Мой сводный брат - рок-звезда

      После размеренного утреннего чая Чонгук, всё так же сидя за столом, потянулся к телефону, что разрывался тяжёлой мелодией от звонка. — Да, Тэ, — лениво протянул Чонгук, изгибаясь на стуле, чтобы немного размять затёкшие мышцы. — Привет, Чон! — послышался задорный голос друга. — Где пропадаешь? На школьном собрании тебя не было, сбор группы тоже вчера пропустил. А мы же договаривались. От Чимина сбежал. На тебя совсем не похоже. — Да короче нагулялся я, — улыбнулся в трубку Чон. Было приятно от того, что Тэхён позвонил, немного разбавил своим неугомонным присутствием скучное утро. — Меня Юнги к себе забрал, живу у него. Да и приболел немного, поэтому пропустил всё: и школу, и встречу. И гитару немного забросил, если честно. Рука немного болит после набитой татухи. — А мне нельзя было написать? Нет? Никак? Обидненько, знаешь ли! — начал гневно причитать Тэхён, и голос его стал необычно низким и громким, что Чонгуку даже пришлось немного отставить телефон от уха. — Да я сначала забыл, а потом было как-то неловко уже. Подумал, что ты надуешься, если узнаешь, что я не сразу тебе позвонил. Так и получилось, — опустил голову Чонгук. Он и правда совсем забыл сообщить другу самые важные новости. — Я твой друг, я на тебя не дуюсь, наоборот, пытался и Чимина переубедить, чтобы он тоже на тебя не дулся из-за того, что ты ему на репетиции про его игру на гитаре наговорил, из квартиры сбежал, ещё и дверь не закрыл, а ты мне даже не написал, — продолжал поучительную речь Ким. — Я… я просто пьяный был, — попытался оправдаться Чонгук, вспоминая события той ночи, и из-за чего он сбежал, чувствуя, как кровь приливает к лицу, и в горле пересыхает. — И как он? Переубедился? — Да вроде успокоился, хрен знает. — Блять, вот как будто я что-то не так сказал, — забубнил Чонгук. — Слишком резко сказал, хоть и по делу, конечно, — вздохнул Тэхён. — Ну, ладно, посмотрим, как дальше будет. — Спасибо, кстати, что родителям не выдал, — перевёл тему Чонгук. Он сгоряча тогда раскритиковал игру Чимина, потому сейчас чувствовал вину за всё это. А ведь мог просто помочь. — Да не за что. Будешь меня отмазывать, если что. Как татуха, кстати? Красивая? Не больно было? Я бы тоже хотел сделать, — за это Чонгуку и нравилось общение с Тэхёном. Не нужно было искать новые темы для разговора, этот парень сам ловко выуживал их практически из ничего. Тэхён всегда сам и инициировал, и поддерживал разговор, при этом затрачивал на это абсолютные капли энергии, когда Чонгуку удержать беседу удавалось далеко не всегда. — Я пьяный был, так что не особо боль чувствовал. А татуха вообще клёвая получилась, — Чонгук зажал смартфон плечом и пальцем левой руки приподнял бинты на правой. — Делай, не пожалеешь. Главное эскиз нормальный подбери. — Окей, тоже сделаю. Так, стоп, я же не ошибся, когда услышал, что тебя Юнги к себе забрал? — Ну, да, Юнги, — Чонгук скромно улыбнулся, слыша, как удивился друг на том конце провода. — И как он тебя к себе пустил? — Да я сам не понял, как он меня пустил, — почесал голову Чон. — Его, походу, родители запрягли меня искать, а я не очень хотел домой, потому что там батя злющий ещё, и он, короче, мне разрешил пока у него перекантоваться. — Интересненько… внезапные изменения, — немного отстранённо сказал Тэхён. — Вот и мне странно, не понимаю, что с хёном произошло, но мне это определённо нравится. — А он сам тебе ничего не сказал? — Неа, ну, или я его не понял, но что-то в нём явно поменялось, — улыбнулся Чон. — Непонятный он какой-то. И чего ты за ним хвостиком гоняешь? — Да клёвый он, — ответил Чонгук, сохраняя на лице глупую улыбку. — Своеобразный, конечно, но весёлый и интересный. — Короче, мне вас не понять. Но хорошо, что он пошёл на контакт, может, ему кто мозги на место поставил. — А что непонятного? Я хотел братика, я его получил и радуюсь жизни, — Чонгук посмотрел на время. Уже перевалило за полдень, а он только позавтракал. Можно сказать, что день уже потрачен впустую. — На счёт мозгов — хрен знает. Но, если это реально кто-то смог сделать, то мой ему