Мой сводный брат - рок-звезда

      Холодный вечер четверга опустился на зимний город. Юнги мчался домой с работы, стараясь не думать о том, как мороз пробирает до костей, только бы отвлечься от этого внезапного холода. Ещё днём было очень тепло, и он выбрался в кафе с Хосоком, не застёгивая пуговицы на своей дублёнке, а сейчас хотелось надеть поверх ещё пять таких. Не предвидев такие изменения в погоде, Юнги оставил дома перчатки, потому сейчас, идя по улице, он попеременно менял руку, в которой держал рюкзак, вторую на это время отправляя в тёплый карман. Зайдя в свою квартиру, Мин поспешил закрыть дверь, не пропуская холод улицы внутрь. Он снял обувь, а после выругнулся, потому как вспомнил, что перед уходом оставил окно открытым, и сейчас в квартире было ничуть не лучше, чем на улице. Он пробежал в свою спальню и закрыл злосчастное окно, откуда дул такой холодный ветер. Мин подошёл к регулятору отопления в квартире и настроил температуру чуть повыше, чем обычно, чтобы помещение быстрее согрелось. Он снял наконец-то дублёнку, оставаясь в чёрном свитере, не решаясь пока снимать его. Юнги только зашёл на кухню и щёлкнул кнопкой электрического чайника, как раздался звонок в дверь. Он настороженно опустил пакетик с чаем в чашку и пошёл к двери. — Кого могло принести так поздно, да ещё и в такую погоду?       Юнги приоткрыл дверь, заглядывая в подъезд одним глазком через щёлочку. — Юнги, открой, это я, — прозвучал взволнованный высокий голос. — Ма? — Мин открыл дверь полностью, пропуская женщину в квартиру. — Что-то случилось? Ты чего так поздно и без звонка? — Сынок, — она сделала шаг вперед, кладя холодные ладони на плечи Юнги и несильно сжимая. — Прости, я сразу к делу. Чонгук не у тебя? — мама с надеждой заглянула за спину Юнги, но во всех комнатах было темно, только на кухне горел свет. — Нет, мам, а должен быть у меня? — непонимающе спросил Юнги. — Не знаю, милый, уже не понимаю, где его искать, — она огорчённо опустила голову. — Я знаю, что вы не общаетесь, но вдруг ты что-то знаешь. Хоть что-нибудь, — она снова подняла голову и посмотрела с надеждой на сына. — Эй, мам, успокойся, давно его нет? Может, он у друга какого тусует? — Три дня, Юнги. Он раньше мог пропасть на день, но всегда сообщал куда, а тут ушёл на репетицию и не вернулся. У Тэхёна его не было, у других товарищей тоже. Сам Тэхён говорит, что после репетиции разошлись по домам, а Чонгука так и нет. — Я знаю только, что примерно два месяца назад он планировал побег и всё. Прости, помощи от меня мало. — Какой побег? — испуганно спросила мама, тут же теряя почву под ногами. — Из дома, ма, какой ещё-то? — спросил Юнги в ответ, закрыл дверь на замок и повёл на кухню совсем отчаявшуюся женщину, усаживая её на стул и отдавая свой чай. — Ну, если ты так переживаешь, давай я помогу в поисках, хотя не знаю чем, я не виделся с ним с момента церемонии. — Какой ужас, Господи, — мама положила дрожащими руками телефон на стол. — Он сбрасывает все наши звонки. Попробуй ты его набрать или написать ему. Может, получится. Тэхён сказал, что у него нет друзей, кроме как вот ребята из группы и в классе парочка, но никто не видел его и никто не знает, где он. — Ладно, я попробую, не волнуйся ты так, найдётся ваш мелкий, — Юнги пододвинул стул и сел рядом. — Давай так: я сейчас вызову тебе такси, и ты поедешь домой, будешь ждать его там. Вдруг он объявится, то сразу позвонишь мне, чтобы я его не искал. А я ему напишу и позвоню. Если что-то узнаю, то тоже сразу сообщу тебе, хорошо? Только не нервничай, — улыбнулся Юнги. — Морщинки появятся. — Хорошо, спасибо, дорогой, — она немного расслабилась, и морщинки действительно разбежались с её напряженного лица. — Я очень хочу, чтобы он нашёлся живым и здоровым. — Не за что, мам, знаешь же, что для тебя всё, что угодно. — Я буду ждать твоего звонка. — Конечно, допивай чай, согревайся, а я пока пойду, вызову такси и напишу Чонгуку. Юнги, конечно, не стал писать Чонгуку прямо сейчас, он понимал, что, если мелкий ответит, и скажет, где он, мама обязательно сорвётся с места, чтобы спасать маленького неблагодарного засранца, потому он дал ей время неспешно, но всё так же нервно допить чай, а потом усадил её в такси и отправил домой, после чего только с большой неохотой набрал номер Чонгука.

