Мой сводный брат - рок-звезда

      Первый день в новой школе для Чонгука выдался сложным, как и всегда. Стандартные слова учителя «у нас в классе новый ученик, пожалуйста, представься и расскажи немного о себе». На этот случай у Чонгука давно заготовлен текст, который он отчеканил, как стихотворение на уроке литературы. Шестнадцать пар глаз, уставившихся на него, Чонгука не особо пугали. Он всё равно вряд ли будет общаться хоть с кем-то из этих ребят. — Хорошо, присаживайся, Чонгук. А теперь начнём урок алгебры.       Чон, как и обычно, занял последнюю парту в классе, достал тетрадь и стал записывать за учителем. Он старался сразу заработать себе хорошую репутацию, чтобы потом можно было пропускать занятия или сдавать работы чуть позже, потому как Чонгук совсем не метил в отличники, да и вообще учиться не особо хотел. Музыка для него оставалась приоритетом. — Какой аккуратный у тебя почерк, — похвалил преподаватель, когда Чон в конце урока сдал тетрадь с проделанной работой. — Спасибо, — он улыбнулся, поклонился и сел обратно за свою парту, дожидаясь конца урока.       Пока остальные дописывали самостоятельную работу, Чонгук достал из рюкзака альбом и снова стал зарисовывать туда свои сны. Как только карандаш коснулся листа бумаги в очередной раз, на парту Чонгуку прилетел скомканный листочек со стороны соседа. Чонгук взял его в руки и посмотрел на парня. «Пожалуйста», — прочитал Чон по губам темноволосого парнишки с необыкновенно яркой внешностью. — Тэхён! — окликнул учитель, и парень тут же уставился в свою тетрадку. — Прекратите отвлекать остальных своими клоунадами. Самостоятельная работа — не место для шуток. К тому же, если вы плохо напишите её, будет стоять вопрос о вашем отчислении. Пойдёте вон из нашего учебного заведения, и так и будете до конца жизни стучать палками в своём подвале, — с каким-то садистским тоном произнёс преподаватель. — Я знаю, господин Кан, — сердито посмотрел Тэхён из-под тёмной чёлки. — Тогда пишите и не отвлекайтесь. Вашу работу я буду проверять с особым пристрастием.       Чонгук сначала следил за развивающимся конфликтом, а потом понял, что времени до конца урока осталось не так много и вообще, его, видимо, попросили о помощи. Он развернул листок, и его взгляду предстал пример. Не очень сложный, как только Чон просмотрел его от начала до конца, в его голове тут же возник план того, как этот пример можно решить. Чонгук быстро карандашом прикинул решение в своем альбоме, а потом переписал его ручкой на смятый листок, складывая его в несколько слоёв так, чтобы помещался в сжатом кулаке. — Господин Кан, — позвал преподавателя Чонгук, и тот перестал сверлить взглядом ученика, который явно пытался списать. — Да, Чонгук? — Могу я выйти из класса? В этот момент парень за соседней партой переполошился, но Чонгук подмигнул ему правым глазом так, что это укрылось от взгляда преподавателя, и Тэхён облегченно выдохнул. — Да, конечно, выходи, — спокойным тоном ответил преподаватель, а Чонгук спрятал за спину бумажку и, когда проходил мимо парты Тэхёна, закинул ему листочек на тетрадь, а сам вышел из кабинета.       Тэхён втихаря развернул записку и стал скатывать пример так тщательно, что случайно чуть не вписал в тетрадь слова Чонгука из записки.       «Объяснишь потом, почему он до тебя докапывается?» — спросил парень под решённым примером. Тэхён на это только ухмыльнулся и поспешно попытался спрятать шпаргалку, но учитель на его возню обратил внимание. — Тэхён, что вы там делаете? — ударил он по столу, встал и направился к Киму. Чонгук в это время стоял за дверью, и ему почему-то стало очень боязно за этого парня, но он даже не знал, чем может помочь бедолаге. Чон просунул голову в кабинет и понял, что он в любом случае опоздал: преподаватель уже стоял напротив Тэхёна и требовательно на него смотрел. — Списываете, господин Ким? — задал Кан ему вопрос язвительно. — Ага, — смело и честно отвечал тот, глядя в глаза преподавателю. — Наглец. Не в твоем положении себе наживать врагов. На совете учителей я точно буду требовать твоего отчисления. — Дай сюда шпаргалку немедленно! — преподаватель перешёл на крик и тут же сменил в отношении Тэхёна «вы» на «ты». — А вы докажите сначала, что я списывал, — Тэхён вытянул в руках перед глазами преподавателя смятую бумажку и порвал её в клочья. — Вы так злитесь из-за того, что я плохо учусь? Или из-за того, что пару ночей назад я переспал с вашей дочерью? Сделал с её девственностью то же самое, что с этой бумажкой, — Тэхёна забавляла эта игра, и он начал намеренно выводить Кана из себя. — Пу! — крикнул он и подкинул разорванную бумагу в воздух прямо над головой учителя. — Хотя на вашем месте я бы усомнился. Мне она не показалась такой уж невинной, слишком умелая девочка, — улыбнулся Тэхён в конце своей речи широкой улыбкой. — Ах ты, гадёныш! — замахнулся учебником разъярённый преподаватель. — Господин Кан, — раздался суровый женский голос, и класс тут же встал. — Мы все знаем, что поведение Тэхёна далеко от идеала, но это не даёт вам право замахиваться на ученика. — Директор, — Кан опустил учебник и поправил галстук на шее. — Идёмте в мой кабинет, поговорим там, — женщина развернулась, постукивая по полу широким каблуком. — А с тобой, Тэхён, мы тоже ещё поговорим, — добавила директриса, ожидая на пороге учителя алгебры. — Обязательно, буду ждать, — улыбнулся он женщине. — Когда прозвенит звонок — положите свои тетради на стол господину Кану и можете быть свободны до следующего урока, — оповестила она и покинула кабинет.       Когда вслед за ней ушёл и учитель, класс стал активно списывать у друг друга, из интернета, из учебников и вообще откуда угодно. Во всей этой кутерьме скромно в класс прошёл Чонгук и снова сел на заднюю парту, беря карандаш в руки, включая музыку в плеере и отстраняясь от всего мира. Тэхён оторвал от своей тетради взгляд, переводя его на Чонгука на несколько секунд. К этому новенькому явно было много вопросов, но Тэ решил сначала дописать свою работу, а уже потом выпытывать у Чонгука что да как. После того, как работа была сделана, Тэхён с пренебрежением бросил тетрадь на учительский стол, взял стул, что был у его парты, прислонил спинкой к парте Чонгука и сел, расставляя ноги по обе стороны. — Это ты позвал директрису? — спросил Тэхён, но ответа не последовало. — Эй, алло! — крикнул он и стал махать руками во все стороны. — А? Извини, — Чонгук заметил его и вытащил один наушник из уха, но рисовать не бросил. — Ты директрису позвал? — спросил Тэхён ещё раз. — Да, но не совсем. Я, когда понял, что атмосфера между вами накалилась, решил, что надо позвать кого-то, а мимо проходила она. Я даже не знал, что это директор. — Ну ты даешь, — хихикнул Ким. — Но спасибо, не знаю, что этот псих бы сделал, если бы не ты. — Порвал бы тебя, как ты его дочь и листочек с уравнением? — прыснул в кулак Чонгук. — А-ха-ха, смешно, смешно, молодец. Что слушаешь? — Тэхён не стал дожидаться ответа и воткнул свободный наушник в ухо. Чон только голову успел повернуть и теперь таращился широко раскрытыми глазами на одноклассника. — Pink Floyd? Прикольно, нравится старьё? — Да, немного, — улыбнулся Чонгук и снова уставился в лист бумаги. — Я тоже. «The dark side of the Moon» — любимый альбом. — Мне он тоже нравится, — с удивлением посмотрел Чон. Он уже и не мечтал встретить человека, который сможет разделить его старомодные вкусы. — Спасибо, кстати, что с уравнением помог. Я твой должник на сегодня. Пообедать не хочешь? — Хочу, — честно ответил Чонгук, закрывая альбом и возвращая его в сумку. — Супер, тогда пошли, я за тебя сегодня заплачу, — Тэхён встал со стула, вернул его на место, и в это время прозвенел звонок с урока. — Я немало ем, учти, — предупредил Гук, закидывая рюкзак за плечо. — Да ладно, фигня.       