S t a y

      Пришлось сдаться. Я пошла к машине и изображая заботливого отца, Джон положил руку на мое плечо и глазом не повел, когда дернулась. Он придержал дверь и стоило перебросить вторую ногу, дверь молниеносно захлопнулась.       Радовало одно, мы ехали по пути в Бруклин, а не выезжали из штата. Джон молча смотрел на дорогу и гнал на большой скорости. Улицы начали путлять и заметив вдали знак светофора, приготовилась выйти из машины. Всего одна попытка. Дверь оказывается не заперта, но не пристегнутый Джон за робу жилетки затаскивает обратно во внутрь и всё сжимается внутри. — Тебе в прошлый раз не хватило? Сиди и не рыпайся, — почти прорычал Джон и в этот раз заблокировал двери, вынуждая чуть скатиться по сидению вниз. Дверь автоматически захлопнулась. А стекла? — Они тонированные. — Джон, мы можем поговорить? — Я тебя слушаю, — он резко повернул лицо в мою сторону и взгляд стал более мягким. Ненадолго. — Ты правда ты, — сорвалось с губ и он усмехнулся. — Это жизнь, Диана. И за неё нужно отвечать.       Я мотнула головой и сдержав слезы, развернула лицо обратно к тонированному стеклу. Улицы смешались с деревьями и постепенно путь стал вырисовываться в моей голове. Мы ехали приямком к Чеевер плейс.       Детка стояла всё также криво и при свете выглядела просто… ужасно. Не успела опомниться, как уже вместо теплого воздуха стояла на улице и плечо крепко удерживала чужая ладонь. Я редко поднималась на лифте, только если покупки перевозила или меняла шины, поэтому секунды с Джоном в лифте оказались бесконечностью. У Джона оказались мои ключи от квартиры и не видимо для него перекосилась. Многие вещи валялись на полу. До отъезда в участок такого разгрома и не было… Точно, поддельный коп-Кетч же перерывал все вещи вместе со своими коллегами здесь. Дверь за нами захлопнулась и не отпуская, Джон вел в гостиную, словно уже был здесь. А он поверьте мог. — Какого, — резко встрепенулась я, замечая избитого и стрекочущего взглядом Бенджамина. Внутри всё перевернулось. Хоть он и оставался бывшим… Марти пострадал из-за меня вновь. — Садись, — велел Джон, нажимая на плечо и на полминуты ушел в сторону кухни. — Прости меня, — слышно для него, но не для Винчестера прошептала я. Фу, мне теперь не нравится эта фамилия. — Ты здесь не причем, — пробормотал он, подпирая кулаком нос.       Раздался лязг стула, и я моментально поднялась с корточек и вернулась обратно на диван, отпуская ладонь Романа. Джон уселся на стул и откинулся на спинку стула. — Мы с Бенджамином провели небольшую беседу. Я благодарен ему за отличное ведение семейного бизнеса, а также за контроль акций и пакетов, — захотелось закатить глаза, но Бен уловил мое настроение и взгляда хватило, чтобы резко сглотнуть собравшуюся слюну. — И проведя небольшую беседу, мы решили заключить партнерскую сделку. Информацию оказывается так просто стереть из сети, — с улыбкой произнес он и не отвел взгляд с моего лица. — Нам понадобится человек, который сможет добиться всеобщего расположения. Кто сможет всех обворожить. Мы с вами сыграем в небольшую игру. — И на какой срок нужен этот человек?       Я не была глупой и всегда читала между строк. Джон таинственно улыбнулся и прикрыл глаза. — Бен, не хочешь рассказать Диане о нашем небольшом соглашении? — Я уже запуталась, — внезапная мысль поразила голову, она как вирус вынудила резко подкинуть подбородок и столкнуться с извиняющимся взглядом, — Б-Бен? — Мы заключили сделку на год. И при этом, мистер Винчестер разрешил, чтобы мы жили вместе. — Ч-Что? — Сделка заключает следующее — вы сыграете для публики помолвленных, это позволит компаниям подняться в рейтинге наверх. Если всё пройдет хорошо, вы распишитесь. Год — это всего 365 дней, — с каждым словом сердце начиналось биться сильнее.       