***

— Чимин, открывай! — долбился ногой в дверь Тэхён, у которого на плече лежал еле живой пьяный Чонгук, на другом плече висела гитара друга, а между пальцами, держась лишь на честном слове, покачивалась бутылка недопитого крепкого алкоголя. — Чимин, ёбаный ты в рот, открой уже! — снова удар по двери затасканным кирзачом. — Чёрт, шнурки развязались, — еле контролируя язык пробубнил Тэхён. — О, давай я завяжу! — не менее «трезвым» языком предложил Чонгук, потянулся к ботинкам Тэхёна и свалился на пол, прикладываясь головой об дверь, которая тут же открылась. — А ты говорил, что башкой дверь не открыть — вот, пожалуйста, — Тэхён посмотрел вниз на Чонгука, который явно ничего не понял из этих слов, он только продолжал лежать на полу и потирать затылок, пока Тэхён не подал ему руку и не потянул на себя. — Какого хрена тут происходит? — тихо, но возмущенно спросил Чимин, стараясь никого из соседей не разбудить, ведь время было уже позднее. — А ну идите сюда! — он схватил за куртки парней и втащил их вслед за собой в квартиру. На лице его было явное недовольство, но когда он прижал ребят к стене за воротник и спросил ещё раз в чём дело, те только рассмеялись. — Что происходит, вы мне можете объяснить нормально? — Чимин встряхнул Чонгука и Тэхёна, не снимая грозного выражения лица. — Почему вы шляетесь пьяные по улице одни и в такое позднее время, м-м-м? — Чимин не повышал голоса, однако интонация его становилась всё злее. — Да мы как бы просто гуляли вот… — начал отмазываться Тэхён. — Ага, решили к тебе зайти, — поддакивал ему Чонгук. — В такое время? — обращался Чимин уже только к Тэхёну. — Да тебя не за что в жизни родители не отпустили бы так поздно гулять. Либо ты рассказываешь мне правду, — Чимин вытащил из кармана телефон и помаячил им перед носом у Тэхёна. — Либо я звоню твоим родителям. — Да ладно, чего родителям-то сразу? — чуть оклемался Тэ. — Пусти нас в квартиру и я тебе всё расскажу. — Раздевайтесь, я пока соображу вам что-нибудь поесть, может, протрезвеете, — с лёгкой ноткой презрения кинул Чимин. — А полностью раздеваться? — поинтересовался Тэхён, за что получил очередь из четырёх тапочек от Чимина. — Мудак малолетний. Обуйтесь, — и снова презрительный взгляд, с которым Пак и ушёл из коридора. — Капризная принцесса, — Чонгук взял в руки тапочки и ударил их друг об друга. — Не-а, не принцесса, — Тэхён повернулся к Чонгуку и многозначительно повёл бровью. — Королева. — Пфф, — Чонгук засмеялся и согнулся пополам от резкой боли в правом боку. — Придурок, хорошо, что Чимин тебя не слышит, — Чонгук снова выпрямился и легонько ударил Тэхёна тапочком по плечу. — Я не думаю, что он сильно расстроился бы, — Ким ловко скинул с себя куртку так, будто не он осушил без малого две бутылки соджу на пару с Чонгуком. — Давай, не отставай, — крикнул он другу, что возился с замком на куртке, снял сапоги и ушёл в одну из комнат, громко плюхаясь на диван.       Чонгук чуть позже составил ему компанию, но уже более скромно пройдя в небольшую комнатушку и присев рядом с Тэхёном на диван. Он оглядел комнату — ничего примечательного. Квартира явно была съемной — об этом говорило множество картин и телевизор, который Чимин ни за что бы не стал покупать, да и вообще интерьер здесь больше рассчитан на женщину преклонных лет, нежели на двух молодых парней. О том, что здесь всё-таки живут именно два ещё очень молодых человека говорило то, что в одном из углов скромно стоял столик с компьютером. Как Чонгук навскидку оценил — средней мощности. В другом углу лежала куча картонных коробок из-под музыкальной аппаратуры, рядом стоял подключенный микрофон, видимо, Чимин недавно репетировал, а ещё ближе к дивану, на котором сидел Чонгук, стояла акустическая гитара. Чон провёл по струнам одним пальцем и поморщился: — Расстроенная. — Ну так развесели, — брякнул Тэхён, копаясь в телефоне. — Как остроумно, ха-ха. Сколько сейчас времени? — Чонгук наклонился к телефону Тэхёна, но тот отвернул экран в сторону. — Эй, эй, нечего пялиться в чужие сообщения! Половина двенадцатого сейчас. — Супер. — В своём бы телефоне посмотрел. Ты же его не проебал нигде, да? — Вот он, — Чонгук приподнял свитер и указал на телефон в кармане джинсов. — Не хочу его доставать. Триста пропущенных от отца и ещё семьсот от матери. Нахер надо? — Чон, может, ты хотя бы просто смс им напишешь, что с тобой всё ок, чтобы они не волновались, а? — Тэхён сел полубоком и попытался заглянуть в глаза Чонгуку, который безжизненным взглядом смотрел в стену и вслушивался в шум мерно льющейся в ванной воды. — Не хочу, — только и ответил Чон. — Молодец, блин. Обиженка. Даже я так с родителями не поступаю, хотя у нас ссоры иногда и серьёзнее бывают. — Тэхён, — Чонгук резко повернул голову и посмотрел Киму в глаза, от чего тот почувствовал себя немного странно. Обычно Чонгук никак не реагирует на его причитания. — Тебя там не было, ты не знаешь, что у нас за ссора была. — Да что там могло быть? Отец наехал из-за твоего увлечения, всё же понятно, — Тэхён выждал паузу, но Чонгук ничего не сказал, потому Ким решил, что всё понял верно, и продолжил. — Я бы на твоём месте ему позвонил. Ну, или маме, она же в любом случае спокойнее отреагирует. — Нет, Тэхён. Я сказал «нет». Я не буду им звонить. И ты не будешь, — сурово посмотрел Чон на друга. — Да ты чего? Если надо я — могила, ты же знаешь. — Вот и не говори никому, придерживайся всё той же отмазки, что после репетиции меня не видел. — Окей, окей. — Ну, объясните мне теперь, что вы тут делаете в такой поздний час, ещё и пьяные? — Чимин зашёл в комнату, сохраняя всё то же презрительное выражение лица, скрестив руки у груди. — Чимин, нам бы попить, — Тэхён уже собирался встать и идти на запах ароматного чая из кухни, но… — Стоять! — крикнул Чимин и указал пальцем на Тэхёна. — Сядь на место. Сначала вы мне всё объясните, а уже потом пить, — Ким сел обратно и повернулся к Чонгуку. — Слышишь, как орёт? Он сегодня точно репетировал. — Угу, — кивнул Чон и обнял руками колени, от чего-то почувствовав себя на секунду маленьким ребёнком, который сейчас получит