респект, ибо Юнги сам себе на уме и вряд ли слушает кого-то. — Ну да, красавчик, если смог повлиять… Слушай, ты выздоравливай, ладно? И к нам давай, — по ту сторону трубки раздались ритмичные удары, и Чонгук предположил, что Тэ снова от скуки бросает в стену теннисный мяч. — Да я и так к вам готов бежать уже. Моя болезнь распространяется только на школу. — А-а-а, — хихикнул Тэхён. — Ты хитростью болеешь что ли? А братик не ругает? — Ну, почти хитростью, — посмеялся в ответ Чон. — Реально температурю немного, но терпимо. И братик не против, перед родителями меня прикрыл. — А-а-а, тогда я жду тебя, мой спаситель. — А что там со школой, ты чего так стрессуешь? — Да, бля, — затормозил Тэхён, и удары в стену прекратились. — Я в том полугодии нахватался неудов. Родители узнали, теперь я бомжик. Слушай, ты же знаешь, я не любитель по телефону трещать, может, ты приедешь ко мне, если нормально себя чувствуешь, а? Или я тебя встречу, прогуляемся. Погода чудная сегодня. — Давай прогуляемся, Тэ, я, если честно, устал сидеть дома. — Скидывай мне адрес, я через час у тебя буду. — Давай лучше около репетиционки встретимся? Нам обоим недалеко идти. — Окей, через час около репетиционки, давай.       Чонгук сбросил вызов, убрал посуду со стола и ушёл в комнату, лениво натягивая на себя одежду. Приводить себя в порядок тоже не было сил, он только расчесал густую шевелюру, что превратилась в чёрное торнадо и надел поверх шапку, замотался в шарф и тёплую куртку. Тэхён оценил бы его наряд как «капуста», но заболеть ещё больше не хотелось.

***

      Через час Чонгук уже стоял в назначенном месте, и Тэхён не заставил себя долго ждать, налетев на парня с разбега, он крепко его обнял, так, что Чонгук резко закашлялся. — Прости, прости, — отлип Тэхён. — Ты точно в порядке? Может, ко мне пойдём? В кафе или куда-то ещё не предлагаю, как уже говорил — я на мели, — расстроенно развёл руками Тэхён. — Нет, нет, я в порядке. Давай просто погуляем. Надо тебя спасать срочно, — Чонгук шагнул в сторону красивой длинной аллеи, Тэхён пошёл следом. — Вообще. Я дома и так пропадаю без репетиций и записей, ещё и предки насели. Я, конечно, понимаю, что я тормоз, — иронично улыбнулся Тэ. — Но денежек-то за что лишать? — Бля… серьезно, — шмыгнул носом Чонгук. — Может тебе денег подкинуть, Тэ? Вернёшь потом, а? — Не-а, — закусил губу Тэхён, будто не хотел этого говорить. — Я бы не отказался, но, если родители узнают, что я ещё и деньжат занял — не жить мне. — Ну, да, точно. Они тебя подвесят за такое, блин. — Чонгук оглядывался по сторонам и наблюдал за просыпающейся природой. Ничего особенного, но голые, тёмные ветви деревьев на фоне ясно-голубого неба навевали грусть и толику вдохновения. — Да ладно, проживу, — не терял оптимизма Тэхён. — Повытаскиваю деньги из Чимина, если куда-нибудь пойдём. — Вы куда-то собирались? — Никуда, я же говорю «если». Мамочка-Чимин меня обеспечит пока. — Используешь нашего старшенького, коварный Тэтэ? — спросил Чон, улетая куда-то в свои мысли всё больше и больше. — Ну так золотое правило — старший платит, хорошо я устроился, да? — Тэхён пихнул Чонгука в плечо, и тот очнулся. — Я на самом деле тоже все деньги потратил, которые на новый шектер копил, — грустно улыбнулся Чонгук. Сейчас он очень жалел о своих загульных выходных и больше всего о том, что потратил так много денег, которые заработал с большим трудом. — Придётся пока на стареньком играть. — Ну, тут либо идти заново зарабатывать, либо на старом играть, да. — Просто моя sgrка, которую папа подарил, уже древняя, как мир. После каждой песни колки* подтягивать приходиться. И на выступлениях это ужасно неудобно, — Чонгук немного поёжился в куртке, прячась от холодного ветра. — Ничего, подкопишь ещё и купишь, ну или сам денег займи. У того же хёна. Я бы тебе занял, но ты сам понимаешь… — Тэхён грустно посмотрел в сторону ресторана с фаст-фудом. — Без холестерина жизнь намного безрадостнее, — пробубнил он. — Я эти деньги год копил, — сокрушался Чонгук. По ходу разговора он всё больше понимал, что натворил глупостей. Можно было просто сбежать