Мой сводный брат - рок-звезда

— Так ты решил устроить своему брату хорошенький вечерок? — спросил Чимин, вертя в руках бутылку соджу. — Да, у него какие-то проблемы с девушкой, — бубнил Чонгук, выбирая грибы, не глядя в сторону Чимина. — Хочу его немного взбодрить. — С девушкой? Оу, серьёзно. Я помню даму, с которой он приходил тогда на наш концерт. Мне она показалась очень… придирчивой. — Так и есть, наверное, — вздохнул Чонгук, перемещаясь к стенду с соками. — Они сегодня всё утро ругались. Точнее, Дахён кричала на Юнги, не знаю, я не совсем понял, чем это всё закончилось, но Юнги не выглядел счастливым. Значит, всё не очень хорошо. — Странная она всё-таки девушка, — Чимин забрал из рук Чонгука грибы и кинул их в корзину. — Да ладно, не важно, я не хочу обсуждать их личную жизнь. Я только хочу немного развеселить хёна, а уж к чему они там придут — не моё дело. — Ну да, ну да, ты прав, — закивал Чимин. Я тут хотел сказать, что договорился с клубом о выступлении… там небольшой фестиваль будет. Уже после ваших экзаменов сделаем несколько репетиций, выступим и нужно будет новый материал писать. У тебя есть что-то? Ты же однозначно не только учёбой занимаешься? — Чимин улыбнулся и вздёрнул бровь, предугадывая ответ Чонгука. — Конечно. Всё время сидеть с учебниками — это кукушкой поехать можно, — Чонгук выбрал сок и кинул его в корзинку, забирая её у Чимина. — Мне интересно, что ты там придумал, — Пак закусил губу и пошёл следом за Чонгуком в сторону кассы. — Я скину сегодня в переписку то, что у меня есть. Может, какие-то тексты интересные, подходящие ты у себя найдёшь. Всё получилось таким зажигательным, — усмехнулся Чонгук. — Ничего лирично-мелодичного. — Вау, следующий альбом обещает быть весёлым? — Я пока написал только три мелодии. И то они ещё недоработаны. Вдруг на меня за время написания альбома накатит страшная меланхолия и это будут единственные подвижные треки во всём альбоме? Если они, конечно, вообще будут. — Ну, посмотрим. Хотя у меня в планах, конечно, было сделать этот альбом немного живее, чем обычно. — Но мы же не выпустим его без одной слезливой песенки? — Чонгук повернулся через правое плечо и посмотрел на Пака. — Конечно нет. Баллада должна быть обязательно. Так что не зацикливайся на своих зажигательных мелодиях и выдай нам что-то очень красивое. Хотя бы в одном экземпляре. У меня была одна мысль, — Чимин поставил бутылку соджу рядом с кассиром, показал паспорт и оплатил выпивку, вставая рядом с Чонгуком, пока тот расплачивался за свою покупку. — Я хочу, чтобы она начиналась как колыбельная или что-то около того, а потом немного набрала темпа и экспрессии, но не слишком много, она всё же должна оставаться балладой. Возможно что-то космическое или около того. — И чтобы заканчивалась она той же колыбельной мелодией, какой и начиналась, — продолжил Чонгук, складывая продукты в рюкзак. — Да! В точку! — воскликнул Чимин, чем немного напугал кассира. — Простите, — извинился он и вместе с Чонгуком пошёл на выход из магазина. — Кажется, я понял тебя. Но пока я к таким вещам не расположен. Может, немного позже, — лениво протянул Чонгук, поправляя рюкзак за спиной. — У тебя ещё много времени. Мы пишем альбом как минимум год. Между ними можно будет выпустить ещё пару синглов, чтобы фанаты не сильно грустили. А потом добавить их и в альбом тоже, но с другой обработкой. Или можно предварительно, до альбома выпустить английские версии некоторых песен. — Английские? Ну… в целом, можно, конечно, но нужно же сделать качественный перевод. — Об этом не беспокойся, я найду нам человека, который сможет перевести тексты. — Идея хорошая, Чимин, я только поддержу её. Как и Тэхён, мне кажется. Таким способом будет проще всего донести нашу музыку до иностранных слушателей. Пока что, на данном этапе. Потом можно будет отойти от этого. — Ну, или начать все песни писать сразу на английском. Ты же понимаешь, что здесь нам вряд ли что-то