Парни вышли из класса и направились в сторону столовой. По пути они говорили о разном. Тэхён понемногу узнавал новенького, заваливая его кучей вопросов. У Чонгука тоже были вопросы, но он едва успевал отбиваться от приступа интереса у Кима. — То есть, сейчас ты живёшь с отцом и мачехой? — спросил Тэхён уже в столовой, следя за тем, что набирает себе на поднос Чонгук и во сколько ему это обойдётся. Чон и вправду ест немало, но перспектива вылететь из школы для Тэхёна выглядела ещё печальнее, чем дырка в кошельке. — Да. Ну, и ещё у меня вроде как есть старший брат, но с момента моего переезда прошел уже почти месяц, и всё это время мы с ним не виделись и не общались, так что, можно сказать, что только с мамой и папой. — А брат отдельно живёт? — Да, на съёмной квартире, вроде как с девушкой, а, может, и нет. Этого я не знаю. Знаю только, что он на радио работает, но если честно, даже не смогу сказать, на какой волне, и какую передачу ведёт. Вот настолько мы с ним близки, — улыбнулся Чон, забирая поднос со своей едой и скромно стоящим в углу салатом Тэхёна. — Это всё, что ты будешь есть? Уверен, что мне не стоит отдать тебе деньги за обед? — заволновался Чонгук. — Не, я не голоден. Идём, — Тэхён указал Чону на свободный столик и занял место быстрее, пока оно ещё свободно. — Можно спрошу у тебя одну вещь? — поинтересовался Чонгук, отправляя в рот рис с кусочком говядины. — Ага, — кивнул Ким, грустно пережёвывая салат. Знал бы он вчера, что сегодня сядет на диету, не отказывался бы от бабушкиного кимчи. — Ты серьёзно переспал с дочкой препода? — шёпотом спросил Чонгук, чтобы только никто не услышал. — Не переспал, — ответил Тэхён громко, будто нарочно привлекая внимание. — А подарил ночь прекрасного секса.       Ребята, сидевшие рядом, обратили внимание на Тэхёна, а Чонгуку отчего-то стало очень неловко. Кажется, он сам почувствовал, как к лицу прилила краска, и чуть не подавился рисом. — Эй, ты нормально себя чувствуешь? Красный такой, — забеспокоился Тэхён. — Не, не, всё хорошо, — Чонгук отпил сок из стакана и снова принялся за рис. — Ну, а что? Я должен был ей отказать, если она хотела? Тем более она довольно симпатичная. К тому же, как выяснилось, моя фанатка. Ни один наш концерт не пропустила ещё, — самодовольно сказал Тэхён, откинувшись на спинку стула. — Фанатка? Концерты? Значит, я правильно понял, когда учитель сказал про «стучать палками до конца жизни». Ты ударник? — Чонгук поднёс стакан к губам и только лишь успел сделать маленький глоток. — Да, в The Void, может, слышал когда-нибудь. — The Void? — Чонгук снова подавился. На этот раз уже соком. — Так ты тот самый Тэхён?! — Да, знаешь нас? А меня типа не узнал? Так непохож на свой сценический образ? — оживился Ким. — Вас знаю, при том уже очень давно, ещё с самого первого состава. Концерты ваши стараюсь не пропускать. — Вау, да ты фанат, — Тэхён совсем расслабился и широко улыбнулся. — А не узнал тебя, наверное, из-за того, что думал, что ты старше. Ну, знаешь, что ты уже закончил школу… Но сейчас я тебя узнаю, да… Ахренеть. Нет, ты же меня не обманываешь? — Ну, смотри, — Тэхён достал из кармана телефон и стал показывать фотки с концертов, сэлфи с репетиционной базы и звукозаписывающей студии. — А это я с Чимином — вокалистом. — Да, знаю его… — Чонгук смотрел как заворожённый на эти фотографии. Да, эти ребята не были