Это твоё, Поттер?

POV. ГАРРИ ПОТТЕР.

***

Я потерял всякий интерес к жизни после исчезновения из мира магов Драко Малфоя. Хотелось просто тоже исчезнуть. Я почти целый год пил и жил волком на Гриммо, 12., к своей холостяцкой берлоге никого не подпуская. Курьер-маггл приносил мне еду раз в неделю и выпивку: три бутылки виски и три — коньяка. Я нанял детективов на поиски блондина, но все было тщетно — Драко, как в воду канул. Малфой снился мне по ночам, приходил ко мне в пьяном глюке и сводил с ума. Он звал меня за собой, в хрен знает, какие заоблачные дали, улыбался, шептал горячо и страстно, что любит меня. Он исчез в ту нашу ночь любви, что была на берегу Черного озера. Неужели, я был так плох и не смог его удовлетворить, что он так легко от меня сбежал? А ещё этот засранец исчез с фамильным кольцом Поттеров!!! Ни слов прощальных, ни прощального взгляда, я не говорю уже о поцелуе. Хрен тебе, Поттер, шрамоголовый ублюдок с Гриффиндора! — вот что означал его побег. А у меня после той ночи на Черном озере, кроме хорька ни на кого больше и не встаёт! Я пробовал с девушками замутить от злости на Драко через неделю, когда он исчез, то — с парнями, то — с девицами. От последних меня просто тошнило. Это называется малфоезависимостью? Я наркоман, и чем дольше этот гад от меня прячется, тем сильнее меня ломает. После недельного эксперимента в общение с разными девушками и парнями, мне вообще поплохело. Зато в моих садомазоэротических глюках все было о’кей, я очухивался с каменным стояком и болезненной тоской по любимому хорю. Убью, сука! Как найду, так и убью нахрен! Нет, сперва выебу, а потом придушу гаденыша. Через год, 5 июня, ко мне кто-то с утра пораньше затарабанил в дверь на Гриммо, 12. Кто посмел нарушить защитный барьер? Я, не спавший всю ночь, растрепанный и злой, как сто морских пираний, с бутылкой в руках и в растегутой рубашке, вышел на крыльцо своего дома. В глаза мне ударил яркий свет, нестерпимый для возможности смотреть. Я зажмурился и прикрылся руками. Сколько же здесь киловатт Люмоса? — Гарри?! — услышал голоса Грейнджер и Рональда. Я застонал от разочарования. — Чем обязан? — спросил я и посмотрел на них. Ах, это не Люмос — это солнце так ослепляет глаза. Ну, и какого Мордреда они приперлись? — Друг мой, — воскликнул Рон, — как ты? Год тебя не видел и ужасно соскучился. — Уизли подошел ко мне и обнял. — Гарри, как же я рад видеть тебя, дружище! После всех обнимашек я тихо прошептал: — Рон, кончай херней страдать? Чё вам обоим от меня надо? Но тут подошла Гермиона, и в свойственной ей горячности и порывистости, обняла меня. — Гарри, ты — наш самый лучший друг! Мы с Роном очень переживаем за тебя. Завтра у нас с ним свадьба и мы приглашаем тебя на это торжество. — А можно как-нибудь без меня? — спросил я. — Все эти свадьбы, любовь, секс — отстой полный! — Нет, Гарри! — воскликнула Гермиона и встала «руки в боки». — Поттер, ты сдурел совсем? Ты хочешь смертельно нас обидеть? И тут девушка разрыдалась так горько, и безутешно, что я упал перед ней на колени и обнял её. — Прости