Здравствуй, жизнь моя

      Граф покинул компанию, к которой так неожиданно присоединился, и за время, прошедшее с этого момента, друзья успели обойти всю площадь. Они полюбовались на породистых коней, послушали народные песни и увидели выступление заезжих артистов, которые так удачно попали на праздник, обеспечив себе почти стопроцентную выручку и внимание зрителя. Карен даже уговорила взбодрившегося отсутствием вампира отца потанцевать с ней. Потом они вдвоем отправились на поиски чего-нибудь горячего, чтобы согреться, оставив Тони напротив кукольного театра, где для детей устроили выступление. Впрочем, интересно было не только малышне — взрослые тоже с удовольствием наблюдали за действиями умелых кукловодов. История рассказывала о темных временах, когда людей и вампиров разделяла стена страхов и непонимания, и о том, как шаг за шагом эта стена разрушалась, принося в итоге мир и процветание. Дети были в восторге. Взрослые иронично усмехались и качали головой. Сказки это, конечно, хорошо, но «сказка ложь, да в ней намёк», так вроде говорят? — Ещё ни разу не видел постановки, которая показала бы истинное положение дел, — задумчиво протянули слева. — Могу я задать личный вопрос? — лишь титаническим усилием Тони смог сдержать позорное желание заорать. К этому невозможно привыкнуть! Но все же за время работы он смог немного приспособиться, и весь испуг очередным внезапным появлением дражайшего работодателя выражался лишь в поджатых губах и ускорившемся сердцебиении. То было слышно лишь вампиру, но, разумеется, Его светлость был слишком тактичен, чтобы говорить об этом. — Когда у Вас день рождения? Я бубенчик подарю. Иначе такими темпами до старости просто не доживу, — не дождавшись ответа на предыдущий вопрос, продолжил парень, для пущего эффекта приложив руку к сердцу. — Извини, Тони, — виновато улыбнулся Питер, совершенно не собираясь признаваться, что действительно видел в поведении парня нечто крайне… занятное? Возможно, дело было в том, что это чем-то отдалённо напоминало момент из прошлого, где один маленький мальчик также старался выглядеть взрослым и храбрым. Сейчас мальчик вырос и научился материться, но сути это не меняло. — Почему ты один? — спросил вампир. — Твои друзья уже ушли? — Забавно, что они спросили то же самое, — брюнет позволил себе коротко улыбнуться, но до глаз эта улыбка так и не дошла. Парень выглядел слишком серьезным для того, кто пришёл повеселиться и развеяться. — Удалось встретиться с вашим приятелем? — Удалось, — кивнул мужчина, — однако желаемого результата не принесло, — со вздохом закончил он, но через секунду вновь серьезно посмотрел на Энтони. — Сейчас мне необходимо вернуться в поместье, — сказал граф, становясь едва не впритык к плечу парня и наклоняясь ближе к уху, будто боясь, что их могут услышать, — ты, разумеется, можешь остаться с друзьями. Я лишь попрошу о небольшом одолжении. Снова. — Едва ли это будет сложнее предыдущего, — хмыкнул собеседник, коснувшись пальцами краёв шляпы. Нарушение его личного пространства он никак не прокомментировал, а покрасневшие кончики ушей, как парень надеялся, можно будет списать на прохладный ветер, что дул со стороны Темзы. — Пожалуйста, извинись от моего имени и пригласи к нам на чай мисс Карен с отцом. Кажется, я задолжал вам разговор.       Возразить, удивиться или согласиться Тони не успел, ведь вампир в своей излюбленной, совершенно выводящей из себя манере, снова испарился словно и не было. Ну и как с ним разговаривать? И что это ещё за «к нам»?! — А его светлость так и не вернулся? — звонкий голос Карен умудрялся пробиваться даже сквозь детские крики, и Тони не знал, хорошо это или не очень. Но в одном был уверен — кажется, ему понадобится больше бубенчиков.