ремнём от отца. — Рассказывайте, — Чимин опёрся бедром на компьютерный стол, что стоял рядом, наклонил голову и посмотрел на младших вопрошающим взглядом. Но едва ли они сейчас были в состоянии правильно расценить этот взгляд. — Ну… — начал Тэхён. — Папа в командировке на неделю, мама ушла отмечать День рождения к подруге, сама придёт только под утро, вот я и смотался, — быстро оправдался он. — Угу, — кивнул Чимин. — А ты? — посмотрел он на Чонгука. — А Чонгук поссорился с отцом, — ответил Ким за друга, на что Чонгук только согласно опустил голову. — И что? Тот ему язык оторвал? — спросил Чимин. — Чего? — Тэхён потупленным взглядом посмотрел на друга. — Почему ты за него всё рассказываешь? Чего он сам молчит? — не сбавлял поучительного тона Чимин. — У вас на носу школьные экзамены, вы должны с книжками сидеть, а не пьяные по городу шарахаться! О чём вы вообще думаете? — Ненавижу эти поучительные речи. Я сейчас сблюю на него, — шепнул Тэхён Чонгуку, и тот не смог сдержать улыбки посреди гневной тирады Пака. — Ну ладно Тэхён, у него с детства этот мотор в жопе, но ты куда, Чонгук? Если ты не сможешь сдать эти несчастные экзамены, то у Тэхёна даже шансов нет. — Сказал бы я, что у тебя в жопе с детства, — пробубнил Тэхён от обиды, но Чимин сделал вид, что не заметил. — Зачем нам эти экзамены? — подал тихий голос Чонгук. — Мы же уже всё решили — мы команда, которая захватит мир своей музыкой, разве не об этом мы мечтали всегда? Каждый из нас. Так зачем тратить время на бесполезные экзамены, если можно потратить его с пользой? Вместо экзамена вписаться на ещё один концерт в клуб. Из-за этих экзаменов мы пропустим масштабное мероприятие, которое бы помогло нам ещё увеличить охват аудитории. Наша музыка нравится людям, мы должны стараться нести её как можно дальше. Вы же сами прыгали от восторга, когда мы стали получать первые комментарии на общий аккаунт, где люди писали о том, как сильно они нас ждут, — Чонгук поочерёдно смотрел то на Чимина, то на Тэхёна. — Тогда зачем тратить время на учебники? — Чонгук сам от себя пребывал в лёгком восторге. Он и не думал никогда, что может произносить такие вдохновляющие речи. — За тем, Чонгук, — тут же начал Чимин. — За тем, что ваши родители не оставят нас в покое, пока вы не закончите хотя бы школу. Я же не заставляю вас дальше идти в колледж или в универ, но хотя бы школьный аттестат и всем будет чуточку спокойнее. Мы ничего не теряем, этих концертов в клубе — да хоть каждый день. Ну, ладно, почти каждый день. Мы ещё всё успеем. Так что учитесь, сдавайте экзамены, а потом мы с вами отметим это дело мощным возвращением в клуб. Договорились? — Да, — синхронно после вздоха ответили Чонгук и Тэхён. — Ну, вот и отлично. Тогда я звоню вашим родителям, чтобы они вас забрали, — Чимин только достал телефон из кармана, как в комнате раздалось звонкое «нет». — Не надо, — продолжил Тэхён. — Я сам попозже домой поеду. — А ты? — посмотрел Чимин на Чонгука. — А я… я тоже завтра сам поговорю с родителями. Можно, я переночую у тебя сегодня, а? — с надеждой посмотрел Чон. — Сколько дней ты уже не был дома? — Три, кажется, — пробормотал Чонгук. — С нашей последней репетиции. — А где ночевал всё это время? — У моих друзей, — вмешался Тэхён. — А днём мы у меня тусовались. — Ясно, ладно, действительно лучше тебе остаться здесь, чем мотаться непонятно где, тем более в таком состоянии. Будешь здесь спать, лучших условий предоставить не могу. — Да тут хорошо, — Чонгук сидя попрыгал на диване. — Мягкий. Не на полу — уже классно. — Вот и славно. — У нас гости, Чимини? — в бурном разговоре никто и не заметил, как в ванной перестала литься вода. Парень, что занимал её, подошёл ближе к Чимину и приобнял его. — Чего ты мне не сказал, что мы кого-то ждём? — Это внезапные гости, — Чимин в ту же секунду переключился на ласковый тон.       Раньше Чонгук о парне Чимина только слышал. И то в основном от Тэхёна. Почему-то он думал, что у правильного Чимина должен быть такой же правильный парень. Но выкрашенные непонятно в какие яркие цвета волосы и татуировки почти по всему телу будто сами кричали об обратном. Парень Чимина совсем не похож на самого Чимина. — Привет, — поздоровался Тэхён, его поддержал и Чонгук чуть-чуть заторможено. — Привет, ребята. Я сейчас вернусь, к вам, подождите, пойдём пить полуночный чай вместе, — он тихонько коснулся губами щеки Чимина и будто растворился.       Чонгук впервые увидел нетрадиционные отношения так близко. Всё то, что он воспринимал с некоторой степенью омерзения, оказалось не таким уж ужасным. Во всяком случае, у него не возникло желания отвернуться и не смотреть на это. Даже появился какой-то интерес к необычайно счастливому выражению лица у Чимина. — Джон всё ещё делает татухи? — спросил Тэхён. — Ага, этим и живём. Я сейчас, — Чимин медленно ушёл в спальню вслед за парнем. — Джон? — спросил Чонгук у Тэхёна. — Он типа не местный? — Ха-ха, нет, он местный. Это псевдоним. По правде говоря, уже, наверное, никто не помнит, как его зовут на самом деле. — А-а-а, понял. — Вот, это твоё постельное бельё, футболка, чтобы спать и подушка — Чимин положил стопку вещей рядом с Чонгуком и вернулся к своему месту у дверного проёма рядом со столом. — Спасибо, — Чонгук сразу стал разбираться, где тут что. — Напомни мне, чтобы я тебе принёс ещё тёплое одеяло, — попросил Чимин. — Хорошо, напомню. Спасибо тебе ещё раз, Чимин, — Чонгук подошёл ближе к Паку, он и сам не понимал, что хотел сделать — просто пожать руку или дружески обнять, но ни того, ни другого он не успел, рядом с Чимином появился Джон уже в одетом виде. — Ну, идём? — позвал он парней, после чего раздался шлепок, от которого смутился Чимин, где-то на диване хохотнул Тэхён, и впал в ступор один Чонгук. «Он что, шлёпнул его по заднице?», — образовался вопрос в голове у Чона. Но он вовремя понял, что пялится на Чимина уже неприличное количество времени, да и самому Паку эта ситуация была не слишком комфортна. — Ладно, идём, — постарался сказать Чонгук как можно более непринуждённо, но получилось только хуже, чем если бы он не притворялся. — Произошла разгерметизация девственных мозгов, — тихо голосом робота повторял Тэхён несколько раз, проходя мимо Чимина, за что свой шлепок тоже получил, только уже от Чимина и промеж глаз.       