Здравствуй, жизнь моя

      Ночи в Лондоне тихие. Пустынные улицы заполняет лишь свет фонарей да туман, что наползает с реки, медленно окутывая спящий город пеленой. К началу октября, когда светский сезон уже закончен и благородные господа покидают роскошные городские дома, перебираясь зимовать в родовые, не менее роскошные, имения за город, затихает и ночная жизнь столицы. Пустеют театры, из домов не слышится музыка, а экипажи не забивают вечерние дороги. Поразительный контраст с окраинами, где в любое время года найдется открытый паб. Там едва ли подают изысканные закуски да и модная музыка не играет, но кружку пива можно получить наверняка. Сосед за стойкой хлопнет по плечу и спросит, каким ветром занесло в их края, расскажет, что лучшего пойла не сыскать во всей Англии, и не забудет пожаловаться на опостылевшую работу. И скорее всего его поддержат такие же, как он, припозднившиеся работяги с пирса, завода или просто нерадивые мужья, которые устали от вечно недовольной жены и оравы собственных детей.       Барышни тоже могут вам встретиться, если нелегкая занесёт вас в те края. Однако здешние дамы — это не те утонченные леди с игривым взглядом и мягким смехом. Здешние женщины пахнут терпким алкоголем и горьким табаком, а в их глазах прячется безмерная усталость от необходимости улыбаться каждому, кто может заплатить за её общество на час-другой. Жизнь простых людей никогда не была простой. Ведь даже дети в таких семьях с малых лет знают, что такое работа. Если ребенок старше пяти лет, то будьте уверены — мальчишки и девчонки точно также встают с рассветом, чтобы отправиться на работу. Самым популярным родом деятельности для девочек была торговля водяным крессом. Для того, чтобы продать это полезное растение, им нужно было встать в четыре утра, чтобы бежать на рынок и выкупить по выгодной цене, и уж после этого продать подороже. Мальчишкам же выпадало помогать с погрузкой и выгрузкой товаров, чистить обувь или продавать газеты. Самые удачливые пробирались на многолюдные улицы, поближе к центру, где шанс заработать был в разы выше, но даже так они едва ли могли заработать хотя бы шиллинг. А ведь после работы нужно было помочь матери посидеть с младшими братьями и сестрами, покормить скотину и прибрать в доме. Кое-где ещё можно было встретить трубочистов или фабричных детей, но с появлением новых механизмов, станков и постепенной механизации производства с каждым днем уменьшалась потребность в детской рабочей силе. Хоть что-то в этом сумасшедшем мире шло правильно. — Чарли, ты все еще здесь? А ну марш домой! — грозный окрик владельца лавки согнал всю сонливость с мальчишки, что присел отдохнуть на ящики да задремал. День был непростой. — Я-я… я почти закончил, — подорвался тот, в панике оглядываясь по сторонам, пытаясь зацепиться хоть за что-то, чем можно было руки занять. Работу терять нельзя было ни в коем случае, иначе с чего им с матерью платить за жилье? — Осталось… — Утром придешь раньше и доделаешь, — махнул рукой грузный мужчина, стягивая замасленный фартук. — Иди, у меня дела еще. — Хорошо, сэр, — кивнул Чарли, которого так и подмывало спросить, что за дела могут быть у его хозяина глубокой ночью, но то было не его ума дело. — До завтра, мистер Миллер, — ответное ворчание мистера Миллера заглушил хлопок двери, закрывшейся за мальчиком.       Наконец-то домой!       Чарли глубоко вдохнул ночной прохладный воздух и пошагал в сторону дома, благо идти не так далеко. В свои шесть с половиной ему очень повезло попасть в помощники местного торговца, а не на фабрики или пристань с ее жутким запахом рыбы и нечистот.       