Мой сводный брат - рок-звезда

      Те несколько дней, что Юнги провёл без какой-либо весточки от Дахён — плохой или хорошей, он пережил очень тяжело. Стараясь придерживаться на работе позитивного настроя, он очень сильно сдавал к вечеру. По пути домой он обязательно напивался и два дня подряд приходил домой в захмелевшем состоянии, чем очень пугал Чонгука. Однако же, когда Чон предлагал свою помощь, старший отказывался, повторяя, что сам справится. На третье утро Юнги снова проснулся с тяжёлой головой, до трёх часов ему нужно было прийти в форму, а после ехать на радиостанцию, ибо вечерний эфир. Поскольку утро было ещё очень ранним, Мин не спешил подниматься с постели, повалявшись ещё несколько минут с закрытыми глазами, он потянулся к телефону, и, разблокировав его, увидел несколько пропущенных от Дахён. Это взбодрило Юнги лучше, чем самый крепкий кофе, он проморгался, помассировал переносицу и откашлялся, чтобы голос не казался совсем сонным, а после набрал номер любимой. Несколько длинных гудков, и затем голос, такой знакомый и желанный, но сейчас такой холодный, что мурашки бегут по телу. — Привет, Юнги, — начала разговор она. — Привет, Дахён, — продолжил Мин намного мягче, стараясь разбавить эту официальность. — В общем, я остаюсь в Ильсане, я не вернусь в Сеул, — выпалила она. По её голосу было понятно, что ей тоже не легко говорить о таком. — Значит, ты так решила? Прекрасно, — Юнги плюхнулся обратно на подушку, стараясь не вылить сейчас на Дахён всё свое эмоциональное состояние, состоящее из злости, обиды, усталости. — Возможно, ты захочешь уехать из Сеула вместе со мной? — предложила она так, будто между делом, словно и не надеялась, что Юнги может согласиться на такое. — И, если я поеду? Это сохранит наши отношения? А я тебе там мешать не буду, весь такой несерьёзный? — спросил Юнги. Он уже знал, к чему приведёт этот разговор, потому потерял надежду на хоть какой-то шанс продолжить отношения с Дахён. — Язвишь? — спросила она с усмешкой. — Я ничего не могу тебе обещать. — Нет, что ты, не язвлю, — ответил Юнги, но прозвучало неубедительно. — Дахён, я не могу переезжать из-за отношений, что мне там делать, а если мы всё равно разойдёмся, то я вообще потеряюсь, — Юнги услышал, как на кухне что-то загремело. «Мелкий», — подумал он про себя немного раздражённо. — Ну, я на другое и не рассчитывала, — с видимым облегчением констатировала Дахён, от чего Юнги стало ещё больнее. И он эту боль не смог сдержать, она полилась наружу. — А можно вопрос, Дахён? — спросил он, чувствуя себя очень жалко и раздавлено, как последний дурак, который повёлся на красивую картинку, а потом ещё и цеплялся до последнего за миражный шанс остаться с любимой. — Да, конечно, — ответила она немного испугано. — На что ты рассчитывала? Что я всё брошу и поеду туда, не знаю куда? Дахён, там, в Ильсане, золотые горы или что? С чего вдруг такое решение? — злился Юн. — Нет, я понимала, что ты вряд ли согласишься, но я это допускала. А решение такое я приняла, потому что Ильсан мне нравится больше, здесь у меня больше перспектив. — Перспектив в новых отношениях? — гневался Мин всё больше, вспоминая слова Хосока. — А я тебе совсем не важен? Ты просто взяла и решила! — Что? Что ты несёшь? — переспросила Дахён, и у Юнги тут же перед глазами пронеслось её недоумевающее выражение лица — нахмуренный лоб, чуть прищуренные глазки и поморщившийся носик. Он на секунду улыбнулся, а потом из глаз хлынули слёзы, которые Мин, к счастью, смог быстро успокоить. — Ничего, Дахён, — сказал уже спокойнее Юнги. — Я понял, нашим отношениям пришёл конец. Я в Ильсан ехать не собираюсь, а ты в Сеул. — В смысле «ничего»? Объяснись, будь добр, — тут уже начинала вскипать Дахён. — В прямом, Дахён. У тебя в Ильсане кто-то есть? — Подруга есть, и всё, больше никого, — твёрдо сказала она. — Уверена? — переспросил Мин. — Ясно, какого ты обо мне мнения, — цыкнула девушка. — Уехала в Ильсан и нашла себе кого-то. Прекрасно, — Дахён взяла короткую паузу, а затем продолжила возмущаться с новой силой. — А в прочем, знаешь, да, нашла. — Ну, тогда поздравляю