звёздами мирового масштаба, но заглянуть вот так, хотя бы через фото, в подноготную любимой андерграудной группы, было просто потрясающе. — Вот Чимин, кстати, старше меня. Он два года назад окончил школу, — Тэхён убрал телефон обратно в карман. — Классно, — с ноткой белой зависти протянул Чонгук, возвращаясь к своему обеду. — У меня бы так никогда не получилось. — Как? — внимательно вгляделся Тэхён. — Ну, собрать группу, написать песни, выступать, записываться и всё такое… — Чонгук говорил и чувствовал, как его же слова придавливают его к полу. — Эй, ну ты слишком загнул. Рано отчаиваться, ты ведь ещё молод. Найди инструмент, на котором тебе нравится играть, и вперед. Дальше всё пойдёт само, как по маслу. — Да я уже нашёл… — М-м-м, правда? И что же это? — Гитара, — озадачено протянул Чонгук, глядя в тарелку. — О! Бас? — Да не… любая, в принципе. И на басу могу, но я больше люблю электро и акустическую. — Серьёзно? — Тэхён с каждым словом проявлял всё большую и большую заинтересованность. — Давно играешь? — Да, ещё с детских лет, — свои собственные слова слишком сильно загрузили Чонгука, и он даже головы не поднимал. — Блин, я бы послушал, как ты играешь, — мечтательно отозвался Тэхён. — Это не проблема, — Чонгук достал из сумки телефон и наушники. Ему было страшно демонстрировать своё личное творчество кумиру, потому он решил включить записанный им на диктофон кавер к одной из любимых своих композиций. — Scorpions? Почему именно эта песня? Она такая грустная, — Тэхён вслушивался в мелодию в ровные аккорды и рифы. Нота за нотой игра Чонгука поражала его своей чистотой и безупречностью. Кажется, этот парень действительно талантлив. Ким всё это время молчал, а Чонгука разрывало от любопытства. Хотелось спросить, пришёлся ли Тэхёну по душе этот кавер, но было страшно. Вдруг не понравилось. У Чона сердце колотилось бешено, как никогда до этого. Но вот мелодия подошла к концу, и Тэхён вытащил из уха наушник, положив его на стол. Внешне Ким был абсолютно каменным, и это пугало Чонгука. Значит, не понравилось. Но на самом же деле Тэхён находился где-то на грани восхищения и удивления. — Что скажешь? — решился всё-таки спросить Чонгук, уже не надеясь на позитивный отклик. — Это потрясающе. Просто блаженство для ушей. Такой игры я не слышал давно. Это ведь не самая простая песня. Но ты её сыграл очень красиво. Только не говори, что ноты ты сам подбирал? — Ну… вообще… — Чонгук немного сжался, не зная куда себя деть. На похвалу он уже и не рассчитывал, а тут сразу столько комплементов в одном флаконе. — Чонгук, да ты, похоже, гитарный гений. Ну, честно, очень красиво играешь. — Спасибо, — Чон снова очень смутился и потянулся за стаканом сока. — Поставь, — приказным тоном сказал Тэхён, намекая на стакан в руке Чонгука. — Что? — не понял Чон. — Поставь на место этот блядский стакан и слушай меня, — каким-то необычайно серьёзным стал Тэхён. — Х-хорошо, — Чонгук вернул на место стакан и испуганно посмотрел на переменившегося Тэхёна. — У меня к тебе есть деловое предложение, Чон Чонгук. — Слушаю, — Чон с каждой секундой становился всё бледнее, но сердце отчего-то предчувствовало что-то очень радостное. — Не хочешь помочь любимой группе? — осторожно спросил Ким. — Каким образом? — у Чонгука внутри сейчас что-то взорвалось и разлетелось на мелкие осколки. Конечно, хочет. На что угодно согласен. Хоть тарелки менять на барабанной установке у Тэхёна и домашку за него делать, лишь бы проникнуть ещё глубже во всё это. Но что-то Чонгуку подсказывало, что за предложением Тэхёна стоит что-то большее, чем просто «принеси и подай». — Поможешь нам записать альбом? Материал весь готов, но нас прямо перед записью кинул наш гитарист и мы остались с