От резкого подъема меня чуть штормит, но я вытягиваю руки, не позволяя никому притронуться к себе. — А понятие личной жизни и неприкосновенности, видимо забылось при составлении вашего замечательного «контракта»? Если оно заключается, то права должны быть у третей стороны, не так ли? А если я уже помолвлена? — Кастиэль не успел раздобыть помолвочное кольцо? Или денег не хватило, — хитро и выводя из меня, говорил Джон. Я крепко закрыла глаза, сосчитала до десяти. — Нет, у тебя нет возможности что-то решать или контролировать ситуацию. Этим занимаются мужчины. Да-да, ты сейчас скажешь, что далеко не девятнадцатый век. И про работу твою знаю, стать оператором службы спасения — так низко. Спасать людей удел сильных людей, ведь тебя сильно подбила смерть троих детей в том пожаре. — Ты… Монстр! — Слышал уже, — он сидит в моем доме, на стуле, поцарапал паркет, который после потопа помогли переложить Балтазар с Кастиэлем. Пытается забрать из жизни, выстроенной с руин, — Выбирай, Диана, либо ты, либо я найду Сэма и резко прекращу его обучение в Стэнфорде, насильно отправлю учиться в Оксфорд, а его, — мотнув в сторону Бенджамина, — и Новака, и его прелестную сестрицу в рехабе убью. — Сколько у меня есть времени? — Умница. Всегда не сомневался в тебе. Сколько тебе нужно? — Дай мне месяц. — Слишком много. — Неделю? — Чуть меньше. Что насчет трех дней? О работе можешь не переживать, у вас много людей и тебя сразу отпустят.       Я перевела взгляд на Бенджамина. Он говорил, что его сестра умерла и мы оказались в заложниках обстоятельств. Его взгляд ничего не выражал, ничуть не помогая решиться на отчаянный шаг. Уехать вместе с ним означало оставить позади себя Карен, Бобби, Бальтазара, солнышко-Гейба, Сэма. И Каса. Всё время простояв на ногах, покачала головой и ушла в свою комнату, тихо прикрывая дверь. На столе лежал свитер Каса и я уткнулась носом в него. Из глаз полились слезы. Готова ли я отпустить прошлое? Конечно же, нет. Дверь приоткрылась и не выпуская вещь из ладоней, обернулась. — Что ты здесь делаешь? — Прости-прости меня, — начал причитать Роман. Близко его не подступила и зашла за другую половину кровати, с грустью перекладывая бордовый свитер в шкаф. Он оставался стоять на том же месте. — И как давно? — Ты про сделку? Твой отец попросил приехать к нему в тюрьму четыре месяца назад. — Он уже не мой отец. — Его методы ужасны, не спорю, — также тихо проговаривал он, — Я не стану тебя ни в чем ограничивать. — Ужасны, но ты с ним согласен. Как интересно получается. И бизнес сохранишь, и отца своего тоже из тюрьмы достанешь тоже. — Он мертв, Ди. Повесился месяц назад. Я не прошу быть со мной. Прошу ради безопасности наших близких.       Ох, в каком-то смысле мы всегда жертвуем собой ради безопасности любимых людей. Я присела на пол, прикрывая глаза и прижала ноги к себе, обвивая их руками. Хотелось так и остаться в этой пустоте. На мгновение в образе мелькнул силуэт красивого мужчины с такими же печальными глазами и схожей улыбкой. Мы оба выглядели одинаково-сломлены и замечали присутствие в чужих для себя местах. Толстые стены напоминали бункер и один яркий свет освещал пространство. — У меня нет сил тебя убивать, но, если ты пришла за этим — давай уже покончим с этим. — Хотела бы, и я умереть. — Ладно, признаю, ты не похожа ни на одного монстра, но, как черт возьми ты появилась здесь? — Тот же вопрос. Это просто сон, я проснусь, и Джон перестанет вмешиваться в наши с Сэмми жизни. Кас всегда ждал и дождется меня, — свет начал мигать и я приоткрыла один глаз. — Тебя зовут Диана, Дина? Тебе было четыре, когда при странных обстоятельствах умерла наша мама. Я Дин Дин Винчестер, — он протянул ладонь и протянув свою в ответ, почувствовала слишком медленное сердцебиение.       