Мой сводный брат - рок-звезда

      На следующий день, когда Чонгук проснулся, солнце уже было высоко, заполняло светом улицы, встрепенувшиеся от ночного спокойствия. Люди бежали на работу, даже Юнги уже не было в квартире. Чон сладко потянулся и упал щекой на подушку, снова сворачиваясь в клубок. Вставать не хотелось, Чонгук прикрыл глаза, ощущая, как весенний ветерок проходится по обнажённой коже, где футболка чуть задралась вверх. — Ох, — вздохнул Чон и потянулся за телефоном, который разрывался от кучи сообщений. — Что тут?       На экране куча сообщений от Тэхёна и Чимина. Чонгук посмотрел на время — 12:37. — Блять! — крикнул он. Сегодня в 13:00 на репетиционной базе они запланировали встречу-обсуждение по поводу нового альбома и, возможно, сингла, но Чонгук безбожно всё проспал, потому сейчас он соскочил с кровати, рывком открыл шкаф и стащил с полки чёрные узкие джинсы, параллельно другой рукой снимая ночные шорты. Следом за джинсами Чон надел на себя первую попавшуюся на глаза футболку красного цвета с какой-то надписью на английском и побежал в ванную умываться. Закинув в рот жвачку, Чон забежал в свою комнату, схватил чехол с гитарой, пробегая по коридору, снял с вешалки кожаную куртку и выбежал за дверь, закрывая квартиру на ключ. — Чёрт, чёрт, чёрт, — ругался Чонгук, когда лифт наотрез отказывался забирать его, развозя пассажиров по этажам. — У меня ещё девятнадцать минут, должен успеть, должен успеть, — повторял Чон, пока перед ним не открылись двери лифта. Он спустился вниз и побежал по улице к остановке. Тут ему уже везло больше, автобус не пришлось долго ждать, он пришёл быстро, и Чонгук, спокойно выдохнув, плюхнулся на переднее сидение полупустого автобуса. Он достал из кармана телефон, вспоминая, что так и не прочитал сообщения Тэхёна и Чимина. «Я опоздаю на полчаса», — писал Чимин. — «Но я позвонил хозяину студии, он разрешил нам собраться на полчаса позже. В 13:30 жду вас на месте». «Пак Чимин, ты чё издеваешься? Я уже здесь!», — и ещё куча гневных сообщений от Тэхёна следом.       Чонгук спокойно выдохнул, убирая телефон. Теперь он уже не опаздывает. Хотя было жалко денег, потраченных на автобус. Можно было и пешком дойти тогда. Ну, или поесть. Чон вышел из автобуса на следующей остановке. Проходя мимо одной из кондитерских, голодный взгляд его невольно упал на сладкие вафли. Они выглядели такими горячими и свежими, политые сладким сиропом… Чонгук уже хотел шагнуть в сторону входа, но вспомнил, что денег у него осталось не так уж и много. Отчасти по этой причине Чон решил вернуться домой. Денег у старшего брата он просить не хотел, а свои запасы почти иссякли. Чонгук опечалено отвёл глаза от сладостей и пошёл в сторону репетиционной базы. Поднимаясь по лестнице, он слышал, как раздаётся стук барабанов. Это Тэхён, психанувший на Чимина, снимает стресс. — Эй, как дела? — зашёл спокойно Чонгук, снимая с плеча гитару. Он сел на диван, а инструмент поставил рядом с собой. — Привет, Чон, — тут же приободрился Тэхён, запуская в воздух барабанную палочку и ловя её той же рукой. — Занят сегодня вечером? — Чонгук снял с себя кожаную куртку и повесил на спинку дивана. — Да вроде нет планов, — пожал плечами Тэхён. — У тебя есть предложения? — он хаотично ударял палочками по тарелкам. — Есть, — кивнул Чон, садясь обратно. — Погнали в клуб тусить? Я плачу, помню, что у тебя с бабками не очень сейчас, — говорил он, будто у самого с деньгами всё было в порядке. Его сбережений хватит только на пару кружек пива для двоих, на остальное придётся всё-таки занять у Юнги, если он сам не предложит оплатить счёт, как самый старший в компании. — О! — воскликнул Тэхён. — Ты наконец оторвался от своего хёна и решил погулять? Я согласен, конечно. — Отлично, осталось только Чимина позвать, — Чонгук достал из кармана джинсов телефон и стал набирать сообщение. — И я не совсем без хёна, он с нами будет, — предупредил Чон. — Ого, интересно. Поближе познакомишь? А то только рассказываешь о нём, а