голой жопой и кипой исписанных бумаг. Мы уже записали ко многим песням ударные и бас. Не хватает только гитары. Поможешь? — Я? — Чон ткнул в грудь пальцем и, кажется, почувствовал, как всё его тело задрожало от волнения. — Да, Чонгук. Ты круто играешь, если ты нам поможешь, я буду очень благодарен тебе. Запишешь с нами альбом, отыграешь пару концертов в клубе с презентацией и, если тебе не понравится — уйдёшь. Понравится — добро пожаловать в команду. — Даже не знаю, что сказать тебе сейчас. Господи, — Чонгук был поражён и счастлив одновременно. Он схватился за голову и пустил руки на стол. — Нам стоит рассчитывать на твою помощь? — стоял на своём Тэхён. — Да, конечно. С записью альбома — без проблем. Но… концерты… я вряд ли смогу. — Ой, да брось. Ты же был на наших концертах. У нас там от силы человек двести бывает. Мы будем больше репетировать, и ты обязательно справишься. Подумай, Гук. Такое два раза в жизни не предлагают. — Да чего тут думать. Я согласен, конечно. Даже если не понравится, в любом случае будет классный опыт. — Вот именно. Чудно, фух. Я нашёл нам гитариста. Надо Чимину сообщить. Я сейчас быстренько позвоню, ты пока ешь. — Хорошо.       Тэхён встал из-за стола и подошёл к окну. Чонгук наблюдал за ним и всё пытался переварить его слова. Неужели его и вправду заметили и пригласили в группу? У Чонгука в голове каша, и даже есть уже совсем не хочется, и на уроки эти долбаные ходить тоже не хочется. Хочется взять гитару и бежать к ребятам в звукозаписывающую студию. Чонгук отодвинул тарелки подальше и стал придаваться мечтам. — Всё, я договорился на сегодня со студией. Вечером будем записываться с пяти до девяти. Сколько успеем, столько и запишем. — Это, конечно, хорошо, но когда мы будем делать домашку в таком случае? — Ой, Чонгук, рок-звёзды кладут на домашку большой и толстый. — Большой и толстый… что? — непонимающе посмотрел Чон. — Член, — ухмыльнулся Тэхён, а Чонгук слегка зарумянился. — Ты какой-то очень уж забавный. Пока не могу понять почему, но мне с тобой хочется смеяться. — Это залог хорошего сотрудничества, — ляпнул Чонгук первое, что пришло в голову. — Ага… А ты чего не ешь-то? — кивнул Ким. — Не хватало ещё из-за тебя на химию опоздать. — Да я уже наелся, вроде, — похлопал себя по животу Чон. — Тогда пошли.       Ребята встали из-за стола и пошли на урок. По пути они ещё много о чём говорили. В том числе и Чонгуку удалось задать вопрос, который его интересовал больше всего. — Тэ, а тебя что, хотят отчислить? — Ну, да. Есть такие шевеления. Да мне всего-то надо было эту самостоятельную нормально написать, и всё отлично будет. Я больше боялся не из школы вылететь, а что батя запретит заниматься музыкой, если меня попрут. А в остальном мне по барабану. Даже на этого Кана — придурка мне похуй. — А что с ним? — Да он когда узнал, что я с его дочкой переспал, хотел меня сначала засудить за развращение, но она уже в возрасте согласия. Она сама говорит, что этого хотела, подружки её сказали то же самое, то есть за изнасилование меня тоже посадить не получится. Вот он и лезет из кожи вон, чтобы хоть как-то мне нагадить. Даже обращается на «вы». И это вроде прикольно, но на фоне всех остальных чувствуется убого. — Мда… — пожал плечами Чон. — Мне кажется, ей досталось больше, чем мне, когда она отказалась свидетельствовать против меня. Бедная девочка. А я даже не помню её имени. Но она классная, в отличие от её папаши. — Ну, да, с папашой ты бы в постель не лёг, наверное, — снова ляпнул Чонгук, не подумав. — Фу, Чон, какой ты мерзкий тип, — рассмеялся Тэхён. — Слушай, что-то нет никого. Звонок уже был что ли? — Не знаю, я не слышал, — округлил глаза Чонгук. — Я тоже, но пошли быстрее на всякий случай.