С глубоким вздохом поднявшись на локте, оглядела место, где нахожусь. Всё та же моя комната, Джон и Бен, замершие у стены. Романа почти в стенку вдавили. Оба обернулись, и Джон отошел. — Я согласна. Никто не пострадает и это продлиться год. Один год и больше вы никогда не появитесь в моей жизни. А теперь вон из моей квартиры. Оба! Выметайтесь.       Убедившись, что осталась в квартире одна, поднесла ладонь к сердцу, что сильно кололо и разрывалось от боли. Мм, неприятно. В голове всё ещё крутился прерванный разговор с Дином из другого мира. Такие спонтанные сны снились мне нечасто, после выписки из больницы я вспомнила появление Кастиэля из другого мира, который уверял, что любить меня — большая роскошь. Чем больше думала об этом, тем менее хорошо себя начинала чувствовать.       Скинув робу на пол и встав под струи душа, долго размышляла о словах отца. Сделка для сохранения бизнеса и репутации — просто чудовищна. Он только что забрал всё.       А надо как-то и Кастиэлю рассказать. В первый вечер я сильно напилась и плакала, освобождая желудок и прикасаясь к следующей бутылке. На второй, проснувшись с дикой головной болью, прошла на кухню. В холодильнике осталось немного продуктов, но из молока и пары яиц удалось приготовить небольшой омлет. Запив кофе, посмотрела на своеобразный календарь с нашими сменами с Касом. Сегодня он отсыпался после ночной смены. Я медленно собиралась и трижды возвращалась, то за ключами, то за кошельком. Мне казалось, что многие люди перешептываются и смотрят на меня. Помотав головой, вышла на нужной остановки, бегом взбрелась по ступенькам наверх.       Весь отдел оторвался от дел и обернулся. Мэтт встал с своего места и попробовал подойти, но минуя его — постучалась и услышала тихое «заходи». — Здравствуйте, Алексия. — Диана, боже! Мы все переживали за тебя, как твое здоровье сейчас? Выглядишь бледной, присядешь? — Да. Предстоит долгий разговор. И тяжелый. Лекс, я увольняюсь, — не смотря в глаза начальнице, провертела в руках пальцами. — Настали тяжелые времена, я больше не могу здесь находиться. Д-н, — непереводимый звук, — Спасать людей удел сильных людей, а я, как оказалось не справляюсь с этим. — Раз ты так решила. И хорошо подумала? — я кивнула, шмыгая носом, — Я не имею права задерживать тебя. Ты самая сильная девушка и надеюсь, мы когда-нибудь свидимся вновь. — Да, Лекс. Что нужно подписать?       Из здания я выходила с рюкзаком на плече и тяжелой головой. Три дня. Считался ли следующий день, как дополнительный? Вряд ли. Весь день прошел в ходьбе, бездумно прогуливаясь по улицам прощалась со своей жизнью. Уже завтра всё станет другим. Забавно, но опомнилась я, уже стоя под дверью в квартиру Кастиэля. Семь вечера. Я хотела уже уйти, как дверь открылась внутрь и Новак замер с приоткрытыми губами. — Здравствуй, ангел.       План так и не был продуман. Холодно отвергнуть его и уйти уже не получалось, руки Кастиэля обвили талию и притянули к себе, затягивая в дом. — Тебя отпустили, Господи… Я был уверен в Ровене. — Кас… — Тише, всё хорошо. — Кас. — Да? — Джон забрал меня из колонии, не миссис МакКлауд. Всё хуже, чем может быть. Присяду? Весь день ходила и только сейчас поняла насколько устала. — Наполнить тебе ванную? — У нас не так много времени. Не так много…       Пять вещей, которые я пообещала себе, что никогда не буду делать перед Касом: 1. Плакать 2. Лгать 3. Ставить под сомнение наши отношения 4. Пропадать на два и более дней 5. Просить остаться, если всё начнет рушится.       