***

      Эдвин Джарвис много чего повидал за свою жизнь. Не сказать, что она была очень насыщенной, но он не мог жаловаться. Все как у всех — обычный ребенок у обычных родителей. Вырос, женился, обзавелся чудесной крохой. Да, его маленькой озорнице довольно рано пришлось узнать боль утраты, но и это не выбивалось за рамки привычного. На счастье, Карен была вся в покойную мать — смышленая и жутко самостоятельная. Если бы не это, то неизвестно, как бы они справились. Ведь с его-то работой маленького ребёнка с собой особенно не потаскаешь. Не перечесть, сколько ночей мужчина провел в дороге под дождем и снегом без сна и отдыха, чтобы поспеть к сроку. А сколько раз попадал на нечестных заказчиков и дорожных бандитов! Согласитесь, это не то, что стоит видеть и знать детям. Впрочем, Джарвис-младшая на то и была умной девочкой. Она понимала больше, чем хотела показать, поэтому всегда с улыбкой провожала отца в дорогу и с радостью встречала по возвращении домой.       Сейчас, наблюдая за повзрослевшей дочкой, которая ещё недавно едва доставала макушкой до стола, Джарвис с отдаленной тоской думал о том, что еще немного и ей предстоит начать новую главу в своей жизни, как бы старику ни хотелось оттянуть этот момент. Однако это ожидаемо, ведь из этого и состоит наша жизнь. Все эти мелочи — радости, печали, удачи и невезения — в итоге складываются в полноценную, уникальную для каждого, картину с его собственной историей. Эдвин лишь хотел, чтобы картина его дочери была лучше его собственной. Этого хотят все родители, так? Уберечь от падений, боли и всех прочих опасностей. Мужчина как мог старался соответствовать этому неписаному правилу, но, кажется, что-то пошло не так, иначе как объяснить все происходящее? В их сумасшедшем мире дом того, кого простые люди никогда не хотели бы видеть рядом с родными, был последним местом, где он хотел бы оказаться. Что уж говорить о единственном ребенке, которая отчего-то совершенно не переживала по этому поводу, мило беседуя с темнокожей горничной.       Естественно, Тони передал Джарвисам приглашение графа, и если у главы семейства было много вопросов и ещё больше возражений, то у его дочери не возникло и тени сомнений. В любом случае, устоять против энтузиазма Карен у Эдвина не было ни полшанса. И вот уже на следующий день они пьют чай в доме одного из представителей знати не совсем человеческого происхождения. Слово на букву «в» мужчина отказывался произносить даже мысленно — и без того хватало стресса. — Ещё чаю, сэр? — спросила та самая горничная. Она же впустила их в дом немногим ранее. — Ты ему лучше виски предложи, — со смешком произнёс Энтони, входя в гостиную. — Глядишь отпустит. — Очень смешно, — пробурчал Джарвис, поболтав содержимое чашки, к которому так и не прикоснулся, пребывая в некоторой прострации. — Можно подумать, ты выглядел иначе в первый день здесь, — невозмутимо парировала Мишель, подкладывая печенье в изящную вазочку на низеньком столике напротив окна. — Не настолько, — не согласился брюнет. — Ты просто со стороны себя не видел, — хмыкнула вампирша. Закончив с сервировкой, она перевела взгляд на Тони, что успел стащить печеньку и самым неприличным образом хрустел на всю комнату. — У тебя такое лицо было, что руки так и чесались обнять и по головке погладить, — Мишель нарочито сочувственно улыбнулась. — Жуть какая, — поежился парень, едва не поперхнувшись угощением. С такой улыбкой обычно отрывают головы, а не гладят. — Убери это выражение со своего лица, а то так и тянет распятие схватить. А я даже не верующий. — Ты же знаешь, что это просто людские выдумки? — ЭмДжей вопросительно выгнула тонкую бровь, послушно сменив эмоцию на свою любимую «и за что мне этот олух?». — А что насчет чеснока? — Ни один здравомыслящий человек не станет раскрывать своих слабостей, Тони, — граф вошел в гостиную, на ходу пролистывая очередную пачку писем. — Прошу простить за ожидание и добро пожаловать, — он легким поклоном поприветствовал гостей. — Я рад, что вы приняли приглашение. — Как мы могли отказать? — улыбнулась Карен, также приветствуя хозяина дома. — Тони нам не чужой, мы волновались, хоть он и говорил, что