***

      На урок ребята всё-таки опоздали, но учитель был в приподнятом настроении, поэтому просто пустил их в кабинет, не разбираясь в причине опоздания. Весь оставшийся день ребята провели вместе, болтая о концертах и планах на будущее. Чонгук даже под конец дня дал послушать Тэхёну одну из мелодий, записанную лично им. И Ким оценил её как «нечто очень классное». — Ладно, Чон, приходи к пяти, — сказал Тэхён уже на выходе из школы. — Адрес ты знаешь, как будешь подходить — набери, я тебя встречу, а то ты там один заблудишься. — Хорошо, до встречи, — помахал рукой Чонгук и пошёл домой с чётким осознанием того, что остался всего один шаг, и он в группе. При том в одной из самых интересных на его взгляд групп. У Чона было хорошее предчувствие, он точно сработается с этими ребятами. С Тэхёном же он нашёл общий язык. У Тэхёна тоже было хорошее предчувствие. Он предполагал, что этот парнишка с его гитарными мелодиями обязательно вытянет The Void на новый уровень.

***

— Привет, ма! — крикнул Чонгук с порога, и из комнаты вышла мама, помогая Чону снять кожаную куртку. — Привет, Чонгук, а у нас гости. — Гости? — оживился Чон. — Кто? — Юнги, — с особой теплотой произнесла она и повесила куртку на вешалку. — Ой, хён! — сначала обрадовался Чонгук, а потом тут же погрустнел, вспоминая предупреждение Юнги. — Не думаю, что он будет рад меня видеть. — Просто поздоровайся с ним и пообедай, а потом можешь идти по своим делам. — Хорошо, мам.       Чонгук вместе с мамой зашли на кухню, и Чон сел рядом с Юнги. — Привет, хён, — тихо и неуверенно пропищал он и невысоко приподнял руку. — Всё-таки испоганил мою комнату, — сказал Мин, даже не глядя в сторону Чонгука. — Ты про бумажки? — спросил Чонгук ещё тише. — Я просто ночью писал и не успел их убрать сегодня утром. А так там всегда порядок, честно. — Это правда, Юнги, — поддержала мама Чонгука, потому как видела, что тот совсем теряется под ледяным голосом Юнги. — Даже ты не поддерживал такого порядка там. Кушайте, — поставила она тарелки перед ребятами. — Я скоро пойду, мам, — сказал Юнги куда более мягким голосом, от чего Чонгуку стало обидно. Чем он заслужил такое отношение к себе? Он ведь даже ничего не успел сделать. — У тебя эфир сегодня? — спросила она. — Да, вечерний. С семи до восьми. — Я тоже скоро пойду, — спохватился Чонгук. — А ты куда собрался? — появился на пороге отец. — Записывать альбом с группой, — гордо заявил Чонгук, понимая, что отцу такая новость не придётся по душе. — Ты собрал группу? — ласково улыбнулась мама. — Нет, меня взяли в уже существующую, пока на время, но я надеюсь, что смогу остаться там навсегда. — Как взяли, так и выкинут, — пробубнил отец, наливая в стакан воду.       Чонгук был очень счастлив ровно до этого момента, пока по его душе не прошлись такими острыми словами. Отец ведь знает, как много музыка значит для Чонгука. — Почему вы так поступаете? — только и смог сказать Чонгук, сдерживая слёзы и быстро уходя в свою комнату. Он и сам не понял, кому в большей степени адресовал этот вопрос — отцу или Юнги. Мама только опечалено посмотрела ему вслед, но за ним не пошла. Бессмысленно успокаивать Чонгука, когда он только попал в какую-то эмоцию, когда она ещё слишком свежая. Чон схватил гитару в чехле и, сунув в карман парочку медиаторов, выбежал из дома.

