Здравствуй, жизнь моя

      Время за повседневными хлопотами бежало незаметно. Тони занялся новыми обязанностями — изучением всех тонкостей светской жизни. Однако ныне вернувшийся на родину предков лорд Энтони Эдвард Старк вовсе не замечал, как ночь сменяла день и наоборот. Не успел он обернуться, как кончилось лето и августовский зной сменила осень, что с каждым днём всё увереннее вступала в свои права, окрашивая листву яркими красками. Сад, в котором так любил гулять граф, невероятно преобразился. Словно кокетливые девушки, жёлтые акации соперничали в яркости наряда с красным клёном, который раскинул свои ветви над беседкой в дальнем конце сада и ронял алые листья на её крышу. Вдоль изгороди аккуратными рядами цвела фуксия и тоже радовала глаз насыщенным окрасом цветов. Плющ, мягким ковром увивающий стены поместья, своим сдержанным, но по-прежнему насыщенным зелёным цветом вносил некую гармонию в это буйство красок. — Доброго утра, Хэппи, — поздоровался Тони, выйдя на задний двор, чтобы успеть насладиться тишиной и свежим воздухом. Что может быть красивее утреннего Лондона, с первыми лучами солнца пробивающимися сквозь туман? Ого. Давно ли он стал таким сентиментальным? Это всё влияние этого дома и его обитателей, точно. — Добрее видали, — буркнул конюх, проходя мимо с тележкой свежего сена для своих подопечных. «Но не этого, » — хмыкнул парень на недавние свои мысли. Пытаться разговорить очевидно невыспавшегося Хэппи он не стал и позволил себе небольшую прогулку вокруг сада. Времени как раз хватило на один полный круг. Можно было возвращаться и готовиться к новому дню мучений. Однако на кухне он обнаружил только Мишель, задумчиво помешивающую кашу на огне. Ни орды тарелок на столе, ни ехидных замечаний о том, что он рановато себя аристократом почувствовал, раз обленился и не поторопился на свои уроки. — Эм, доброе утро? — неуверенно сказал Тони, с ещё большим удивлением замечая, как вздрогнула девушка. Очень интересно. — Сдурел совсем?! — едва не выронила ложку та. — Просто поздоровался, — пожал плечами брюнет. — Ты разве не слышала шагов? — А ты чего подскочил так рано? — признавать, что её банально застали врасплох, вампирша явно не собиралась. — В смысле? — не понял Тони. — Так время уже… — Сегодня выходной, — перебила ЭмДжей. — Его светлость разве не говорил? — Нет, вот об этом он как-то забыл упомянуть, — почесал в затылке парень. — Сегодня Праздник Урожая, — терпеливо, словно ребёнку, начала пояснять девушка. Ну слава богу! Это уже больше похоже на привычную Мишель. — Будет ярмарка и всякие развлечения для народа, так что ты сегодня свободен после того, как приготовишь одежду для графа. На утро, для обеда и на всякий случай что-то для выхода в город. — Ты нормально себя чувствуешь? — всё-таки спросил парень. Сонная Мишель была явлением ранее невиданным и непредсказуемым. — Твоими молитвами, — фыркнула та и плюхнула перед ним тарелку свежей овсянки.       Надо ли говорить, что у Тони никогда прежде не было выходных? Парень гонял в голове это слово весь завтрак, все то время, что пил чай и лениво перекидывался колкостями со своей наставницей. На выходе из кухни девушка напомнила ему про одежду для графа. — Будить не нужно — он поздно лёг, — добавила она, странно замявшись в конце предложения. — И если собираешься в город, то оденься как положено, постарайся не вляпаться в историю и вернись ко времени отхода ко сну. — Как положено? — брови Тони непроизвольно поползли вверх. Это ему надо надеть те жутко дорогие шмотки, только чтобы прогуляться до друзей? На что они будут похожи после того, как он доберется в нужную часть города? — Твоего жалованья вполне хватит, чтобы нанять извозчика, — сказала Мишель. И то ли у Тони этот вопрос на лбу отпечатался большими буквами, то ли она умеет читать мысли. — В крайнем случае пусть запишут на счёт графа, он всё возместит. — Я всё-таки отмечу, что ты сегодня ещё более странная, чем обычно, — сказал парень, не став даже углубляться в вопрос о том, с каких это пор ему позволено тратить графские деньги.       