меня, Гермиона, пожалуйста, если сможешь. Я достоин смерти, подруга, так ранил тебя своим безразличием. Прости меня, просто мне сейчас очень тяжело. Я потерял свою любовь и не могу найти. Грейнджер упала тоже на колени и обняла меня. — Гарри, ты сейчас говоришь о Малфое? — спросила девушка. — Что у тебя с ним произошло на выпускном? Я помню, вы с Драко танцевали, а потом вдруг пропали на пару часов куда-то и мы не могли вас обоих найти. Но вдруг вы появились со стороны Черного озера, и ты обнимал Малфоя, пока вы шли. Гарри, скажи мне правду, он действительно так дорог тебе? Это ведь из-за него ты пьешь целый год, забросил учёбу в академии Аврората, нас, своих друзей, забыл. Только пьешь и страдаешь, замыкаешься и снова пьешь. Мы с Роном хотим тебя взять с собой в свадебное путешествие, Гарри. Ты поедешь с нами в Италию? — Гермиона, милая, — ответил я, — третий — лишний в супружеской паре. — Мы будем путешествовать по стране вместе, но жить в разных комнатах отеля, если хочешь, даже на разных этажах. Мы с Роном хотим, чтобы ты немного развеялся. Обещаем, мы не будем за тобой ходить, не будем досаждать и давить на твою свободу. — Правда, Гарри, — поддержал невесту Рон, — мы на все согласны, а я даже смирюсь с твоим выбором... жениха. Малфой? Что ж, не ахти парниша, скажу тебе, но если ты его... э... любишь? Так и быть, я не против. — И когда вы собираетесь в свое свадебное путешествие? — спросил я. — Завтра, после банкета в Министерстве Магии, — улыбнулась Грейнджер. — Почему в Министерстве? — нахмурился я. — Ну, Министр Магии, Кингсли Шеклболт, настоял на этом, потому что мы: ты, Рон, я и Невилл Лонгботтом с Финниганом — герои войны, у нас ордена Мерлина первой степени, высший ранг. — Ясно! — усмехнулся я. — Значит, когда Лонгботтом женился на Полумне, они тоже справляли свадьбу в Министерском гадюшнике? — Не называй так Министерство Магии, Гарри! Конечно, Невилл и Полумна отпраздновали свадьбу в Министерстве! Ведь Лонгботтом — второй после тебя вынул Меч Гриффиндора из Шляпы, Невилл — твой соратник и боевой друг! — горячо ответила Гермиона. — Это хорошо, это радует! — сказал я с улыбкой. — Однако, почему я не помню как они поженились? — Ко мне подошел Рон и тоже обнял. — Ты был в запое, дружище, а они поженились в сентябре прошлого года. — А какое сегодня число? — поинтересовался я. — Сегодня, 5 июня, — годовщина твоего затвора, — ответила Грейнджер. «Да, значит, день рождения Драко Малфоя», — подумал я. — Идёт. Завтра я приду на вашу свадьбу, друзья мои, но что мне вам подарить? — Лучшим подарком для нас будет, если ты выйдешь из своего затвора и станешь полноценным человеком, продолжишь учёбу в академии авроров, будешь с нами как и прежде, Гарри. Мы с Роном очень скучаем по нашему другу. Вернись к нам, пожалуйста. Мы вместе постараемся найти Малфоя. — Да, дружище, — сказал Уизли, — хоть хорёк мне и противен, но я ради тебя готов даже начать его искать. Ты нам с Гермионой очень дорог и если это тебя вернёт нам, я согласен даже стать приятелем Малфою. — Хорошо, я поеду с вами на все лето в Италию, — ответил я.