тебя, может, в этот раз парень будет у тебя золотым, — уже совсем спокойно сказал Мин. — И я не такого о тебе мнения, я просто теряюсь в сомнениях, и не понимаю, почему наши отношения разваливаются. — Потому что мы больше не интересны друг другу? — Дахён тоже начала постепенно успокаиваться. — О, даже так, — кивнул Юнги сам себе. — Тогда нам действительно не по пути дальше. — Я рада, что я не одна такого мнения, — всё ещё дрожащим от злости голосом ответила девушка. — Будем прощаться, — предложил Мин, чувствуя, что разговор стоит заканчивать, иначе он просто так не сможет отпустить Дахён, а это будет уже наглостью. — Пожалуй, — ответила она. Ей тоже было нелегко, хоть и она была инициатором этого разговора. — Было бы неплохо остаться друзьями. — Я не против, Хёни, — только и сказал Юнги, а следом чуть не сорвалось с губ привычное «не плачь, милая». — Будь счастлива, — улыбнулся Мин. — Но знаешь, тебе стоило сразу сказать, что не хочешь этих отношений. Не нужно было тянуть. — Спасибо, что понял, Юнги. Мне не хотелось истерик, и мы их удачно избежали. Надеюсь, ты найдёшь кого-то, кто сможет разделить твои жизненные цели. — Я и сам не хотел ссор. Желаю тебе всего того же, Хёни, прощай. — Прощай, Юнги, — Дахён повесила трубку, и Юнги сполз вниз по постели, переворачиваясь на живот и утыкаясь лицом в мягкую подушку, которая, кажется, ещё пахла шампунем Дахён. Он смог так просто с ней попрощаться лишь потому, что вспомнил слова Хосока о том, что нельзя удержать человека, который собрался уйти. Он пролежал в постели ещё несколько минут, не в силах успокоить слёзы и прожигающее чувство тоски. Юнги долго был в этих отношениях и держался их. Ради Дахён он многое готов был поменять в своей жизни, даже уехать в этот Ильсан. Только смысла в этом особо не было, его Хёни уже давно всё решила, и Юнги ей больше не нужен. Снова услышав грохот посуды, Юнги приоткрыл глаза, вспомнив, что Чонгук там, на кухне, один что-то разносит уже во второй раз. Лучшего решения, чем просто отвлечься от дурных мыслей в компании хоть кого-нибудь, в голову не приходило. Потому Юнги собрался с силами и поднялся с кровати. Надев футболку и сунув ноги в тапочки он, едва поднимая ноги, поплёлся в ванную, краем глаза замечая, что Чонгук уже что-то уплетает, глядя в телефон. Мин умылся холодной водой, приходя в чувство, головная боль не отступила, но стало полегче. После Юнги вышел в кухню, достал из шкафа коробочку с лекарствами и стал перебирать их в поисках чего-то, что помогло бы приглушить стуки в голове. И успокоительного ещё желательно. — Чего ты тут шумел? — спросил Юнги у Чонгука, который всё так же пялился в телефон. — Я? — удивлённо спросил Чон. — Да… ничего, просто крышку уронил от сковороды… дважды, — отмазался Чонгук. Ему повезло, что Юнги сейчас был не в настроении устраивать разбор полётов за побитую крышку его любимой сковороды. — Мелкий, — переключился Юнги, выпивая таблетку. — Вновь компанию мне составить не хочешь? — Хён, ты чего резкий такой? — заволновался Чонгук. — Смотря о чём речь. — Я выпить хочу, очень, — Юнги достал небольшую, но глубокую чашку и положил туда стряпню Чонгука из мяса и овощей. — Ты уже много выпил… что-то случилось? — Чонгук отложил телефон в сторону и переключил всё внимание на брата. — Можно и так сказать, — Юнги сел напротив. — Ну, так что? Сходишь со мной в бар? Или мне одному идти? Можешь не пить, я тебе воды закажу. — Нехорошее что-то произошло, — заключил Чонгук очень тихо. — Конечно, я пойду с тобой, не оставлю же одного. — С чего ты решил так? Может, я от великого счастья напиться решил, просто одному как-то не очень. — Нет, — твёрдо ответил Чон. — Может, я ошибаюсь, но ты, обычно, счастье «празднуешь» или «обмываешь», а тут именно напиться решил, — разложил всё по полочкам Чонгук. — О, изучить, значит, успел меня. Ты меня поражаешь, — едва заметно улыбнулся Юнги. Сейчас его почему-то не напрягало такое пристальное внимание от младшего, даже радовало, что он кому-то интересен. — Это было не так сложно, хён, — Чонгук налил воды в стакан и подвинул к брату, понимая, что что-то всё-таки