Здравствуй, жизнь моя

       Граф сдержал своё слово. Пусть не сразу, а по человеческим меркам и вовсе прошло ни много ни мало целых двенадцать лет, Питер Паркер вернулся в богом позабытый трактир, где один смелый мальчишка спас ему жизнь. Не мальчишка, нет, — Тони. Это имя Питер на протяжении всего времени, что прошло со знакового момента, держал в памяти и даже, совсем капельку, боялся забыть. Тогда юный человеческий ребёнок поступил во много раз мудрее и великодушнее любого взрослого, и вампир это запомнил.       К счастью и радости Питера, заведение, расположенное у старой дороги, ведущей в одно из соседних графств, осталось на том же месте. Строение хоть и казалось потрёпанным жизнью и разной степени буйности посетителями, но выглядело… — Рухлядь. — Мишель! — Что? Да оно ж рассыплется, если на него долго смотреть. Я не очень понимаю, что Вам здесь нужно, и, — глаза смуглой девушки с копной пушистых волос, с виду никогда не знавших расчёски, округлились, озарённые внезапной догадкой, — только не говорите, что собрались его покупать! — Нет, я здесь по другому поводу, — просто ответил граф и двинулся ко входу. — Можешь подождать здесь, если не хочешь идти. — Вас одного отпускать — себе дороже, — фыркнула та и быстро нагнала своего спутника, окидывая недоверчивым взглядом хлипкую дверь и копошащихся лошадей у привязи. — Забота твоя не знает границ, — покачал головой Питер и вдруг точным движением аккуратно преградил девушке путь собой и сам остановился. Как раз вовремя, потому что дверь в заведение резко открылась и оттуда вывалился субъект, неопрятный с виду и по запаху. — Доброго утра, господин, мадам, — выдал нечесаный мужичок, ловко для своего состояния поднимаясь на ноги и отвесив поклон. — Не найдется ли у вас монетки? — Даже не думайте! — прошипела Мишель, видя, как граф тянется рукой к карманам. Девушка сверкнула глазами в сторону незадачливого поклонника огненной воды. Тот икнул, перекрестился и попятился назад, споткнувшись о собственную ногу. Питер привык видеть Мишель достаточно миролюбивой, насколько это слово можно применить к вампирше, но её жест, испугавший человека, выглядел устрашающе даже для графа. Удивительно, как девушка умудрялась совмещать в себе строгую сопровождающую и милую подругу. — Вам дай волю, всем сирым и убогим последнюю рубаху отдадите! — укоризненно вздохнула она и споро затолкала Его светлость внутрь. — Не все могут позволить себе даже свежий хлеб, — покорно вздохнул тот, снимая шляпу и перчатки. Он привычным движением зачесал рукой непослушные пряди волос, что упали на глаза, стоило лишь снять головной убор, и приосанился. — Тебе ли не знать. — Но и не все действительно нуждаются в помощи, — поджала губы девушка. — Знаете сколько таких многодетных папаш на улицах города рассказывают душещипательные сказки о голодных детях только бы содрать побольше денег? — спросила она, на что граф не нашёлся с ответом. — Если нашел деньги на выпивку, то и на остальное найдется. Мне ли не знать! — Туше, — улыбнулся мужчина. — Но от одной монеты я не обеднею, ЭмДжей. Спутники выглядели неестественно правильными и официальными в захудалом трактире, чьи стены отродясь не знали слова «побелка». Одежда, поведение и даже речь необычных посетителей кричали о том, что они не вписываются в обстановку этого места. — Вы слишком добрый, знаете? — вздохнула собеседница, качнув головой. — Именно поэтому Ваша тётушка и попросила присмотреть за Вами. — Ох, не начинай, — попросил Питер и, предложив руку своей даме, направился вглубь заведения, туда, где виднелась барная стойка.       