Всё время «чаепития» Чонгук молчал, как в прочем и Чимин. Им только и оставалось что внимательно слушать, либо игнорировать поток вопросов от Тэхёна к Джону, касающихся татуировок. Чимин считал невидимые трещинки на потолке и задумывался о ремонте, ему была неинтересна эта дискуссия, потому что все эти вопросы Джону часто задают его клиенты в обязательном порядке. А вот Чонгук слушал внимательно. Ему уже очень давно хотелось сделать себе тату, он даже эскиз подобрал, вот только никак не мог найти хорошего мастера, к которому было бы доверие. — А мне сможешь сделать татуировку? — спросил Чонгук, прерывая Тэхёна. — Ну, если твоя кожа ничем не отличается от человеческой, то смогу, конечно. Записывайся на сеанс в салон. — Нет, не в салоне, сейчас. — Прямо сейчас? — удивился Джон. — Извини, я вне салона не работаю. Ты же ещё несовершеннолетний, а если потом твоим родителям не понравится, что ты татуху набил — они придут с меня что-то требовать? Не, мне эти проблемы не нужны, только через салон. — Не-а, родители ничего не скажут. Отец сам мне дал деньги, — соврал Чонгук. — Ну, ладно, в таком случае можно и здесь сделать, у меня дома есть машинка, но только когда ты протрезвеешь. — Это ещё почему? — спросил Чон. — Это же хорошо, что я пьян — не чувствую боли практически. — Кровь разжижается от алкоголя — одно маленькое повреждение и крови будет много. — У меня сама по себе кровь густая, так что это ничего. Давай колоть. — Какой настырный. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал. — Угу, — довольно улыбнулся Чонгук. — Сейчас, — Джон в один глоток допил чай и встал со стула, уходя с кухни. — Пойду, приготовлю всё. — Может, не надо? — крикнул Чимин. — Не отвяжется же, — ответил ему парень, доставая с верхней полки шкафа картонную коробку, обёрнутую в два пакета. — Я не отвяжусь, — подтвердил Чонгук, улыбаясь. — Чон, может, ты подумаешь ещё раз? Наутро не пожалеешь? — спросил Тэхён. — Не-а, я давно хочу татуху и уже чётко знаю, что хочу. — Ладно, это бессмысленный разговор, — выдохнул Чимин, собирая кружки со стола. — Пусть делают, что хотят. — Тогда я домой пойду. Чонгуку приют нашёл — моя миссия тут окончена, — зевнул Тэхён. — Я тебя провожу, — Чимин составил кружки на раковину. — Джон курить начинает, когда делает кому-то тату дома, здесь находиться невозможно. — Окей, тогда пойдём. Удачи, Чонгук, — Ким похлопал друга по плечу, проходя мимо. — Спасибо, — Чонгук сжал кулачок и, когда Чимин и Тэхён уже исчезли из вида, залип в окно, представляя, насколько больно будет ему скоро, но какой классный будет результат. — Ну, где будем делать и что? — Джон зашёл на кухню и сел напротив Чонгука. — На руке. Вот это, — Чон протянул телефон, где была открыта картинка. — Хм… неплохо, но я предлагаю её немного изменить, чтобы она была уникальной и только у тебя. — Как? — загорелся идеей Чон. — Сейчас всё распланируем, пойдём в комнату.

***

      После того, как «драконий» глаз уже красовался на руке у Чонгука, только, конечно, он был перемотан большим количеством бинтов, парень расстелил себе постель и лёг на неё, не снимая одежды и напрочь игнорируя футболку, что оставил ему Чимин специально для сна. В то время как Джон колол ему тату, Чонгук ещё несколько раз присосался к бутылке с соджу, так что сейчас его вело по страшному и вообще не до футболки было. Он залез под одеяло и крепко зажмурил глаза, пытаясь избавиться от «вертолётиков» в голове и непонятного шума в ушах. Как только Чон стал проваливаться в сон, он услышал какие-то странные звуки. Чонгук сначала не поверил своим ушам, но по мере усиления звука было понятно, что это стоны, через которые можно было только разобрать несколько фраз из разряда «быстрее, Джон» и «нет, не туда», которые после сменялись снова на громкие стоны. — Там ещё и куда-то не туда можно? — задал сам себе вопрос Чонгук. — О боже, перестань представлять это, Чонгук, — он залез с головой под подушку и попытался отвлечься от того, что происходило за стеной. Но то ли Чимин сегодня и вправду много занимался вокалом, то ли ему настолько хорошо было, что даже подушка от звуков не сильно спасала. — Ладно, — Чонгук понял две вещи: первое — он за этот вечер очень сильно повзрослел и второе — ему не уснуть, пока эти любовные игры не закончатся, а закончатся они, судя по всему, не скоро, потому что голос Чимина сменялся голосом Джона, а потом всё это снова повторялось. Чон решил пошариться в телефоне, пока всё это не закончится, достал смартфон из-под подушки и первый раз за день увидел количество пропущенных вызовов и сообщений от папы, мамы и даже от… Юнги? Кажется, завтра ему действительно не поздоровится, раз даже Юнги уже звонил ему трижды. Ну и ладно, об этом Чонгук решил подумать утром, а сейчас нужно было ловить момент и засыпать, пока его «соседи» перестали создавать шум. Только Чон хотел закинуть телефон обратно, как он завибрировал в его руке. Парень шумно выдохнул и посмотрел на экран. Юнги. Вот это да. — Ладно, утром меня всё равно казнят, — с этими словами Чонгук щёлкнул на «принять вызов» вместо привычного «сбросить». — Алло, — произнёс он уже полусонным голосом, но тут же откашлялся. — Чонгук, привет. Знаю, я, может быть, совсем неожиданно, да и не в тему совсем, но ты куда пропал, мелкий? — послышался не менее уставший голос в телефоне. — О-о-о, мой братик, привет. Как дела? Тебя родители заслали или ты сам? — желания разговаривать серьёзно с Юнги совершенно не было, а алкоголь подогревал игривое настроение. — Ты под градусом или актёр из тебя хороший? Хорошо были до того момента, как обеспокоенная маман не прибежала ко мне, — по тону голоса чувствовалось, что Юнги немного напрягся. — Я не под градусом, градус во мне. А я просто в неадекватном состоянии, — Чонгук перевернулся на спину и уставился в потолок. — А что такое? Переживаешь? — За мамку переживаю, волнуется о мелком, у которого, оказывается, всё