светит, — Чимин запрокинул голову и посмотрел на небо, что было необычайно насыщенного цвета сегодня. Да ещё и почти чистым: лишь пару облаков медленно ползло вдалеке. Чонгук услышал рёв самолёта и тоже поднял голову вверх. Он летел очень низко и казался просто огромным. — Будем считать, что это хороший знак, — улыбнулся Чонгук. — Когда-нибудь мы полетим в тур на таком, — улыбнулся в ответ Чимин. — А пока надо работать. Тебе помочь с ужином или сам справишься? — Чимин переложил бутылку соджу в правую руку, а левой обнял Чонгука за плечи. — Я сам справлюсь, не в первый раз готовлю всё-таки. — Тогда я тебя провожу и пойду по своим делам. — Да мне тут три минуты идти, — хотел возразить Чонгук, но Чимин его перебил. — Ничего, прогуляемся. Не могу же я оставить больного друга одного на улице. Пошли. «Друга?» — подумал Чонгук. Ему очень понравилось, что теперь и Чимин назвал его так. Значит, для него не имеет значения разница в возрасте, и он всё равно считает и его, и Тэхёна своими друзьями. Это подняло Чонгуку настроение, он даже скорость немного сбавил, чтобы подольше поговорить с Чимином о всяком. Однако идти было и правда очень недалеко, а за увлекательной беседой дорога прошла ещё быстрее. Они ещё несколько минут стояли около дома Юнги, обсуждали разное, и только потом разошлись.       Чонгук вернулся домой в приподнятом настроении. Разговор с Чимином придал ему сил и вдохновения. Он быстро переоделся и незамедлительно стал готовить. Получалось у него хорошо, ему и впредь приходилось готовить довольно часто, потому как отец обычно пропадал на работе, и нужно было готовить и на себя, и на него. И всё у Чонгука выходило как-то легко, будто он не напрягался даже. А конечный результат едва ли не превосходил своим видом красивые фотографии на сайте с рецептами, заполняя воздух ароматом пряностей. Несмотря на то, что Чонгуку было немного непривычно на чужой кухне: он путал шкафы гарнитура, и новая сенсорная плита заставила напрячь мозг, получилось ровно то, что он хотел. Чон накрыл блюдо несколькими слоями полотенец, чтобы оно не остыло к приходу Юнги, а прийти он должен был уже очень скоро. Чон сел за компьютер Юнги и открыл браузер, листая свежие новости, несколько статей он открыл в новых окнах, чтобы они не потерялись, а потом скачал их и перекинул на планшет Юнги, оставляя девайс на кровати. До семи оставалось не больше четверти часа, потому Чонгук решил, что самое время набрать пенную ванну. Несколько минут он внимательно изучал все варианты пены для ванной, что были у Юнги. Бутылочек было много разных. Чонгук их читал, нюхал, но в итоге остановился на одном варианте — сливы и ванили. Как только вода полилась, соприкасаясь с гелем, что тут же пенился, покрывая воду мягким белым одеялом, по ванной комнате разлетелся приятный запах. Чонгук присел на бортик и проверил ладонью температуру воды. Тёплая. Он сладко потянулся и зевнул. Усталость и высокая температура навевали сонное состояние, так и хотелось прикрыть глаза и опустить голову на подушку поскорее. Ещё и это тепло пара, что заполнило всё небольшое помещение, оно окутывало с ног до головы, будто тёплое одеяло. В этот момент он услышал, как в замке повернулся ключ, а после дверь открылась. Чонгук выключил воду и вышел в коридор к Юнги. От перепада температур между ванной и коридором Чонгука бросило в дрожь, а кожа вся покрылась мурашками. — Привет, — просипел он, а после откашлялся. — Привет, — повторил Юнги, протягивая пакет Чонгуку. — Как самочувствие? — Не очень, — Чон забрал пакет и ушёл на кухню, разбирая его, раскладывая продукты по полочкам в шкафу и холодильнике. — Ты принимал таблетки? — крикнул из коридора Юнги, снимая верхнюю одежду. — Да, — ответил Чон, стараясь говорить громче. — Сколько раз? — Юнги выглянул в кухню, напяливая тапочки. — Один. — Стоило бы чаще, раза три в день. — Фу, нет, — скривился Чонгук, вспоминая, как заставил себя с утра проглотить эти нестерпимо