Здравствуй, жизнь моя

      После изысканного ужина все вновь разбрелись по огромному поместью. Кто-то вернулся в бальный зал, кто-то предпочел игральные комнаты, а кто-то праздно шатался по коридорам и саду. Энтони улучил момент, когда его дражайший партнёр будет вовлечён в очередной скучный разговор, и, извинившись, сказал, что ему нужно выйти освежиться, мысленно посмеявшись над такой завуалированной фразой. Ему просто нужно было в туалет. О том, что найти уборную в этом огромном лабиринте та еще задачка, пожалуй, упоминать не стоит. Впрочем, при помощи вездесущих лакеев особых трудностей не возникло, если не считать бесчисленное количество новых знакомых, желающих пообщаться вот именно в эту самую минуту. Если бы не этот маленький нюанс, лорд Старк управился бы в разы быстрее. Однако нет худа без добра.       Тони в который раз убедился, что аристократы — это очень странные люди. При всем своем показном величии многие из них на поверку имели очень узкий взгляд на мир, основанный на досужих сплетнях и пустой болтовне. Что за ужином, что во время своей импровизированной прогулки лорд Старк услышал столько невероятных теорий и небылиц, что ему стало их даже жаль. Впрочем, себя было жаль больше. — Одна моя знакомая графиня уверяет, что избавляется от морщин, делая каждый день маску из ломтиков сырой говядины.       «Интересно, кто и как до этого додумался? Счастье, если собака не сожрет эту графиню в одну прекрасную ночь». — Что Вы, дорогая, никаких секретов! Всего лишь смесь мёда и угля…       Тони даже знать не хотел, где она применяется. — А Вы слышали? — тихое хихиканье. — Баронесса Глэминг совсем впала в истерию. Говорят, ей назначили пальцевый массаж, ну, там, понимаете?       Бедный парень аж споткнулся. Даже такой неуч как он знал, что это такое, наслушавшись в свое время похабных историй и анекдотов. Вот вам и высшее общество, вот вам и благородные леди, которым положено быть милыми, скромными и не злословить за спиной других. Перемывают друг другу косточки не хуже базарных торгашей.       Джентльмены, впрочем, ничуть не лучше. Обрывки разговоров из курительной комнаты заставили бы покраснеть и бывалого моряка. Разумеется, из всех правил есть исключения и далеко не все такие испорченные, действительно благородные леди и джентльмены несомненно существуют — взять хоть его вампирскую светлость. Да, пример не самый удачный и слегка предвзятый, но в нем парень был точно уверен. Или леди Холланд? Девушка тоже очень располагала к себе, хоть и нельзя быть уверенным наверняка, основываясь лишь на мимолетной встрече. В общем, к моменту возвращения к графу парень был уверен, что лучше уж слушать о росте цен на рынке. Однако уже подходя к месту назначения, услышал весьма и весьма интересный разговор небольшой группы гостей. — Эпидемия? — Да! Какая-то страшная инфекция. Я слышала, как слуги говорили. Мол, у соседки нашей прачки так сын умер. Всего за день сгорел мальчик. Ушел на работу и не вернулся. Потом нашли его на пристани с ещё одной девочкой. Белые как мел. — Вот ужас! — И я слышала. Никто не знает, откуда это пошло. Но говорят, что опасна только детям. — А что врачи, ничего не говорят? — Это же окраины, — фыркнули рядом, — кто там разбираться будет? — Страх-то какой!       А вот это уже было интересно. Значит, слухи всё-таки пошли и о последних жертвах — тех самых мальчике и девочке, о которых прислали весточку Джарвисы. Даже в высших слоях общества о них идут пересуды. Вряд ли это хорошо. Тем не менее, плохие новости — тоже новости. «Граф скорее всего уже в курсе, но поделиться услышанным всё же стоит»,  — здраво рассудил брюнет и поспешил вернуться туда, где в последний раз оставил Его вампирскую светлость, пока тот опять куда-нибудь не усвистал.       