все хорошо. — И твое любопытство здесь конечно же ни при чем, — покачал головой Джарвис, к чести которого стоит отметить, что он вопреки собственным предрассудкам тоже ответил на приветствие. — Папа! — Я понимаю, — улыбнулся Питер, откладывая бумаги в сторону и принимая из рук Мишель чашку с чаем. — Хотя, думаю, ни одно мое слово не убедит вас в полной мере. Я знаю о том, какая ходит молва о вампирах и, к сожалению, не все из этого выдумки. Среди нас действительно встречаются чудовища из слухов. Равно как и среди людей. — Справедливое замечание, — после некоторой паузы тихо заметил Эдвин, бросив короткий взгляд на Тони, который выглядел очень серьезным и задумчивым. У него-то таких примеров целая жизнь. — Главы наших народов прилагают все силы, чтобы сохранить баланс между нами, — продолжил граф, убедившись, что возражений и споров не последует. Пока. — Нам не выгодно враждовать с теми, кто является неотъемлемой частью нашей жизни. Как бы двусмысленно это ни звучало. Времена изменились, вампирам нет необходимости преступать закон ради выживания, а людям не нужно бояться нападений. — Звучит как утопия, — на этот раз подал голос Энтони, который успел переместиться к окну и, судя по наполовину опустевшей вазочке, волнение он заедал печеньем. — Это то, к чему мы стремимся, — сказал хозяин дома. — К сожалению, даже при прямом содействии наших лидеров всегда будут недовольные, а мир без войн и разногласий действительно звучит как финал в детской книжке со сказками. Однако, если бы мы бросали все при первой неудаче, мы не смогли бы достичь того, что есть сейчас, — мужчина вздохнул, чуть крепче сжав в руках тонкий фарфор. — Меньше века назад люди ещё боялись по вечерам выходить на улицу, а сейчас многие из моих собратьев поступают на службу в полицию, чтобы помогать предотвращать преступления. Обоих рас, — быстро добавил он, видя, что его самый скептично-настроенный гость хочет возразить. — Я всего лишь хочу сказать, что времена меняются и все мы меняемся. Мне есть с чем сравнить и прошу поверить мне на слово — прогресс значительный.       В светлой гостиной на некоторое время повисла тишина. Граф сосредоточился на своих мыслях, желая найти наиболее подходящие слова, чтобы продолжить нелегкий для всех разговор, Джарвис пристально наблюдал за ним, все еще не до конца доверяя и на каком-то подсознательном уровне ожидая подвоха. Карен же разрывалась между желанием задать кучу вопросов и подойти успокоить напряженного отца. — Хэй, — Тони наконец оставил в покое остатки выпечки и подошел к старому другу, положив руку ему на плечо и несильно сжимая, — ты в порядке? — спросил он, отбросив все веселье, видя что с каждым словом графа Паркера Эдвин мрачнеет все больше. — Я знаю, что тебе непросто, но это правда важно. Но если тебе неприятно, то… — Ничего, — покачал головой мужчина, приподняв уголки губ в благодарной улыбке, — общение с твоим дядюшкой было куда более неприятным, — да, упоминание хозяина таверны было не самым хорошим вариантом, однако самым убедительным. И то, как ему улыбнулся парень, было лучшим тому подтверждением. — Так, к чему был этот разговор о равенстве и всем остальном? — все же спросила Карен, послав брюнету не менее благодарную улыбку. — Как это связано с Тони? — Я объясню, — отставив чашку, кивнул Питер, — но все сказанное не должно выйти за пределы этого дома. Ситуация серьезная, и если вы не готовы и не хотите ввязываться в это, то я пойму. Достаточно того, что я уже втянул в эту историю Энтони. — Вы ж понимаете, что не оставили им выбора? — хмыкнул брюнет, сложив руки на груди. — Не переживай, у меня изначально его не было, — вторил Джарвис, красноречиво посмотрев на дочь. — Если вы двое не прекратите, я за себя не ручаюсь, — прищурилась девушка, поочередно указав на мужчин пальцем. — На правду не обижаются, коротышка, — развел руками Тони, за что получил еще один возмущенный взгляд, обещающий хороший воспитательный подзатыльник в следующую встречу. — Но получить за нее можно, — подтвердила свои намерения девушка и демонстративно повернулась к графу, увлеченно наблюдавшем за спором со стороны. — Ваша светлость, можете быть спокойны, мы