Так, подбадривая себя и позвякивая заработанными монетами в кармане куртки, мальчик уже почти дошел до перекрестка, где ему всего-то надо было повернуть направо и пройти пару домов до своего, где наверняка снова не спит и ждет его мать. Но Чарли вдруг остановился и прислушался, поскольку в ночной тишине ему послышалось, что кто-то плачет. Казалось бы, что такого? Но в их районе не было питейных заведений и ночи обычно были тихими. Иногда, конечно, какая-нибудь семья громко скандалила, но даже это редкость — люди так уставали за рабочую смену, что сил на ругань обычно не было. Поэтому услышать чьи-то судорожные всхлипы было делом непривычным. — Эй, кто тут? — осторожно позвал он. Как по команде, плач затих, а из-за старой поломанной телеги, которая стоит на той стороне улицы сколько Чарли себя помнил, показалась чья-то встрепанная голова, а затем показалась и её хозяйка. Девочка, едва ли старше его, нерешительно покинула свое укрытие и беспомощно посмотрела на Чарли. Длинные спутанные волосы, запачканное платье и чумазое лицо при тусклом свете фонаря выглядели очень грустно. Мальчик оглянулся по сторонам и сделал пару шагов в ее сторону. — Ты заблудилась? — Он ушел? — вместо ответа спросила незнакомка. — Он правда ушел? — О ком ты говоришь? — не понял тот. — Здесь никого нет. — Нет, он здесь! Он не отпустит меня! Пожалуйста, помоги мне! — она вдруг сорвалась с места и подбежала к Чарли, хватая его за руку и потянула за собой в сторону. — Нужно бежать! Нужно найти кого-нибудь! — Стой! — Чарли совсем не ожидал, что в такой маленькой девчонке будет столько сил. Он едва успевал за ней, пока та, словно напуганный зверек, бежала не разбирая дороги, постоянно повторяя про неизвестного «его». Мальчик волей-неволей перенял эту нервозность. — Да стой же! Я живу рядом, — мальчику пришлось приложить много усилий, чтобы остановить этот маленький буксир. — Пойдем со мной. Как тебя зовут? — М-мэри, — дрогнувшим голосом ответила та. — А я Чарли, — постарался улыбнуться мальчик. Как бы он не убеждал себя, что бояться нечего, его новая знакомая была так напугана, что страх был практически осязаемым. От гадкого ощущения чужого взгляда в спину хотелось оглянуться, чтобы убедиться в отсутствии опасности, но мнительное подсознание уже вовсю паниковало и кричало, что делать этого ни в коем случае нельзя. — Пойдем, вон там мой дом, — сглотнув вязкий ком в горле, позвал Чарли, потянув Мэри в сторону дома. Нехотя, девочка двинулась за ним, не переставая оглядываться и бормотать про неизвестного Его. Однако рано парнишка расслабился. Стоило его спутнице увидеть темную улицу, на которую едва попадал свет от фонарей с главного проспекта, как та с новой силой заупрямилась и начала вырываться. — Нет! Туда нельзя! Нельзя! — качая головой словно помешанная, повторяла она. — Да нет там ничего страшного! — начал раздражаться Чарли. Что не так с этой девчонкой? Он, конечно, знал, что все они трусихи и боятся даже простых жуков, но чтобы настолько. — Здесь оставаться в разы…       Закончить мысль мальчик не смог. Мэри с такой силой впилась ногтями в его ладонь, что там — Чарли почти был в этом уверен — наверняка проступила кровь. Он уже хотел накричать на неё за такие выходки, но проследил за её насмерть перепуганными глазами и вздрогнул. Из темноты переулка на детей внимательно смотрели два изумрудных глаза. Ладно, хорошо, пожалуй, стоит признать, что и ему, Чарли, стало не по себе. Очень-очень не по себе. По спине пробежал холодок, руки вспотели, а ноги сейчас едва ли слушались своего малолетнего хозяина. Мэри снова плакала, продолжая сжимать в тисках его руку, и мальчишке ничего не оставалось кроме как постараться взять себя в руки. Ведь мама всегда его учила помогать тем, кто слабее. Мужчина он или кто? Поэтому, собрав всю храбрость в кулак, он медленно наклонился, подобрал с мостовой увесистый камень и что есть силы кинул в сторону, где пряталось чудовище, так напугавшее его подругу по несчастью.       