противные таблетки. — Ну, надо, — немного с воспитательным тоном сказал Юнги и ушёл к себе в комнату. Чонгук достал из плена полотенец главное блюдо вечера и поставил его в центр стола. Он достал тарелки и только сейчас вспомнил, что вообще-то он набрал ванну для Юнги. Чон подошёл к комнате брата и постучался. — Да? — спросил Юнги. — Там ванна готова, можешь идти. — Я думал, ты пошутил утром на счёт ванной, — Юнги выглянул из-за двери. — Нет, у меня и ужин с выпивкой есть, — настороженно сказал Чонгук. Неужели он зря старался, и это снова выйдет для него только насмешкой. — А вот на ужин я рассчитывал, — кивнула голова Юнги, торчащая из дверного проёма. — С ванной-то что делать? — спросил Чон немного разочарованно. — А она ещё не остыла? — Не должна была, — пожал плечами Гук. — Не знаю. — Тогда я сейчас ванну приму, а потом ужин, — кивнула голова Юнги и скрылась снова в комнате. — Ладно, — ответил Чон немного запоздало. Странный получился диалог, конечно, но Чонгука он заставил улыбнуться. Кажется, его брат и правда был приятно удивлён поведением младшего. Он вернулся на кухню и, переборов нестерпимое отвращение, высыпал себе на ладонь одну таблетку, сразу приготовив стакан с водой. — Что ты как маленький? Выпей её уже, — в кухню вошёл Юнги очень тихо, чем и напугал Чонгука. Он взял со стола одну конфету и снова ушёл, закрываясь в ванной. Чонгук даже сказать ничего не успел, только проводил брата чуть напуганным взглядом и снова посмотрел на таблетку. Он вспомнил, что однажды на уроке биологии учитель сказал, что, если положить что-то в центр языка, то почти не почувствуешь вкус. Чон одним пальцем положил таблетку на центр языка и поднёс к губам стакан воды. — Всё ещё тупишь? — снова зашёл Юнги, выкинул фантик в ведро в углу комнаты. — Нэ… — попытался что-то ответить Чонгук, но из-за таблетки ничего не получилось. — Удачи, — как-то с сарказмом кинул Мин и снова скрылся.       Таблетка начала таять на языке, отдавая всю свою горечь, потому Чонгуку ничего не оставалось, кроме как смириться и проглотить её уже, что он и сделал, выпивая до дна всю воду в стакане. Чонгука передёрнуло от того горького вкуса, потому он так и не любил таблетки. Именно из-за этого привкуса, от которого его тошнило. Чонгуку в голову ударила слабость, стало холодно, и ноги начинали подкашиваться. Он знал, что это верный признак того, что стала подниматься температура, а Юнги, кажется, выйдет из ванной ещё совсем не скоро, потому Чонгук решил немного полежать. Он пришёл в свою комнату, упал на кровать и завернулся в одеяло, только это не сильно спасало от холода, он всё равно прошибал кости так, что всё тело тряслось. Он протянул руку к спинке кровати и вытащил оттуда градусник. Поставив его себе, Чонгук только на мгновение прикрыл глаза, но тут же отключился, засыпая. Он даже не услышал, когда термометр пропищал о том, что его пора доставать.       Юнги, выйдя из ванной, еле приподнимая ноги, прошёл в кухню. Он думал, что Чонгук будет там, но было пусто. И вообще в квартире было подозрительно тихо. Ни тебе разочарованного скулежа Чонгука, когда он играет в игры на телефоне, ни звуков гитары — ничего. Мин подумал бы, что Чонгук сбежал куда-то с друзьями, но ведь он плохо себя чувствовал, да и вкусный запах еды на столе говорил о том, что Чонгук не собирался никуда уходить. Юнги заглянул в холодильник и нашёл там зелёную бутылку. — Он даже соджу купил, — Юнги тронула такая забота о нём, он поставил бутылку на стол, закрыл холодильник и пошёл вдоль длинного коридора в комнату Чонгука. Там он нашёл парня спящим. Чонгук тяжело дышал, его лицо было красным, кажется, он перегрелся с такой температурой под таким плотным одеялом. Юнги заметил, что футболка у Чонгука странно топорщится в области груди. Он предположил, что это может быть градусник, потому присел рядом с Чонгуком, залез пальцами через горловину футболки и вытащил термометр. Пальцы Мина обдало жаром