из дома. Не обязательно при этом просаживать все деньги. — Занял бы у хёна, но это как-то совсем нагло было бы сейчас. — Что, не такие хорошие отношения у вас пока? — спросил Тэхён, предвидя ответ на свой вопрос. Чонгук же со своим братом только начал нормально общаться. — Ну, так себе. Мы общаемся ближе, чем раньше, но, я чувствую, что он меня на расстоянии держит, — Чон поморщился, когда солнце вылезло из-за облака и обдало лицо ярким светом, стало невозможно ярко, и смотреть на Тэхёна уже не получалось, потому Чонгук просто пялился себе под ноги, пиная камни по пути. — И что он за человек? Вроде подпустил, а вроде нет. Сложный он. — Так это только добавляет ему шарма, — вступился Чонгук. — Я с простачками общался — не интересно, знаешь ли. — Как всё запущено, Чонгук, — засмеялся Тэхён, чем озадачил своего друга. — Ты думаешь, ты очень простой? — постарался пошутить Чонгук в ответ. — Я — самый простой человек на земле, я душка, — забавлялся Тэхён, поправляя шарф и смотря в упор на Чонгука, что по-прежнему глазел под ноги. — Да-да, особенно закидоны твои иногда, — солнце снова ушло, и Чонгук посмотрел на друга прищуренными глазами. — Но то, что ты душка не отрицаю. Это доказывают твои фанатки. — О да-а-а, — мечтательно протянул Тэ, и следом повысил голос, чем напугал Чона. — Блин, я, кажется, по сцене соскучился. — По сцене или по уединению с фанаточками? — не удержался Чонгук от такого уточнения. — Ты что, меня насквозь видишь? — завопил наигранно Тэхён. — Ну-у, скажем так, и по тому, и по другому. Второе особенно приятно. Зря ты не пробуешь. — Да как-то не хочу, наверное, — скромно хихикнул Чонгук. — Ну и дурачок. Девчонки же сами за тобой плетутся, — сетовал Тэхён, совершенно не понимая позицию друга. — Как-то не сейчас, наверное, — замялся Чон, такую тему ему всё ещё было тяжело поднимать даже в кругу друзей. — Мне же всего семнадцать. Не хочу подцепить чего-нибудь в столь юном возрасте. — Резинка? Не, не слышали? — Небезопасно. Порвётся, и девка какая-нибудь залетит, нахер мне эти проблемы? Я музыкой хочу заниматься, а не семьёй. — Ну да, ну да, я забыл, ты же у нас супер-звездой хотел быть. — А ты типа не хочешь? — улыбнулся Чон, зная о маленьких слабостях своего друга. — Хочу, конечно! Буду самым крутым барабанщиком. У меня будет много денег и слава, — Тэхён переплёл руки в замок, приставил их к лицу и мечтательно посмотрел в небо. — Ох, — вздохнул тяжело Чонгук. — Нам ещё работать и работать на это всё. — Это точно, — вернулся на землю Тэхён. И почему нельзя всё получить по щелчку пальцев? — Чонгук в ответ скупо пожал плечами. — Слушай, а напроситься к твоему хёну на радио нельзя? Они же приглашают гостей на эфиры, наверное. Прорекламируют нас. — Да ну, — махнул рукой Чонгук. — Неудобно как-то, Тэ. Говорю же, мы не настолько близки. — Печалька. Но тогда тебе нужно стать с ним ближе. — Я бы рад, да только не знаю как, — немного грустно сказал Чонгук. Ему бы хотелось как-то поддержать брата, но какой от него толк? Все считают его ребёнком, который ещё ничего не понимает, и, пожалуй, Чон был о себе того же мнения. Однако друг его славился тем, что всегда находил выход из любой ситуации, вот и сейчас, пока парни шли по мосту, Тэхён, не переставая, говорил о том, что можно сделать, и как завоевать доверие брата. Наверное, Кима стоило бы послушать, ведь он в отношениях эксперт, но Чонгука безумно привлекла водная гладь, что слегка рябила от дуновения ветра. — Поделайте что-нибудь вместе. Он в музыке сечёт? Попроси новый набросок послушать, типа не знаешь, как его переделать получше. Пока сидите вместе, там и разговоры сами подтянутся. — Ну, не знаю, он не просто так же на радио работает, наверное сечёт, — включился Чонгук. — Кстати, идея хорошая, — задумался он. — Юнги как-то раскритиковал мою музыку, посмотрим, что скажет на этот раз. — Критиковал? Ему не понравилось?! — удивился Тэхён. — Нет, сказал, что группа у нас норм, ему конкретно моё творчество не понравилось, — улыбнулся Чонгук немного грустно, вспоминая о том разговоре с Юнги и слова отца… — И что его так не