тогда на фесте нам не особо удалось пообщаться, — взбодрился Ким. — Конечно познакомлю, — кивнул Чон, расстёгивая заедающий замок на чехле гитары. — Если ты не убежишь за первой юбкой. — Я постараюсь, — Тэхён положил руку на сердце. — Но ничего не обещаю. Меня уж очень очаровывают девушки, — мечтательно произнёс Ким. — Ничего не могу с собой поделать. Но в этот раз постараюсь сдержаться, — посерьёзнел он. — Напрошусь к нему на радио. — Вряд ли он нас сейчас туда возьмёт, — снисходительно улыбнулся Чон. — Под градусом возьмёт. А потом не отвертится, — состроил коварную гримасу на лице Тэхён. — Ну, попробуй-попробуй, — засмеялся Чон, зная своего брата и его характер. — Я очень убедительный, главное его заболтать. — О-о-о, в твоей убедительности я не сомневаюсь, — протянул Чон. — Вот не сомневайся и сейчас, — деловито заявил Тэхён. — Значит, тусим с хёном? — Да, я же завтра съезжаю, решили затусить вместе. Хён от радости, а я… даже не знаю, — отвёл взгляд Чонгук, отправляя сообщение Чимину. — В смысле ты не знаешь? — Тэхён встал из-за барабанной установки и пересел на диван. — Чон, ты чего? Ты же у него на время был. — Да я как-то привык к нему, — пожал плечами Чон, поворачиваясь лицом к другу. — Домой совсем не хочется. Там не так весело и не так комфортно. — Так напросись жить у него, — предложил Ким. — Он же вроде оттаял по отношению к тебе. — Нет, Тэ, плохая идея, — замотал головой Чон. — Хён ценит своё одиночество, поэтому я, пожалуй, просто съеду, чтобы ему не мешать, — Чонгук достал гитару и стал проверять строй. — А что он сам сказал на твой переезд домой, Гук? — Тэхён стал водить пальцем по струнам, зная, что Чонгука это бесит, но сейчас Чон никак не реагировал. — Может, он уже тоже привык, что в квартире кто-то есть? — Ничего не сказал, — абсолютно ровным тоном ответил Чонгук, продолжая игнорировать руки Тэхёна, что так и норовили нагло ударить по струнам. — Только переспросил «что, уже послезавтра?», и всё. — Так и сказал? Слово в слово? — Тэхён убрал руки и откинулся на спинку дивана. Он прищуренными глазами буравил спину Чонгука, пока тот не обернулся. — Чего ты? — А тебе не кажется, что это звучит, будто он не хочет, чтобы ты уезжал? Прокрути несколько раз в голове момент, когда он тебе это сказал. Поймёшь о чём я. — Не знаю, — Чонгук на несколько минут задумался, вспоминая слова хёна, его взгляд и движения. — Мне кажется, он был в восторге, — усмехнулся Гук. — Наконец-то назойливый мелкий по съёбам дал. — Подумай ещё раз, мой глупый друг, — Тэхён прикусил губу и продолжил выжидающе смотреть на Чона. — Думаешь, тут есть место разочарованию, — хмыкнул Чон. — Именно так и думаю, — закивал Тэхён. — Но ты не обязательно должен мне верить. Но я в этом уверен. — Тогда это ты и выяснишь сегодня, — подмигнул Чонгук, продолжая настраивать гитару. — Не понял, — улыбнулся Тэхён, а глазах читалась пустота. — Нужно твой талант использовать по максимуму. Как договоришься насчёт радио, то сразу приступай к выяснению того, что он в эту фразу заложил, — сказал спокойно Чон, ни на секунду не отвлекаясь от гитары. Хотя на самом деле Тэхён посеял в его голову зерно сомнения, и Чону стало интересно, может быть хён и вправду не хочет его отпускать домой. — Ладно, выясню, — отмахнулся Тэхён. — Что только не сделаешь ради друга, ну и для того, чтобы он тебе потом уши не прожужжал о своём хёне.       Чонгук отставил в сторону гитару, положил руку на плечо Тэхёна, а потом на руку положил голову и посмотрел на друга пристально и хитро. — Если ты прав, то я ещё больше жужжать буду, — после короткой паузы произнёс Чон. — Мне этого не избежать, да? — с досадой в голосе спросил Тэхён. — После того, как мы вместе пожили, я ещё больше им восхищаться начал, — честно сознался Чонгук, хоть слова ему и давались тяжело. — Ты в последнее время и так только о нём говоришь. Как будто других людей вообще не существует, — Тэхён развёл руки в стороны, сбрасывая Чонгука со своего плеча. — Вроде, не так часто я о