На счастье, Паркер остался там же, где и был. Даже позы не поменял. Зато сменились собеседники. — О, Тони, вот и ты, — завидев его, улыбнулся Питер. — Меня так долго не было? Кажется, на обратном пути я пару раз свернул не туда. — Все в порядке, — качнул головой граф. — Вас ведь еще не представили? — с этими словами он указал на своего собеседника, на которого Тони не сразу обратил внимание. — Вы сегодня у всех на слуху, мистер Старк, — чуть приподнятый уголок губ должен был сойти за дружелюбную улыбку, но отчего-то вышел презрительно-высокомерным. Квентин Бек, второй граф Лири, стоял на расстоянии вытянутой руки и буквально препарировал взглядом новое для себя лицо, покачивая головой в такт музыке, доносившейся из бального зала. — Рад знакомству. — В этом есть свои плюсы — нет нужды каждый раз называть своё имя, — Тони, несмотря на корявое приветствие и почти фамильярное обращение, вежливо поклонился в ответ. Он решил, что сначала присмотрится повнимательнее и не станет сразу показывать неприязнь. А вот дистанцию держать стоит. Подозрительный, с какой стороны ни посмотри. И он что, нюхает его? — Взаимно. — Действительно, — согласился Бек, пригубив вино из бокала в руке. — Так Вы, значит, недавно с нами, — ох, песня та же, пою я же. Старк едва сдержался, чтобы не закатить глаза, — и как, нравится? — Никак не привыкну к климату, — пожал плечами юный лорд. — В остальном я в восторге. Столько внимания. Последний раз такой ажиотаж мое появление вызвало только в банке, когда я открывал там счёт. — А там Вы тоже рассказывали о своих личных предпочтениях? Тогда немудрено. — Нет, тогда как-то к слову не пришлось. — Досадно. — И не говорите.       Со стороны все это наверняка выглядело как обычная светская беседа. Чем же еще могут заниматься на светском мероприятии два привлекательных джентльмена? Его светлость Уэмбли, конечно, подозревал, что у этих двоих могут и возникнут разногласия по многим причинам. Но не думал, что вот так сразу. Он отвлекся всего на секунду, чтобы поприветствовать знакомого министра, а, когда вновь сосредоточился на своем юном подопечном и их главном подозреваемом, чуть за сердце не схватился. Бек и Тони выглядели как два закадычных приятеля. Они с улыбками на лицах обсуждали только им понятные вещи и события. И лишь те, кто стоял поближе или имел более чуткий слух, могли оценить всю картину. При ближайшем рассмотрении вежливая улыбка Энтони казалась острой бритвой, которой можно резать воздух, сгустившийся между двумя мужчинами. Про графа Лири и говорить нечего — от улыбки, что походила на оскал охотника, который наконец-то нашел желанную дичь, даже у него, Питера, шел мороз по коже. Молодец Пит, сам же говорил, чтоб они не оставались наедине, и что в итоге? — А знаете, я бывал на американской земле, — вдруг выдал вампир, продолжая поигрывать бокалом в руке. — Новый Орлеан меня очаровал. А Вы, кстати, откуда будете? — Я вырос в Норфолке, Вирджиния, — прохладно ответил юноша. — О, не слышал о таком, — кажется, графа Лири несколько удивил такой ответ. — Чем славен этот город? — А почему он должен чем-то выделяться? Или здесь нельзя быть выходцем из простого рабочего, — он чуть было не ляпнул «народа», но вовремя вспомнил, — города? — Прошу простить. Возможно, я был неосторожен в словах. Не хотел задеть, — на тонких губах появилась колкая усмешка. Ну да не хотел, как же. — Однако странно, что Вас не смущают разговоры о личной жизни с Уэмбли, но расстроили слова о том, что Ваш родной город… — Мой родной город — Саутгемптон, что в Англии, — перебив, дернул уголком губ Тони, изо всех сил сдерживая рвущиеся с языка комментарии. Шестое это чувство или голос разума в подсознании, но говорило оно о том, что этот вампир так просто не проглотит нелестные слова или грубые шутки в свою сторону. — А что насчёт Вас? — выгнул бровь юный аристократ, который все же почувствовал себя задетым словами мужчины. Только не о его якобы родине, а о Его светлости, произнесёнными этим пи…жоном с показным пренебрежением. — Вы единственный, кто сегодня дважды упомянул мою личную жизнь в разговоре. К слову, кроме Вас и той очаровательной леди никому до этого нет дела. И, в отличие от Вас, её причины мне понятны. — Простите мне мое любопытство, — слащаво улыбнулся Квентин, неприятно цокнув клыком о стенку треклятого бокала. — Нечасто мне встречаются люди… — Да неужели? — а вот это уже хамство чистой воды, и этот гад нарочно провоцировал, будто точно зная, куда бить. Даже если эта сволочь непричастна к их делу, на снисхождение Энтони Эдварда Старка он может не рассчитывать. Скорее на осиновый кол в сердце. Или еще куда. — Тони… — Ну наконец-то!       