Пообещав выполнить все указания, он отправился наверх. Дом был тих и спокоен. Утреннюю тишину еще не спугнули разговоры и хихиканье горничных, а Хэппи еще не пришел на завтрак, чтобы как обычно рассказать последние новости из газеты, не забывая сетовать на политическую обстановку в стране. В воздухе танцевали редкие пылинки, купаясь в последних теплых лучах осеннего солнца, а в распахнутые окна ветер приносил звуки просыпающейся улицы и свежий воздух, смешивая их в интересный коктейль с запахами, что хранили эти стены. Гардеробная встретила запахом чистого белья и ровными рядами вешалок. Тони, не долго думая, привычно обложился рубашками, брюками, жилетами и прочими аксессуарами, стараясь подобрать наиболее подходящий вариант. Граф, хоть и был мужчиной, однако даже среди джентльменов появляться в одном и том же несколько раз кряду было не принято. Приходилось включать смекалку и иногда менять местами некоторые вещи, тасуя, как колоду карт. К тому же обычно Его светлость хотя бы озвучивал свои предпочтения на тот или иной случай, а сейчас Тони нужно будет положиться на свой вкус.       К счастью, Его вампиршество был верен себе и следовал правилу «главное, чтобы удобно». Дома он обычно носил простую рубашку, порой не утруждаясь застёгивать все пуговицы, и светлые брюки с тапочками на босу ногу. Тяжёлые бархатные халаты, что так полюбились некоторым господам, он не признавал от слова совсем. В общем, с одеждой на утро проблем не было, особенно если учесть, что господин граф вряд ли проснется раньше полудня.       Обед — понятие растяжимое. Это у простых людей день начинался утром и это временной отрезок примерно с пяти до одиннадцати часов, у знати же утро начиналось, когда они сами того пожелают и в зависимости от планов на день. Утро — это время до ужина с перерывом на обед. В каждом доме был свой распорядок дня, под который приходилось подстраиваться тем, кто, к примеру, хочет нанести визит, дабы не застать хозяев в ночных рубашках. Вся беда была в том, что на сегодняшний день у Энтони не было ставшего привычным расписания. Он не знал, пойдет ли куда-то граф Паркер, или, может, ему кто-то нанесёт визит. Это жутко нервировало и мешало в выборе костюма. В итоге, не найдя ничего лучше, он просто приготовил классический вариант, в который входили пиджак и брюки, сорочка, жилет и на выбор самого графа оставил рядом галстук и шейный платок. Для выхода в город (снова без уточнения куда и зачем) костюм был почти тем же, разнясь лишь цветом, визиткой* вместо пиджака, да сапогами вместо классических туфлей. Имея минимум информации, это был максимум того, что парень мог придумать. Удовлетворившись собственным выбором и проверив, что вся одежда свежая, без пятен и замятостей, он как можно тише прошел в спальню хозяина, отворив смежную с гардеробной дверь. Тони не знал, чего именно ждал, но, лично убедившись, что граф действительно дома и спит, он почувствовал себя как-то…спокойнее? Или наоборот? Он ведь точно помнил, что они вчера разошлись после очередного тренировочного ужина, ему даже пожелали доброй ночи, но вампир ни словом не обмолвился ни о сегодняшнем выходном, ни о том, что у него остались какие-то дела, из-за которых он ляжет позднее. Нет, ясное дело, что Его светлость не должен отчитываться перед прислугой, но раньше он предупреждал, если не требовалось ранних подъёмов. Разве что дела эти возникли неожиданно. Может, это как-то связано с тем, о чём они тогда говорили: пропадающие дети и всё такое?       