от разогретого болезнью тела, а Чонгук заворочался от прикосновения контрастно холодных рук Юнги к его телу и проснулся. — Тридцать восемь и семь. Не думаешь, что пора сбивать? — спросил Мин, глядя на показатели. — Нет, я пока нормально чувствую себя. Если станет совсем плохо, то буду сбивать. — Ну, смотри сам. Поешь со мной? Или тебе сюда принести еду? — Я не хочу есть, — тяжело вздохнул Чонгук, садясь на кровать. — Но сок попью с тобой за компанию. — Чонгук, тебе нужно хорошо питаться, ты же болеешь. Тебя разве отец не учил этому? — Я не хочу, хён, — твёрдо сказал Чонгук, показывая некоторое раздражение. — Как знаешь, буду ждать тебя на кухне, — Юнги положил градусник на кровать, рядом с подушкой Чонгука и вышел из комнаты.       Чонгук провел рукой по голове, взъерошивая волосы. Он не торопясь встал и закрыл одеялом постель. Выходя из своей комнаты, Чонгук почувствовал аромат им же приготовленной еды и аппетит снова проснулся. На кухне Юнги уже положил себе порцию приготовленной свинины и налил соджу в небольшую рюмку. Напротив Чонгук увидел стакан и стоящую рядом коробку апельсинового сока. Юнги сидел в телефоне, пролистывая какие-то новости и к еде не притрагивался, ожидая, когда придёт брат. Чонгук прошёл вдоль стола и сел напротив Юнги. — Ты точно не хочешь есть? — спросил Мин. — Вообще, я бы всё-таки немного перекусил, — скромно улыбнулся Чонгук, будто извиняясь.       Юнги без слов поднялся и достал для Чонгука ещё одну тарелку и приборы. — Спасибо, — слегка наклонил голову вперед Чонгук, когда брат поставил это всё перед ним на стол. Но прежде всего Чон открыл сок и налил немного в стакан. — Хён, а можно я в школу ходить не буду? Прикроешь перед предками? — Ты же болеешь, чего тут прикрывать? Не ходи, — Юнги открыл бутылку соджу и налил себе немного в рюмку, тут же выпивая её и наливая новую.       Чонгук немного засмотрелся, ему казалось, что настроение у Юнги такое, будто он и залпом готов эту бутылку выпить, но после первой рюмки брат остановился, принимаясь за еду. Вот только его смутило то, что Чонгук молчит, потому он вопросительно посмотрел на него, и только тогда Чонгук очнулся. — Нет… даже когда я поправлюсь. Можно я не буду ходить в школу? Хотя бы иногда, — Чонгук взял тарелку в руки и немного наклонился вперед, чтобы положить порцию себе. — Мелкий, я от твоего отца потом претензий выслушивать не хочу, — говорил Юнги, не отрываясь от еды. — Вкусно, кстати. Приятного аппетита. — Спасибо, — кивнул Чонгук. — Отцу просто скажем, что я болел всё это время. Справку я достану. — И на что собираешься потратить время? — мягко ускользнул от ответа Юнги, выпивая ещё одну рюмку. — На гитару, на брата, на фильмы. Мне есть, чем заняться, — Чонгук отправил в рот кусочек мяса и мысленно похвалил сам себя. Получилось и правда неплохо. — Ладно, прикрою тебя, сам школу в это время прогуливал. Только не думай, что это надолго. Будешь злоупотреблять — сдам. — Я постараюсь не втянуться, — честно пообещал Чонгук. — Да уж, постарайся. А то все шишки на меня полетят. — А чем ты занимался, когда прогуливал? На что время тратил? — спросил Чон, понимая, что если он не продолжит разговор, то Юнги так и будет молчать, замкнувшись в себе в итоге. И как только он с такой отчуждённостью проводит такие прекрасные передачи на радио? — Гулял, развлекался, в то время увлёкся радио. Мамке было некогда, она работала и жизнь свою устраивала, — усмехнулся Юнги, глядя на младшего брата. — Я был свободен в своих действиях, а бабушка, которая как бы присматривала за мной… в общем, ей было всё равно. — Ну вот, я тоже хочу гулять и развлекаться, — улыбнулся Чонгук, чтобы немного разбавить напряжённую атмосферу, возникшую после рассказа Юнги. — Много хочешь, мелкий, — улыбнулся в ответ Юнги и Чонгука это не могло не обрадовать. — А ты не много хотел в моём возрасте? — За мной не следили особо, я был предоставлен сам себе, а вот о тебе беспокоится отец. — Да