На счастье графа, Тони и Бека, вряд ли знающего, но скорее всего догадывающегося о том, какую страшную кару ему готовит новый знакомый, к их небольшой компании присоединились, пожалуй, самые неожиданные персоны. — Вы должны признать, что я был прав, — усмехнулся одноглазый мужчина, в котором все присутствующие с удивлением опознали Николаса Фьюри, избранного лидера и так далее по тексту. — Если Вам от этого станет лучше, — с улыбкой ответил капитан Роджерс. Он же герцог Онести, он же глава всех вампирских кланов. Светловолосый вампир шел по левую руку от Фьюри, и если Старк правильно понял, то сюда они направлялись вполне целенаправленно. — Я готов признать поражение — в этот раз Ваш метод оказался эффективнее. — Еще бы, — самоуверенно фыркнул Фьюри. Впрочем, совершенно беззлобно, и эта словесная перепалка действительно была всего лишь общением давних друзей. — Приветствую, господа, — легко склонил голову мужчина в черном. Все, кто стоял рядом, также склонились в приветствии. Граф Лири не нарушил порядка, также выразив уважение двум лидерам. Однако Тони не мог не заметить, что их подозреваемый нарочито небрежен в движениях. И даже за дежурным обменом любезностями взгляд Бэка то и дело перекидывался с одного главы на другого, будто вампир старался надолго не терять их из виду. — Уэмбли! — тем временем Стив как раз благополучно переключил внимание на графа Паркера. — Я не поверил, когда мне сказали, что ты сегодня здесь, — он горячо приветствовал Его светлость, обхватив чужую ладонь двумя руками. — Глава, — также тепло улыбнулся младший вампир, отвечая на рукопожатие. — Вы же знаете, у меня дела идут не очень с долгосрочным планированием времени. Изменились планы в самый последний момент. — И я этому крайне рад! Сколько мы уже не виделись? С начала столетия? — Да, примерно так, — кивнул Его светлость. Несколько прядей от духоты и влаги выпали из тщательно уложенной прически и легли на лоб, откуда мужчина поспешил их убрать. Его немного взволновала эта встреча. — А кажется, еще дольше, — вздохнул герцог Онести. — Нам представляется, что времени достаточно, а на самом деле его постоянно катастрофически не хватает. Я действительно рад тебя видеть. — Я тоже рад увидеться лично, а не по переписке, — очаровательно улыбнулся граф. — О, Лорд Старк, полагаю? — светловолосый капитан обратил внимание на нерешительно молчавшего юношу рядом с Уэмбли. Герцог выглядел крайне доброжелательно, но помогло это мало, поскольку градус ненависти Энтони Эдварда-чтоб-вас-всех-Старка к собственной, пусть и выдуманной, фамилии неумолимо рос. — Слышал, Вы недавно вернулись в Англию. Добро пожаловать в родные края. — Благодарю, Ваша светлость, — улыбнулся Тони, легко склонив голову. — Я рад вернуться. — Что ж, джентльмены, — хлопнул в ладоши Стив, — если никто не против, я украду Его светлость ненадолго, — сказал он и обратился к своему младшему собрату. — Если позволишь, я бы хотел перекинуться парой слов. — Конечно, — охотно отозвался Уэмбли, и они с капитаном двинулись к выходу из помещения. Барнс, до этого никем не замеченный, тихой тенью скользнул за ними. Судя по мимолетно сжатым губам сэра Квентина, тот был совершенно недоволен этим фактом. — Лорд Старк, значит, — Фьюри, оставшись без своего коллеги, не нашел ничего интересного в обществе вампира, что прибыл одновременно с ними, и решил присмотреться к спутнику молодого графа. — Прошу прощения? — не понял Тони, посмотрев на говорившего. — Не обращайте внимания, — все также неопределённо ответил мужчина. — Просто ваше лицо показалось мне знакомым. — Знаете, Вы сегодня не первый, кто мне об этом говорит, — улыбнулся парень. На самом деле это не так, но если вспомнить реакцию сержанта Барнса, то он почти не соврал. — Мир тесен, — философски изрёк одноглазый, все также неотрывно разглядывая юного аристократа. Аристократ начинал нервничать. Пусть этому его знакомому и не хотелось зарядить промеж глаз, но по завету своего благодетеля — расслабляться ещё рано. — Возможно, я просто встречал Ваших родителей.       