***

— Как предпочтёшь записываться? Первым или последним? — спросил Тэхён, у только что пришедшего, Чонгука. — Можно мне где-то посередине? Хочу партии прогнать для начала, чтобы не совсем уж на чистую голову записываться, и мне нужен будет перерыв с семи до восьми. — Окей, без проблем, тогда сначала я запишусь на оставшиеся песни, — едва успел закончить предложение Тэхён, как в студию влетел Чимин. — Я не опоздал? — задал он вопрос с ходу. — Нет, смотри, вот этот шедевр природы, о котором я тебе говорил. Играет как бог, красив и сам сочиняет музыку. Клад, ниспосланный нам свыше, — расхваливал Тэхён Чонгука, пока тот перебирал струны, согласно нотам на листах бумаги. — А твой клад здороваться не собирается? — улыбнулся Чимин трудолюбию нового гитариста. — Эй, Чон! — крикнул Тэхён, от чего Чонгук вздрогнул. — Ой, здравствуй, — Чонгук отложил гитару и протянул руку Чимину. — Привет, добро пожаловать. Тебе комфортно записываться сегодня, Чонгук? Я сказал Тэхёну, что тебе нужно некоторое время, чтобы изучить наработки, а уже потом бежать в студию, но он настоял, чтобы мы записывались сегодня. Сказал, что ты справишься. — Ой, ну даже если не справится сразу, — влез Тэхён. — Сегодня допишем ударные, бас и вокал может чуть-чуть, а Чонгук посидит здесь, понаблюдает, вольётся в процесс и в следующий раз запишется. — Как я буду писать вокал без гитары? Совсем ку-ку? — покрутил пальцем у виска Чимин. — Фи, что ты за вокалист тогда вообще, — начал баловаться Тэхён. — Я тебе сейчас, — замахнулся кулаком Чимин. — Не дотянешься, — съязвил Тэхён и смылся из студии через дверь. — А ну иди сюда, — Чимин вытащил бутылку с водой из рюкзака и побежал за Тэхёном.       Чонгука это только улыбнуло. Ему нравилась такая расслабленная атмосфера здесь. Он чувствовал себя максимально комфортно среди всей этой аппаратуры и с этими ребятами. Он даже почти забыл про неудачный разговор с Юнги и отцом. Чон снова сел перебирать струны, и через несколько минут вернулись Тэхён и Чимин, мокрые, в обнимку и хохотали до упада. — Так что, Чонгук, ты сможешь сегодня записаться? — спросил Чимин, превозмогая истерику. — Да, я уже закончил с одной песней, — спокойно сказал он и перевернул несколько листов. — Чего? — удивился Чимин и посмотрел на Тэхёна. — Я же сказал — талант, — подмигнул Ким. — Так когда мы начнём? — спросил Чонгук. — Талантливый и деловой, — дополнил Пак, глядя на Тэхёна. — Сейчас звукач с ужина вернётся и начнём.