Сжав шею пальцами и оставляя следы от ногтей, шумно вздохнула, резко выдохнула. И так несколько раз, пока Кастиэль не присел на корточки и взял мои ладони в свои. Из правого глаза начала скатываться небольшая слезинка, за ней вторая. Кас приложил ладонь к щеке, и я захватила её своей, сотрясаясь в плаче и заваливаясь на бок пола. Он приподнял мою голову и положил себе на колени. Я постепенно успокаивалась и ладонь Каса всё ещё продолжала лежать под ребрами. — Точно не хочешь принять ванну? — с опаской переспросил Кас, пытаясь понять утихли ли эмоции. — Только, если с тобой. Всё, больше не могу сдерживать эти мысли в голове. Становится хуже, когда понимаю, что пришла к тебе не в первый день. — Ты вернулась не сегодня? Мне почудился отблеск света сегодня утром в твоей комнате. Прошу не молчи, расскажи мне, что происходит. — Я, т-ты… Джон заключил сделку с Бенджамином, они заключили сделку и скоро их корпорации вновь займут лидерство в каком-то там рейтинге. Им нужен год для реализации и показа сраного Винчестера в лучшем свете. Только вот репутацию восстановить в узких кругах сложно, чрезвычайно трудно. Поэтому им нужен человек для отвода глаз. — Пожалуйста, скажи, что это не то, о чем я думаю. — Фактически Джон продал меня Бенджамину. Иногда мне кажется, что я всё-таки умерла, когда вылетела из машины. В здоровой голове таких событий явно не смогло произойти. — Что это значит, продал? — Подхожу к самой неприятной теме. Весь этот год меня не будет здесь. Нет, постой, постой! Я не знаю останусь ли даже в штате. Это мерзко, противно и я наверно эгоистка, если не хочу тебя отпускать. Он поклялся что убьет тебя, если я не уеду, — мы стояли напротив друг другу и слёзы все также продолжали скатываться с глаз. Голос к удивлению, оставался ровным. — Ты не эгоистка, ты моя любовь и душа, — с улыбкой проговорил он. — Ты возненавидишь меня. Он действительно избил Бена и…       Покачнувшись, всё же села обратно на кровать Каса постаралась устоять на ногах. В голове сложился пазл. — Это был план, целый план, спланированный со времен встречи с Беном, передачи бизнесу ему, происшествием в парке. Тот момент, когда меня чуть не изнасиловали двое придурков, неужели… Боже, у меня сейчас голова лопнет! — Мой голос звучал так жалко, а Кас резко присел на корточки и взял мои руки в свои. — У меня никогда не будет своей жизни, зачем я тебе? — Диана, я не намерен тебя отпускать, — попытавшись возразить, он приставил палец к моим губам, — Это лишь угрозы. — Нет, не угрозы. Я доверяю тебе, а рассказать могу немногое. Думаю, что он или его друзья скорее всего убили отца Бенджамина. Остались лишь близкие для меня люди. Повторюсь, под ударом останетесь ты и Сэм. Он не остановится пока бизнес не придет в норму, ты ведь знаешь об этом, —глубокий вздох. — А Сэму портить жизнь никогда не стану.       Кас присел рядом со мной, прислоняясь плечом к моему плечу. Раздался тяжкий вздох, и я перевела взгляд на него. Мой любимый уткнулся взглядом в свои сложенные ладони. Я аккуратно положила свою на левую и завороженно смотрела на наши переплетённые пальцы. — Сколько у нас осталось времени? — Днем меня здесь уже не будет, — я перевела взгляд на его губы и посмотрела в глаза. Он также смотрел в мои, — Хочу прожить эту ночь, словно всё остаётся прежним. И мы не расстанемся. — Я не намерен с тобой расставаться. Когда же мы наконец останемся вдвоем?       Одновременно потянувшись к друг другу, ударились подбородками, но не замечая этого, слились в поцелуе. Мои ладони проходили по его плечам и слегка приподняли джемпер. Мое тело постепенно кренилось вниз, рука уже затекала находиться из-за придерживания за кровать. Кас сбросил джемпер и тот улетел, я с наслаждением прикрыла глаза, когда ощутила пылкие губы — они миновали скулу, подбородок, прошлись по шее и устремились к ключицам. Я приподнялась, и он припал к губам, целуя используя язык, помогая избавиться от потрепанной кожанки и рубашки. Уложив обратно на кровать, он начал осыпать грудь краткими поцелуями. Его действия нравились мне всё больше и больше, ни с кем раньше у меня не было прелюдии.       