нём говорю, — смутился Чонгук, смахивая невидимые крошки с футболки. — О, нет, поверь, часто, — замучено сказал Тэхён. Он в последние дни чувствовал себя личным дневником влюблённой двенадцатилетней девочки, которая всеми своими переживаниями делится с ним. — Чон, а это точно только восхищение? — уточнил Ким. — А что ещё? — непонимающе спросил Чон. — Любовь, — произнёс Тэхён и заметил, как глаза Чонгука стали закатываться вверх. — Блин, Чон, ты только не бзикуй, я просто шучу. Знаю же, как ты к этому относишься. — Да, я его люблю, он же мне не чужой, — чуть повысил голос Чонгук, но при этом он совсем не злился на друга. — Я о другой любви, — хихикнул Тэхён, понимая, что эту шутку надо заканчивать, пока Чон на самом деле не разозлился. — Но это всё приколы. — Да ну тебя, — Чон показал другу язык и ударил его ладонью по плечу. — Чёрт! Какая рука у тебя тяжёлая, — Тэхён потёр место удара и снова посмотрел на улыбающегося друга. Это всё? А где привычная буря эмоций, которую так любит Тэхён? — Так во сколько мы сегодня собираемся? — Часикам к девяти подгребай к клубу, — Чонгук снова поднял гитару и снова стал возиться с настройкой. — Окей, понял. Чимина тоже притащу, — Тэхён приставил палец к губам, запрещая Чону что-то говорить сейчас, предугадывая ход разговора. — Благодарить потом будешь, когда я из твоего хёна правду вытяну. — Если вытянешь, — поправил его Чонгук, делая ударение на первое слово. — Пфф… — фыркнул Ким. — Я же сказал, не сомневайся во мне. — О! слышишь! — прошептал Тэхён. — Гром гремит, земля трясётся, Чимин на репетицию снова опоздал, даже когда сам перенёс её на полчаса, — Тэхён сверился со временем и ушёл к барабанам, а Чонгук остался на диване, проверяя перед репетицией сообщения от хёна.

***

      Вечер прошёл гладко и спокойно. Ребята в хорошей компании неторопливо распивали спиртные напитки, делясь друг с другом интересными новостями, как правило, из мира музыки. В основном, конечно, разговаривали Хосок и Тэхён, перебивая друг друга. Иногда своё слово как-то умудрялся вставить Чимин, а вот Чонгук и Юнги избрали позицию слушателей, изредка, как казалось, переглядываясь между собой. И если Чонгук включался в беседу, когда этого требовали ребята, задавая ему вопросы, то вот Юнги напрочь отказывался вступать в диалог даже со своим другом, потому Тэхён почувствовал заранее, что план его по попаданию на радио провалился.       Разошлись они уже глубоко за полночь. Хосок отправился к себе домой пешком, как и Юнги с Чонгуком, а Чимин заказал такси для себя и Тэхёна.       Наутро Чонгук снова проснулся один в квартире, понимая, что у него сегодня ещё куча дел, Чонгук лениво зарылся в одеяло и достал из-под подушки телефон. Но он не успел открыть даже приложение, как в дверь постучали. Чон быстро соскочил с постели, подбегая к двери в одной чёрной футболке и трусах. — Здорова, Гук, — ввалился в квартиру запыхавшийся Тэхён. — Ты чего уже с утра измотанный такой? — Чонгук наклонился, заглядывая в лицо друга, что ладонями опёрся на колени и тяжело дышал. — Минутку подожди, поднимался пешком по лестнице, — шумно выдохнул Тэхён и выпрямился. — Ну, так и? — скрестил на груди руки Чонгук. — Выяснил что-то? — Короче, — Тэхён упал спиной на дверь, всё ещё тяжело дыша. — Ты всё видел, я с ним пытался поговорить, а ему на меня как будто пофигу было, — недовольно скривился Ким. — Ну да, это же Юнги, — громко рассмеялся Чонгук. — Ты думаешь, я просто так страдал тут от того, что внимание его заполучить не мог? — улыбался Чон наивности своего друга. — Но… — потянул Тэхён и загадочно улыбнулся, проходя в комнату, не сводя глаз с Чонгука. Чонгук последовал за другом вдоль коридора. — Но? — насторожено переспросил Чон, глядя на то, как друг вальяжно падает на не заправленную кровать. — Но стоило мне чуть напомнить о твоём переезде, — воодушевлённо начал Тэхён, хитро прищурившись. — О том, что завтра придётся тебе помогать с вещами, он на меня внимание сразу обратил, — Тэхён победно откинул