устроило? — Тэхён нахмурил брови, готовясь отстаивать творчество друга. — Ты же все наши песни старые освежил, а новые только ты и тащишь. — Ну вот он и сказал, что они все сделаны, как под копирку с более удачных, известных мелодий, — чуть повысил голос Чонгук, психуя, но при этом стараясь скрыть своё состояние. — О, думаешь, он прав? — округлил глаза Ким. — Не знаю, сложно оценить своё же творчество, — уже спокойно сказал Чон. — Возможно, что он прав. — Хм… больше нам никто такого не говорил о песнях. Блин, даже не знаю, наверное, можно прислушаться к нему, через него ведь столько музыки проходит. — Вот-вот, поэтому я придумал кое-что новое и абсолютно свежее, — Чонгук прямо просиял, когда речь зашла о музыке. — Это пока только набросок, нужно доработать, потом тебе партию написать, думаю, туда отлично вписались бы клавишные, поэтому нам нужно будет найти какого-нибудь сессионного клавишника, чтобы он с нами записался и выступил хотя бы пару раз. И Чимина с текстом запрячь, — когда Чонгук начинал говорить о музыке, его тяжело было остановить, это знали все. — Окей босс, скинешь? — Ага, ближе к вечеру запишу нормальную версию. Я правда без комбика, поэтому это будет очень тихий и очень сырой вариант, но вы поймёте мою задумку, я уверен. — Буду ждать, — подмигнул Тэ. — Кстати, твой хён не против гитарки? Ну, вдруг ты нарушаешь его покой? — Она же тихая без усилителя. Я просто запрусь в своей комнате, он меня не услышит даже. — О, ну ладно, а то выставит вместе с балалайкой твоей. — Эй, уважительнее к моей девочке, — насупился Чонгук, грозно смотря на друга. — Пожалуйста. — Ладно, ладно, я же пошутил. У тебя хотя бы инструмент есть, а у меня палочки вообще в негодность пришли, — Тэхён снова печально взглянул в сторону музыкального магазина, что был через дорогу. — Жизнь без карманных — это не жизнь. — Я подгоню тебе палочки, — улыбнулся Чон, глядя на потерянного друга. Он понимал, что для Тэхёна, как для него самого, творчество — это большой кусок из жизни, лишать которого никак нельзя, иначе Ким совсем погаснет. — Откуда такая щедрость? Нет, нет, я рад, конечно, — начал тараторить Тэхён, только бы друг не передумал. — Свои-то я уничтожил. — Это просто так, — продолжал улыбаться Чон. — Считай, что это за твою услугу с родителями. — Спасибушки, люблю тебя, Гуки, — Тэхён вытянул губы в трубочку и потянулся к другу. — Фу, уйди, — оттолкнул его смеющийся Чон. — Ладно, ладно, — игриво надулся Тэхён. — Что там ещё плохого твой братец про нашу группу говорил? — Ещё он сказал, что нам надо поработать над обликом группы. И подачей, — Чонгук доставал воспоминания о том разговоре из самых темных уголков памяти, от чего становилось неуютно и как-то противно от всего. Хотя нельзя не сказать, что Чонгук не обмусоливал слова брата в своей голове каждый раз, когда садился за инструмент. — А то мы меркнем на фоне Пака-я-здесь-звезда-Чимина. — Прямо настолько всё плохо?! — воскликнул Тэ. — Я даже не знаю, как нам чуть-чуть убавить сияние этой звезды. — Нет, не надо убавлять. Нам надо выйти на один уровень с Чимином. Контактировать с публикой может не только вокалист. — И как это сделать? — недоумевал Ким. — Мне за барабанами, знаешь ли, не очень удобно контактировать с публикой. — Но у тебя же есть микрофон рядом. На следующем концерте крикни что-нибудь в него, обращаясь к залу. И я сделаю так же. Твой басовитый голос определённо подбодрит фанатов. — Хм… ну, может быть, может быть. Чон, — Тэхён толкнул друга локтем, — а с обликом у нас чего не так? — Серенько и тускло. Ты видел кожаные красные брюки Чимина? Вот нам надо что-то около того, но менее вызывающее. — Тогда ты должен играть без футболки, — Тэхён потыкал пальцем в пресс Чонгука, намекая на то, что он имеет в виду. — Я о таком думал, — честно признался Чонгук, розовея. — Ну, а что? У тебя тело, что нужно, не оторваться, — подбодрил Тэ. — Ты там когда успеваешь на моё тело залипать? — сощурившись и улыбаясь, спросил Чон. — В гримерке. Вечно крутишься перед глазами. А мне, может, волосы покрасить? Всё равно всё остальное не видно за