Ну и как он должен на это ответить? Неужели граф со своими друзьями настолько все продумали? Да, по легенде, которую ему озвучил граф и которую он повторял изо дня в день вместо вечерней молитвы, у него была семья, были родственники и даже любимая игрушка. Все то, что есть в обычных семьях. — Итак, слушай внимательно и постарайся запомнить, — в один из вечеров Его светлость пригласил Тони к себе в кабинет, где и рассказал о его новом статусе в обществе. — С этого момента ты — лорд Энтони Эдвард Старк, единственный сын графа Говарда Энтони Уолтера Старка и его супруги — графини Марии Коллинс Карбонелл Старк. Родился в пятницу, 29 мая 1889 года, в Саутгемптоне в графстве Гэмпшир. Обучался и рос в Норфолке, штат Вирджиния, по воле случая потеряв обоих родителей в возрасте трех лет, из-за чего и был выслан за океан к родственникам отца. — Ого, — только и выдал обалдевший парень, падая в кресло. — Да, — слегка поморщился граф, — выглядит как набор сухих фактов. Но тебе нужно все это помнить и знать, чтобы быть готовым отвечать на подобного рода вопросы. — Никогда не понимал, зачем кому-то знать, как звали мою собаку, — вздохнул парень, принимая из рук вампира несколько исписанных листов и пробегаясь по ним глазами. — Такова людская натура, — ответил хозяин кабинета и встал с места, чтобы пройти к окну. Начинался дождь. — Пожалуйста, прочитай и запомни все даты, места, имена и важные события. Если будет нужно, я или ЭмДжей поможем. А как только будешь уверен в том, что ответишь без запинки, сожги бумаги. — Я понял, — кивнул брюнет и с разрешения графа ушел к себе. К его урокам только что прибавился еще один.       Хорошо, ладно, свою жизнь он запомнил, но почему никто не предупредил о том, что кто-то еще может быть в курсе их маленького спектакля? Николас Фьюри не выглядел кем-то, кто спрашивает такие вещи просто так. В конце концов свой пост он явно не за красивые, прости господи, глаза получил. И это, честно говоря, навевало странные мысли. Вот всегда так: только подумаешь, что начал хоть что-то понимать, как обязательно появиться некто или нечто, кто докажет всю ничтожность твоих умозаключений. Молодой Старк счёл, что небрежное пожатие плечами вполне сойдёт за ответ. — Не напомните имена? — не тут-то было. — Говард, — сглотнул Тони, — Говард и Мария, граф и графиня Слэттери. — Да, что-то припоминаю, — удовлетворенно кивнул избранный лидер рода человеческого. У Энтони отчего-то возникла странная мысль, будто его только что проверяли на вшивость, пытаясь поймать на лжи или другой промашке. — Как они, к слову?       Он что, издевается? — Погибли. Много лет назад. Поэтому в раннем возрасте мне пришлось покинуть родные края и уехать к родственникам в Норфолк. — Хм, — нахмурился мужчина. — Я должен извиниться. Это было бестактно с моей стороны. — О, не стоит, — коротко усмехнулся Старк. — Невозможно помнить всё.       А по сравнению с некоторыми гостями этот человек с пронзительным взглядом одного-единственного глаза, от которого хотелось оглядеть себя с ног до головы и убедиться, что не забыл надеть брюки, был просто воплощением такта и вежливости. — О, вижу, вы нашли общий язык, — голос графа Паркера звучал истинным спасением. — Вы ровно то же самое говорили о нас с Мишель, — хмыкнул парень. — И я по-прежнему не отказываюсь от своих слов. — Погодите, — слегка нахмурил светлые брови глава вампиров. — Мишель? Мы сейчас говорим о воспитаннице твоей тётушки? Она тоже здесь? — Вы же знаете Мэй, — чуть смущённо отвечал граф Паркер, сделавшись похожим на мальчишку, которого поймали на проказе. — Она порой слишком переживает. Поэтому и отправила её со мной. — Её можно понять, — слишком уж понимающе улыбнулся Роджерс, а Тони в этот момент очень захотелось узнать, какие истории скрываются за этой улыбкой. Парень не знал, всех ли своих собратьев помнит лидер кланов, но точно был уверен, что у этих двоих есть общие воспоминания. Мысль о том, что у них с графом тоже такие есть, неожиданно приятно отозвалась где-то в глубине души, и Тони растянул губы в невольной улыбке. Пожалуй, он даже не будет сильно жаловаться на пути домой.       Наконец церемониймейстер объявил последний танец — это значило, что вечер подходил к своему логическому завершению. С последней прозвучавшей нотой бал официально считался оконченным и гости начали постепенно разъезжаться по домам. Граф Уэмбли и лорд Старк также отбыли, не забыв попрощаться с хозяевами и новыми знакомыми, некоторые из которых даже обещались прислать приглашение на чай или прогулку. И если Тони был настроен скептически, то его новоявленный партнер лишь хитро щурился, будучи уверенным в том, что такие приглашения действительно не заставят себя ждать, но об этом он пока упоминать не станет.