Тони нахмурился и мотнул головой. Чего толку гадать? Если это правда из-за тех происшествий, то ему все расскажут, коль скоро лорд Старк тоже в это вовлечён, а если нет, то его и не должны волновать причины, по которым хозяин поздно лёг спать. Вообще не должны.       Но почему такое противное ощущение, что все вокруг в курсе какого-то важного секрета и только глупому Тони не посчитали нужным сообщить? — Дурь какая, — фыркнул Энтони, и чуть резче, чем хотелось, опустил вешалку с костюмом на дверцу шкафа, тут же опасливо вжимая голову в плечи и жмурясь. Осторожно обернувшись, он облегчённо выдохнул. Вампир продолжал спать, как ни в чём не бывало обнимая подушку. Даром, слюни не пускал. С вороньим гнездом вместо аккуратной укладки и отпечатком собственной ладони на другой щеке выглядел он до ужаса забавно, даже мило. И вот этим пугают народ? Позволив себе добрую усмешку, брюнет закончил раскладывать одежду, плотнее задвинул шторы и также тихо покинул комнату тем же путем. Теперь можно и самому собираться.       У Тони выходной!

***

— Не было? — Нет, сэр, — пухлый мальчишка за прилавком энергично затряс головой, — как последний раз мисс Карен забрала, так ответ не приносили. — Ясно, — вздохнул Тони и, поблагодарив за помощь, покинул книжную лавку, куда по согласованию с графом приносил письма для старых друзей. Вот только ответ на последнее письмо так и не пришёл, хотя прошло больше недели. Или двух? Парень и сам уже потерялся во времени, что совершенно не добавляло спокойствия. Почему Джарвис не ответил? Что-то случилось? Или… Да нет, глупости. Мысль, что такой взрослый и разумный человек на него попросту обиделся, была слишком неправдоподобной. Что ж, раз такое дело, то самое время навестить доброго друга.

***

— Ты ему так и не написал? — на ходу заканчивая заплетать волосы, спросила Карен. Войдя на кухню, она обнаружила отца, сосредоточенно изучающего содержимое кружки. Письмо от Тони лежало здесь же. Как и вчера, и позавчера. В общем, с тех пор, как было получено. — Пап, может хватит дуться? Ну что ты как маленький в самом деле. — Я не дуюсь, — вздохнул Эдвин, — я просто не знаю, что ответить. — Значит, так и напиши, — посоветовала девушка, — мол так и так, очень всё неожиданно и всё в таком духе. А лучше вообще навестить. — Очень нас там ждут, — нахмурился мужчина, делая глоток крепкого чая. — Это тебе не на рынке с подружками сплетничать. Кто меня туда пустит? — Можно подумать, ты бы пошёл, даже если бы позвали, — вздохнув, закатила глаза младшая Джарвис. Мужчины — сущие дети! — Если ты не перестанешь искать проблему на пустом месте, я сама туда поеду! — Даже думать не смей! — тут же подорвался глава семьи. — Нечего там делать! Напишу я ответ и сегодня отнесу. Только уймись уже. — И что напишешь? — спросила Карен, присаживаясь рядом. — Что всё у нас хорошо и мы рады, как все благополучно сложилось. — И? — И я все ещё считаю, что не место ему там среди этих! — Просто скажи, что беспокоишься, предложи увидеться. Уверена, Тони и сам будет рад встрече. — Да кто ж его отпустит теперь? — Бога ради, папа, — всплеснула руками девушка и снова вскочила на ноги, — он же не в тюрьме, в самом-то деле! — Уж лучше бы… — А ну перестань! — Карен возмущённо посмотрела на отца. — Когда ты успел стать таким мнительным? Что это ещё за «лучше бы»? Так, по твоей логике, и забирать от дядюшки его тогда не стоило, раз вампиры такие плохие! — Это не одно и то же! — Вот именно! И люди все разные, и вампиры не все одинаково страшные! Ты ведь даже не знаешь, каков Его светлость, а говоришь такие вещи. Ты не этому меня учил! — Мы ничего о них не знаем! А вдруг… — Дай угадаю, меня сожрали и теперь от моего имени тебе письма пишут? — не выдержав, всё-таки подал голос Энтони, который уже несколько минут как имел счастье