Забывшись в мыслях, ахнула, когда его губы припали к ложбинке между грудной клеткой, а ладонь отбросила лифчик. Я приподняла одну ногу, ставя её и тихо застонала, ощущая язык, идущий вверх по нижней части железы к ареоле, а затем его губы захватили сосок. Застонав уже не сдерживая себя, обхватила его кудрявые волосы и открыла глаза. Как же хорошо… Я заскулила, когда Кас оторвался от друдной клетки. — Скажи если тебе не нравится или мне нужно будет остановиться, я пойму, — упрямо-отрицательно, покачав головой, присела на колени и припала к губам, замечая задравшуюся юбку до середины бедра. Уронив его на постель, прикоснулась к бляшке ремня и отбросила волосы на бок. Из меня выбился весь воздух, когда оказалась под ним, — Сейчас Я хочу быть главным.       Немного удивленно кивнув, ощутила его ладонь, притронувшуюся к лодыжке и кеды с глухим стуком, упали на пол. За ними он снял и чулки. Я с нетерпением стягивала с него джинсы, которые упали на место обуви. Его пальцы забрались под нижнее белье и вновь ахнула, ощущая ритмичные движения, создаваемые лишь ладонью. Рыки и стоны окружили всю комнату, я зацепилась за его плечо и ритмично проходилась по его члену. Он поднялся моментально, Кас хотел убрать мою руку, но излился. Поднеся палец к губам, пошло облезала его: — Вкусно.       Кас с рыком отодвинулся от меня и спрятавшись под одеялом, чуть выше меня, раскрыл презерватив и начал натягивать его. Мужчинам неприятно, когда девушки смотрят на данный процесс. Поэтому переведя взгляд на старинную вазу, задумалась о том, что происходило сейчас. Мы наконец остались вдвоем и подошли к новому этапу, жаль, что — оба не знаем, когда сможем сделать это вновь. Его губы поцеловали шею, и я улыбнулась, еле видно кивая. Кас покачиваясь начал входить, позволяя привыкнуть к нему. Я сглотнула и посмотрела в его глаза, ощущая медленно начинающиеся толчки и сжала его протянутую ладонь. Двигаясь уже более раскрепощено, мы вновь забывались в стонах. — Люблю, люблю, — бормотала я, утыкаясь носом в его шею. Он на секунду вышел и начал ритмично вдавливать меня в матрас. — Да-да. Кас! — Ди.       Я резкое изменила наше положение и всё же оказалась сверху. Направляя движения, ощущала себя опьяненной и еле удерживалась, чтобы не закричать. Целуя его, вновь ощущала руки на груди и стонала, откидывая голову назад. Кас вновь перебросил меня обратно на кровать и втянул в поцелуй с языком. Толкнувшись ещё несколько раз, он упал на меня и тяжело задышал в ухо. — Спасибо, — прошептал Кас, ненадолго отрываясь и выбрасывая использованный презерватив в мусорное ведро у кровати. Он навис надо мной и улыбнулся, — У тебя румянец на щеках. — Ещё бы. До сих пор не верится. Мы сделали это. — У нас ещё много времени впереди.       Я с грустью провела ладонью по его щеке. — Давай всё же сходим в душ вместе, — предложил Кас. — С удовольствием, — я поднялась и без стеснения посмотрела на наши тела в отражении зеркала, — Я тебе спину расцарапала. — А у тебя скоро выступят засосы на шее.       