зашибись. — Мелкий у тебя в штанах, бро, — раз поспать ему всё равно не дают, Чонгук решил хотя бы снять свою одежду и переодеться в то, что принёс ему Чимин. — А может и нет. Не знаю, я не проверял, — засмеялся Чон. — Блять, хватит мне нервы испытывать. Где ты? И почему в таком состоянии? — Хм… — Чонгук, придерживая плечом телефон, стянул с себя футболку и надел ту, что принёс Чимин. — А если я не скажу, что ты мне сделаешь? Накажешь? Смею разочаровать — ты мне никто, извини. — Ну, и не говори, сдался ты мне. У тебя отец есть, чтобы тебя наказывать, а я и правда никто, поэтому ответственность за тебя на мне не лежит, скажу, что ты мне тоже не ответил. Отдыхай дальше, не беспокою, взрослый малыш. — Обманывать — нехорошо, — сказал Чонгук первое, что пришло ему на ум, только чтобы не прерывать диалог. Кажется, он всё-таки скучал по своему брату. — Правда? Не отвечать на звонки тоже плохо, Чонгук. — Ну… когда ты нахуй никому не сдался, то почему нет? — Чон выдержал небольшую паузу, раздумывая над тем, стоит ли озвучивать то, что сейчас пришло ему в голову, и всё же решился. — Я тебе-то ответил тупо потому что протрезвел сразу же, как вызов от тебя увидел. — Ничего себе, какая у меня способность появилась, — хмыкнул Юнги. — Это не твоя способность, это элемент неожиданности, — после этих слов повисла неловкая тишина, которую чуть позже прервал Юнги, всё же ради спокойствия мамы ему стоило выяснить, где находится Чонгук. — Чего, не получилось справляться одному? Тяжеловато, понимаю, не каждый сможет, у нашего малыша не получилось. — Чего? Куда справляться? — не понял Чонгук. — Кто-то втирал мне, что нужно действовать самому, потому что он один и всё такое. Не ты ли часом? — Ну так я и действую, — хмыкнул Чонгук надменно. — По-долбаёбски ты действуешь, — чуть повысил голос Юнги. — Почему по-долбаёбски? — Потому что нехер заставлять других из-за тебя нервничать. Решил идти своим путём — хотя бы в известие поставь, а не строй из себя обиженного маленького ребёнка, которому внимания не хватило. Создавать проблемы другим — это не то качество, которое красит тебя, как человека. — Слишком много поучительных лекций за одну ночь, — пробубнил Чонгук и свалился на подушку. — Чего? — переспросил Мин. — В прочем, не важно. Слушай, Чонгук, ты же понял, для чего я тебе звоню. Скажешь, где ты или нет? — Тебе больше всех надо что ли, я не пойму? — Понятно, короче. Передам, что ты жив, здоров и всё такое. Я пойду, пока. — Ладно, давай, а то что-то мне хреново, не иначе от разговора нашего мутит. — Бухать меньше надо, музыкант.       Чонгук мысленно пересчитал, сколько он выпил за этот день и вечер и, наверное, в словах Юнги была правда. Но голова раскалывалась жутко, а тут ещё и звуки из-за стены возобновились. Нет, здесь он точно не сможет нормально уснуть, надо искать другой ночлег, где можно будет отдохнуть его больной голове. — Подожди. Заберёшь меня? — спросил он быстро, пока Юнги не успел отключить звонок. — Где ты? — Нет, сначала ты ответь, — Чонгук знает на что идёт, Чонгуку нужны гарантии. — Я домой не поеду, так что-либо к тебе, либо ты приезжаешь и тусим дальше вместе. — Окей, будешь пока у меня, хватит тебе тусить, — согласился Юнги. — Тебе холодный душ нужен и постель, а не продолжение банкета. — Какой заботливый, — усмехнулся Чонгук, но что-то приятное внутри слова брата пробудили. — Ага, конечно, заботлив дохрена. С тебя должок за всё это. — И чего же ты хочешь в обмен на свою нежность? — слова про должок заставили Чонгука немного задуматься над тем, действительно ли ему лучше уехать к Юнги или всё же стоит переночевать здесь. — Ой, брось, это я так ляпнул, ничего не надо, — отмазался Мин. — Не, ты, если что сразу прайс-лист озвучь. А то, может, мне дешевле тусить, чем пользоваться вашими услугами. — Сказал же — ничего не надо. Проблем меньше от тебя. Говори уже, где тусишь, малолетний выпивоха. — Ну вот, даже для человека, с которым давно не общаюсь я — проблема. — Слушай, Чонгук, ты всегда все слова буквально воспринимаешь? — — А что ты этим хотел сказать? — Чонгук оглядел комнату в поисках своей футболки, которая улетела куда-то буквально пару минут назад. И снова нужно переодеваться. — Не то, что ты проблема, а что создаёшь проблемы. Ты мне даже свое местоположения сказать не можешь, я бы уже давно мог выехать. — Вот оно что, — Чонгук ненадолго задумался — что же ему сказать? Он же не может выдать, что он у друга, ведь он попросил всех друзей молчать. — Просто я понятия не имею, где я нахожусь. — Ты сейчас серьёзно? — голос Юнги резко понизился. — Рядом что находится? — Я в каком-то тату-салоне, сижу с подушкой на руке, — на ходу придумывал Чонгук, глядя на перевязанную руку. Ну, какие-никакие, а доказательства. — Даже спрашивать не буду, что ты там делаешь. Хотя бы круг поиска сократился. — Я уже сделал, что хотел, хён, — улыбнулся Чон, пытаясь заглянуть под бинты. — Я же говорю, мне не интересно. Ещё что-то есть, чтобы я понял, какой салон? — Эх, какой ты всё-таки непрошибаемый, — вздохнул Чонгук, он ждал совершенно другой реакции на татуировку. — Сам приду, наверное, подожди. — Какой есть. Точно дойдёшь? Не потеряешься? — Да хрен знает, если честно, — пожал плечами Чон, будто Юнги мог увидеть. — Но я попробую. Короче, встретимся в парке Ханган. Дальше с меня хватит. Я посплю там как раз на скамеечке, пока ты идёшь. — Хорошо, встретимся там, — Юнги сбросил вызов и принялся искать одежду, в которой можно было бы выйти на улицу в холодную ночь. Вообще вылезать из дома сегодня не входило в его планы. Как только Юнги подумал о планах, в кармане джинсов завибрировал телефон, и Юнги уже заранее знал, кто это был. — Алло, — он поднёс телефон к уху, стараясь сделать тон голоса снова спокойным после разговора с Чонгуком. — Привет, Юнги, — знакомый женский голос приятно ласкал слух, и даже как-то сразу спокойнее стало. — Всё в силе? Ты дома? — Привет, Хёни. Тут проблема одна образовалась, я сегодня не смогу. Может, перенесём? — В смысле не сможешь? — сладкий голос тут же сменился на совсем не милый наезд. — Что у тебя опять