вести себя более решительно и дерзко, я думал, что у меня всё под контролем и не хотел спешить, а получилось так, как получилось. Панчито продолжал ничего не понимать. — Ладно, что я понял, — он соврал, чтоб поселить в Хосе надежду и заставить его говорить больше, — ты любишь Дональда, а он любит Дейзи, следовательно, ты в пролёте. — Зришь в корень, — фыркнул Хосе, будучи неуверенным, что Панчи вообще что-то понял, кроме этого, — как-то ты не слишком бурно среагировал на то, что я гей. — Тсс! Не напоминай! Я абстрагировался, представляю Дони, как девушку, чтоб не поехать кукушкой окончательно, — Панчи чесал затылок и продолжал рассуждения, — ты пытался его, ну, не знаю, отбить? — Зачем? — Кариока выкинул шпажку куда-то за диван, — он её любит, меня нет. Если б он питал чувства к нам обоим, я бы попытался, а так… — он грустно вздохнул, положив голову на спинку дивана, — а так нет смысла. — Ты уверен, что он любит её? — Да, я об этом с ним разговаривал сегодня утром, — Хосе хоть и был сильно пьян, язык у него всё равно никак не хотел заплетаться, — это не сериал, Панч. Он сказал мне перестать этот наш «дружеский» флирт, потому что у него появилась девушка. Вообще-то мы так с ним и договаривались… ну, перестать всё это, когда у кого-то из нас появятся отношения, но, я думал, что он тоже сможет меня полюбить, если долгое играть в эти игры… — бразилец вдруг вспомнил их первый поцелуй с Дональдом, он мягко улыбнулся и опустил ресницы, — а вообще, эта Дейзи должна становиться в очередь. Дональда я так-то первый заприметил. — Дейзи показалась мне милой, — петух не знал, зачем вслух прокомментировал свои мысли. Головой он понимал, что попугай не хочет ничего слышать о новой избраннице Дональда, но язык у него действовал быстрее, — они гармонично смотрятся вместе. — Очень хорошо, — Хосе опустил голову и приставил два пальца к переносице, — будем собирать им на свадьбу, когда вылечим меня от алкогольной зависимости на почве ревности, — он старался не поднимать тяжёлый взгляд на мексиканца, понимая, что может расплакаться. Быть таким беззащитным ему не хотелось даже наедине с лучшим другом. Панчито никогда не видел Хосе таким расстроенным. Он потянулся, чтоб обнять его, видя, что плотину вот-вот прорвёт, но вдруг остановился. Его мозг не давал забыть кое о чём: «Хосе — гей». Почему этот факт останавливал петуха? Потому что он, как и многие другие, знал геев по каким-то шаблонам, исковерканных обществом. Мексиканец помнил, что за эти года он тысячу раз обнимал и Дональда, и Хосе, не испытывая при этом дискомфорта. Но теперь что-то переключилось. Головой он понимал — ничего зазорного в объятиях нет, но голову он слушал в последнее время довольно редко. Панчито не глупый, просто другого склада ума. — Не говори так, — Панчи всё-таки не смог пересилить себя и обнять попугая, — не зацикливайся. — На чём? — в глазах Хосе помутнело от слёз, он явно не заметил неловкий выпад в свою сторону. — На Дональде. — Хах, Панчи, — Кариока вновь улыбнулся, теперь слёзы явно поблёскивали в уголках глаз, — это не так просто, — попугай сам потянулся к петуху, неловко обнял его и уткнулся лбом в плечо, — я не могу выбросить его из головы три года, думаешь, так легко будет отпустить его сейчас? Панчито не шевелился, в голове он твердил себе: «Это просто Хосе, просто Хосе!» Всплывающие радужные буквы, составляющие слово «гей» никак не хотели оставлять его в покое. Его раздражало, что он думает о таких вещах в совсем неуместный момент. Сначала нужно успокоить Хосе, а потом уже разбираться, что такое «гей» и с чем его «едят». Буквально сразу же попугай почувствовал, что руки петуха продолжают находятся в воздухе, и отстранился. — Вот как, — Хосе не стал его осуждать, понимая, что такая реакция была очевидна. Он просто поднялся с дивана и поковылял в сторону лестницы, — за один день я разочаровался и в любви, и в дружбе, — покачиваясь, Хосе поплёлся вверх. Он хотел скрыться где-нибудь в комнате, запереть себя в шкафу, сидеть там и никого не видеть. Остаться наедине с пожирающими его мыслями было нелегко, но ещё тяжелее сидеть рядом с лучшим другом и знать, что ты ему противен. — Я не хотел тебя разочаровать! Просто затупил! — только и успел вставить Панчи. Он не был уверен стоит ли ему бежать за Хосе или лучше оставить его в покое. Петух предпринял попытку, вскочил с дивана и быстрым шагом побежал за Хосе, но тот отмахнулся, даже не взглянув в гостиную. — Всё в порядке, — прохрипел Кариока, скрываясь на втором этаже, — ты во мне тоже скоро разочаруешься.