Грохот свалившегося с кучи мусора старого котла заглушил возмущенный мявк бродячего кота и жуткий визг Мэри. Даже Чарли, не удержавшись, чертыхнулся. — Чтоб тебя, черт хвостатый! — крикнул он, погрозив кулаком животному, что исчезло в ближайшем подвале. — Вот видишь, просто кот. Нечего бояться, — говоря это, мальчик чувствовал себя настоящим героем и смельчаком. Вот только отчего-то его не спешили благодарить — Мэри продолжала походить то на обезумевшую, то на безвольную куклу. — Ну хватит уже! Если не идёшь, то оставайся! — рассердился он и вырвал руку из девичьей хватки. — Мне ещё работать утром! — Ай-ай-ай, — укоризненно протянул чей-то голос, — разве можно так обращаться с юной леди? — Нашёл…он нашёл. Все зря. Мамочка, помоги! — шептала Мэри, зарываясь пальцами в спутанные волосы. — Я не хочу умирать, пожалуйста, сэр… Отпустите нас. Я никому не скажу! Пожалуйста! — Кто это? — оторопело спросил Чарли то ли у неизвестного, то ли у девочки. Впрочем, на ответ едва ли можно было рассчитывать. — Не нужно бояться, — продолжал голос. Говорящего видно не было, но создавалось ощущение, что незнакомец говорит сразу отовсюду. Мягкая интонация невольно располагала слушателей, гипнотизируя, точно дудочка кобру. — Тех, кто так говорит, надо бояться в первую очередь, — храбро ответил Чарли, хотя у самого сердце вот-вот грозило пробить грудную клетку от испуга. Что ж, он готов признать, что был неправ. Только бы ноги унести для начала. — Вставай, поднимайся, ну! — с силой дёрнув девчонку вверх и поставив на ноги он схватил её за запястье и рванул в сторону дома. — Какой смелый маленький джентльмен, — послышалось в ответ. Чарли даже думать не хотел, почему продолжает так отчётливо слышать странный голос, напугавший их с Мэри до мокрых штанов. — Ч-чарли, — неожиданно позвала девочка, — не надо. О-он… От него не убежать. — Вот ещё! — фыркнул он в ответ и нырнул в переулок. — Мы уже дома! Мама поможет, вот увидишь! — Вынырнув в знакомом дворе он стрелой метнулся к входной двери, потянул на себя и в ужасе замер. — Добрый вечер, молодые люди, — едва не урча, произнёс уже знакомый голос, блеснув из мрака парадной своими нереальными глазами потустороннего зелёного цвета.

***

— Мне просто не верится. — Тони. — Нет, серьезно, я когда-нибудь перестану вестись на это? — Если бы я сказал заранее, ты стал бы жаловаться. — Если Вы не перестанете устраивать мне подобного рода сюрпризы, я буду вынужден жаловаться!       План графа по внедрению Энтони в Высший свет потихоньку набирал обороты, и это не могло не настораживать парня. Тони мог сколько угодно готовить себя морально, но, в любом случае, с реальностью это не имело ничего общего. Ведь одно дело проводить репетиции в привычной обстановке, и совсем другое — когда под видом небольшой прогулки тебя самым вероломным образом затаскивают в ресторан, где даже салфетки смотрят на тебя с презрением. — Мы просто поужинаем в компании моих друзей. — Знаете, легче не стало, — нервно поправив шейный платок, произнес парень, с толикой обиды поглядывая на графа. Тот был спокоен — вот неожиданность! — и даже чуточку доволен. Чем именно, Тони не знал и узнать не стремился. Гораздо больше его заботило, что он находился в одном из тех мест, про которые простые люди говорят благоговейным шепотом и с придыханием. Ресторан был пропитан роскошью от пола до потолка, однако отсутствие вычурных украшений и помпезного убранства в пользу изящества и практичности делали это место достаточно уютным для того, чтобы всякие залетные лорды могли дышать, не рискуя задохнуться от чрезмерного пафоса. И все же Энтони не мог не слышать разговоры других гостей и их придирчивые взгляды себе в спину, пока они шли к своим местам за служащим с неестественно прямой спиной. — Хорошего вечера, господа, — официант вырос будто из-под земли, стоило метрдотелю удалиться от их столика. Молодой парень, примерно одного возраста с Энтони, ловко расставил на столе бокалы для вина и столовые приборы, водрузил в центр плетеную корзину со свежим ароматным хлебом и, подав меню, удалился.       