как-то не вовремя он понял, что обо мне беспокоиться стоит, — Чонгук почувствовал, как какое-то неприятное свербящее ощущение подкатывает к вискам и горлу, потому поспешил запить свои слова соком, чтобы успокоится. — Юнги, можно ещё один вопрос? — Валяй, только не сложный, — Юнги достал из кармана телефон, обновляя список сообщений в сети, но сообщения от Дахён так и не приходило. Она ни разу не написала с момента, как они попрощались. Раньше такого не было, и Юнги всё больше опускался в грустные мысли о вероятном предстоящем разрыве, хоть и не переставал надеяться на лучшее. — А где твой папа? — Чёрт его знает, — пожал плечами Юнги, наклоняя голову чуть влево. — Я был мелочью, когда он ушёл. Вроде как семья у него новая, — чуть язвительно ответил Мин. — Это грустно… но ведь ты же всё равно его сын, — немного сочувственно сказал Чонгук. Потерять родителя — это одно, а вот осознавать, что ты сирота при живых родителях — совсем другое. Хоть мама и относилась к Юнги с особой добротой, как выяснилось, она не сильно занималась воспитанием сына, скинув всё на бабушку, в то время как Юнги рос сам по себе, будто он сорняк среди детей, что для своих родителей были цветами. — И что? Он не хотел общаться со мной, да и мне как-то плевать. Новая семья — окей. Его право. — Но никто не снимал с него обязанности заботиться о своем сыне от прежнего брака! — воскликнул Чонгук удивлённо. Его удивляло и поведение отца, и мнение Юнги по этому поводу шло параллельно с его собственным и нигде не пересекалось. — Ты, видимо, просто уже привык к такому положению вещей, — чуть спокойнее продолжил Чон. — Но его поступок очень неправильный. — Мелкий, это было давно, — уверенно сказал Юнги, понимая, что отвечать эмоциями на эмоции Чонгука — это дело гиблое, и ни к чему хорошему не приведёт, потому он решил сохранять спокойствие, как и обычно. — Ни мне, ни маме уже неинтересно, что он там делает. Он объяснил маме, что у него появилась другая женщина и ушёл. Хоть за это ему спасибо. — Я понимаю, хён, — совсем утихомирился Чонгук. — Столько времени уже прошло. Мне просто интересно стало, извини, — Чон немного напрягся. Зря он устроил разбор полётов для отца Юнги, брата это только обидеть могло, но никак не образумить. — Да ничего мелкий, — махнул рукой Юнги, наливая ещё холодного соджу в рюмку. — Меня это не задело, не парься. — Ну, хорошо, тогда я спокоен, — снова прохрипел Чон и затем откашлялся. — Так сильно боишься меня задеть чем-то? — ухмыльнулся Мин. — Да, — начал робко Чонгук. — Я так упорно добивался твоего расположения и теперь очень боюсь его потерять. — Можешь спрашивать что хочешь, если мне не понравится — я тебе скажу, — Юнги выпил одним глотком рюмку, закусывая свининой, будто пытаясь оттянуть момент, прежде чем что-то сказать, но Чонгук смотрел выжидающе, понимая, что фраза не была законченной. — И не бойся, не потеряешь моё расположение. Если я кого-то подпускаю к себе близко, то вряд ли мы потом расходимся, так что радуйся, — без особых эмоций сказал Юнги, будто каждый день говорит такое. — Класс, — хлопнул в ладоши Чон. — Даже если наши родители разойдутся? — Да, даже если они разойдутся. Ты быстрее сам перестанешь со мной общаться, — сухие фразы Юнги разбавила еле уловимая горечь, но Чонгук от радости внимания на неё не обратил и был всё таким же весёлым из-за таких откровений. — Я вот не могу понять, ты в себе или во мне сомневаешься? — Чонгук поставил локоть правой руки на стол и упёрся кулаком в подбородок, заглядывая в полупьяные глаза напротив. — Скорее в себе. Разочаруешься во мне. — Так ты сразу скажи, в чём я могу разочароваться, и не будет проблем. — Я не знаю, что именно тебе не понравится, — Юнги положил ещё свинины в свою тарелку и стал усиленно уплетать, будто заедая то, что так хочется сказать, но не нужно говорить. — Тогда чего загадывать заранее? — Я просто предположил. В тебе я не сомневаюсь, ты же прилипала, — отшутился