голову, высоко поднимая подбородок, и посмотрел на Чонгука. — Вот теперь интересно, как думаешь, почему вдруг? — Ким резко принял нормально положение, упираясь локтями в колени, придерживая лицо ладонями. — Воу, — удивился Чон и сел рядом с другом. — На него это не похоже. Может, тебе показалось? Ты всё же не очень трезв был. — Может быть, не отрицаю. Но я внимательно следил, — тут же уточнил Тэхён, как бы исключая шанс на ошибку. — Тут только тебе решать. Но он всё-таки ледышка, — в голосе Тэхёна добавилось эмоций, он посмотрел на друга, но тот молчал, видимо, не зная, что сказать. — Хотя его друг прикольный чувак. — Хосок? Да, — кивнул Чонгук. — Вообще угарный. — Шуточки шутил… — добавил Тэхён, понимая, что от чего-то ему очень неловко сейчас, как и Чонгуку. Хотя, скорее, второму даже больше неловко. — А по поводу радио добился успехов? — решил поменять тему Чонгук, пока Тэхён не надумал ещё что-то сказать о нём самом и вчерашнем вечере. — Я даже заикнуться не успел, — махнул рукой Тэхён. — Кажется, я ему совсем не понравился. — Ну, со мной он тоже не сразу начал общаться, — Чон попытался успокоить друга, явно расстроенного тем, что его хвалёное обаяние в этот раз дало сбой. — Он вообще весь вечер либо молчал, либо обращал внимание только на тебя и друга, — возмутился Тэхён. — Ну, вот такой он… скромный, — пробубнил Чонгук, снова чувствуя внезапную неловкость. — Он слишком закрытый, и как он так живёт? — продолжал возмущаться Тэхён. — Комфортно ему в своём мире, — улыбнулся Чонгук, глядя на друга. — Самодостаточный человек, разве это плохо? — Наверное, нет, — пожал плечами Тэ. — Не знаю, мне не понять, — усмехнулся он. — Ты просто немного из другой Вселенной, — поддержал его друг полуулыбкой. — Да уж, совсем из другой. Ты только смотри, если будешь с ним жить, не становись такой же ледышкой, — пригрозил Ким. — Не боись, я уже вещи собрал, — Чон указал пальцем на две сумки в углу. — Фух, тогда я спокоен, — наигранно выдохнул Тэхён и подошёл к сумкам. — Какая легче? — Та, что ближе к двери. — Окей, — Тэхён подцепил сумку полегче, и вышел из комнаты. — Переодевайся, я подожду тебя там.       Чонгук быстро переоделся в джинсы и футболку, наспех заправляя постель. Он кинул свою домашнюю одежду в сумку с учебниками и книгами, чтобы лишний раз не тревожить Тэхёна, оглядел комнату, на наличие каких-то забытых вещей, но беглый взгляд ничего не обнаружил. Чонгук ещё раз поймал себя на мысли и о том, что ему уж очень не хочется уезжать отсюда. Жизнь с хёном казалась такой спокойной и безмятежной, такой обычной, чего Чонгуку порой очень не хватало. Он понимал, что как только приедет домой, ему, вероятно, придётся выслушать поучительные речи отца о том, что он ещё маленький, глупый, должен слушать то, что ему говорят старшие, а не сбегать, такой вот сякой, неблагодарный ребёнок и так далее по списку. Чонгук прокручивал это у себя в голове, и с каждым разом картинка становилась всё хуже, он уже готов был крикнуть Тэхёну, чтобы тот нёс вещи обратно, готов был остаться, да ещё и до кучи к этому прибавлялись слова друга о том, что, возможно, хён и сам к нему привык, и им уже комфортно жить вдвоём. Но тут же Чон вспоминал и о том, что у него совсем не осталось денег, а ещё его старший брат безумно любит своё личное пространство, и вряд ли он на самом деле хочет продолжать делить квартиру с младшим. Чонгук опустил голову, обременённую тяжелыми мыслями, взял сумку, гитару и вышел из комнаты, подавляя желание остаться. Он окликнул Тэхёна, что примостился на стуле в кухне, и они оба вышли из квартиры. Чон хлопнул дверью, замок закрылся. Он печально отвёл голову в сторону, не давая Тэхёну заметить ни намёка на грусть, хотя не заметить тут было сложно, особенно болтливому Тэхёну, ведь всю дорогу домой: от двери квартиры Юнги до автобуса, а потом и до самой квартиры родителей, Чонгук почти ничего не говорил, только кивал головой и поддакивал монологам Тэхёна, часто даже не вникая в них. Он не выглядел ни