Тони, со вздохом человека обреченного на муки в этом «ужасном» месте, не нашел ничего лучше, чем занять себя изучением меню. Все уроки и наставления вылетели из головы, и он совершенно растерялся, не решаясь завязать разговор. Да и о чем? Дома, ну, в смысле, в поместье графа, можно было поговорить о делах домашних, о том, что произошло за день или как продвигается дело. А здесь? Вампиры много раз напоминали ему о том, что тема для разговора должна быть отвлеченной или интересной всем присутствующим. И если с графом Паркером все более или менее ясно, то что насчет его друзей? Насколько они близки? Знают ли они о происходящем и можно ли упоминать об этом? У парня голова шла кругом от скопления вопросов, и с этим срочно нужно что-то делать. — Мне нужно знать что-то еще о сегодняшнем вечере? — все же спросил юный лорд, отложив бесполезное меню. Названия блюд ни о чем ему не говорили, не говоря о том, что все они были на французском. — Во избежание неловких моментов, так сказать. — Если тебе станет легче, — улыбнулся Питер, который все это время ждал, когда же кончится терпение у его подопечного, — они в курсе нашей ситуации, так что особенно играть на публику не нужно.       Брюнет не мог отделаться от мысли, что этот клыкастый только что припомнил парню его же собственную фразу, сказанную немногим ранее. Что ж, один-один. Возражать или спрашивать что-либо еще Тони не стал, решив поберечь моральные силы на остаток вечера. Мимо то и дело сновали официанты, играла живая музыка, приходили и уходили гости. Те из них, что проходили мимо их столика, обязательно останавливались поздороваться и перекинуться формальными фразами с графом, с удивлением обнаруживая в его компании никому не известного спутника. Лорду Старку ничего не оставалось, кроме как вежливо улыбаться, отвечая на приветствия, и мысленно отмечать, что тактику вовлечения Тони в светскую жизнь Его светлость выбрал отличную. Вампир выбрал столик почти в центре зала с мягким диваном, вплотную прилегающим к декоративной перегородке, что визуально делила обеденный зал на отдельные зоны. Сама перегородка была всего на несколько дюймов выше спинки дивана, но, украшенная поверху декоративными статуэтками и вазами с живыми цветами, она создавала некую иллюзию уединенности. Действительно, лишь иллюзию, ведь гости приходили и уходили и, несмотря на то что многим из них дела не было до них с графом, приличия соблюдать приходилось. — Добрый вечер, — тем временем к столику вновь подошли, однако в этот раз брюнет каким-то шестым чувством понял, что это именно те, кого они ждали. Друзьями Его светлости оказалась пара вампиров. Это парень понял по их фирменной улыбке. Мужчина и женщина так тепло приветствовали друга, что не возникало сомнений в том, насколько давно они знакомы. — Ваша светлость, — женщина немного наиграно присела в реверансе. Впрочем, судя по лукавой улыбке на губах, это происходило не первый раз и не последний, — неужели нам удалось выманить Вас на свет божий? — Княжна, — улыбнулся граф, также поклонившись дорогой подруге, — Вы с каждым днём всё хорошеете. — Питаюсь завистью соперниц, — легко ответила та. — Такими темпами Лондон скоро лишится всех своих красавиц, — поддержал шутку Питер и повернулся к спутнику подруги. — Рад видеть, старина, — улыбнулся он, пожимая руку невысокого мужчины. — Вот уж кого действительно удалось выманить! — Вы же знаете, что я никогда не мог противостоять ей, — чуть виновато ответил тот. И сомнений в правдивости его слов не было никаких. Они вообще были достаточно контрастной парой. Женщина была ослепительна! Огненно-рыжие волосы, хитрый взгляд зеленых глаз и движения хищной кошки вкупе с ярким малиновым платьем притягивали взгляд, но ровно настолько, чтобы было понятно — смотрите, но трогать не стоит. С их обладательницей придется считаться, и дело здесь не только в ее родословной.       Мужчина же на ее фоне выглядел слишком… просто? Мягко? Пожалуй так. Чуть вьющиеся волосы, не желающие лежать так, как их уложили, усталый взгляд карих глаз сквозь линзы аккуратных круглых очков, которые тот в каком-то нервном жесте постоянно поправлял на носу, и немного смущенная улыбка. Элегантный сюртук королевского синего цвета с жилетом в тон сидел безупречно, однако почему-то казалось, что в этом заслуга его спутницы. Похоже, что есть кто-то, кому здесь также некомфортно, как и Тони, что с любопытством разглядывал вновь прибывших. — Представите нас? — кивнула она в сторону замершего брюнета, давно заметив чужой изучающий взгляд. — С радостью, — с готовностью откликнулся Его светлость и чуть повернулся к юноше. — Лорд Энтони Эдвард Старк, мой очень хороший и