установкой. — Можно, ага, — ухмыльнулся Чон. — В зелёный. — Думаешь в зелёный? А нормально? — Тэхён был абсолютно серьёзен. — Не, давай с чего-то менее экстремального, — предложил Чон. — С блонда, например. — О! Это тема, и мамка не прибьёт. — Вот на этом и сойдёмся пока, — Чонгук подмигнул, сел на одну из скамеек, что вереницей тянулись вдоль всей аллеи, и запрокинул голову наверх, вглядываясь в крыши и окна высоких зданий. Почему-то сейчас они очень давили на него, хотя раньше Чон такого за собой не замечал, его не пугали высокие здания до этого момента. — Уже слышу писк фанатов, — Тэхён присел рядом и проследил взглядом, куда смотрит Чонгук. — У тебя глюки, бро, — хихикнул он. — Нет, это тоска по сцене, — мечтательно протянул Тэхён. — Понимаю, сам уже соскучился. Завтра нужно будет собраться и обсудить, как будем действовать дальше. — Ага, — кивнул Ким и затих.       Так они и просидели молча ещё несколько минут. Чонгук всё так же смотрел в одну точку, а Тэхён озирался по сторонам, будто ища что-то. В парке было спокойно, только ветер нарушал тишину, заставляя деревья шуметь, ударяясь ветками. Чонгук впитывал в себя по капельке это спокойствие, эту атмосферу, переводя её во вдохновение. В потоке мыслей время бежало незаметно, и от созерцания мира его оторвал телефон Тэхёна. Ким вытащил смартфон из кармана и пробежался глазами по экрану. — Я тут это… рад был поболтать, — начал Тэ. — Но домой приехал отец, а я как бы наказан и сейчас должен быть дома, готовиться к контрольным. Так что увидимся завтра. Выздоравливай. — Давай, Тэ, держись, скоро родителям самим надоест держать тебя взаперти. Ты же их с ума сведёшь, — улыбнулся Чон. — Тебя до дома проводить или сам дойдёшь? — Нет, нет, я сам дойду. Беги, Тэ, увидимся завтра.       Чон помахал другу рукой, дождался ответного жеста и снова уставился на здание и вершины деревьев, однако уже вечерело, пора идти домой и работать над новым материалом для группы. Скоро Юнги должен был прийти домой, не хотелось волновать его своим отсутствием. К тому же он мог бы и родителям написать, тогда Чонгука точно забрали бы домой, а туда ему очень как не хотелось сейчас.

***

      Сегодня у Юнги по плану две передачи — одна утром и одна после обеда. Обе идут по полтора часа, и это не так уж и сложно, однако Юнги никогда не любил эти «окна» в расписании. Два часа он просто вынужден проводить в здании и заняться тут в нерабочие часы абсолютно нечем. Потому у него частенько в сумке лежит какая-нибудь небольшая книжка, которую можно было бы читать, чтобы не чувствовать, что эти два часа просто утекают в пустоту. После первого отведённого эфира Юнги забился в диджейскую будку к своему другу и, как обычно, сидя на диване, тихо читал книгу, пока Хосок работал. А когда в студии появился гость, и работы у Чона значительно поубавилось, он переключил трансляцию с композиции на студию, снял наушники и на кресле отъехал чуть-чуть назад от пульта, подъезжая ближе к Юнги. — Ну, как дела? — спросил он у друга, уткнувшегося в книгу. — Чего серый такой? — Хо, ты, как мой друг, должен мне помочь, — Юнги загнул страничку, на которой остановился, и захлопнул книжку. — А, это вместо «здрасте», ладно. Что на этот раз у тебя произошло? Мне нельзя уезжать в отпуск, наверное, у тебя сразу проблемы какие-то начинаются, — Хосок развернул кресло и сел прямо напротив Юнги. — Думаешь, мои проблемы зависят от твоих перемещений? — без эмоций спросил Юнги. Будто не он только что развлекал слушателей, и голос его был весёлым, как обычно. А сейчас кажется, будто из него всю радость вытянули. И Хосок понял, что всё намного хуже, чем кажется. Если Юнги начал цепляться к шуткам, то всё, пиши пропало. — Ну, правда, все твои душевные метания приходятся на время моих отъездов, — пояснил Чон. — Так что у тебя произошло? — Я, — Юнги сложно было это осознать, но озвучить сейчас было ещё труднее и больнее. — Я, кажется, поругался с Дахён, и мне грозит одиночество. — Чего? Как так? Давай поподробнее, — Хосок пересел на диван рядом с Юнги. — Да, блять, — слова парню давались очень тяжело, потому