Досчатый пол, то тут то там, скалился широкими щелями, а под ногами, несмотря на видимость чистоты, скрипел песок. Цель обнаружилась, ожидаемо, у дальней стены, но до того паре вампиров предстояло преодолеть полосу препятствий в виде полдюжины грубо сколоченных столов и таких же стульев, некоторые из которых были даже заняты. Несмотря на ранний час, в скудно освещённом зале было достаточно оживлённо. Вот завтракала шумная семья с двумя детьми, один из которых, веснушчатый мальчуган, кидал кусочки хлеба курам да голубям, что столпились снаружи у открытого окна в ожидании дарового угощения. В тёмном углу, лишь чудом не падая лицом в миску с похлёбкой, клевал носом единомышленник их недавнего собеседника. Ближе к лестнице, ведущей на этаж с комнатами для гостей, расположилась компания мужчин, которые что-то увлечённо обсуждали, не забывая активно жестикулировать и громко смеяться над шутками товарищей.       Сверху также доносились звуки разной степени громкости и приличия. Мишель бы с радостью стала обычным крестьянином на ближайшие минуты, лишь бы лишиться чуткого слуха и не слышать, как кого-то выворачивает в одной из комнат. Да и от обоняния на время хотелось избавиться тоже — запахи немытых тел, перемежающиеся с ароматами с кухни и улицы, создавали неповторимый букет, от которого хотелось присоединиться к бедолаге со второго этажа. — Как в лучших домах Лондона и Парижа, — обречённо выдохнула девушка, выуживая из складок в юбке прогулочного платья цвета тёмной вишни кружевной веер. — Если б я не была тем, кем являюсь, не рискнула бы здесь появиться. — Во всём есть плюсы, не так ли? — Неисправимый оптимист, — цокнула язычком его спутница. — Нас называют монстрами и убийцами, но Вы одним своим видом портите всю картину. — Порчу, разве? — Плюшевый мишка, право слово, — покачала головой ЭмДжей, обмахиваясь веером в надежде хоть немного разогнать застоявшийся воздух. — Как Вы только… — Доброе утро, мистер… ? — не дав договорить своей слишком уж разошедшейся спутнице, мужчина обратился к старику, что с хмурым видом пересчитывал деньги за барной стойкой, не обращая внимания ни на что более. — Чего хотели? — вместо ответа, спросил он, не поднимая взгляда. Сразу виден высший уровень сервиса и клиентоориентированность. — Я ищу одного человека, — граф чуть крепче сжал локоть Мишель, которую не устраивал такой тон и поведение, видимо, хозяина этого заведения. — Никого не видел, ничего не слышал, — по-прежнему не отрываясь от своего занятия, буркнул тот. — А если и видел, то информация нынче не за спасибо даётся. — Какие изысканные манеры, — всё же вырвалось у ЭмДжей. — Такого и сожрать-то побрезгуют. — Мишель! — Что?       Старик, наконец, оторвался от, несомненно, важного пересчёта прибыли и уставился маленькими прищуренными глазками на надоедливых посетителей, готовый высказать всё, что думает, да так и замер. Не часто в этих местах появляются аристократы, а перед ним определённо представитель высшего сословия. Наверняка какой-нибудь барон, а может даже герцог или граф. Да ещё и из «этих», кровососов. А это значит, что и стрясти с них можно больше, чем с пьяниц и заезжих торговцев. — Прошу прощения за… некоторую бестактность, — откашлялся хозяин таверны. Пригладив седую бороду и приосанившись, он одёрнул видавшую виды жилетку и принял самый что ни на есть смиренный вид под ехидное фырканье Мишель. Он ей категорически не нравился. — Всю ночь на ногах, тут уж не до любезностей. — Я ищу Тони. — Тони? — Да, — кивнул Питер, — несколько лет назад он работал на конюшне и… — Тони! — не дослушав, гаркнул трактирщик, напугав немногочисленных посетителей. — Спускайся сюда, живо!       