не станем болтать. — Как я уже говорил, не все довольны устоявшимися правилами, — заговорил вампир ни на секунду не усомнившись в искренности слов гостьи. — Это началось не вчера и даже не в этом столетии. Всегда найдется тот, кто будет разжигать конфликты между сторонами. С переменным успехом такие угрозы устраняются, но они как мифическая гидра — отсечешь одну голову, на её месте вырастут две. Мой дядя много лет занимался расследованием таких инцидентов, выводя на чистую воду тех, кто науськивал толпу, — Питер сделал очередную паузу, но никто не решился нарушить молчание, давая возможность собраться с мыслями. — В последний раз он слишком близко подобрался к правде, за что и был устранен как опасная помеха. — Устранен? — прошептала Карен, прижимая руки к груди. — Двенадцать лет назад кто-то отправил наемников устранить герцога и герцогиню Куинсберри, моих дядю и тетю, — подтверждая догадки присутствующих, кивнул мужчина. — Дядя Бен погиб, пытаясь выиграть нам с тетей немного времени на то, чтобы уйти. Я отправил тетю с Мишель и еще одной девушкой в укромное место, где их точно не найдут, и вернулся за дядей, но увы. Правда очень дорого даётся. — Двенадцать лет? — тихо повторил Тони больше для себя, будто пытаясь сопоставить в голове кусочки картинки, но его само собой услышали. — Да, в ту ночь, когда мы впервые встретились, — мягко улыбнулся граф. — Я смог уйти, хоть и не без потерь во всех смыслах этого слова. Мне повезло спрятаться на конюшне в захудалом трактире, что так удачно попался на пути. — И после такого Вы еще и… — округлил глаза Тони, отчего лицо приобрело совершенно по-детски удивленно-возмущенное выражение. Парень слабо помнил события того времени, но то, что незнакомец из его снов-воспоминаний улыбался, он помнил также четко, как сегодняшнее утро. А в свете всего только что услышанного брюнет категорически не мог понять, как после той боли, что ему причинили, вампир смог так улыбаться? Уговаривать маленького Тони отказаться от собственной идеи и просить его уйти. Никто в подобной ситуации не смог бы остаться таким… доброжелательным? Люди теряли человечность из-за куда меньших потерь, но граф потерял члена семьи и вместо того, чтобы разозлиться и отомстить, отчитал мелкого пацана за то, что тот ему кровь предложил! В голове Энтони просто не укладывалось, что такие — давайте не будем придираться к словам — люди существуют. Священнослужители на фоне Его светлости выглядят сейчас просто воплощением грехов человеческих.       Вот только отчего-то заготовленные фразы встали поперек горла и вместо закономерного вопроса Тони смог выдавить из себя лишь короткое: — И Вы еще отказывались?! — Это запрещено, — снова повторил Питер. — Кровь детей строжайшее табу, и мое положение не подразумевало никаких исключений. — А как же добровольное согласие? — спросила Карен, слегка удивив такой осведомленностью. — Что? Это закон вообще-то, их все должны знать! — Верно, — с улыбкой кивнул вампир, — но в случае с детьми этого недостаточно. Закон гласит, что ребенок должен сам предложить свою кровь. Как вы можете догадаться, такое случается примерно раз в… никогда. Я не слышал о таких случаях до той ночи. Всевышний сжалился надо мной, не иначе. — Вот поэтому я не верю во всех этих богов — надо почти кони двинуть, чтобы тебя услышали. И то не факт, — нахохлился Тони, который не знал, куда глаза деть от такого повышенного внимания к своей скромной персоне. Он в принципе не любил вспоминать время, проведенное в трактире, а тут чуть ли не героем выставляют, смотрят вон с уважением и чем-то таким, от чего хочется проверить, не сгорели ли уши от смущения. Да, как новоявленному аристократу принимать благодарности и комплименты ему еще предстоит научиться. — Речь, милорд, следите за речью, — одернул его граф, получив в ответ лишь громкое сопение и закатывание глаз, мол, не на уроке же. — Вот мы и добрались до не менее важного вопроса, — оживился Джарвис. — Что это значит? Что еще за лорды, Старки и весь этот фарс? — Папа, спокойнее, — попросила младшая Джарвис, мысленно радуясь, что они так ненавязчиво перешли к этому вопросу. — Это действительно небольшой фарс, — не стал отрицать вампир. — Мы все еще ведем то расследование, что начал мой дядя, и я попросил Тони помочь нам. — И в чем оно заключается?       