близкий друг. Тони, это княжна Наталья Альяновна Романова и ее избранник — доктор Роберт Брюс Беннер, виконт Харти. Они также мои давние друзья и не менее близкие. — Рад познакомиться, — с небольшой заминкой поклонился Тони, после чего пожал руку виконта. — Миледи. — Взаимно, — буквально промурлыкала Наташа, протянув руку для приветственного поцелуя. — Рада наконец увидеть Вас лично. — Правда? — удивился новоявленный лорд. — Разумеется, — улыбнулась княжна, кинув выразительный взгляд на графа. Естественно, она знала о чудесном спасении Паркера двенадцать лет назад, да и сопоставить тот прошлый визит неизвестного с запахом стоящего перед ней человека было несложно. Не говоря уже о том, что документы готовила она лично. И ей определенно нравилось то, что она видела. — Это неожиданно, — нашелся с ответом Тони, — ведь я о Вас слышал не так много, как хотелось бы. — Ничего удивительного, — ответила Наташа, с грацией, присущей, как минимум, самой королеве, опустившись на свое место за столом. — Наш Питер вообще не любит болтать попусту. — В самом деле, — согласился брюнет, с трудом удержав лицо, когда услышал такое непривычное «Питер» в сторону графа. — Я еще здесь, и если вы двое не прекратите этот заговор против меня, то я буду вынужден принять меры, — подал голос Питер. — Ох, не надо ревновать, дорогой, — мило улыбнулась княжна, а Старк понял, что этот вечер будет очень насыщенным. — Наташа, — мягко осадил спутницу Брюс, до этого так же, как Тони немногим ранее, изучавший меню. Разве что виконт наверняка знал французский. — Какие вы скучные, — цокнув язычком, закатила глаза женщина. — Ну раз так, предлагаю выпить за встречу, а уже потом поговорить о делах.       Как раз к этому моменту, словно только и ждал этих слов, вернулся их официант с бутылкой вина и приготовился принимать заказ. — Господин? — позвал официант, видимо решив, что про него забыли. — Вы выбрали? — Очередь как-то слишком быстро дошла до Энтони, у которого даже пот выступил от волнения. Он совершенно не услышал, что заказали его собеседники, а с меню общего языка они не нашли. — Знаете, я недавно в вашей стране и еще не успел попробовать английскую кухню, — медленно проговорил он, буквально чувствуя на себе взгляды всех собравшихся. — Принесите фирменное блюдо вашего повара. — Отличный выбор! — одобрительно кивнул юнец и, уточнив, точно ли им больше ничего не нужно, испарился в направлении кухни. — А Вы отлично держитесь, милорд, — похвалила его Романова, когда они вновь остались без лишних ушей. — Знали бы Вы, чего мне это стоит, — сказал брюнет. — Мне это тоже знакомо, — поддержал его Брюс. Не зря парень почувствовал в нем собрата по несчастью. — Но иногда конечный результат стоит потраченных усилий. — Сложно не согласиться, — коротко улыбнулся лорд, — и это единственная причина, почему я здесь. — Кстати об этом, — неожиданно оживилась Наташа. — Прошу прощения, милорды, миледи, — возле их столика неслышно появился знакомый метрдотель. — Это просили немедленно передать лично в руки Его светлости графу Уэмбли, — мужчина с поклоном протянул поднос, на котором лежал простой белый конверт без каких-либо опознавательных знаков. — Благодарю, — вежливо кивнул граф, принимая неожиданное послание. — Знаешь, от кого это? — отбросив ненужные расшаркивания, спросила княжна, напряженно разглядывая загадочный конверт. — Знаю, — кивнул вампир, бросив мимолетный взгляд на Тони. И если парень правильно истолковал этот жест, то весточку прислали Джарвисы. Граф аккуратно вскрыл плотный конверт, тут же забегав глазами по строчкам. По мере чтения приподнятое настроение испарялось с лица молодого мужчины, как дым от свечи в воздухе, а к концу письма нижняя губа была привычно прикушена верхним клыком. Энтони мог поклясться, что видел крохотную капельку крови. Кажется, дела у них, говоря его языком, хреновые.  — Что ж, — медленно заговорил Паркер после довольно приличной паузы, ушедшей на сдерживание эмоций. И, судя по стиснутым челюстям и подрагивающему в руке листу, далось это непросто, — похоже, у нас не осталось времени, друзья.