Юнги, плавно уводя разговор в другое русло. И Чонгук поддался, быстро перескакивая на другую тему. — Я не прилипала, — состроил он обиженную мордашку. — Тебе первому так повезло. — Та ещё прилипала, — специально поддразнивал Юнги. — Я тебя игнорил, а ты всё равно лез. — Говорю же, это только с тобой сработало, — снова улыбнулся Чонгук, выпивая остатки сока из стакана. — Мне одному что ли так повезло с назойливым мелким? — Юнги снова вернулся в свою лениво-сонную интонацию под действием алкоголя и того, что разговор стал менее напряжённым. — Ну, конкретно со мной — да, — хихикнул Чонгук, продолжая есть свинину, о которой забыл на несколько минут. — Мда-а, попал, — закатил глаза Юнги. — Счастливчик, — не сбавлял радости в голосе Чонгук. — Ну, да, всегда же мечтал иметь маленькую проблему под боком, — Юнги подпёр головой стену, потому как от алкоголя его стало маленько качать. — Но сейчас же я не доставляю тебе проблем. Совсем. Никаких, — немного разочарованно сказал Чонгук. Почему Юнги отметил только проблемы? Да, Чонгук накосячил прошлой ночью, но разве он не искупил свой поступок вот этим ужином и, составив компанию, которую Юнги так искал. — Пока да, но никто не отменяет такое потом. — Я отменяю, — строго заявил Чонгук. — Почему ты не можешь посмотреть на это с позитивной стороны? Мы с тобой работаем почти в одной и той же сфере, мы можем быть полезны друг другу. — Ага, теперь твои намерения мне известны, — сощурился Юнги. — Использовать меня решил. — Боже, нет, конечно, Юнги! — возмутился Чонгук. — Я кое-что другое хотел предложить. — Ну, кто тебя знает. И что же у тебя за предложение? — Смотри, — начал воодушевлённо Чонгук. — Я прославлюсь и буду рекламировать твою станцию. Везде буду о ней жужжать. И песни свои бесплатно буду вам подгонять. А вы будете крутить нас в эфире. — Прославься сначала, — прыснул от смеха Юнги. — А потом смотри звезду не слови, а то забудешь про своего братика. — Не словлю, — Чон достал телефон, открыл общий инстаграм и показал брату количество подписчиков. — Я бы уже мог, если бы был к этому склонен. — Ну, ладно, посмотрим, — Юнги внимательно вгляделся в цифры. Чуть больше двух тысяч — вполне неплохо для начинающей группы. — Про тебя забудешь, как же, — добавил Чонгук, убирая телефон обратно в карман. — Это можно считать за комплимент? Или это типа я — твой страшный сон? — Юнги вернулся в прежнее положение, снова подпирая стену головой. — Это типа ты — единственный из всех старших, с кем мне удалось подружиться. Вот и думай сам. — Я бы на твоём месте принял это за второе, а сам подумаю, что это комплимент. — Это ты страшный сон или я страшный сон? — Чонгук немного начинал путаться в пьяных рассуждениях брата. — Я — страшный сон, — замолчал ненадолго Юнги, улыбаясь. — Ну, представь, на одного взрослого больше, значит больше и лекций, и нравоучений. — Ну, я пока от тебя такого не замечал. — Подожди, скоро начну ворчать, не остановить. — Я не против, — Чонгук посмотрел на время. Было ещё очень рано, но, видимо, из-за температуры очень клонило в сон. — Ворчи на здоровье. — Вообще — ворчать не моё, так что можешь расслабиться.       Чонгук несколько раз кивнул и опустил взгляд в пол. Он некоторое время обдумывал, стоит ли ему продолжать разговор или лучше пойти спать. Но другого шанса так поговорить с Юнги могло не выпасть, не хотелось убегать под одеяло от этой дружеской атмосферы, к тому же брату явно нужна была поддержка сейчас. Потому Чон решил сидеть до последнего, пока не захочет завалиться спать прямо тут. — Ты понимаешь меня лучше, чем родители, — возобновил младший прервавшийся разговор. — И чем же лучше? Разрешил немного в школу не ходить? И всё? Супер понимание? — чуть разбушевался алкоголь в Юнги, и он это почувствовал. — Дома за свой побег простым «малолетний алкоголик» я бы не отделался, — хихикнул Чонгук, представляя, как бы ему на самом деле досталось дома за такое. И как ещё достанется, когда