S t a y

Ее душа погибла в ноябре, А тело бродит средь могил И в мыслях все один какой-то бред Возможно…из-за недостатка сил. Она вот-вот возьмет и упадет На землю, что так жаждет поглотить. На небо что ее черней падет взгляд боли и попыток все забыть. И не сомкнуть во тьме этой очей, И не подняться с чьей-либо рукой. Душа ее погибла в ноябре, А телу ныне нужен лишь покой.

      Осмотр в аэропорту прошел слишком быстро. Я прижимала рюкзак к своей груди, как зеницу ока и смотрела по сторонам. В душе становилось тревожнее — Бен хоть и не спал полночи, как и я, но и не дергал ногой, что-то просматривая в заголовках статей. Он не стал прятать свою внешность и сидел рядом, перекинув руку через железное кресло и периодически поглаживал ей по спине. — Улыбайся, — пробормотал он, утыкаясь носом в мое ухо и легонько прикасаясь губами к щеке. Я успела прикрыть глаза, за выражение лица в тот момент не могла отвечать. После нескольких вспышек фотокамер, раздалось очередное объявление о посадке на самолет, — Пойдем, пора на посадку. И да, телефон свой отдай.       Я замерла с рюкзаком на плече, зажимая лямку до побелевших костяшек. Бенджамин закатил глаза и залез в карман, вынимая последнюю возможность оставаться на связи с родными людьми. Он словно питался моей усталостью, перемешанной с паникой — поднял руку, внутри всё сжалось. — Прекрати везде искать подвоха, так и ходи с растрепанной прической, мисс неприкосновенность.       Стоило ему первому пойти к стойке, я распустила волосы и пошла вслед за ним. В бизнес-классе помимо нас летело несколько человек. Роман сразу заказал себе виски, я попросила воду без газа и откинулась на сидение. Через двадцать минут больше не горела лампочка и как большинство здесь мужчин, спутник стал отпивать крепкий напиток. Через иллюминатор стало видно восходящее солнце. Мартин достал ноутбук и стал печатать стратегию для крупной сделки. Через пару часов, хотя я была не уверена, захотелось в туалет. — Можно мне выйти? — Чего спрашиваешь, — буркнул он и я в очередной раз промолчала. Прошло несколько секунд, Роман встал и изобразил поклон, позволяя отойти, — Ненадолго. — Хорошо.       В туалете я умылась и посмотрела в отражение. Несколько бессонных ночей давали о себе знать, в глазах полопались капилляры, образовались крупные мешки. Не первый раз оказавшись в бизнес-классе, печально перевела взгляд на эконом-класс. Сквозь небольшой просвет штор оказалась видна пара, девушки и мужчины в бежевом плаще. Год без Кастиэля до сих пор казался бесконечностью. — Мисс, — окликнула меня стюардесса, заставляя обернуться, — Займите место, мы начинаем снижаться. — Не подскажите куда мы прилетаем? Мой спутник решил сделать мне сюрприз, но я люблю разгадывать загадки и склоняюсь между двумя вариантами: Майами или Хьюстон, — девушка улыбнулась и мечтательно перевела взгляд на меня. — Майами, это мой первый рейс. Извините, если вторгаюсь в вашу жизнь, вы случайно не Диана Винчестер? Я подписалась на вашу страничку в Инстаграме пару дней назад. — Страничку? — о чем она, не пойму… Бен обернулся и позвал рукой к себе, — Ах, точно. Есть такая. Спасибо. Мне пора. — Но, мисс Винчестер, можно хотя бы фото? Пожалуйста! Я обещаю, что поставлю фильтр с макияжем.       Хмыкнув, всё же замерла. У девчушки первый рейс, мне хотелось бы в это верить. В последнее время в жизни накопилось слишком много лжи. Бен встал со своего места и предотвратил удар о мягкую поверхность. Устало плюхнувшись рядом с ним, ощутила накатывающую усталость. Из дремы вывело легкое покачивание о плечо, причмокнув губами — нехотя открыла глаза. Самолет уже не гудел, люди неспешно выбирались из кабины и Бенджамин держал за плечом мой рюкзак. У траппа ждал темный автомобиль — Audi A4, водитель погрузил вещи в багажник. Теплый и засушливый воздух вынудил запрыгнуть в машину первее Бена, даже на заднем сидении ощущалась работа кондиционера.       