стряслось. — Да, произошло не совсем приятное для меня, ты действительно прав. Я бы не стал тебя звать, но мне не с кем выпить, да и поймёт меня не каждый. — Так что всё-таки случилось? — поинтересовался Чонгук, поджимая губы. Ему показалось, что зря он задал этот вопрос, если брат не хочет говорить, то, может и не стоит его провоцировать на этот разговор. — Мне готовить жилетку, в которую ты будешь плакать или кулаки, которыми я всех порву за своего братика? — прищурился Чон, изображая смешную гримасу. — Не буду я плакать, — рассмеялся в ответ Юнги. — И рвать никого не надо. Я всего лишь расстался с девушкой. Это больно, но не критично, потому мне просто нужно выпить. — Чёрт, вы всё-таки поссорились? Юнги, я составлю тебе компанию, без проблем, если ты уверен, что это тебе поможет, — закивал младший. Он понимал, что Юнги сейчас нужна была поддержка, но он сам впервые в такой ситуации. Раньше ему не приходилось успокаивать брошенных братьев, и он очень переживал по поводу того, что не сможет найти подходящих слов. — Ну, как видишь, даже чуть больше, чем просто поссорились. Теперь я свободен, разве не прекрасно? — шмыгнул Юнги, а его лицо чуть покраснело. — Больше времени, меньше обязанностей. Сейчас мне нужен тот, кто послушает мои пьяные бредни, потому я пойму, если ты откажешься, там на такое бармен есть. — Конечно, нужно искать во всём свои плюсы, хоть сейчас тебе, наверное, больно. Прости, я не был в такой ситуации, но я пытаюсь понять твои чувства. — Больно, но это пройдёт. Так что, согласен пойти со мной в бар вечером? — Я согласен, Юнги, конечно согласен, я выслушаю тебя, а если передумаешь, то жилетка всё ещё в силе. А вот кулаки — нет, женщин не бью, извини, это принцип, — улыбнулся Чон и следом за ним Юнги. — Мелкий, тебе всего лишь нужно кивать и соглашаться со мной, вот и всё. И жилетка мне не нужна, сказал же, а бить я тебе и сам не позволил бы, но хорошо, что у тебя такие принципы. — Хорошо, хён, конечно, так и буду делать. Как скажешь, — снова закивал Чонгук. — Спасибо тебе, мелкий, — улыбнулся Юнги, отпивая воды из стакана, что ранее заполнил чуть ли не до краёв Чонгук. — Да не за что хён, обращайся, — Чонгук склонил голову вбок и провёл по волосам. — Значит, идём вечером? — Вечером, у меня сегодня дневной эфир, так что только к семи освобожусь. Было бы неплохо встретиться сразу в баре. Ты же сможешь сам подойти туда к семи? — Да, конечно, уроки сегодня заканчиваются рано, репетицию ребята отменили, так что смогу, ты только скажи куда. — Здесь рядом есть бар. Выйдем вместе, как пойдёшь в школу, я покажу тебе. — Хорошо, — Чонгук убрал посуду со стола и ушёл в свою комнату.       Он сел на кровать, надевая чёрные брюки. Всё сжималось внутри от предстоящей контрольной. Её нужно было написать хорошо, это помогло бы Чонгуку хоть немного в возвращении доверия отца. Ещё и Тэхёну он обещал помочь, а сделать это очень сложно, поскольку сидят они далеко. Мама сегодня рано утром отправила Чонгуку сообщение о том, что папа уже почти не злится и даже просит её интересоваться делами Чона младшего. Однако Чонгуку почему-то от это было только обиднее. Неужели гордость этого человека сильнее отцовских чувств? Но тем не менее, Чонгук начал задумываться о возвращении домой. Однако сейчас эти мысли перебивались мыслями о предложении брата, которое Чона и удивило, и обрадовало.       Он вышел в коридор, держа в руках лёгкую курточку и рюкзак. — Готов? — Юнги выглянул из-за двери своей комнаты, когда Чонгук уже надевал обувь. — Готов, — поднял голову Чон, пряча своё напряжение за маской спокойствия. Хорошо, что брат предложил сходить в бар. Выпивка — это то, что нужно будет ему сегодня, после сложной контрольной. — Тогда пойдём, — Юнги вышел из комнаты, он уже был одет, а в его руках была большая синяя папка. «Видимо, там что-то для эфира», — подумал Чон.       