наблюдать за увлечёнными спором отцом и дочерью. — Тони! — Карен буквально телепортировалась к выходу из кухни и кинулась обнимать неожиданного гостя. — Ты как тут оказался? — Летучие мыши принесли, — фыркнул брюнет, отстраняя от себя девушку. — Джарвис, от кого, а от тебя такого не ожидал! Тебе ли не знать, что нельзя верить всему, что слышишь. — Ох, Тони, — вздохнул Эдвин и поднялся навстречу другу, крепко пожимая руку и обнимая. Чувствовал он себя жутко неловко, хоть и рад был его видеть. Живым, здоровым, целым и не покусанным. — Да всё со мной хорошо, — поспешил успокоить брюнет и раскинул руки в стороны, мол, сам посмотри. И несмотря на все свои страхи и предрассудки, мужчина вынужден был признать, что выглядит тот более чем хорошо. Исчезли тёмные круги под глазами, появился здоровый румянец, парень улыбался настоящей, не натянутой улыбкой, да и глаза вон как блестят. Явно же не от плохой жизни. Кстати об этом. — Это у графа всей прислуге такую форму выдают? — спросил Джарвис, еще раз окинув взглядом давнего друга, тут же подмечая, как тот смутился. Видимо было от чего. И хозяин дома даже думать не хотел, что нужно сделать, чтобы получить в распоряжение такую одежду. Даже невооруженным глазом было видно, что ботинки сделаны из дорогой мягкой кожи, а не из грубой и толстой, как у большинства работяг. Модное пальто с двубортной застежкой и карманами, отделанными бархатом, сидело идеально по фигуре, на шее небрежно накинут полосатый шарф, в руке зажата шляпа-котелок. Даже если предположить, что нынешний работодатель Тони отдал ему вещи, которые сам уже не носит, то в такое совпадение размеров поверить было невозможно. — Это, — замялся брюнет, шмыгнув носом и почесав в затылке, — сложно это, в общем. В двух словах не объяснить. — Вот удача, — Эдвин сложил руки на груди, — я как раз никуда не тороплюсь. — А вот я тороплюсь! — снова пришла на помощь Карен. — Сегодня праздник вообще-то, — она обиженно надула губы, изо всех сил стараясь выглядеть жутко огорчённой. — Меня кто-нибудь пригласит на прогулку или мне первого встречного попросить?       Мужчинам ничего не оставалось, кроме как отложить сложный разговор на потом. И судя по взгляду Джарвиса-старшего, избежать его не удастся. Тони чуть виновато улыбнулся и пропустил друзей вперёд. Когда они скрылись за углом, он позволил себе облегчённо выдохнуть, и лишь после этого последовал за мужчиной и его дочерью. Ловким движением, словно всегда так делал, Тони вернул шляпу на её законное место на лохматой макушке и собрался с духом.       На центральной площади царило небывалое оживление. Там всегда было многолюдно, но сегодня, казалось, здесь собрался как минимум весь простой народ. Аристократия не больно-то жаловала забавы простолюдинов, предпочитая праздновать отдельно. Однако в церкви, куда компания направилась первым делом, можно было встретить какого-нибудь зажиточного торговца или владельца торговых судов, что не поленился встать пораньше и прийти с семьёй на молебен. Тони не мог отказать друзьям лишь потому, что не был верующим и в церковь до того не ходил, за исключением случая, когда Оби пытался сплавить вино пастору из ближайшей к ним деревушки. Такой себе опыт. Не самые приятные воспоминания о прошлом всколыхнулись тёмным пологом где-то в глубине души, и парень поспешил осмотреться, отгоняя неприятные мысли. Правда, рассматривать особенно нечего было — белые стены, высокий потолок, да алтарь с возвышением для пастора. И хотя к празднику храм украсили колосьями пшеницы, тыквой и яблоками, Тони готов был поспорить, что все церкви Лондона сейчас выглядели как одна. Тем временем народ всё прибывал и прибывал, и становилось очевидно, что всем желающим места едва ли хватит. Однако никто не жаловался на тесноту, все улыбались и поздравляли