***

POV. ДРАКО МАЛФОЙ. Вот уже год, как я обитаю в Италии. Первые три месяца я жил на вилле Блейза Забини, приходил в себя, и друг меня вытаскивал из депрессии. Мне было тяжело от всей своей неправильной жизни. Он возился со мной как с малым ребёнком. Хотел ли я заниматься скачками на лошадях или плавать на яхте вокруг Италии, заниматься греблей или рыбалкой, взбираться в горы или заниматься серфингом — Блейз всегда был со мной рядом. Наши сексуальные отношения перестали быть. Я как-то успокоился относительно Гарри Поттера и не заставлял больше друга пить оборотное зелье, чтобы становиться гриффом, а Забини не настаивал, у него и без меня полно было пассий. После полугода жизни в Италии я решил заняться искусством. — Драко, я и не знал, что ты хорошо рисуешь? — произнес друг, увидев мои рисунки в альбоме карандашом и тушью. — Да, отец любил рисовать, пока в мэноре не поселился Тёмный Лорд, и я часто практиковался рядом с Люциусом, вот поэтому, и умею рисовать. Забини?.. — Да, Драко, говори, что хочешь спросить? — Ты мог бы купить мне небольшой домик в маггловском Риме? — спросил я. — Ты хочешь меня бросить, Драко? Что случилось? — удивился Блейз и сел ко мне на колени. — Я не хочу иметь больше никаких дел с магическим миром — это единственная причина, Блейз. Я тебе верну деньги за дом, — ответил я и обнял друга. — С деньгами не спеши, работай и живи, Драко. Кстати, ты слышал, что Поттер совсем спился? Он вот уже пол года не выходит из дома, еду и выпивку ему доставляют из маггловской части Лондона. — Откуда такие сведения? — удивился я. — И отчего он пьёт? — Никто не знает, — ответил Забини, — но странно все как-то: Поттер ушел в затвор на следующий день, как получил диплом по окончание Хогвартса, шестого июня. Но никто не понимает, в чем дело? Он как с цепи сорвался, кого-то искал на нашем факультете, разгромил всю гостиную, когда не нашёл, а потом аппарировал прямо оттуда в Лондон. — Аппарировал прямо из Хогвартса? — усмехнулся я. — Но это мог только покойный Дамблдор. Неужели он после смерти Волдеморта и директора школы стал силой равной им? Блейз, неужели?.. — Он разгромил нашу гостиную одним взмахом руки, представляешь? Тогда у него и палочки не было с собой, ведь все мы только что были на выпускном. Одним мановением руки разгромил гостиную. До сих пор, как вспоминаю, так — вздрагиваю. — Да, я тоже заметил эту особенность у Поттера именно год назад на выпускном, — ответил я, — но я больше не хочу знать о нем ничего. Я вообще все хочу забыть, Блейз. Не переживай за Героя, все пройдет, с ним все будет хорошо, подурит, да — перестанет. Он станет либо главой Аврората, либо займёт пост Министра Магии. Поттер — гриффиндорец и по другому не сможет. Перебесится и остановится, не переживай и не говори больше о льве, не хочу, все в прошлом. Здесь мне придётся жить без магии, как простому немагу. — Хорошо, завтра я начну искать тебе домик, Драко, а пока, если не возражаешь, давай посидим и выпьем в «Танцующем тритоне». Вчера Пэнси Паркинсон приехала с мужем в Италию. Я списался с ней, она придет в бар сегодня. — Хорошо, Блейз, — ответил я. Я оделся, как и всегда, в костюм и мантию, и мы с другом отправились в бар «Танцующий тритон». Пэнси уже сидела за столиком с каким-то молодым мужчиной, и наблюдала за танцующими. Увидев нас, девушка помахала нам, а когда мы с Забини подошли, она вскочила и обняла нас. Вдоволь наобнимавшись, мы с другом попросили познакомить нас с её супругом. — Джеффри Ричардсон — мой муж, познакомьтесь, парни. Он — чистокровный маг, сын посла Автралии в Италии, Ноэля Ричардсона. Мы с Блейзом представились, но я назвал себя Альберто (Бертони сокращенно) Лучано Бьянки. Пэнси долгим взглядом посмотрела на меня, но ничего не сказала, а только улыбнулась. Из посиделок я узнал, что муж Паркинсон занимается как и его отец дипломатией, сама же Пэнси — выставками и светской жизнью в Австралии. — В будущем моя супруга хочет создать рекламную студию в Австралии, и я полностью её поддержу, — проговорил муж нашей школьной подруги, — а ещё Пэнси этим летом собирается открыть