Удовлетворено проведя рукой по шее, взялась за протянутую ладонь и пошла следом за ним. Мы не смогли оторваться друг от друга под струями душа. Кас осыпал спину и обнимал сзади, было так хорошо… Всё же помыв друг друга, я надела белую рубашку Каса, которую часто носила без его одобрения у себя на кухне и вроде он и не был против. Улёгшись на кровать, мы смотрели друг другу в глаза. Словно вновь общались через мысли. Как же тяжело прощаться. — Тебе можно будет звонить? — Я буду пытаться найти способы. Обещаю. Простись за меня пожалуйста с Мэттом, я сегодня прошла мимо него. И с Карен с Бобби, Гейбом и Бальтазаром. — Что ты имела ввиду, когда говорила: «ты возненавидишь меня»? — я оторвалась от рисунка бесконечного круга на его ладони и обречено вскинула подбородок. — Я буду жить с Бенджамином. И Джон или же он, не знаю, кто придумал… — Ди. — Мы будем помолвлены. — Ты… И ты говоришь, это когда мы с тобой занимались любовью на этой кровати? — Это будет фиктивно! — также громко прокричала я, замечая изменяющееся лицо, — Ты же понимаешь, что не моя идея. Уж я бы точно на такой бред не могла радостно согласиться. Знаю! Знаю… Ты мне нужен, Кас, так сильно нужен. — Я всегда буду с тобой, — уже мягче сказал он. Я боялась, что когда расскажу он посчитает меня шлюхой, — Это совершенно не так. Ты моя, слышишь только моя. — Знаешь, — я перевела взгляд на часы. Было уже около пяти утра, — Научи меня обороне.       Кас удивился, но всё же кивнул. Он был в шортах, я в его рубашке и старалась впитать все знания с первого раза. Сначала он учил падать. Затем, осторожно высвобождаться от руки и пару раз ронял на пол и извинялся. Я без проблем вставала, и мы продолжали. В семь он еле изворачивался от моих кулаков и был приятно удивлен, когда мне удалось перебросить его через колено. — Ты прекрасная ученица, Диана. Надеюсь, тебе не пригодятся эти уроки, — морщась, пробормотал он массажируя плечо. — Я тебе точно ничего не сломала? — Точно.       На телефон пришло сообщение. Мы перегнулись, и я вынула его из сумки. Кас подошел сзади и уткнулся подбородком в черепушку, прочитывая сообщение вместе со мной. «В двенадцать мы покидаем Бостон. Я заеду за тобой», писал Роман. — Это же новый номер, откуда он… Черт, черт возьми, — я отстранилась от Каса и больно сжала свои волосы в ладонях. Новак подошел, осторожно отпуская каждый палец с них, — Полный пиздец. — Пиздец, — повторил Кастиэль, и я сложила губы трубочкой, изображая удивление. — Эй! Ты никогда не ругался. И тебе не идет. — Я постоянно это делаю. В своей голове. — Что же… Ты можешь дать мне час, и я вернусь к тебе?       Девять. Начинаю собирать вещи, которые возьму с собой. Остальные, личные — подписываю и кладу в другую коробку. Во вторую кладу всё, что дорого и намереваюсь отдать её Касу. Здесь и письма, которые я не отправила ему во время нашей разлуки. Возможно, они помогут преодолеть тяжелые дни. Сажусь за письменный стол и пишу очередное, подписывая на нем 12.11.2021. Я не тороплюсь возвращать ему его одежду, специально кладу пару больших футболок и красный свитер в зип-пакет, самую лучшую фотографию убираю в кошелек и оглядываю пространство. Ключи от Детки лежат на тумбе около выхода. Закинув рюкзак побольше на плечо, выхожу с коробкой на улицу и закрываю дверь, специально медленно добираюсь до его квартиры. Ударяю ногой и Кас открывает дверь. Он видимо уже был испуган и замечаю силуэт другого человека. Я резко сбрасываю с себя рюкзак, отдаю ему коробку и сжимая кулаки захожу на кухню. И резко изменяюсь в лице. Ведь здесь просто Бальтазар с Гейбом. Они подскакивают, сжимая меня в объятиях. Я замираю и всё же кладу щеку на плечо Новака-младшего. А потом приходит осознание. — Черт, Кас! Ты рассказал им? — А что мне нужно было делать, я боялся, что ты и не вернёшься. — Ты хоть понимаешь, что только что поставил жизнь своей семьи под удар! — Ты тоже моя семья! — кричит он, пытаясь убрать мои руки с его плеч. — Эй, ребята, тише, — вторгается Гейб и оттаскивает меня от Каса и усаживает за стол, — Попей, станет легче. — Здесь нет снотворного? Бальтазар? — он всегда пекся за здоровья моего брата, и он задумчиво переводит взгляд на меня. — Его там нет. Это просто зеленый чай. Мы могли бы позвонить Ровене. — Опасно. — Помолчи, это во-первых. Во-вторых, нельзя отказываться от помощи, даже если ты находишься в полной заднице. — У нас несколько часов, давай хоть попытаемся? Пожалуйста, — просит Кас, с грустью смотря в глаза. — Делайте, что нужно. Но я себе не прощу, если кто-то из вас пострадает или хуже — умрет.       