Когда водитель притормозил у высокого этажного небоскреба, Бенджамин расплатился за поездку и передал внушительную банкноту. Они оба вышли первыми и подошли к багажнику. В холле здания кипела работа — только переведя взгляд на ковер, заметила, что это апарт-отель и тяжко вздохнула, ещё одно напоминание о том, что дома я долго ещё не увижу. Бен притормозил рядом, звук его чемодана перестал раздаваться по округе. Подошла миниатюрная девушка с легким пучком на голове и поприветствовала нас, спрашивая, как мы долетели. Это часть её работы, я понимала, но дальнейшая экскурсия с показом двухэтажного пентхауса забрала всю надежду на скорый отдых. Бенджамин видимо понял мое состояние и стоило нам переступить порог, попросил показать только где можно воспользоваться и найти приборы, спросил про наличие гардеробной и поблагодарил, прощаясь с ней. — Что-нибудь хочешь заказать? — Если только сон. Где располагается моя комната? — Хорошо, идем.       Наши комнаты оказались в разных локациях. Рядом был вход в ванную, а другая, потайная дверь, только вела в неё. Также отдельно находилась пустая гардеробная с косметическим столиком и специальной подводкой. В комнате же находилась просторная кровать, диван, письменный стол, комод, несколько пустых полок под книги, ровная стопка журналов и дисков лежали на первой из них, плазменный телевизор, несколько растений и завершал всё перечисленное, выход на балкон. Бен уже вышел из комнаты, и чтобы не пачкать кровать, я скинула с ног белоснежные кеды и улеглась на мягкий диван. Среди ночи меня разбудил хлопок двери и прикоснувшись к торшеру, медленно сменила положение тела с лежа на сидя. Выглянув, услышала только тишину. Ну и поделом. Простояв под душем больше обычного, тщательно вытерлась полотенцем и подошла к зеркалу. На шее действительно выступили засосы, воспоминание о ночи проведенной с Касом впервые с отъезда заставили улыбнуться. Облеченная только в халат и махровые тапки, поднялась на второй этаж и открыла холодильник. Не хотелось объедаться и в то же время с приема пищи прошло уже больше двенадцати часов.       Когда макароны сварились, внизу раздался завышенный смех, явно исходивший не от Бенджамина. А затем раздался и его. Я отошла от плиты и прикоснулась ладонями к периллам. Роман явно был пьян и вел девушку к себе, устремляясь приямком вверх. — Ой, мы не одни, — рассмеялась она, указывая пальцем на меня, — Ты не говорил, что нас будет трое. — Не говорил, — счастливо отвечал он, проводя взглядом по халату. Я одернула оголившуюся ногу, — Захочешь присоединиться? Меня на всех хватит. — Спасибо, но нет. — Ну и ладно. Пойдем, Лесли. Дверь оставлю не закрытой, — и улыбнувшись, он толкнул девушку внутрь своей спальни и прикрыл дверь.       Несколько минут в голове была пустота, я так и стояла с прихваткой в левой руке. Еда прошла без аппетита, вымыв посуду — всё также не было слышно не звука. Хотя хотела бы слышать их? Нет, конечно, нет. В своей комнате я пару часов раскладывала вещи и хотела закинуть стирать вещи, как вдруг в кармане джинс нащупала небольшой лист.       В дверь постучали и я подскочила, неудачно проскальзывая по мраморной плитке и ударяюсь о срез раковины.       Спустя небольшое время Мартин сидел с капельницей, воткнутой в предплечье, а местный врач заканчивал обрабатывать рану. Оказалось, в ванную хотела заскочить полуголая девушка и истошно закричала, когда увидела мою ладонь в крови. — Я пропишу вам обоим некоторые лекарства. Если будет болеть голова, можете пить по две, но не превышайте дозировку и ни в коем случае не пейте больше трех. Также у препарата отрицательное свойство — вы будете чувствовать себя сонливой и раздражительной. — Я буду следить за приемом лекарств, не волнуйтесь.       