говорил он медленно, будто не хотел делиться своими переживаниями, но на деле ему просто необходимо было излить кому-то душу. И кому, как ни лучшему другу? — Предъявила мне, что я, видите ли, несерьёзный. А всё из-за того, что я один раз похерил нашу встречу. — И чего? Почему несерьёзный-то? Как это связано? — Да короче, по её мнению, я не эволюционирую, и о семье не думаю, — параллельно с этим Юнги загибал пальцы правой руки. — Вообще не в состоянии нас обеспечить… — Так, стоп, стоп. Если честно, друг, она права, ты же реально не эволюционируешь и о семье не думаешь… — Я думал, ты меня поддержишь, — Юнги развёл руки в стороны. — Просто, почему я должен хотеть семью? — А я тебя и поддерживаю, — Хосок плавно положил руку на плечо друга. — Ты не обязан думать о семье, но Дахён тоже имеет право думать или не думать о ней. Она хочет семью, ты — нет. Вот и всё. — И чего мне делать? Терять Дахён я не хочу, — от одной мысли о потере этого человека Юнги становилось почему-то страшно и очень тоскливо. Он достал из сумки бутылку с водой и отпил немного. — А она тебе что сказала на это? Что она думает по поводу этого всего? — Сказала, что мы в планах на будущее расходимся. Сейчас она в Ильсане. Приедет, выдаст свой вердикт. — Опять в Ильсане? — в голосе Хосока появилась долька горькой усмешки. Он и правда очень переживал за друга, и на эту ситуацию у него был свой взгляд. — У неё там большая часть работы, — попытался оправдать её Юнги. — Хотя этот Ильсан меня уже достал, — следом сдался он. — Друг, — Хосок подсел ещё ближе и переместил руку на предплечье Юнги, несильно сжимая. — Вот сейчас больной вопрос будет, ты и сам, возможно, думал об этом. Ты уверен, что у неё там только работа? — У неё ещё там загадочная подруга, — цыкнул Юнги и кивнул, понимая, к чему клонит друг. — А вообще, думал, конечно. Но, бля, я не хочу её так просто подозревать в этом. — Я не думаю, Юн, что журналисты так сильно нужны в Ильсане, и у неё совсем нет работы в Сеуле. Не хочу тебя смущать, но всё это выглядит так, как будто она пытается съехать с отношений, тебя при этом выставив дебилом недалёким и несерьёзным. — Хочешь сказать, — Юнги сжал в руке бутылку так, что она издала треск. — Что я ей давно уже нахрен не нужен? Просто она не хочет признать, что наши отношения полетят из-за неё и кого-то там из Ильсана? — Ну, смахивает на это. Слушай, извини, что говорю тебе такое. Предъява её больше похожа на «как бы доебаться», свалила тут же в Ильсан, ну как-то очень подозрительно. — Да ладно, Хо, ты же мне друг, не нужно было бы твоего совета, не спросил бы, — Юнги тихо всхлипнул и глубоко вздохнул, чтобы успокоить нервы. — Мне не нравится то, что это происходит, я ей не простак, которым крутить можно, я поговорю с ней. — Только не пиши и не звони ей прямо сейчас. Я не уверен на все сто, но, знаешь, если она решила уйти, то ты её не остановишь. И уж точно не стоит этого делать, если не хочешь всю жизнь мучить и её, и себя. — Я и не собирался ей сейчас писать. Осмыслить всё надо спокойно. А у меня дома сейчас ещё и мелкий прописался. — Это точно, правильно, — Хосок задумчиво похлопал Юнги по плечу. — Погоди, мелкий? С чего вдруг, — на лице Чона промелькнула быстро улыбка. — Да, он с отцом поругался, домой отказывается ехать, я у себя его на время оставил, чтобы не шлялся где попало. — Добродушно. Большие перемены в тебе произошли. Без меня и Дахён совсем заскучал? — Я прислушался к тебе и уделил ему чуток времени, — улыбнулся Юнги ехидно. — Спустя два месяца? Ну, лучше поздно, чем никогда, — состроил такое же ехидство на лице Хосок. — Я хотя бы это сделал, хоть и не планировал. А вообще, мне действительно скучно. Даже в бар сходить не с кем. — Эх, я пока не могу составить тебе компанию, у меня из-за отъезда дел скопилось — невпроворот. С мелким сходи, он же у тебя отвязный музыкант. — Предлагаешь спаивать малышню? — критично кинул Юнги. — Не спаивать, скажи бармену, чтобы ему разбавлял и всё. — Ну, можно и так, если мелкий согласится, конечно. — Думаешь, он откажет? Это же твоя тень, — Хосоку помахал рукой ведущий, и