Я ухожу в комнату Каса и довольно долгое время сижу здесь одна. В дверь нелепо стучат, затем она открывается и макушка Гейба, вместе с ним просовываться вовнутрь. — Мы ничего не говорили, Сэму. Ты сама-то как? — Спасибо, Гейб. Сейчас не могу думать о себе, а если и начинаю, то меня трясёт. Вот видишь уже мурашки появились. — Ты очень храбро поступила, защищая Сэма. Я никогда об этом не забуду. — Он для нас с тобой многое значит, да? — Как ты догадалась? — Я…       Дверь распахивается. Бальтазар смотрит на нас, и я понимаю его взгляд. Ничего не получилось. Перевожу взгляд на часы, без десяти двенадцать. — Ровена не смогла договориться с окружным прокурором. Дороги не получиться перекрыть, не то что штат. Все копы подкуплены. Сукин сын, — мы вчетвером стоим на кухне. Кас прижался к стенке и поглядывал на брата, качая головой. — Он мразь, — добавляет Гейб и сразу затыкается, замечая прищуренный взгляд своего отца. Я незаметно для Новаков-старших даю ему пять. — Называй его как хочешь, Гейби. Черт, — я покачала головой, прикладывая ладонь к сердцу. Бальтазар сорвался с места и взял меня за запястье, — Всё хорошо. — Не так уж и хорошо. Попробуй найти кардиолога, а лучше аритмолога. Как я уже говорил, такой пульс не есть норма. — Пора проститься, — они втроем кивнули и спустились вместе со мной на улицу. Не секундой позже машина притормозила в пяти метрах от нас. Пробил час, — Простите, что принесла в вашу жизнь столько страха и разочарований. — Ты не права, — Новак-старший с улыбкой посмотрел на брата, — Никогда не думал, что Кас полюбит так сильно и будет сражаться за свою любовь. Пожалуйста возвращайся к нам. — Я сам съезжу к Сэму. Не волнуйся, мы присмотрим за ним. — Кас, передай ключи Бобби, — я вложила в его ладонь связку ключей (от Импалы и квартиры) и тяжко вздохнула. — Диана, можно тебя?       Я кивнула и посмотрела на них, шепча губами «прощайте». Они встрепенулись, но Бальтазар удержал своего сына за рукав куртки. Кас резко сжал меня в объятиях, и я ответила на них, начиная беззвучно плакать. — Не плач. Не плач, моя любовь. Я обязательно буду ждать тебя и искать возможность вызволить тебя. Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, — прошептала я, прислоняясь лбом о его лоб.       Кас мягко и взял мое лицо в свои руки. Этот поцелуй был наполнен болью, тяжкой разлукой и солеными слезами. Я оторвалась от него первой, замечая, как и сам Кас плачет. Сердце сделало кульбит и словно в последний раз, прошла пальцами по его щеке, подбородку и сжала его плечо. — Отпусти меня… — Не могу… До встречи, Диана. — Надеюсь, Кас. Я влюбилась в тебя так сильно и ждала следующей встречи долгие годы. Нам придется расстаться, — он испытывал огромную боль, я чувствовала её, — Но я не хочу этого. — Тогда, до встречи? — Пока, Кас.       И не разворачиваясь, я смотрела под ноги и слишком быстро захлопнула дверь, слыша цокот Бена. Он резко переключил передачу назад, и я заметила, как Гейб пытался вырваться из рук отца и как тот уткнулся в ворот его куртки. Кас же с болью смотрел на удаляющуюся машину. Новак-младший вырвался из рук старшего и бежал по дороге за машиной. Я смотрела на него в зеркало заднего вида и громко рыдала. — Заткнись-заткнись, заткнись, — не выдержав прокричал Бенджамин. Я перевела взгляд на него, а потом обратно. В отражении уже никого не было.