Юнги быстро надел ботинки и открыл дверь квартиры, пропуская Чонгука вперёд. Юнги закрыл дверь, повернув звонкий замок дважды, Чонгук вызвал лифт, и оба они молчали. Чонгук чувствовал себя неловко от этого, а Юнги, кажется, было абсолютно всё равно. Он не тратился на пустые разговоры, ему ещё целый день развлекать аудиторию, разговаривать, не замолкая, потому сейчас он снова окунулся в мир собственных переживаний и немного изменился в лице от грусти. Не обронив ни слова, они вышли из дома, и только тут Юнги заговорил. — Ты ходишь пешком или ездишь на автобусе? — спросил он. — Когда как, — пожал плечами Чон. — Если времени много, то могу и пешком прогуляться, — он спустился вниз по каменной лестнице на узкую улочку между домами. — Если опаздываю, то на автобусе. — Времени не так уж и много, — Юнги сверился с часами, до начала занятий в школе оставалось не больше двадцати пяти минут. — Идём на остановку, — он взял Чонгука за локоть и развернул в сторону автобусной станции. — Ты какой-то тревожный сегодня, — отметил Мин. — Да так, ерунда, в школе важная контрольная, хочу её хорошо написать, — Чонгук накинул на плечи чёрную куртку, чувствуя, что начинает замерзать от ветра.       Дорога к остановке была усажена деревьями, что наконец стали зеленеть, распуская почки. Молодая зелень невысоких деревьев очень разукрашивала скучный пейзаж серого города. Сеул хоть и был большим городом с кучей возможностей, Чонгук, лично для себя, никогда не считал его симпатичным. Этот город расцветал для него только ночью, а днём он был унылым и скучным. Чон поправил чуть отросшие волосы и закинул рюкзак на плечо. Из заднего кармана он достал солнечные очки и надел их. — Это так необходимо? — спросил Мин. — Солнце сегодня не очень яркое. Интернет вообще обещает дождь с обеда и до конца дня. — Это образ, — коротко пояснил Чон, поправляя очки на переносице одним пальцем и, высоко задирая голову, проверяя, сможет ли он сквозь них посмотреть на солнце. — Ясно, — не менее коротко ответил Мин, улыбаясь.       Иногда, смотря на Чона, он вспоминал себя несколько лет назад. За шесть лет, конечно, много что изменилось, он стал совершенно другим человеком, но эта наивность и азарт, мальчишеский максимализм, заставляли Юнги ненадолго улыбнуться, а потом снова спрятать улыбку за привычным нечитаемым выражением лица. Когда парни вышли к остановке, Юнги положил руку Чонгуку на плечо, чтобы тот остановился. — Смотри, — начал Мин. — Тебе нужно будет всего лишь перейти дорогу, зайти за тот дом, второй слева, там во дворе вход в бар. — Ого, бар прямо здесь? В жилом доме? — удивился Чон. — Не совсем, он в подвале. Там огромная вывеска «Бар». В общем, увидишь, если не разберёшься — звони мне, — Юнги похлопал брата по плечу и поспешил в автобус, что только что подошёл к остановке. — Хорошо, — не успел сказать Чонгук. Оглянулся — а брата уже нет. Он только увидел, как Юнги запрыгивает в транспорт, и тот отъезжает, полностью набитый людьми.

***

      Вечером Чон, как и договаривались, подошёл к бару, правда, внутрь его не пустили, так как он ещё несовершеннолетний, потому он остался на улице, дожидался брата. Юнги в свою очередь тоже спешил в бар с работы, которая сегодня вместо удовольствия, доставила ему ещё больше огорчений. То эфир срывался, то звонили какие-то неадекватные люди, и вообще диалог с аудиторией сегодня не клеился, потому Юнги был рад, что он всё-таки позвал младшего в бар по совету Хосока, чуть-чуть отвлечься от всего и выплеснуть свои эмоции, было бы совсем не лишним. Он уже подходил к бару, как заприметил рядом с ним фигуру, очень напоминающую по очертаниям Чонгука. Неужели и брат сейчас подложит ему свинью? Не так уж и важно, Мин для себя решил, что в любом случае напьётся сегодня, один или в компании. Юнги чуть прибавил в темпе шага и через минуту оказался уже рядом с баром, понимая, что не ошибся, это на самом деле был Чонгук. — Ты чего не заходишь? — спросил Юнги у младшего. — Меня не пускают, — обиженно пролепетал Чонгук. — Охранник сказал, чтобы я уходил, и возвращался лет через пять. Я что, выгляжу на четырнадцать?! — крикнул Чонгук. — Не переживай так, — рассмеялся Мин. — Идём, — он взял Чонгука за рукав и потянул за собой вниз по лестнице. На вопрос охранника Юнги ответил лишь, что Чонгук с ним, и их пропустили.       