Что ж, по крайней мере он ещё здесь. Если, конечно, это не его тёзка. Граф еле удержался от того, чтобы не начать вертеть головой в поисках вышеобозначенного уже, наверное, парня. Люди ведь взрослеют и меняются гораздо быстрее, чем представители вампирского рода. Впрочем, вертеть головой не было необходимости. Недовольное ворчание, перемежаемое громкими зевками, послышалось гораздо раньше, чем на ходу застёгивающий рубашку парень появился в поле зрения. — Всю ночь на ногах, да? — выгнула тонкую бровь Мишель, стрельнув взглядом в пыхтящего старикашку. Почему-то она сильно сомневалась, что он имел в виду свои ноги. — Ну? — снова широко зевнув, спросил юноша. Он скользнул взглядом по незнакомым людям, одетым слишком прилично для их захолустья, и уставился на своего работодателя. — Не нукай мне тут! — оскалился тот. — Что опять натворил, поганец? — Чего? Не нарушай порядок, Оби, — лениво протянул Тони, — сначала я что-то натворю, а уж потом меня в этом обвинят! — А то я не знаю, как ты бездельничать умеешь! — На себя бы посмотрел! — огрызнулся Тони. — Лошади так не пашут, как я! — Господа! — Питер решил вмешаться, когда преодолел первый ступор от того, каким стал мальчик, что когда-то бесстрашно предложил незнакомцу свою кровь. В груди вампира разлилось приятное тепло от осознания, что молодой мужчина действительно тот самый спаситель. Оклик подействовал, и публичная перебранка, от причастности к которой графу стало неуютно, завершилась. Теперь если хозяин продолжал сверлить взглядом «нерадивого» работника, то сам юноша не преминул более внимательно присмотреться к гостям. Взглядом обвёл обоих посетителей, но Питера не признал. — Первый раз вижу, — в итоге выдал он. — Это не совсем так, — возразил Паркер. — Мы виделись один раз, около двенадцати лет назад. — Можешь уделить мне пару минут? — Господин, если он Вам насолил, будьте уверены… — Я пришёл сказать спасибо и вернуть долг, — отрезал граф. При всём своём воспитании и терпении, он готов был признать, что, если его ещё раз перебьют, он начнет рычать. — Какой ещё долг? Я ничего не… — Я не займу много времени, — пообещал Питер и под заинтересованным, но всё еще недовольным, взглядом старика увлёк растерянного парня за собой на улицу.       Оказавшись снаружи, Тони первым делом проморгался, потёр глаза и потянулся. Лишь после этих действий он снова взглянул на неожиданного гостя, пытаясь вспомнить, когда это успел повстречать такого персонажа. Левая рука начала зудеть, будто бы помогая направить мысли в правильную сторону, но увы, её хозяин слишком хотел спать, чтобы обращать внимание на знаки «свыше». — Шрам должно быть остался, — кивнул мужчина, заметив, как парень чешет запястье. — Вы уверены, что я именно тот, кто Вам нужен? — спросил Тони, тут же одёргивая рукав. Он вынужден признать, что лицо собеседника кажется ему знакомым, но не более того. — Такое не забывается, — ответил тот. — И я помню твой запах. Он немного изменился, но сомнений нет. — Паршиво звучит, — хмыкнул парень, сунув руки в карманы свободных, явно чуть великоватых ему брюк. — Такова наша природа, — улыбнулся граф, обнажив чуть выступающие верхние клыки и с интересом наблюдая за реакцией своего спасителя. Тот слегка нахмурился, почесал в лохматом затылке и вопросительно уставился на свою руку туда, где у запястья виднелись две старые отметины. Одна была почти идеально круглой, а вторая — неправильной формы, с будто бы «смазанным» краем. Словно того, кто нанёс их, что-то напугало или отвлекло, заставив дёрнуться и оставить такие неровные следы. — А я-то думал, что башкой ударился и привиделось, — сказал он в итоге, переводя уже более осмысленный взгляд на вампира. — К счастью для меня, нет, — что-то внутри радостно выдохнуло тому, что его всё же вспомнили, и Питер едва подавил в себе желание расплыться в глупой улыбке. Он сам ни на минуту не забывал о своем маленьком и храбром герое, и вот каким он стал спустя столько времени. Теперь они были почти одного роста, но графу всё равно казалось, что парень перед ним немного выше. Рослый, подтянутый. Свободная одежда не давала детально рассмотреть телосложение, но можно было смело утверждать, что