S t a y

      Кастиэль поглядывал на время. Была половина первого, Диана не отвечала ни на звонки, ни на смс. Автоответчик произносил голосом Ди, что в данный момент она не может подойти к телефону и ответить на сообщения. Он услышал, как по ступенькам кто-то начал спускаться и вскоре на кухне появился сонный Сэм. По его взгляду было нетрудно догадаться, что последние часы — он ни секунды не спал. Кас снова попытался прозвониться Диане и в тот же момент дверь дома открылась, громко ударяясь об стену.       Они переглянулись и через несколько секунд, Новак встретился со свирепым взглядом Джона и растерянным мистера Романа. — Их похитили. Я просил Вас, мистер Новак, о простом… Всегда находиться рядом с моей дочерью, а вы даже не смогли справиться с этой задачей. — Отец, — вторгся Сэм. Его голос моментально осип, и костлявая ладонь крепко сжала спинку стула. — Помолчи, Сэм, — рыкнул в его сторону Джон. — Как давно ты начал отпускать её одну? — Кас, не говори ему! — Он прав, Сэм. Я не справился с этой работой. С конца ноября. — Что же — этого времени хватило, чтобы Азазель смог подобраться и разработать план. Ты уволен.       Кас ожидал этого. Он давно понимал, что перестал справляться со своей работой — довольно простой и несложной, просто оберегать и следить за Дианой Винчестер. Она была юна и прекрасна, красивой и чуткой — идеальной миссией. Джон позволил ему остаться до утра, но решив собрать все вещи уже сейчас — слышал тихий плач Сэма за стеной. Он слышал, как всполошился весь дом и громкий голос диктора, произносящий свою речь с телевизора — рассказывал о похитителе. Впервые за долгие годы — он не прятал свою личность, Азазель Хант — ранее не привлекавшийся к грабежам и убийствам, жил спокойную жизнь. Неудивительно, что за все прошедшие года — полиция не смогла найти его, вырос и жил он в Лоуренсе, закончил школу и женился тоже здесь. Но на последнем сроке беременности погибла его жена, она принимала постройку их нового дома.       Стоило отъехать на несколько сантиметров назад, машина Кастиэля резко затормозила. Он перевел взгляд на застывшего Сэма, который ранее резко появился на том месте. — Пожалуйста, не уезжай, Кас. Отец… — Мистер Винчестер поступил правильно. Я признаю его слова и намерен уехать сейчас. Если тебе понадобиться помощь, ты всегда можешь мне написать. Возвращайся в дом, Сэм.       Стоило юноше отойти на шаг назад, бежевый Lincoln сорвался с места, оставляя на земле отпечатки от шин.