произошло? — Что значит опять? — Юнги тоже понемногу начинал вскипать. И почему как назло всё случилось в один момент? — Я не так часто переношу наши планы. — Что случилось можешь сказать? Или это тайна великая? — Младший братик у меня пропал, меня на поиски запрягли, — вздохнул глубоко Юнги, чтобы не закричать прямо сейчас на девушку, что будто специально выводила его из себя. — Опять Чонгук, серьёзно? Ну, ты его нашёл? — Не помню, чтобы у меня с ним проблемы были, — немного холодно и отстранённо сказал Мин. — Я в процессе, Хёни, потому говорю, что сегодня никак. — Нет, я не про проблемы, я вообще про его присутствие. Он же вроде сказал, что не будет тебя тревожить. Впрочем, не важно. Он вообще на связь не выходит или что? — Я думаю, он не предполагал, что родители ко мне обратятся. Это всё только на сегодня, завтра я уже буду свободен. И на связь он вышел, да, только разговаривать нормально не хочет. — Ну, может, ты тогда просто скажешь об этом родителям, а сам останешься дома один, и я приеду к тебе, м-м-м? — голос Дахён снова стал томным и бархатным. — Что я им скажу? Что он где-то непонятно где? Давай я всё сделаю нормально, чтобы меня больше не дёргали, а потом мы встретимся. — А завтра я не смогу, — цыкнула Дахён в трубку. — Ну, малыш, неужели у нас есть только сегодня и завтра? Я понимаю, что ты хочешь увидеться, я тоже очень хочу. Просто, если все поиски затянутся, мы всё равно ничего не успеем, лучше сделай свои дела какие-нибудь, — как можно более ласково сказал Юнги, хотя нервы уже были на грани от необоснованных претензий Дахён. — А ещё у нас нет остатка этой недели, потому что я уезжаю в Ильсан на время. — Снова Ильсан? Ты всё чаще и чаще туда катаешься. — Потому что у меня всё меньше и меньше дел в Сеуле, милый, если ты не заметил. — Окей, — снова глубоко вдохнул Юнги, мысленно считая до десяти. — Не увидимся до конца недели? Ладно, у тебя же там дела, встретимся позже. — Угу, я вижу, как ты хочешь встретиться, Юнги. — И почему ты не можешь понять, что я не могу встретиться с тобой сегодня? Я же понимаю тебя, когда ты внезапно едешь к своей подруге. — Потому что я не понимаю, Юнги! — девушка уже перешла на крик, потому Юнги пришлось немного отдалить телефон от уха, чтобы не оглохнуть. — Отчего тебя больше заботит судьба какого-то непонятно откуда взявшегося парня, чем мои интересы. Я что для тебя в иерархии где-то в конце списка? Ну, или явно после Чонгука. — Потому что он вроде как мне брат, что ты сразу начинаешь? Меня попросили его найти — я ищу. Я не так часто это делаю, это всего лишь помощь маме. Сама бы не так же поступила? — Юнги на секунду замолчал, ожидая ответа, но на том конце его ждала только тишина. — Если хочешь, можешь приехать, но чуть позже, у нас ещё вся ночь впереди, — сказал Юнги настолько нежно, насколько мог. — Дахён, я не хочу с тобой ссориться. Может, присоединишься ко мне сейчас? Это, конечно, не то, что мы хотели, но всё же побудем вместе перед твоим отъездом. — Хм… ну, тогда напиши, как отвезёшь его родителям. Я приеду, — снова переключилась на милый тон Дахён. — Обязательно напишу, Хёни. Целую тебя, не скучай. — Надеюсь, ты не потащишь его к себе домой. — С чего бы? У мелкого свой дом. Да и он знает, что я вряд ли позволю ему остаться, — сказал Юнги, а потом уже вспомнил, что он пообещал приютить Чонгука у себя на сегодня. «Ладно, с этим я разберусь позже», — подумал Мин, выходя в коридор и надевая ботинки. — Вот и здорово, тогда, удачи, мой детектив. — До встречи, малыш, — Юнги дождался звуков поцелуя от Дахён и сбросил вызов, кладя телефон в карман. Этот разговор занял много времени, вероятно, Чонгук уже был в парке. Да и сама беседа была практически бесполезной: с Дахён так и не объяснились что к чему, только поругались больше, и то ли ещё будет, когда она узнает, что Юнги оставил Чонгука у себя. Мин откашлялся, представляя, сколько ему всего придётся выслушать в следующий раз. Он надел на голову шапку, накинул дублёнку и вышел из квартиры в тёмный подъезд. Парк Ханган был не так уж и далеко от его дома, главная проблема была в том, чтобы найти Чонгука — на какой конкретно скамейке лежит этот алкоголик — было для Юнги загадкой. А может, он и вообще не смог дойти до парка. На улице было прохладно, потому надо было искать Чонгука быстрее, пока тот совсем не околел. Когда Юнги уже подходил к условленному месту, он достал из кармана телефон и снова набрал номер Чонгука. Череда бесполезных гудков, и парню уже стало казаться, будто его обманули, будто он как дурак прётся в этот парк, а Чонгук и не собирался вовсе сюда идти. Но через несколько мгновений на звонок наконец-то ответили. — Ага, — голос Чона, казалось, был ещё более пьяный, чем в первый их разговор. — Ты где? Я тебя не вижу. — Всё там же, на скамейке, — еле выговорил Чонгук, а Юнги еле разобрал. — А ты где? — В парке, конечно. Ладно, сейчас попробую найти эту скамейку. — Не, не надо, давай встретимся у ворот, — предложил Чонгук на удивление здравую мысль. — Ну, если ты доползёшь, давай. — Я уже почти трезв. — Ага, я слышу, — Юнги отключился, и буквально через несколько секунд на горизонте показалась фигура, отдалённо напоминающая Чонгука. Тут Юнги пожалел о том, что не взял с собой очки, но телосложение было очень похоже на Чона, да и шатающаяся походка говорила о том, что это точно братец. — Я дошёл, — улыбнулся Чонгук, что едва мог устоять больше трёх секунд на одном месте. — Это хорошо, я думал, ты свернёшь куда-то не туда. Ладно, идём, — Юнги за плечо Чонгука подтянул к себе, чтобы тот шёл рядом, в поле зрения. — Я уже свернул, если не буквально, — хмыкнул Чон. — В смысле? — Ну, загулял, с работы уволился, с ребятами из группы на последней репетиции поссорился, но хотя бы с ними сейчас уже всё хорошо. — И всё из-за того, что тебе внимания на хватило? — Чонгук запнулся обо что-то и уже полетел вниз, но Юнги вовремя схватил его за рукав, помогая снова встать прямо. Только сейчас Мин обратил внимание на то, насколько потрёпанно выглядит Чонгук — взъерошенные волосы, которые, вероятно, не расчёсывались с самого момента