***

      Первым, как и договорились, записывался Тэхён. Партию перезаписывали несколько раз, чтобы потом выбрать самый удачный вариант. Чонгук то посматривал на гитару и прогонял одну и ту же песню несколько раз снова и снова, пытаясь сыграть в ритм с Кимом, то смотрел на самого Тэхёна, который за стеклом держался очень уверенно. Чонгуку же казалось, что как только он попадёт туда, он тут же растеряется и всё забудет. — Не переживай так, — присел рядом с ним Чимин. — Это же всего лишь запись, тут всегда есть возможность остановиться и перезаписать заново, если что-то пойдёт не так. — Я боюсь вас подвести. Боюсь, что не оправдаю ожиданий, — высказал Чонгук свои опасения. — Ты и так уже превзошёл лучшие из них. Чонгук, у тебя точно всё получится, если с этой записью не справишься ты, то не справится никто. Помоги нам, а мы потом поможем тебе, окей?       На этих словах Чимина из-за стекла донеслось тяжелое «блять!» и ребята подлетели к звукооператору, пытаясь понять, что там так расстроило Кима. — Тэ! Что у тебя там? — спросил первыми Чимин. — Мембрана у бочки полетела к херам собачьим. Надо новую. — Я сейчас принесу, — поднялся из-за пульта мужчина и ушёл на склад. — Чон! Помоги мне снять старую, — попросил Тэхён, корячась около установки. — Сейчас, — Чонгук вошёл и встал рядом с Кимом, помогая вытащить объёмную мембрану. — Никогда не хватай её вот так, со всей силы, — возмутился Тэхён. — Но она ведь уже порвана, — обескуражено пробубнил Чонгук. — И только поэтому ты ещё жив. Никогда не хватай вот так целую мембрану. — Хорошо, я понял, — Чонгук аккуратно поставил её около стены. — Надо её держать аккуратно, как девушку, понимаешь? — не унимался Тэхён. — Эм… ну, я не держал девушку, — усмехнулся Чонгук, почесав затылок. — Парня? — Тэхён округлил глаза и поиграл бровями. — Нет, ты что, не приведи Господь, — снова рассмеялся Чонгук. — У меня к таким отношениям неприязнь большая. — Да? А Чимин у нас как раз в таких отношениях состоит. Но не это важно. Ты ни с кем не спал? И даже не встречался? — Ну, да, — немного смущённо ответил Чон. — Пак! — крикнул Тэхён, но Чимин его не услышал. — Пак! — Да? — У нас тут обнаружен девственник! — Чонгук что ли? — отвлёкся Чимин от своей бас-гитары. — Ага! — Ну, и ладно, не доставай его этим. Молодец, парень, не умрёт в двадцать от сифилиса, как некоторые, — Чимин тоже зашёл внутрь. — Это ненормально, Чимин, — еле сдерживал смех Ким. — Ты хоть письку в руках держал свою, чужую, а парень всю свою сознательную жизнь гриф дрочит. Так ведь? — обратился к Чонгуку Тэхён. — Ты расслаблялся когда-нибудь под порнушку или хотя бы под фантазии свои?       Чонгук не был обижен, но он был шокирован такому открытому общению между этими двумя. Кажется, ему придётся долго привыкать к этому. — Отстань от парня, когда поймёт, что захочет, тогда и переспит с кем-нибудь, видишь же, что он на музыке повёрнут, самое главное, что ему так в кайф. Не думаю, что он обделён женским вниманием. Да? — Чимин перевёл свой взгляд на Чонгука. — Всё, прекратите, — засмеялся Чонгук. — Я и вправду сам разберусь со своей девственностью, если она мне надоест. Давайте работать. — Теперь это будет моим вызовом — подложить тебе в постель какую-нибудь девочку погорячее, — потёр руки Тэхён. — А потом будете вместе таскаться по венерологам, — крикнул Чимин, выходя из комнатки с инструментами. — Ой, ой, помолчи, мистер «У меня серьёзные отношения и вам советую». — Тебе я уже ничего не советую, с твоей сущностью шалавы ничего не поделать, но заняться сексом в первый раз не просто, потому что «надо разъебаться», а по большой любви — это не так уж и плохо. — Всё, ребят, хорош, — Чонгука уже стало напрягать то, что из-за него разразилась такая баталия. — Тэхён, таких мембран не осталось. Я закажу, завтра должны привезти, — вернулся в студию звукооператор. — Давайте сейчас тогда допишем бас и гитару? — Ага, — согласился Чимин, хватая в руки бас.       После Чимина была очередь Чонгука. Он, конечно, испортил из-за волнения первую запись, но потом собрался и чисто записал несколько песен подряд по нескольку раз. Несмотря на то, что Чон очень переживал, ему понравилось записываться. Он бы записал ещё раз последнюю песню, но в семь он договорился уступить место Чимину, чтобы дописать партии. Да и у него самого было важное дело. Чонгук сел на диван перед звукооператором, воткнул наушники в уши и стал листать радиоволны в поисках знакомого голоса.