Бар был наполнен снующими людьми, первое, что Чонгук почувствовал, заходя в зал — это запах алкоголя и перегара, смешанный с различными ароматами духов, сигарет и ароматным дымом кальяна, который застилал глаза сначала, но, пройдя дальше, Чонгук заметил, что зрение стало адаптироваться, и даже через густой дым он различал очертание предметов. Или это он так напрягался, чтобы увидеть хоть что-то в этом сизом мареве, потому что потерять Юнги в этой толпе, в абсолютно незнакомом месте ему не хотелось. Сквозь голоса людей тихо доносилась какая-то спокойная музыка. Кажется, Чонгук уже опьянел от одной этой атмосферы и пьяных паров в воздухе. Какая-то дама с огромным вырезом на платье и вообще вульгарным внешним видом, попыталась познакомиться с Юнги, но тот лишь вежливо улыбнулся и отказался, таща за собой Чонгука дальше, вглубь подвального помещения. Они прошли через невысокую, но широкую дверь и, как Чонгук понял, она разделяла зону с «шумными» посетителями и зону с «тихими» посетителями. Юнги отпустил руку Чонгука, предлагая присесть за последний столик. В этом зале людей было не так много, три воркующие пары и одна большая, но совсем не шумная компания. Дальний угол действительно был самым свободным и уединённым местом, где можно было спокойно поговорить, потому Чонгук кивнул, прошёл к столику, садясь за него, и снял куртку. — Что будешь? — тут же спросил Юнги, протягивая меню алкогольных напитков. — Первый раз в таком заведении? — поинтересовался Мин, поглядывая на шокированное, белое, словно мел лицо брата. — Я был в барах, но не в таких шумных, — говорил Чонгук, не отвлекаясь от меню. — Не знаю, что выбрать, я не очень разбираюсь в таких вещах, — Чон положил алкогольную карту на стол и поджал губы. — Может, какой-то коктейль, — растерянно предположил он. — Ладно, возьму на свой вкус. Сиди здесь, никуда не уходи. — А можно мне с тобой? — спросил Чон. — Можно, только нам опять нужно выйти в тот зал, где много людей. Тебе же там не понравилось, но только там можно сделать заказ, — Юнги встал напротив брата, ожидая ответа младшего. — Тогда я не пойду, — завертел головой Чон. — подожду здесь. — Как знаешь, — Юнги улыбнулся и пошёл к бару.       Чонгук достал из рюкзака зеркало, что лежало у него там всегда, и было необходимо важной вещью, особенно перед выступлениями. Он поправил волосы, полюбовался немного и убрал его обратно. К этому моменту как раз вернулся Юнги, но с пустыми руками. — Ты ничего не заказал? — спросил Чон, застёгивая кармашек рюкзака. — Всё заказал, официанты принесут, как будет готово. Я заказал тебе коктейль, а себе кое-что покрепче. Надеюсь, ты не будешь против. — А что-то поесть ты взял? Какие-нибудь закуски? — спросил Чон. — А надо было? — удивлённо спросил Юнги и прочитал непонимание в глазах брата. — Взял, конечно взял, — успокоил он младшего. — Чипсы, брускетты, мясное ассорти, овощное ассорти, — Юнги перечислял, подняв глаза вверх и припоминая всё. — Сырные палочки, куриные крылья… — Так много? — перебил его Чонгук. — А мы и пить немало будем, — подмигнул Юнги.       И этот жест в Чонгуке пробудил какой-то до этого неощутимый трепет. Стало как-то теплее и приятнее на сердце от такого простого действия. Чонгук поплыл в приятных эмоциях, выдавая наиглупейшую улыбку, которую только мог. — Чонгук, — отвлёк его от мыслей Юнги. — Я так понимаю, будучи местной рок-звездой, девушки у тебя не было? — Да ладно, и ты туда же? — захихикал Чонгук и отрицательно покачал головой. — Нет, хён, не было. — А что? Если не хочешь об этом говорить, я не буду, — хмыкнул Мин. — Нет, я не против, — Чонгук сел прямо, смотря Юнги в глаза. — Но моя невинность в нашей группе стала своеобразным мемом. — Серьёзно? — чуть не рассмеялся Юнги, но вовремя себя сдержал. — Прости, но будь я в вашей группе, я бы тоже не смог удержаться, и шутил бы над тобой. — Чего уж, ты и так одной ногой в нашей тусе, — по-доброму улыбнулся Чонгук и откинулся назад на удобном чёрном диване. В этом зале было настолько тихо, не было шумных людей и громкой музыки, Чонгуку стало казаться, что если он сейчас выпьет, разомлеет, то уснёт прямо тут. Оставалось лишь надеяться на то, что хён его не оставит здесь ночевать. — Это как я стал её частью? — Юнги перевёл взгляд на официантку, что подобралась еле слышно и стала расставлять напитки и закуски по столу.       