художественную галерею в Риме, филиал от австралийской под названием «Клыло Феникса». — Пэнси была нашей дорогой подругой детства, пожалуйста, позаботьтесь о ней! — попросил Забини. — Мы с Пэнси скоро станем родителями, — улыбнулся Джеффри Ричардсон. — Ну, а вы? Чем вы занимаетесь, парни? — Я учусь в Магическом Университете Мирового Права, — ответил Блейз, — а мой друг… — Я хочу заняться живописью, — сказал я. — Правда, Бертони? — улыбнулась Паркинсон, попробовав на языке моё новое имя. — Что ж, я буду рада выставить твои работы в моей галерее «Крыло Феникса», Альберто Бьянки. Я открою показ в июле. Мы с Джеффри пробудем в Вечном Городе все лето. Я благодарно посмотрел на подругу детства, и кивнул. — Спасибо, милая Пэнси, — пожал я руку подруге и её супругу, Ричардсону, который был лет на пять старше Паркинсон, и уже имел должность доктора. Представительный молодой мужчина и, похоже, очень любит свою жену. Мы с Забини переглянулись и довольно улыбнулись. Мы были искренно рады за нашу Пэнси. Мы пили, закусывали, разговаривали и танцевали. Расстались заполночь и Блейз аппарировал нас с ним на его виллу. Уже через три дня Забини купил мне небольшую квартирку в маггловском Риме, недалеко от Колизея. Три комнаты, кухня, туалет с душевой — это меня весьма устроило, южная сторона. Много света, как раз пригодно для рисования. Вот только все придётся делать самому: готовить, закупать продукты, убираться в квартире — никакой магии и эльфов, а это весьма проблематично. Мне, привыкшему к роскоши, обслуживанию домовиками, комфорту? Но если я хочу уйти из мира магии, то все должен научиться делать сам — даже готовить. Забини меня не бросил, он поменял магические деньги на маггловские, и мы пошли в магазин. Блейз, в отличие от меня, кое-что смыслил в маггловском мире. Он купил кофеварочную машинку, стиральную, стол, стулья, кухонные принадлежности, кровать, подушку, одеяло и несколько комплектов постельного белья, все для ванной комнаты. А также мольберты, краски и все для рисования. Я не мог ходить в привычной для магов одежде и Блейз купил маггловскую одежду для меня. Когда мы все, что купили в нескольких магазинах, установили в моей квартире, остались довольны. В третий раз мы поехали снова в супермаркет, но теперь уже в продуктовый. Мы вернулись домой и забили холодильник с морозильником продуктами. Забини пошел показывать на кухню, как работает кофеварка, электрическая плита, чайник; показал, как варить суп, как чистить овощи, как управляться с ножом и мисочками; как жарить мясо, овощи и все прочее. — Друг, — проговорил итальянец и обнял меня, притянул к себе, — ты уверен, милый, что готов к этой жизни? С этой минуты ты станешь магглом, начиная жить в их части города. Уверен, что справишься, Драко? — Да, дружище! — ответил я и отстранился. Я люблю Блейза, но только как друга и не хочу, как парня. — Не желаю появляться в мире, который полностью протух. Не. Хочу. Я желаю забыть свое прошлое, не могу больше оставаться Драко Малфоем. Отныне я — Альберто Лучано Бьянки. Драко умер после того, как покинул Туманный Альбион. — Хорошо, я скажу матери, что ты уехал, чтобы твоих следов не осталось в мире магов, — улыбнулся Забини. — Только так ты сможешь оставаться вне закона, дружище? Я буду помогать тебе, пока твои дела не пойдут в гору, Драко. Мы купили тебе маггловский телефон, в нем я ввёл свой номер под именем «Блейз», твой номер я сохранил в своём под именем «Бертони». Первую ночь я провел спокойно. Не привычно было спать одному в трех комнатной квартире без эльфов, слуг, а главное, без матери. Но перед тем, как лечь спать, я прогулялся по улице. Купил маленький тортик, фруктов и не мог надышаться свободой. Вечерний Вечный Город — это очень красивый город. Уличные музыканты, постановки комедиантов и актёров, уличная еда, площади. Я зашёл в кафе, где заказал прекрасный кофе с шоколадом. Ничего подобного не пил в нашем мире — изысканный вкус, аромат и крепость. Вернувшись домой, я принял душ, заварил себе чай из трав для лучшего сна, и пошел в комнату, где собирался уже завтра начать рисовать.