друг друга с окончанием сбора урожая и складывали принесённые с собой фрукты, овощи, хлеб и зерно на столы, что были выставлены у дверей внутри и снаружи. Карен шепнула, что по окончании праздника всё это отдаётся нуждающимся. Брюнет кивнул, больше для виду, потому как среди толпы он увидел мужчину, что показался ему смутно знакомым, но стоило моргнуть — и видение исчезло без следа, оставив после себя противное какое-то ощущение. Точно идентифицировать его не получалось, а Энтони вдруг почувствовал себя очень уязвимым. — Всё хорошо? — наклонившись ближе, тихо спросил Джарвис, заметив, как друг беспрестанно крутит головой по сторонам. — М? Да, всё нормально, — улыбнулся Тони, наконец успокоившись. Все равно вряд ли в такой толчее он сможет что-то разглядеть. — Я ж никогда не был на таких службах. Непривычно, — сказал он, почти не слукавив. — Точно? — надо отдать должное Эдвину, его не так просто сбить с толку. — Ты… — Тише вы, — шикнула на них Карен, — начинается!       Тони пообещал себе, что обязательно купит ей что-нибудь в подарок.       На этом разговоры стихли, пастор взял слово, начав с восхваления земли, благодарности за собранный урожай, и попросил помощи в будущем, прочитал молитву, после чего затянул хвалебный гимн, который тут же подхватили прихожане. — Это было… необычно, — выйдя на свежий воздух, поделился впечатлениями Тони. В следующий раз он, пожалуй, пропустит эту часть праздника, ведь служба закончилась далеко за полдень. — Это традиция, которой уже много веков, — сказал Джарвис. — Я помню, как ещё мой дед говорил, что если не беречь прошлое, то грош цена будущему. — Я не имел в виду ничего такого, — начал было оправдываться парень, но понял, что смысла в этом нет. — Если ты на что-то злишься, так и скажи. Не надо искать причину для ссоры. — Ничего я не ищу! — фыркнул, вроде бы, взрослый мужчина. Однако резкие движения и нежелание смотреть на собеседника говорили сами за себя. — Не понимаю, что не так, — Тони тоже начал нервничать. Ссориться очень не хотелось, но и замалчивать ситуацию дальше было нельзя. У него не так много друзей — читай вообще нет — чтобы разбрасываться ими. — Тебя так волнует, что граф — вампир? Или что? — Да. Волнует! — всплеснул руками Джарвис. — Они же… они как звери, и также опасны, как ты не понимаешь! — Иные звери человечнее людей, — поджал губы брюнет, — смею напомнить, что именно человек продал меня, как вещь. А от графа я и слова дурного не слышал за всё время. — Ну ещё бы, — хмыкнул Эдвин. И было что-то в его тоне такое, от чего у Энтони возникло жгучее желание хорошенько встряхнуть собеседника, чтобы мозги на место встали. — И что это значит? Ты что же, думаешь, что я… он, — глаза юноши округлялись все больше по мере того, как до него доходило. — Ты совсем рехнулся?! — А что, по-твоему, я должен думать? — вспылил мужчина. — Ты пропадаешь больше чем на месяц, не пишешь, не появляешься, а потом начинаешь передавать письма какими-то окольными путями. Это ты мне скажи, что происходит! — Не могу, — виновато склонил голову Энтони, — но ничего из того, что ты себе там надумал, и в помине нет! Меня и пальцем никто не тронул. — А как ты объяснишь свой вид? — не унимался Эдвин. — В жизни не поверю, что это по доброте душевной. — Почему ты во всём ищешь какой-то двойной смысл? — закатил глаза юноша, чувствуя себя совершенно беспомощным. И куда Карен пропала, когда так нужна? — Ладно, тут и правда не самая простая ситуация, — все же сознался он, — но никто меня не обижает, не пытается сожрать, и даже намеков на подобное нет. Поверь, пожалуйста. Я не могу рассказать всего, правда не могу. — Я могу, — неожиданно сказали совсем рядом, заставив спорщиков отвлечься от попыток просверлить дыру друг в друге и повернуться к нежданному собеседнику.