ежедневный физический труд и в целом не самый праздный образ жизни не давал ни шанса на лишние килограммы. Волосы стали темнее, черты лица заострились и сменили детскую мягкость на чёткую линию челюсти, чувственные губы и пробивающуюся щетину на щеках и подбородке. А глаза? Ну разве можно спутать эти глаза с кем-то ещё? Всё ещё того же красивого кофейного оттенка, какими он их запомнил. Такие же внимательные и любопытные, разменявшие наивность на недоверчивый, с опаской, взгляд исподлобья. А ресницы, казалось, стали ещё гуще и пышнее. Городские модницы и мечтать о таких не смеют! — Я очень благодарен за твой поступок, и если есть что-то, что я могу для тебя сделать, то просто скажи. — Серьёзно? — выгнул бровь парень, чувствуя себя крайне неуютно под таким пристальным взглядом карих глаз. — Вы тащились в эту дыру только ради этого? — Жизнь моя мне дорога как память, — усмехнулся гость. — Я действительно очень ценю то, что ты сделал, — уже более серьёзно добавил он. — А что ж раньше не явились? — Меня не было в стране. — А-а, — понятливо протянул Тони, но создавалось впечатление, что не особенно он и верит. — Ну, мне в любом случае ничего не надо. Рад был помочь и всё такое. — Не доверяешь, — понимающе кивнул граф. — А Вы бы стали? — хмыкнул юноша. — У нас, конечно, «мир и процветание», но… — что подразумевалось под «но», он не договорил, неопределенно пожав плечами. Да и не было в этом необходимости. Питер прекрасно понимал, о чём речь. — Правда не надо. Мог бы, конечно, спросить денег или ещё чего, но мне ж всё равно ничего не перепадёт. — Что ж, — немного расстроенно вздохнул мужчина, — твоё право. — Ваша светлость, нам нужно успеть вернуться к обеду, — раздался позади них женский голос. Тони резко развернулся, едва не хватаясь за сердце. Тогда ласты не склеил, так сейчас помрёт с перепугу. Вот за что он не любил вампирский род, так это за их тихушничество. Когда она подойти успела и как давно стоит там? Нет, оно и понятно — хищники всё же, но это всё равно жутко! — Можем ехать, — совершенно не удивившись появлению своей спутницы, ответил Питер и протянул руку парню. — Я действительно очень благодарен. — Ваша светлость? — вместо ответа переспросил Тони, осторожно отвечая на рукопожатие. Вопреки сложившимся стереотипам и слухам, рука его нового знакомого вовсе не была «холодна как лёд». Рука как рука. Тёплая, с длинными, красивыми пальцами и чётко очерченными венами на обратной стороне ладони. Рукопожатие в меру крепкое, но думалось Тони, что силы у хозяина этой руки было куда больше, чем у простых смертных. — Питер Бенджамин Паркер, граф Уэмбли, к твоим услугам, — чуть склонил голову мужчина. — Если что-то будет нужно, дай знать. — Не то чтоб я часто бывал в городе, — немного растерянно хлопнул глазами юноша, борясь с желанием отвесить поклон. Сейчас это было немного не к месту. — Всякое бывает, — пожал плечами господин граф, натягивая перчатки и возвращая шляпу на её законное место. Всё это, чтобы банально тянуть время. Инстинкты вопили о том, что нужно остаться, быть рядом и защищать того, кто, будучи ребёнком, был так безрассудно смел, что предложил свою кровь вампиру. Однако увы, обязанности, возложенные титулом, требовали его непосредственного участия. И как бы ему ни хотелось продлить их общение чуточку дольше, нужно было возвращаться в поместье. — Был рад увидеть тебя. — А-ага, — только и выдавил из себя Тони, наблюдая, как незнакомец из его давних воспоминаний, что он считал бредовым сном, помогает девушке подняться на ступеньку экипажа, после чего поднимается сам и, обернувшись в последний момент, с улыбкой кивает ему, после скрываясь внутри. — Да уж, — выдохнул парень, после того, как экипаж скрылся из виду. — Бывает же такое, — чисто машинально потирая левое запястье, пробормотал он.