грустным, ни весёлым, скорее, просто потерянным, что Тэхёну не давало покоя, но и как-то привести друга в чувство у него тоже не получалось. У двери в квартиру родителей Чонгук забрал у Тэхёна ещё одну сумку и взвалил её на плечо, обнимая друга, прощаясь и благодаря за помощь. Теперь предстояло самое серьёзное испытание для нервов Чонгука. Он аккуратно нажал на ручку двери, словно старался остаться незамеченным, но как только он переступил порог, на него с объятиями налетела мачеха, будто ждала его в коридоре всё это время. — Я очень рада, что ты решил вернуться, — сказала она, забирая из рук парня сумку с вещами. — Она тяжёлая, — предостерёг Чонгук, снимая белые кроссовки. — Ничего не тяжёлая, — ответила женщина, но всё-таки поставила сумку на пол. — Переодевайся и проходи на кухню, мы там обедаем уже, но тебя подождём, — ласково улыбнулась она и пригладила ладонью отросшие вихры на голове Чона. — Я, наверное, попозже, — нервно улыбнулся Чонгук, и женщина поняла причину его отказа, коротко кивнув. — Отдыхай, — сказала она и ушла в кухню.       Чонгук же, как бы тяжело ему ни было, схватил с пола сумку и утащил в комнату сразу все свои вещи, чтобы не возвращаться второй раз и не увеличивать шансы встречи с отцом. Он прошмыгнул в комнату и громко скинул вещи на пол, только гитару кладя аккуратно на постель, от которой веяло нежным свежим ароматом. Кажется, кто-кто, а мама действительно ждала Чонгука домой, позаботившись даже о том, чтобы Чон сегодня спал в мягкой постели, окутанный успокаивающими запахами. Парень посмотрел на часы и, решив, что у него ещё много времени на то, чтобы сделать домашку и порепетировать, сел за стол, пододвигая ближе к себе металлическую клетку со спящим хомячком внутри. — Уильям, — позвал Чонгук, наблюдая через решётку за дремлящим созданием. — Уильям, — снова прошептал он, и зверёк открыл глаза, радостно подбегая к решётке, стараясь малюсенькими лапками достать до лица хозяина.       Чонгук улыбнулся мохнатому другу и открыл решётку, забирая хомячка на руки, а потом сажая себе на плечо. — Смотрю, тебя хорошо кормили, — Чон погладил пальцем питомца, отмечая, что одна миска до краёв была заполнена семечками, а другая водой. — Скучал по мне? — он повернулся в сторону Уильяма, а тот начал тыкаться носом в лицо Чонгука. — Больше я так надолго не пропаду, — пообещал Чон, снимая комочек с плеча и аккуратно сажая его на стол, высыпая горстку сладких семечек из пачки с кормом. Пока Уильям за обе щеки уплетал лакомства, Чонгук из сумки достал свою домашнюю футболку, а следом и учебники, раскладывая их на столе, решив, что пора заняться делами. Всё это время Чонгук ждал, что к нему зайдёт отец. Он боялся, но хотел, чтобы этот разговор уже быстрее состоялся, чтобы Чонгук перестал на цыпочках ходить по дому, избегая папу. Однако ни пока Чонгук делал домашнюю работу, ни потом, во время коротенькой репетиции, отец не пришёл. Даже не поймал Чона в коридоре, когда тот пошёл в ванну перед сном. Такие пытки парню были ещё меньше по душе, чем поучительные разговоры. Так и не дождавшись разбора полётов ни в этот день, ни в несколько следующих, даже когда он с папой сидел за одним столом, Чонгук успокоился и перестал вздрагивать каждый раз, когда дверь в его комнату открывала мама. Папа при этом вёл себя абсолютно спокойно, но лишний раз с Чонгуком разговор не заводил.       «Обижается», — думал про себя Чонгук. — «Лучше бы просто наорал, чем молчал вот так изо дня в день». Сам он разговор заводить не решался, потому на семейных сборищах обычно царила напряженная атмосфера, которую мама по началу пыталась рассеивать, но потом уже и сама сдалась под тяжестью угрюмых взглядов обоих сторон конфликта.       Тем не менее, Чонгук и здесь для себя нашёл выгоду, теперь не отчитываясь лишний раз о том, куда он пошёл, с кем и во сколько вернётся. С этой ссоры, как думалось Чонгуку, началась его жизнь настоящей рок-звезды. Однако для него судьба припрятала ещё не один серьёзный поворот.