он встал, переключая эфир на рекламу, снова садясь в своё кресло поближе к пульту. — Смешно тебе, а меня вот пугает такая привязанность ко мне. — Чем же? У тебя появился человек, который тобой действительно восхищается. Разве это плохо? — приподнял бровь Хосок. — Считай твой личный поклонник. — В том-то и дело, что во мне нет того, чем можно восхищаться, — сказал Юнги на выдохе и откинулся на спинку дивана. — И без поклонников как-то проще живётся, знаешь ли. — Ну… ты зря так думаешь, — Чон надел наушники, оставляя одно ухо открытым. — Он же рок-музыкант. А кто, как не ты само олицетворение протеста? Вот это его и привлекло в тебе. — Интересно, я об этом не думал, — Юнги отвлёкся и посмотрел на часы. Времени до эфира было ещё много. Хорошо, что Хосок всё-таки вернулся из отпуска, теперь будет не так скучно. — Кстати, Хо, не в курсе, где можно хорошие инструменты купить в Сеуле? — Какие инструменты? — переспросил Чон. — Музыкальные. Какие ещё-то? — Ты в музыканты податься решил? — подозрительно сощурился Хосок. — Или погоди… тебе зачем? — Ты чего такой любопытный? — с шуточным наездом спросил Юнги. — Что за секреты, Мин? — усмехнулся в ответ Хосок. — Да нет никаких секретов. Хочу гитару купить. Эволюционировать, — Юнги сделал особое ударение на последнее слово. — Ого, тебя дома мелкий укусил что ли? Есть пара хороших магазинов. Гитары там клёвые, но не дешёвые. Типа шектеров. — О! Именно такая мне и нужна, — щёлкнул пальцами Юнги. — Где? — Не слишком жирно для начинающего? Возьми что попроще. — Не-а, хочу сразу крутую, — настаивал Юнги, не выдавая истинных мотивов. — Хочешь, чтобы мелкий от тебя вообще не отлипал? Он же слюной зайдётся на хороший инструмент. — Я ему разрешу пару раз поиграть. — Жестоко, Юнги. Подразнить и отобрать игрушку у мальчика. — Будет стимул копить деньги и купить такую же, — Юнги полез в карман за телефоном, на который пришла смс. Он даже дышать перестал, вместе с Хосоком, что внимательно следил за другом. Юнги боялся открывать, думая, что там, вероятно сообщение от Дахён о том, что она там решила, но оказалось, что это лишь сообщение от мамы. Юнги был и счастлив, и расстроен одновременно, потому как новостей нет никаких — ни плохих, ни хороших, и это ещё больше волновало. Неужели она даже не вспомнит и не напишет больше ничего? — Юнги, с огнём играешь, — продолжил Хо, глядя на друга, который не подавал причин для беспокойства, значит, это была не Дахён. — Не хочешь, чтобы парень к тебе привязывался, а сам покупаешь всякие штуки, которые его заинтересовать могут. — Ну, считай, что мелкий меня вдохновил, — пожал плечами Юнги. — Разве такого не может быть? — Удивительно всё-таки твой мозг работает. Подсознательно твой братик тебе нравится, как я понимаю, — заключил Чон, перещёлкивая кнопки на пульте, возвращая эфир обратно и выключая рекламу. — Не знаю, я пока не решил, может быть, — ушёл от ответа Мин. Всё-таки иметь друга психолога хорошо не всегда. Юнги иногда казалось, будто Хосок палочкой в его мозгах ковыряется, доставая неожиданные факты и секреты. — Согласись, такого пробивного засранца тебе маман ещё не подкидывала, — покачал головой Хо, вспоминая всех предыдущих братьев и сестёр Юнги, которых можно было назвать чуть ли не образцовыми детками. Хотя и все их манеры, и правильность, хорошее отношение к Юнги были лживыми, только бы подмазаться к старшему брату. А этот был на первый взгляд бесхитростным дурачком. Да и вёл себя соответственно. — Не то слово, — покивал Юнги в ответ, параллельно отвечая на сообщение мамы. — Остальных я морозил, они и не лезли больше, а этому хоть бы хны. — Ну, и видно, что он другой, — решил озвучить свои мысли Хосок. — Те были прилежными детками с высшими баллами, а этот какой-то непонятный фрукт вообще. — Этот ребёнок жил один, можно сказать, как и я когда-то. Отцу некогда было, хотя, насколько я знаю, учится он хорошо, хоть и прогуливает сейчас. — Оу, у вас больше общего, чем может показаться на первый взгляд. А чего школу прогуливает? — Простуду подцепил, пока пропадал на три дня. Вот и отлёживается. — Мда, чудной