***

— Чудесная сегодня ночь, не правда ли? — неожиданно сказал светловолосый вампир, не выдержав тягостного молчания, повисшего с начала пути. И пусть вопрос был по большей части риторическим, однако спутник решил ответить. — Я бы сказал — весьма познавательная, — сказал мужчина. Лунный свет через окошко на дверце, обитой бархатом, попал на его лицо. Светлые блики странным образом оттеняли залегшую складку меж бровей, делая ее более резкой и глубокой, а повязку на глазу — контрастной. Размеренный стук колёс о мостовую рассеивался во влажном ночном воздухе. — Вы в нем уверены? — Разумеется, — ответил глава Роджерс, не давая себе времени даже на раздумья. Казалось, он совершенно не удивился вопросу, ведь об осторожности и подозрительности Ника Фьюри ходили легенды. — Почему вы спрашиваете? — Всего лишь предосторожность, — был ответ. Чуть сощурившись от лунного света, достаточно слабого, но в полумраке мягко движущейся кареты казавшегося слишком ярким, представитель человеческого рода плотнее запахнул полы темного пальто и откинулся на спинку сиденья. — В такой ситуации мы ограничены в тех, кому по-настоящему можно верить. — Согласен. Но с учётом личных мотивов Уэмбли, в его верности можно не сомневаться. — А этот Старк? Как я понял, раньше о нем толком никто не слышал. Те, что уверяют в обратном, всего лишь не хотят выглядеть непосвящёнными болванами. — Я его впервые вижу, — со вздохом честно признался собеседник. — Фамилия знакомая, но больше ничего сказать не могу. Думаете, он представляет угрозу? — Этого исключать нельзя, — немного подумав, проговорил Фьюри. — Однако, справедливости ради, замечу, что граф Лири вызывает не меньше опасений. — Мы не можем подозревать всех просто потому, что нам так кажется. Нужны доказательства. — Значит, у нас очень много работы. — И очень мало времени.

***

— Апчхи! — Ты простудился? — обеспокоенно спросил граф Паркер, смотря на то, как его подопечный трет нос. — С чего бы? — выгнул бровь Тони. Он в принципе редко болел, в прошлом закаленный одеждой не по сезону и не самой теплой комнатой. — Просто что-то в нос попало. — Как вернемся, выпей горячего чаю, — все же посоветовал вампир. — Я могу разбудить для этого Мишель? — Сомневаюсь, что она спит. — Апчхи! — Еще одно «апчхи» и я вызову врача, — пригрозил граф, не на шутку взволнованный таким резким приступом чихания. Может, вспотел и на холодном ночном воздухе продуло? Может это грипп? А может и вообще нервное. — Живым не дамся, — в тон ему ответил брюнет, но увидев, что шутка не произвела привычного эффекта в виде знакомой клыкастой улыбки, вздохнул и закатил глаза. — Да бросьте, все со мной нормально. Просто вспоминает кто-то. — Вспоминает? В каком смысле? — не понял Паркер, забавно хмурясь. Ну хоть в этом Энтони мог по праву собой гордиться. Ну кто еще объяснит этому странному вампиру все тонкости примет и поговорок обычных людей?