Чонгук молчал, ему было неловко продолжать разговор в присутствии постороннего человека. Когда девушка переставила на стол весь заказ, она любезно поклонилась и пожелала парням приятного вечера. — Спасибо, — кивнул в ответ Юнги, а затем снова повернулся лицом к Чонгуку, ожидая ответа, но у Чона глаза ошарашено бегали по столу, оценивая всё то, что заказал хён. Неужели, они действительно всё это съедят и выпьют? — Чонгук? — позвал его Юнги. — На напитки не надо смотреть, их нужно пить. — Я знаю, просто их тут так много… — Так ты мне не ответил на вопрос, — проигнорировал Юнги и пододвинул к Чонгуку бокал с ярко-оранжевым коктейлем. На столе было ещё несколько таких цветных напитков, и Чонгук предположил, что они все для него. Юнги же себе заказал кучу небольших шотов и невысоких стаканов, наполненных тёмным напитком. От запаха еды и её вида бежали слюнки, особенно когда Чонгук вдруг вспомнил, что не ел с самого обеда. Он, минуя робость, протянул руку к чему-то очень похожему на бутерброд и жадно откусил кусочек. — Вижу, ты очень голоден. А спрашивал, зачем я заказал столько всего, — Юнги продолжал разговаривать сам с собой. — Когда на фест пришёл, — промычал Чонгук, пережёвывая бутерброд. — Тогда и стал частью нашей тусы. — А-а-а, — протянул Юнги. Он в первую очередь взялся за бокал виски и отпил немного. — Я там даже голос свой не успел вам отдать. Дахён захотела уйти, и мне пришлось, — будто оправдывался Юн. — Так что не думаю, что я могу быть одной ногой в вашей тусе, да и с малышнёй я не вожусь. — Самое главное, что ты был в зале, и эти несколько минут провёл с нами на одной волне. Передача энергии от зрителя к исполнителю и обратно — это куда важнее голосов. И мы не малышня. У нас Чимин на два года младше тебя, так что… — Чонгук проглотил остатки бутерброда и принялся за коктейль, потягивая яркий напиток через трубочку. — Не знал, я редко бывал на таких мероприятиях, хотя с музыкантами разными общался. — Надо будет тебя ещё на какой-нибудь такой концерт вытащить, — Чонгук снова потянул коктейль, но в один момент ему показалось это чем-то глупым, он вытащил витиеватую трубочку и стал пить просто из бокала. — Концерты — это хорошо. Можно и выбраться. Подружусь с Чимином как раз, только он у вас не малышня. — Ну хён, — засмеялся Чонгук. — Опять ты за старое? — Да, старички мне больше по душе, — абсолютно серьёзно сказал Юнги, видя, как уголки губ Чонгука сползают вниз. — Да ладно, мелкий, расслабься, я шучу, — Мин потянулся к чипсам и перехватил одну между двумя пальцами, закусывая ей терпкий напиток. — Так значит, ты невинен во всех отношениях? — вернулся к старой теме Юн. — Типа того, да, — кивнул в ответ Чонгук, стаскивая второй бутерброд. — А есть причина твоего одиночества? Не нашёл достойную? — Есть причина, — Чонгук выдохнул, опустил плечи и задумчиво уставился в потолок. — Мне нужен человек, который сам, как и я, в чём-то заинтересован и занят, чтобы мы проводили всё свободное время вместе, но у нас было бы и личное время, когда каждый занимается своим делом, и никто никого не отвлекает. И без ссор, и без скандалов типа «ты мне уделяешь мало внимания». Вот что-то около того, — Чонгук снова перевёл мечтательный взгляд с потолка на хёна. — Большой запрос, но я, в принципе, не тороплюсь в отношения, у меня музыка есть, мне её хватает, — Чонгук на секунду замолчал, перевёл дыхание и снова продолжил. — А ещё я ищу музу. Человек должен меня вдохновлять на создание чего-то прекрасного. Это было бы идеально. — Оу, какие запросы, — кивнул старший, не выдавая своих истинных мыслей о наивности младшего брата, пусть парень ещё поживёт некоторое время в сказке, веря в настоящую любовь, в которой сам Юнги так сильно разочаровался. — Я даже не знаю, улыбнётся ли тебе когда-нибудь удача встретить такую девушку. Но, зато ты знаешь, чего хочешь, молодец, мелкий. — Если не встречу, то не сильно расстроюсь, — Чонгук улыбнулся