он вернётся… — А-а-а… это. Ну, я сам в твоём возрасте на алкоголь подсел. Да и смысл с пьяным мелким разговаривать? Легче спать его быстрее уложить. — Тем не менее, ты разговаривал, — победно улыбнулся Чонгук. — Да, но имею в виду разговор, подобный разговору с родителями, где я бы наседал на тебя и говорил, что столько пить — плохо. — Хён, — резко опомнился Чонгук и посмотрел на брата округлёнными глазами. — Мне нужно вещи некоторые из дома забрать. Не поможешь? — Почему я? — лениво спросил Мин. — Эх, ладно, сам сгоняю, — разочаровано вздохнул Чонгук, но уговаривать никого не хотелось, в конце концов, он понимал, что сам виноват в том, что оказался в чужой квартире без вещей, необходимых ему. — Да помогу я. Что тебе там нужно? — Тетрадки, учебники, несколько ручек и карандашей. — Так, ладно, запомнил. Что-то ещё? — Пару футболок можешь закинуть. Любых. Я надеюсь, мама приглядывает за Уильямом и его можно оставить дома, — Чонгук немного опечалился. Он оставил друга одного так надолго впервые в жизни. — Уильям? — переспросил Юнги. — Да, хомячок мой, — улыбнулся Чон. — Ладно, забегу после работы завтра, и так уж и быть, спрошу, как там твой питомец. — Спасибо, — устало, но благодарно посмотрел Чон на Юнги. — Не за что, малой. А сейчас пора бы нам, наверное, по своим комнатам. Я устал, да и тебе нужен отдых и покой, пока ты болеешь. — Я не устал, хён, мы можем поговорить ещё, если ты хочешь. — Чонгук, — Юнги оторвал голову от стены и стал собирать в кучу грязную посуду. — У тебя глаза красные, они тебя выдают. Иди спать. — Может, тебе помочь с посудой, хён? — младший поднялся со стула и подошёл к Мину. — Я сам справлюсь. Иди в свою комнату. — Хорошо, — Чонгук пошёл дальше, но на повороте в коридоре остановился. — Я тебе там нашёл несколько интересных новостей, посмотри. — Посмотрю, если не усну.       Чон ушёл в свою комнату, он зажёг слабенький свет и сел около окна. Парень сделал одно фото, загружая его в общий инстаграм, чтобы он не пустовал, пока нет ни концертов, ни записей, ни репетиций. В подписи добавил пару фраз о своей болезни, о новом материале и выложил пост. Ещё пару минут посидев у окна, он стал заглядываться на гитару, но в голове гулял лондонский смог, потому Чон решил, что сегодня как-нибудь без музыки и пора вообще спать. На выложенную фотографию стали приходить комментарии, а в сообщения стал стучаться настойчиво Тэхён, но сил отвечать кому-то сейчас не было, потому как только голова Чонгука коснулась подушки, он сразу же уснул.       А вот его сосед долго лежал в кровати, и сон к Юнги никак не приходил. Эту ситуацию срочно нужно было обсудить с лучшим другом. Как хорошо, что завтра у него и Хосока совпали смены. Настроение было чуть выше плинтуса, и всё шло как-то на перекосяк и говорило о том, что скоро Мин снова может стать свободной птичкой. Только вот мысли о свободе радости не приносили никакой. Становилось только горько от них. Больше это в себе держать было нельзя. Юнги так и не уснул, ожидая хоть одного сообщения от Дахён, но телефон молчал — ни сообщений, ни звонков, ни нормального сна. Снова идти на работу подавленным. Радовало только то, что Юнги на самом деле очень любил своё дело, и возможность провести эфир хотя бы в два часа ему была как божья благодать — два часа никаких лишних мыслей, только он, Хосок и их аудитория. Аудитория, которая с недавнего времени пополнилась ещё одним преданным фанатом, и он, сидя дома у Юнги, привычным движением включил радио, наливая себе горячий кофе и нарезая бутерброд. Для этого фаната, в отличие от Юнги, утро выдалось хорошим. Только вот не хотелось открывать переписку с Тэхёном, потому как парой сообщений дело точно не обойдётся, и Чонгуку долго придётся отбиваться от вопросов друга, а сейчас только хотелось насладиться ароматным напитком и хорошей музыкой вместе с хорошим ведущим, притопывая ногой в такт. Всё остальное позже, всё остальное подождёт ещё два часика.