побега, чёрная куртка с кучей маленьких пятен и порванные джинсы, при том порванные явно не по стилю, а об асфальт или в какой-то драке. Да и лицо, особенно глаза, просто кричали о том, что этому организму давно пора хорошенько поспать, а за плечом, как обычно, болталась гитара. «Да, не мог же он без неё сбежать», — подумал Юнги. — Ну, наверное, не совсем. С ребятами поругались из-за нашего вокалиста-басиста. Вокалист он классный, голос у него впечатляющий и запоминающийся, наши тексты на него ложатся легко, но как басист он ни о чём вообще. Но, видимо, только я так считаю. С работы уволился, потому что меня попытались на деньги кинуть. И с отцом конфликт был, прознал, что я школу похерил немного. — Ну, с ребятами можно было и спокойнее, разве нет? — тихо отвечал Юнги, стараясь ловить Чонгука каждый раз, когда тот спотыкался. — Прислонись к светофору пока что, — сказал он, когда ребята были у дороги и ждали зелёный свет. — Как спокойнее? Просвети меня, — ехидно спросил Чонгук, не ожидая услышать ответа, потому что по его мнению, спокойно с Тэхёном бесполезно разговаривать. — Чёртов холерик, — брякнул он тихо. — Поговорить, дать понять, что тебе не нравится, может, можно было найти способ решения конфликта без ругани. — Я сказал, что мне не нравится, они сказали, что я доёбистый слишком, но я просто хочу успеха для нашей группы, чтобы всё было идеально. Против самого Чимина, как басиста, ничего не имею, пусть прокачивает навык и всё будет норм. — Не думаешь, что тогда вырос из этой группы? Пойдём, — Юнги оторвал Чонгука от светофорного столба и потащил за собой. — Ну или ребята твоей мечтой не особо грезят. — Но я же с ними хорошо сыгрался по остальным параметрам. Хотя, возможно ты и прав. Попробовать свою собрать, может, — Чонгук призадумался и встал посреди дороги. — Пойдём, дома подумаешь, — дёрнул его за рукав Юнги. — Попробуй сначала поговорить с этой группой, а уже потом можно думать о новой. — Так мы поговорили. Конфликт вроде утрясли, а вот проблему не решили. Надо ещё поговорить. Я попробую, хён, спасибо. — Не за то, пользуйся, пока я добрый. А отец… ты из-за него из дома сбежал? — Ну, он не хочет меня слышать, я и психанул, — от чего-то рассмеялся Чонгук. — Ничего смешного не вижу. В этой ситуации даже я тебе ничего не скажу, он всё-таки твой отец, а я общался с ним только отчасти. — Ну, вот, — вздохнул Чонгук. — И я не знаю, что с ним делать. — Да ничего ты не сделаешь. Единственное, просто пойми отца, он не заметил, как ты вырос, потому хоть как-то пытается показать свой контроль. — Я больше не мелкий, йес! — крикнул Чонгук. — Всё равно мелкий, — прервал его Юнги. — Фи, — Чонгук скорчил недовольную рожицу. — Докажи, что не мелкий. Мелким был — мелким остался. — Я стал старше на два месяца, — гордо заявил Чон. — По мне так дурнее просто стал, а не старше. — Я попытался решить свои проблемы сам. Не совсем удалось, но я буду стараться, — не терял оптимизма Чонгук, сшибая столб левым плечом. — Да что ж с тобой делать? — прикрикнул Юнги и дёрнул Чонгука на себя, чтобы тот снова шёл рядом и не собирал шишки. — Решил свои проблемы, в итоге даже я подписался на твои поиски. — Не знал, что тебя запрягут. Тем более не думал, что ты согласишься. — Если бы не мама — не согласился был. А ты думал, тебя вообще искать не будут? Мне уже от отчаяния позвонили. — Не знаю, мне так казалось, им нет дела до меня сейчас. — И снова та же песня. Как оказалось, всё-таки есть. Ты мне лучше скажи: сегодня-завтра у меня, а потом? Домой собираешься возвращаться? — Ну, ты же не разрешишь у тебя пожить, — с заметной грустью в голосе сказал Чонгук и поправил гитару за спиной. — Придётся возвращаться, хотя я не хочу. — Когда-то тебе всё равно придётся это сделать. Можешь остаться, конечно, на большее время у меня, только не думай, что это надолго, у меня всё-таки своя жизнь, — произносил Юнги и вспоминал недавний разговор с Дахён. Она точно его убьёт за такое. — Вау, как щедро. — Повторяю — пользуйся, пока я добрый. — Ты всегда добрый, — засмеялся Чонгук. — Я могу у тебя жить всю жизнь? — Не наглей, мелкий. И неправда, я не всегда добрый. — Это ты таким хочешь казаться, но на самом деле ты такой же мелкий, как и я, просто чуточку больше поживший и обросший холодной корочкой, чтобы другие мелкие не доставали, потому что ты сам не понимаешь, что со всей этой жизнью делать. — Можешь считать как хочешь, — Юнги открыл перед Чонгуком подъездную дверь. — Заходи. Моя помощь лишь по причине наших псевдобратских отношений. А в жизни меня всё устраивает. — Если бы ты не был добрым и не питал бы ко мне никаких тёплых чувств, то просто отвёз бы меня домой к родителям. Ты, видимо, сам этого ещё не понял, — Чонгук прислонился к стене около лифта, и голова его закружилась так, как ещё ни разу за все три дня, но он пытался по прежнему сохранять равновесие. — Тебя уже даже стены не держат, понятно. Я знаю, что такое ссоры с родителями, и знаю, что домой в этот момент хочется меньше всего, потому я не поведу тебя туда. — Ну вот, а я о чём, — улыбнулся Чонгук, заползая в лифт. — Надеюсь, лифте тебя не укачает. И ты мне стал надоедать своими выводами. — Я тоже на это надеюсь. Так неприятно слушать правду, хён? Ты ведь и сам понимаешь, что это так, но если хочешь, то я замолчу, потому что нам ещё жить на одной территории. — Не слышу никакой правды, и лучше помолчи, а то я выставлю за порог тебя очень быстро, — Юнги, выходя из лифта, чувствовал, как начинал понемногу вскипать, потому Чонгуку и правда стоило бы закрыть рот ненадолго. — Ха-ха, ладно, вырастешь — поймёшь, — передразнил его Чонгук. — Спасибо, мудрец, я учту, — Юнги открыл дверь и пропустил Чонгука в квартиру. — Раздевайся, сейчас принесу тебе полотенце. — Не за что, мой юный падаван. Не переходи на сторону зла. — Мда, мелкий, пить тебе нельзя, — крикнул Юнги откуда-то из комнаты, пока Чонгук тщетно боролся с обувью. — Это не прихоть, а необходимость, — Чонгук прошёл следом за Юнги и сел на компьютерное кресло в спальне Мина, здесь он чувствовал себя несколько свободнее, чем у Чимина, ведь многое ему