В этот раз хозяин дома молчал гораздо дольше. Часы в холле пробили начало четвертого, мимо дверей прошли две горничные, обсуждая недавний праздник и нового кавалера одной из них. Ветер за окном гонял по садовым дорожкам успевшую нападать за утро листву. — Возможно, вы слышали что-то о пропавших детях? — медленно проговорил вампир, окончательно взвесив все «за» и «против». Он поднялся с места и, одернув жилет, прошел к окну. — В городе пропадают дети, — повторил он. — Беспризорные в основном, либо же из многодетных и малообеспеченных семей, где не особенно удивятся пропаже или смерти одного отпрыска. — Вы сейчас серьезно? — наверное, если бы Эдвин Джарвис уродился вампиром, то его способностью стало бы убийство посредством интонации. — Да, я серьезно, — спокойно ответил граф, повернувшись лицом к собеседнику и стойко встречая тяжелый взгляд. — Несмотря на все усилия правительства неблагополучных семей хватает, и Вы не можете отрицать, что ситуация, описанная мной, вполне реальна. — Допустим, — процедил гость, которого странным образом задела фраза о том, что кто-то может проигнорировать пропажу собственного ребенка. — Что из этого? — У нас есть все основания полагать, что в этом замешан вампир, — продолжил Питер. — И какой бы ни была семья, никто не имеет права нарушать закон. — Вы хотите сказать..? О боже, — Карен в ужасе качая головой. — Как такое может быть? — Ну, мы ж не в сказке, — горько усмехнулся Тони, — до счастливого финала нам еще очень далеко. — То есть, — откашлявшись начал Джарвис, — по городу бродит какой-то чокнутый кровосос, который убивает детей? Я правильно понимаю? — Если отбросить детали, боюсь, что так. — И Вы так спокойно об этом говорите? — Эдвин даже не заметил, как начал повышать голос. — Тогда почему власти ничего не предпринимают? Вы же только что говорили о мире и процветании, а что в итоге? Умирают дети! Какого черта! — Отец! — Хэй, выдохни, приятель, — Тони неожиданно вырос прямо перед лицом разгневанного мужчины. Джарвис в порыве гнева даже не заметил, как двинулся в сторону графа. — Ситуация дерьмовая, но криками делу не поможешь. Ты один так среагировал, а что будет, если об этом станет известно всем?       Эдвин моргнул, словно сбросив пелену с глаз, и отступил на шаг. — Через неделю Ротшильды устраивают пышный прием в честь окончания светского сезона, праздника Урожая, и ко всему этому на вечере ожидается встреча наших лидеров, — немного придя в себя от неожиданной вспышки эмоций его гостя и еще более неожиданного защитного жеста от Тони, сказал Питер. — Мы боимся, что если ситуация выйдет из-под контроля, сорвется подписание новых соглашений и мы получим новую войну. — Вы уже знаете, кто это? — Главный подозреваемый будет на этом приеме, — согласно кивнул вампир, — именно поэтому я попросил Тони составить мне компанию в образе моего давнего друга — лорда Старка. — Дичь какая-то, — потрясенно выдохнул Джарвис и, нервным жестом пригладив и без того аккуратно убранные волосы, принялся мерить шагами гостиную, пытаясь переварить все услышанное. — Вот, — довольно хмыкнул Старк, — не один я так думаю. — Не уверен, что вы думаете сейчас об одном и том же, — не согласился Паркер, в очередной раз удивляясь, как у этого человека получается разрядить обстановку всего парой слов. — Ну, по крайней мере мы убедились, что Тони тут никто не обижает и ни к чему не принуждает, — нервно хихикнув, ляпнула Джарвис-младшая, чем едва не заставила отца споткнуться на ровном месте — так резко он остановился. — Карен! — Я всю жизнь Карен, — отмахнулась та и с очень решительным выражением лица повернулась к графу и Тони, что стояли у окна. — Ваша светлость, мы можем чем-нибудь помочь?       Питер Бенджамин Паркер, граф Уэмбли, много чего ожидал от сегодняшней встречи. Упреков, обвинений, возможно, даже угроз. Но найти новых союзников? Что ж, пожалуй, ему стоило взять в расчет, что друзья его маленького героя такие же, как и он сам — добрые, честные и совершенно, просто невозможно, безрассудные.