***

— Доброе утро, ЭмДжей, — поздоровался граф, зевая и стараясь разлепить по-прежнему сонные глаза. Вампир совершил поистине невозможное, оторвав себя от мягкой подушки и спустившись вниз. — Скорее, день, — приседая в реверансе, ответила девушка. — Желаете пообедать? — Да, пожалуй, не откажусь от крепкого чая, — сонно кивнул Питер, снова зевая. — Передай Тони, чтобы принес в кабинет, — попросил он и направился в сторону лестницы. — Тони ушёл, — донеслось ему вслед, отчего Паркер замер на полпути. — Ушел? — настороженно спросил мужчина. — Как это? — Сегодня праздник, — пояснила Мишель. — Вы же сами говорили, что отпустите его к друзьям, забыли? — Точно, праздник, — выдохнул вампир, проведя рукой по лицу. — Как не вовремя. — Что-то не так? Вы не оставляли никаких распоряжений… — Ничего, — покачал головой хозяин дома, — ничего, все нормально. Подай чай в гостиную, пожалуйста, и скажи Хэппи, чтобы приготовил лошадь. — Как пожелаете, милорд.       Наскоро справившись с чаем, Питер, насколько позволяли приличия, быстро собрался и покинул дом, отправившись к месту празднования. Нет, он не отказывался от своих слов относительно возможности своего подопечного увидеться с друзьями, вот только новости, что принесла Наташа, заставили пересмотреть некоторые моменты.       Княжна попросила о срочной встрече поздно вечером, что само собой выбивалось изо всех рамок приличия. Кто-то мог бы подумать на некие личные мотивы, но если рыжая наследница древнего русского рода часто была в центре внимания из-за своих зачастую эксцентричных поступков и острого язычка, то Его светлость не был замечен ни в чем подобном. Многие задавались вопросом, как ему удается быть таким неправдоподобно порядочным и не помереть со скуки. Всё это говорит о том, что даже если бы кто-то и заметил эту парочку на одной из улиц Лондона поздним вечером, то скорее всего решил бы, что граф просто провожает Её светлость до дома, даже не подозревая о том, как далеки они от истины.       Эту ночь, как и прошлую, и ту, что до неё, пара вампиров провела, прочесывая город на наличие хотя бы намека на предстоящее покушение. Исходя из прошлых происшествий, графу и княжне удалось установить примерный временной отрезок, в который пропадали дети. Беда лишь в одном: они понятия не имели, что искать. Даже со связями Наташи в Скотланд-Ярде, даже с возможностями вампирского рода учесть всё было невозможно, не зная исходных данных. Они лишь надеялись на осторожность преступника и на то, что тот не станет орудовать в прежних районах, а выберет ещё нетронутый. Однако всё было спокойно. Город жил своей жизнью и не подозревал о том, как сгущались тучи. Друзьям пришлось отступить, признав, что, измотав себя до беспамятства, ничего не добьются. Именно поэтому у Питера напрочь вылетел из головы Праздник Урожая. Если бы граф не валился с ног после почти трёх суток на ногах, он бы не забыл предупредить хотя бы Мишель, но что есть то есть.       Как там говорят: что ни делается, всё к лучшему? Что ж, возможно. Осталось только найти Тони в этом столпотворении.