было знакомо. — Ну да, конечно-конечно, — пробормотал Мин, продолжая искать вещи в шкафу. — Ты сам видел, я без алкоголя на сцену не поднимаюсь. — И в тату-салон тоже не хожу без него, да? В прочем, это не моё дело, — Юнги кинул в Чонгука полотенце и ещё какие-то вещи, а сам продолжил искать дальше. — Само собой, без анестезии больно очень. — Есть и другие способы обезболивания. — Не, кокаин мне пока не по карману, — усмехнулся Чонгук. — Ну, да, откуда у бедного музыканта деньги? — Именно, и я сам не приветствую такие штуки, — Чонгук встал с кресла и походил по комнате, проверяя свою трезвость. — Могу порадоваться за тебя тогда, а я буду знать, что в случае следующего побега в каком-нибудь наркопритоне искать не надо. — Нет, я больше не доставлю тебе проблем, но радует, что ты готов меня искать. — Думаю, Чонгук, что я единственный, кто будет это делать, друзья твои не особо активны, родителей ты игнорируешь… — Друзья в курсе были, я их попросил молчать. Мои партизаны, горжусь, — и Чонгук, правда, гордился, совершенно не скрывая этого. — Отлично, чувствую себя использованным, — Юнги даже на мгновение перестал лазить на полках и повернулся к Чонгуку корпусом. — Почему? — Потому что если бы друзья тебя сдали, мне не пришлось бы изображать из себя сыщика. — Они знали, что со мной всё норм, но не знали, где я, — выкрутился Чонгук. — Так что всё равно бы пришлось. — Могли бы поделиться и этим. Всё, давай, иди в душ. Это тебе вещи для сна, — Юнги кинул в Чонгука ещё пару футболок. — А может просто сразу спать? Я уже почти трезвый, хотя выпил бы чего-нибудь. Холодно. — Иди в душ и согреешься без «выпить», — настаивал Юнги, потому как если сейчас Чонгук не сходит в душ, то завтра к его комнате невозможно будет подобраться. — А чаем будешь меня поить? — всё-таки не двигался в места Чонгук. — Налью чай, дам плед, покажу, где будешь спать, и уйду в свою комнату. — Я уже говорил, что ты хороший братик? — улыбнулся Чонгук задумчиво. — Говорил, хочешь сказать ещё раз? — А ты хочешь ещё раз услышать? Или скажешь, что я снова навязываюсь? — Всё равно, я же уже слышал, дело твоё, — Юнги скрестил руки на груди, стараясь показать Чонгуку, что он уже устал разговаривать, но тот, видимо, совсем не понимал. — Если ты не будешь возникать, то я с удовольствием подниму твою самооценку. Вообще, я был бы рад, если бы ты немного посидел со мной, но не имею права об этом просить. — Я подумаю, может быть, тоже чаю выпью. — Было бы круто, хён. Семейное чаепитие. Если хочешь, я даже заткнусь и буду молчать всё это время, — Чонгук развернулся и поплёлся в сторону ванной, Юнги пошёл следом за ним. — Ага, с печеньем и мармеладом. Да говори, если хочешь, я тебя остановлю, когда устану от тебя. — О-о-о, это будет круто, — обрадовался Чонгук, он уже стоял в ванной, но прерывать беседу совсем не хотелось. — Слушай, хён! — Потом поговорим, Чонгук, иди в душ, — Юнги закрыл дверь, дождался, когда в ванной польётся вода, а сам пошёл на кухню, чтобы заварить чай. Попутно он позвонил маме и сообщил, что Чонгук сейчас у него, что с ним всё в порядке и нет нужды волноваться, однако ближайшее время он поживёт в этой квартире. — Хён, я всё, — сообщил Чонгук, выходя из ванны уже более живым и бодрым. — Поздравляю, — выглянул в коридор Юнги. — Спасибо, — Чонгук как всегда не уловил сарказма и, сохраняя счастливую улыбку, прошёл на кухню, садясь за стол и ожидая свой чай.       Юнги поставил одну кружку рядом с Чонгуком, а вторую, что предназначалась для него самого, на другой край стола. — Сейчас принесу плед, — сказал Юнги, шагая в сторону, но Чонгук остановил его, схватив за домашнюю футболку. — Не нужно, я уже согрелся. Лучше, присядь, — Чон кивнул головой в сторону стула напротив и разжал кулак под немного раздражённым взглядом Юнги. Мин не стал сопротивляться и вернулся за стол, тут же делая большой глоток, чтобы немного успокоить нервы. — Слушай, а как ты обычно вечера проводишь? — начал Чонгук, пытаясь чуть ослабить напряжение вокруг Юнги. — Если я один, то читаю новости, готовлюсь к утренним эфирам, ну или обрабатываю фотографии. Если с девушкой, то мы обычно смотрим фильмы, болтаем, иногда она помогает мне готовить, ну, есть и интереснее занятия. В основном я дома вечерами, — пожал плечами Юнги. — Отлично, — улыбнулся Чонгук, тоже делая глоток чая и морщась от того, насколько напиток ещё горячий. — Не понял. Отлично? Решил присоединиться новости со мной пролистывать? — нахмурился Юнги. — Нет, мне не интересны новости. Всё, что меня интересует, есть в моих соц. сетях, — невозмутимо продолжал Чон. — А где читаешь? В интернете? Или ты приверженец газет? — В интернете. Газеты — лишний ненужный мусор в квартире. Объясни мне, к чему было твоё «отлично». Строишь план, как попадаться мне на глаза как можно меньше? — И это тоже. Кстати, согласен — газеты — лишний мусор. — Такой подход мне нравится. Я уже говорил, что ты быстро схватываешь информацию? Было бы прекрасно, если бы я почти не замечал, что в квартире есть кто-то кроме меня. Единственное, еду можешь спокойно таскать. Мне не жалко. — Я буду тише воды, ниже травы, — Чонгук приставил к губам указательный палец. — А гитара моя без усилителя очень-очень тихая. — Отлично, я рад, что мы друг друга поняли. — Чудо-хён, — снова улыбнулся Чонгук. — Ты явно не того человека для комплиментов выбрал. И разве тебе не надоело? Я бы давно отстал от человека, который ко мне холоден. — Не надоело, — твёрдо ответил Чонгук. — Это ты, а это я. Мы разные, как ни крути. Откуда вот ты знаешь, может, я питаюсь твоей негативной энергией? — Ты странный, Чонгук. — Ты тоже. — Не согласен… наверное. Ладно, всё, ты допил свой чай? — спросил Юнги, вставая из-за стола. — Ага, — кивнул Чонгук. — Тогда дуй спать, — Юнги забрал кружку Чонгука со стола и только сейчас заметил гору фантиков рядом с ней. — И когда ты успел их съесть? — спросил он в пустоту, потому что Чонгук уже был на пути к кровати. Чуть позже Юнги закинул ему в комнату плед, в который Чон завернулся очень плотно, а после уснул, успокаивая бесконечно кружащееся от алкоголя сознание.