и стал ковыряться палочками в мясном ассорти, делая вид, что ищет кусок побольше, а на самом деле просто пряча свой смущённый взгляд. Говорить об отношениях со старшим братом было очень неловко. — Будешь всю жизнь влюблён в музыку? — Юнги залпом допил остатки виски в стакане и принялся за другой. — А собственно, почему бы и нет? — Эта моя страсть вряд ли меня покинет. Хён, а ты всё это собрался выпить? — удивлённо спросил Чон. — Ты сможешь? Может, лучше не надо? — Да не парься, — отмахнулся Юнги. — Я молодой и здоровый, мне ещё за тобой присматривать нужно. — Ты не обязан это делать, хён. Я благодарен, что ты меня приютил, но я — не твоя забота, так что расслабься, и наслаждайся своей новой жизнью, тем более, что я скоро съеду, — горько улыбнулся Чон. — Помирился с отцом? — удивился Юнги. Отец Чона, как ему казалось, никогда не прощает людей быстро, слишком уж он суров. Но, может, для сына сделал исключение. — Нет, но, думаю, ряд хорошо сданных контрольных его порадует. Пора возвращаться домой, я и так очень долго живу у тебя. — О, — Юнги отвёл глаза в секундном замешательстве, а потом снова посмотрел на Чона, которого уже немного вело от коктейлей, поэтому он продолжал уплетать сырные палочки одну за другой. — Не имею права отговаривать тебя, но, если захочешь в гости — забегай, чаем всегда напою и плед дам, — Юнги сам поразился своей заботливости. За то короткое время, что Чонгук провёл у него, Мин успел привязаться к этому ребёнку, понять его. Да и он был благодарен младшему. Как-то так получилось, что из всех, на чью поддержку Юнги рассчитывал, её оказал тот, от кого Мин точно не ждал ничего хорошего. — Я постараюсь не злоупотреблять твоим дружелюбием и не приходить каждый день, — засмеялся Чон. — Постарайся, но я не буду ворчать, если что. И, знаю, это, может быть, не моё дело, но ты всё-таки поговори с отцом, окей? Это будет хорошо для вас обоих. — Буду пытаться говорить с ним очень спокойно, — вздохнул Чон. От ощущения предстоящего разговора с отцом, дыхание спирало ещё больше, чем от сегодняшней контрольной. — Спасибо, Юнги. — Я бы помог, но это только ваш разговор. Извини, мелкий. — Ничего, нам действительно пора поговорить один-на-один и решить наш конфликт, — у Чонгука в глазах стало мутнеть, а в голове было легко, ни одной лишней мысли, даже страх перед отцом отступил, он поставил локоть вертикально на стол и положил голову, упираясь подбородком в кулак. — Удачи, я думаю, у тебя получится, — Юнги улыбнулся, глядя на то, как младшего развозит по столу, как полупьяные глазки уже открываются через раз. Он убрал пустой стакан из-под коктейля, и поставил другой, на этот раз причудливого лазурного цвета. Следом он пододвинул к младшему тарелку с мясом. — Поешь жирного, отпустит. — Спасибо, хён, — отлип Чонгук от стола. — Я послезавтра утром съеду, — он снова убрал трубочку из бокала и отпил так. — Поэтому, может, завтра посмотрим вместе какой-нибудь фильм, или сгоняем в клуб, на чей-нибудь концерт? — Уже послезавтра? — удивился Мин. — Ну, не стоит тянуть, конечно же. А ты что больше хочешь: кино или клуб? — Я бы в клуб сгонял потусить, — ответ Чонгука был предсказуем. — Можем ещё ребят позвать, большой движ устроить! — воодушевился Чон. — Тогда давай в клуб, можешь позвать, конечно, но, если забудешь про меня, я уйду, мне там одному делать нечего. — Я не забуду, — заверил Чонгук. — Но как же Хосок-хён? Может, его тоже позвать? — То есть, ты позвал меня в клуб. Предлагаешь позвать своих друзей и Хо, чтобы в итоге спихнуть меня на него? Коварно, мелкий, — Юнги опустошил второй стакан и принялся за маленькие рюмочки. — Я не думал тебя спихивать, — засмеялся Чон. — Если бы я не хотел тусить именно с тобой, я бы не предлагал. Просто с друзьями веселее, и тебе будет легче отвлечься от твоих проблем. — Да всё нормально, — Юнги подзадоривала доверчивость младшего. — Давай всех позовём, проведём этот вечер в хорошей компании, с хорошей выпивкой и музыкой. — Супер, — Чонгук поднял большие пальцы обоих рук вверх. — Ну, Тэхёна мы потеряем ещё где-то в самом начале вечера, а с остальными можем хоть до