***

— И когда это ты успел с аристократами знакомство завести? — стоило парню вновь показаться в таверне, спросил дражайший работодатель, по иронии судьбы оказавшийся единственным из ныне здравствующих его родственников. — Не помню, — пожал плечами Тони, не сбавляя шагу, надеясь скрыться в своей комнате и поспать ещё немного. — Что-то мало у тебя работы, раз находишь время трепаться с заезжими господами. Что ещё от меня скрываешь? — Сундук золота под матрасом, — фыркнул брюнет, не обращая внимания на угрозы старика. Он может плеваться ядом сколько влезет, всё равно не выгонит — поди найди такого идиота, который согласится тут спину гнуть за просто так. — Прикуси язык, щенок! — тут же взвился Стейн. — Если бы твой отец не был…       Тони не стал по миллионному кругу слушать эту тираду и, махнув рукой, ушёл к себе. Спать хотелось до рези в глазах, но стоило лишь устроить вихрастую макушку поудобнее, как вся сонливость куда-то испарилась, вместо этого подсовывая сознанию картинки сегодняшней встречи с неожиданным гостем, в причудливом калейдоскопе смешивая их с теми, что показывали дела давно минувших дней. — Это ж надо было додуматься, — задумчиво произнёс юноша, большим пальцем огладив неровный след от укуса.       Поступок себя малолетнего он рассматривал как нечто сумасбродное и лишённое всякого смысла. Будь у него возможность, дал бы себе мелкому подзатыльник за такие дела. Он нынешний и близко бы не подошёл к вампиру! Тем более раненому и скорее всего готовому на всё, чтобы восполнить силы. Но тогда ведь подошёл. Да ещё и… Тони передёрнуло. Как ни старался, более детально припомнить, чем руководствовался в тот момент, он так и не смог. Может, нужно было спросить у этого графа, что тогда произошло? Он ведь должен помнить, раз притащился сегодня, так ведь? А может он и вовсе заставил его? Гипноз там какой или внушение? Да нет. Парень недоверчиво фыркнул над собственными мыслями.       Тони много кого видел, и не бог весть как, но научился отличать тех, кто в состоянии причинить вред, от тех, кто и голоса ни разу в жизни не повысил. Его светлость не походил на того, кто принуждал бы ребёнка к таким серьёзным вещам. Он больше был похож на дружелюбного соседа, который всегда зовёт на чашку чая. Да и каким-то шестым чувством парень просто знал, что это была целиком и полностью его инициатива. Непонятно с какой радости, но именно его, и ничья больше. А спросить всё же было бы интересно, вот только вряд ли граф здесь ещё раз появится. То, что сегодня приехал, можно было смело приравнять к чему-то сродни снегу в мае. Хотя Энтони больше удивлялся самому факту того, что его не забыли. Наверное, это действительно было важно.       Брюнет не очень разбирался в этих вампирских делах, но кажется, граф Паркер не слукавил, говоря, что Тони ему помог, а иначе стал бы он искать его? Правда же? Отчего-то очень хотелось хоть на мгновение поверить, что он действительно совершил стоящий поступок и для кого-то стал особенным, необыкновенным.       А вот интересно, у всех клыкастых такие тёплые руки?