***

      Диана очнулась от громкого крика, слева от себя. Её левая часть лица от виска и дальше оказалась покрыта засохшей кровью, глаз опух, и она почти не видела им. Попробовав потянуться, тело неприятно заболело и ей пришлось закусить губу, чтобы не закричать от недавно полученных ран. Она не сидела на стуле, руки были разведены в стороны, ноги же сведены, опора осуществлялась только на них и спина касалась металлического креста. Рубцы от пожара проявились на коже, вместе с ними несколько волдырей выступили на ладонях. Крик повторился и приподняв голову, она увидела кричащего от боли Бена. Футболка мужчины пропиталась багряным цветом, а лезвие ножа проходило через плоть, сильно надавливая на кожу. — От-т-ойди от него, — не громко, но достаточно слышно произнесла Диана, встречаясь с желтыми глазами мужчины. — Диана, — слабо пробормотал Бен. Это означало «зачем, глупая» и «пожалуйста, не подходи к ней, пожалуйста, убей меня». — Молчи, Бенджамин. Диана, я рад что ты присоединилась к нам.       Пока мужчина начал подходить к ней, Диана заметила нарисованную пентаграмму на полу и нервно усмехнулась. Он возвышался над ней, в его глазах отражалось лидерство, но Диана не отводила собственный взгляд и смотрела на него с призрением. — Думаю, вы готовы узнать о моем прошлом, — он, при помощи острия ножа, откинул локон волос за спину Дианы и подошел ко столу. Ранения Дианы были всё такими же незначительными, в то время как вся спина Бена и часть живота оказалась изрезана и из ран сочилась кровь. — В прошлом, я учился в одной школе вместе с Джоном, вместе с ним и служил. После того, как мы вернулись, Джон отдалился, полностью закрываясь в своем бизнесе, а я встретил Лоло, она была так прекрасна: длинные белокурые волосы, черные как смоль глаза, становившиеся карими при солнечном свете. Мой личный ангел, — мечтательно улыбнулся он, прокручивая в руке длинный металлический штырь с острыми наконечниками в виде стрел.       Оружие, лежавшее на столе, различалось: пистолеты, топоры и ножи разной длины: несколько из них переливались, словно стояло раньше в неизвестной жидкости. — Как-то Джон предложил встретиться с ним, обсудить дальнейшие планы на жизнь… Эй, Диана, не спать, — громко произнес он, втыкая под левое подреберье наконечник стрелы. — Ммм, — застонала она, закусывая нижнюю губу и сдерживая вот-вот выступившие слезы. — И я, конечно, согласился. Недолго мы тогда проболтали, он рассказал о своей компании и том, что ищет сотрудников в свою команду. Я сразу принял его предложение: Лоли работала в кафе, я раньше на стройке. Винчестер даже предложил построить нам дом — моих отказов не принимал. Проект был осуществлен за несколько недель, мы тогда уже знали, что ждем малыша. Девочку, — он на мгновенье замолчал, замечая на себе взгляд Бенджамина и широко улыбнулся. — Мистер Роман тогда был проездом в городе и интересовался строительством коттеджей. Милый дом. Там же под руинными оказалась моя Лолита. — Она хоть была совершеннолетней, — ляпнула Диана и практически моментально поплатилась, за брошенные серийному убийце, слова. Наконечник стрелы вместе со штырем резко прошел через кожу и моментально вышел из спины. Вся прежняя боль была просто цветочками, сейчас она ощущала агонию и могла только тяжело дышать. Хрип, слетавший с её губ, причинял мужчине лишь наслаждение. — Когда Ло умерла, ей только исполнилось девятнадцать. Видишь ли, Роман… Твоя семья не причастна к смерти моей жены, я просто хотел показать каково это — терять кого-то, кого любишь всем сердцем. Нужно быть глупцом, чтобы не понять твоих чувств. Глупышка Диана, — её взгляд фокусировался реже, но она продолжала бороться с подступающей темнотой.       И в один момент помещение действительно погрузилось в темноту и дверь распахнулась. Лязг оружия и дым распространялись по помещению. Чьи-то пальцы расстегнули манжеты, и Диана моментально упала в слабые объятия другого человека. Бен придерживал её и нес на руках в сторону машины, как велел ему Джон. Он открыл дверцу машины и положил Диану на заднее сидение. — Где он? Что произошло? — Джон остался в доме, велел, — в тот же миг они услышали выстрел и перевели взгляд в сторону дома.       Джон знал, где сможет найти Азазеля. С момента знакомства с ним и до последней встречи — Винчестер испытывал двоякое чувство: Хант не гнался за славой, у него не было много друзей, и его родители совершенно не интересовались судьбой сына. После смерти Мэри он решил снести свой старый дом, где многое болезненно напоминало о ней. То место часто хотели выкупить, но Джон не позволял. От дома остался лишь подвал, холодный и мрачный, таким же был и Азазель, когда Джон лично пришел в больницу, чтобы поговорить о случившемся. Ничто не оправдывало его компанию, как и его самого: кирпичное покрытие обрушилось во время одного из визитов Лолы. — Я заплачу тебе, скажи сколько нужно… — Мне не нужны твои грязные деньги, — Азазель громко воскликнул, привлекая внимание погрузившихся в собственные переживания других посетителей. — Ты буквально разрушил мою жизнь. А я разрушу твою. В тот вечер Джон Винчестер забыл о его словах на двадцать лет. В день смерти Мэри он увидел знакомый взгляд желтых глаз и каждый день проводил расчеты, следил за ним, но каждый раз Азазель скрывался в пустоте. Сейчас.       Раздался выстрел. Джон осел на холодный блок и устремил помутненный взгляд на разливающееся пятно своего свитера. Азазель захлебывающееся рассмеялся, вынимая из чужой грудины клинок и попятился к другой стене, съезжая по ней спиной. — Ты не умеешь проигрывать, признай… это, Винчестер. — Проигрыш… Жизни наших семей… Было игрой? — Я очарован Дианой. Она копия Мэри. Хотя… мало кто выживает после лобового столкновения с…       Джон выпустил всю обойму, замечая потухший взгляд у Азазеля, а затем и его глаза навсегда застыли в одной точке.       Вдали раздался громкий гудок.

Конец первой части.