малый, — рассмеялся Хосок. — Ну, ты приглядывай за ним, а то что-то родителям сейчас не до него, похоже. — И так няньку немного играю, хотя, в основном, он делает, что хочет, я лишь жильё ему предоставил. — Поиграешь в няньку, потом детей захочешь, сам поедешь Дахён уламывать на свадьбу, — посмеялся Хосок, вызвав в ответ улыбку у Юнги, что само по себе было большим достижением. — Нет, и ещё раз нет, одного ребёнка сейчас мне хватает. — Ну, это только сейчас… — И потом, Хо, — пресёк Юнги начинающийся разговор. — Я и дети несовместимы. — Тогда вам с Дахён точно не по пути, если она не передумает. Ты же это понимаешь, надеюсь? — Понимаю, — снова поник Юнги. — Только это не донесёшь до моей привязанности к ней. И сдалась ей эта семья? У неё же на любимую работу времени не останется. — Ну, потому, вероятно, она и упрекнула тебя за радио, потому что на нашу зарплату можно содержать максимум себя и свою возлюбленную. Ребёнка, да ещё и несколько, мы точно не потянем. — Хреново как-то, — Юнги поправил волосы и снова отпил воды из бутылочки. — Ладно, надо готовиться к эфиру, остаётся ждать, когда она мне сама напишет, если вообще напишет. Чувствую себя дураком, если честно. Раз у неё уже есть кто-то, зачем заставлять меня ждать? Сказала бы сразу и ушла. Я бы даже не сердился на неё и спокойно отпустил. — У женщин свои причуды. Не хотела выставлять себя не в самом позитивном свете, наверное. — Зашибись, а меня хреновым выставлять нормально, — Юнги обхватил руками голову, стараясь держать эмоции в себе, он посмотрел в потолок, поджал губы, а потом тихо продолжил. — И этой девушке я посвящал всё своё время. — Ты не кипишуй сразу так, эй. Может, мы не правы. Это же всего лишь предположение. — В голове каша из-за всего этого, — продолжал Юнги, не замечая слов Хосока. — Спрятался бы в радиорубке и не выходил неделю. — Так спрячься, если только тебе это поможет. — В том-то и дело, что не поможет, — хрипло и безнадёжно ответил Юнги, опираясь локтями на колени и пряча лицо от Хосока. — От сообщений Дахён я не спрячусь. Да и мелкий без присмотра останется. Разнесёт мне квартиру. — Тогда хватаешь Чонгука, и идёте в бар, — приказным тоном начал Хосок. Иначе с расстроенным и потерянным Юнги разговаривать не получалось. — Думаю, этому человеку я могу тебя доверить на время, пока не решу все свои дела. А потом встретимся, поговорим, всё обсудим, со всем разберёмся. — Окей, Хо, — немного взбодрился Юнги. — Только у тебя есть способность так промывать мне мозг. — Ну, само собой, — ответил Чон. — Я пять лет этому учился. — И отлично научился, — снова заулыбался Юнги, хоть и через силу. — Я дня через три-четыре освобожусь, сходим с тобой в бар, всё нормально будет. А сейчас успокаивайся, приходи в себя, у тебя скоро эфир.       Хосок отвернулся к пульту, и, хотя, дел за пультом у него особых не было, он делал вид, что усиленно работал, чтобы Юнги смог выпустить эмоции и успокоиться, не думая о том, что его кто-то увидит.       Юнги ещё минутку посидел, укладывая в голове всё то, о чём говорил с другом. Затем встал и вышел в коридор. По пути к уборной он встретил нескольких своих коллег, что собрались в компанию. Они звали Юнги присоединиться, но тот лишь приветливо им улыбнулся и прошмыгнул за дверь. Умывшись холодной водой, Юнги на время успокоился, принимая и держа в голове тот факт, что сейчас он уже ничего не может изменить и жалеть о чём-то уже поздно. Нужно просто дождаться того, что скажет Дахён. А сейчас время улыбнуться, искусственно поднять себе настроение, как Мин иногда делал, и выходить в студию, чтобы провести ещё один выходной эфир.

***

Домой Юнги пришёл поздно, прогуливаясь по улицам города, он совсем потерял счёт времени. Чонгук успел записать мелодию, отправить друзьям, узнать от Чимина, что намечается новый концерт и выложить пост о нём. Чон хотел дождаться Юнги, убедиться, что с братом всё хорошо, но вот только Мин домой не торопился, и Чонгук уже уснул крепко в обнимку с телефоном, видя десятый сон, когда дверь шумно распахнулась, и в квартиру ввалился еле стоящий на ногах Юнги.