утра тусить. — Быстро напивается? — Юнги поочерёдно опустошал рюмки, становясь всё пьянее. — Нет, он просто моя диаметральная противоположность. Быстро находит какую-нибудь деву и «гудбай». — О, ясно, действительно противоположность, но на то вы и друзья. И почему, когда я говорю о выпивке, я думаю, что твой отец меня убьёт? — Потому что он реально не одобрил бы это, если бы знал, — прошептал Чон. — Тогда тебе точно надо уезжать домой, иначе мне страшно за себя. Да и общение ваше и так на волоске висит. — Я же не буду говорить ему, что ты мне покупал алкоголь и разрешал не ходить в школу. Я же не дурак. Так что не бойся, — Чонгук чувствовал, что начинает заплетаться в собственных словах. — Тогда моя жизнь в твоих руках, — кивнул Мин, и почувствовал, что обратно, в привычное положение, голова возвращаться уже не хочет. — Ответственно, — серьёзно сказал Чонгук и стал щёлкать пальцами. — Что-то я у тебя хотел спросить… А! — осенило младшего через несколько секунд. — Хотел спросить, что значит твоё «уже послезавтра»? Думаешь, стоит повременить с переездом? — Да нет, нет, не значит, — начал отнекиваться Мин. — Меня с утра просто не будет, думал, может, смогу чем-то помочь. Но, наверное, ты и сам справишься. — Ладно, чего ты сразу, съеду я, не нервничай так. Вообще, помощь не помешала бы, но, раз ты занят, попрошу Тэ. — Думаю, твой друг тебе и правда лучше поможет. Ты допил коктейль? — Юнги немного вытянул шею, чтобы заглянуть в бокал, а Чонгук нагнул его в сторону Юнги, демонстрируя пустое донышко. — Я хотел заказать ещё что-то, но, раз мы завтра снова пьём, то сегодня больше не будем. Пойдём домой, или посидим ещё? — Пошли домой, хён, — устало попросил Чонгук. Только давай по дороге захватим что-то перекусить. — Ты не наелся? — удивился Мин, поглядывая на опустошённый стол. — Наелся, но дома захочу ещё, — улыбнулся Чон и встал из-за стола. — Понятно, тогда пошли, — Юнги тоже встал и теперь уже он шёл следом за Чонгуком, стараясь контролировать слегка раскачивающееся тело. На лестнице он чуть не приложился головой об перекладину, но от столкновения его спас не менее подвыпивший Чонгук, что плёлся рядом. Зайдя за закусками, как Чонгук и просил, они вышли на узенькую улочку меж домами. По дороге они разговаривали ни о чём и иногда можно было услышать звонкий смех Чонгука на очередное замечание от старшего. Утром выходили из дома они молча, а возвратились близкими друзьями. — Я первый в душ, — заявил Юнги, только ввалившись в квартиру. И тут же скрылся за дверью в ванной комнате. — Ну и ладно, — немного огорчённо пробубнил Чонгук. Он прошёл в свою комнату, бросая на пол рюкзак и снимая с себя рубашку. Чон сел на кровать и вытащил из кармана брюк телефон, проверяя новости и сообщения. Куча оповещений от Чимина напугала Чонгука, и он решил не читать их сейчас, так как всё равно ничего не поймёт. Чонгук кинул телефон на подушку, откладывая все дела на завтра, достал из шкафа полотенце и стал снимать с себя остальные вещи. В это время из ванной вышел Юнги, уже одетый в домашние вещи, он прошёл к комнате Чонгука и заглянул в дверь. Мин хотел сообщить, что ванная свободна, но, почему-то забыл об этом, когда в щёлочке двери увидел подтянутое тело Чонгука, обёрнутое в полотенце. Он и предположить не мог, что его брат так хорошо сложен, Чонгук всегда носил широкие вещи, так что увидеть его почти раздетым приравнивалось к чуду. Несмотря на всю объёмность и рельефность мышц, такой Чонгук казался Мину ещё более беззащитным, чем обычно. Юнги на секунду задумался о том, что он, вероятно, один из немногих, кто видел Чона таким, ведь младший ещё не был близок ни с кем. — Хён? Это ты? — Чонгук развернулся от окна и пошёл к двери. Юнги сам её открыл, будто он только что подошёл к комнате. — Да, хотел сказать, что ванна свободна, — Мин старался не смотреть куда-то ниже лица, однако любопытный взгляд всё же пробежался по груди и торсу Чонгука. — Хорошо, спасибо, хён, — поблагодарил Чон, ничего не заметив, поправляя полотенце на поясе. — Не за что, спокойной ночи, — выпалил Юнги и скрылся за дверью, быстро уходя в свою комнату.