Мы с доктором пересеклись взглядом и промолчали. Я прикрыла за ним дверь и прошла в гостиную. Бен вальяжно развалился на диване и откинул голову назад. — Может к себе пойдешь? — Там ещё не выветрился её запах, — он щелкнул зажигалкой и комнату окутал вонючий дым от сигареты. Я закашлялась и прикусила губу. — Значит тебе можно уходить, а мне нет? — Детка, сейчас ты живешь по моим правилам. Благодари судьбу, Бога, эльфов, кого хочешь, что я забрал тебя от Джона и битье девушек меня не интересует. — А как насчет тех придурков, которые накачали меня, и ты примчался спасать меня? Совпадение? — Знаешь, Винчестер, ты слишком умна, — согласился он, туша сигарету об хрустальную вазу. — Надеюсь, мы доживем до ноября 2022.       Мне хотелось пошутить и сказать «дамы и господа, добро пожаловать на семьдесят шестые голодные игры», но голос осип, и я взяла баночку, запивала большим количеством воды одну таблетку. Они действительно погружали в сонное состояние и полдня, пока Бен выяснял отношения с подрядчиками и директорами фирм, а я смотрела комедию по телевизору, не так громко, чтобы помешать чему-то. — Да, Джон?       Мое сердце замерло. Естественно, услышать его, с другой стороны, не представлялось возможным. Бенджамин выглядел немного потрясенным и часто кивал. — Завтра? Да, думаю идеально. Что мне ей передать? Хорошо, понял. Да и вам хорошего вечера, — на секунду Роман уперся руками в офисный стул, а затем взял в руки ноутбук и швырнул в стенку. Едва успела увернуться и осторожно подняла голову, тряся баночкой без этикетки, изобразила — сдаюсь, — Извини. Завтра весь мир узнает о нашей помолвке. — Как завтра?! Как я пойду с таким разбитым лицом на публику? Я уж молчу, что не готова и морально. — Понимаю, — он плюхнулся на диван и положил мои ноги себе на колени, — Я тоже не готов и не хочу обременять тебя этим. Прости за утро, я постараюсь больше так не напиваться. — Но что насчет моего заточения? — Это пункт в договоре Джона. — Просто зашибись, — я отвернулась и прижала подушку к лицу. — Завтра в девять утра придут визажисты, не разлеживайся, лучше пойдем выберем наряды, — он забросил меня к себе на плечо и я вскрикнула, пытаясь ударить его подушкой по жопе, но не дотянулась.       Как он и сказал, к следующему утру пришли визажисты и пришлось позвать стилистов. Ничего путного в интернет-магазине за вечер найти не смогли и сейчас нас растащили по разным комнатам. Я ужаснулась, увидев кучу склянок с маслами, щипчики для бровей — я никого к своим бровям в жизни не подпускала, краска для волос. — А последнее зачем? — Увидишь. Это прихоть Бенджамина. — Ладно, — всё равно через год смоется.       Находясь в руках опытных мастеров, с чем-то соглашалась, с чем-то и отрицательно расставалась. Короткое платье хорошо смотрелось на Эде Йылдыз, мою фигуру больше подчеркивали утонченные брючные костюмы, сейчас мне вновь приходилось быть дочерью миллиардера и отказываться от любимых вещей. Единственное, что разрешали оставить — красивую-тонкую цепочку, вместе с изображением небольшого ангела, подарок от Каса на третий месяц отношений. Я пообещала, что пока ношу его — навсегда останусь и вернусь. Как же мы тогда были счастливы. Под глазами скопилась влага. — Немного пощиплет, это не страшно, — ох, оказывается под глаза налепили патчи, плюс только что сдернули маску. Другой мастер поднял на ноги и пересадил на стул к раковине, смывая краску. Так быстро время прошло, серьезно.       Я удивилась, когда увидела себя в отражении. Это была не я, а девушка, копия своей матери — Мэри Кэмпбелл в её годы. — Извините, что без стука, но мне нужно поговорить с Дианой, — вся женская половина стилистов глубоко и с любовью вздохнули и покинули комнату, оставляя меня наедине с ним, — Извини, что не спросил твоего разрешения, но мне показалось, что так ты почувствуешь присутствие матери, оу…       Я на секунду ощутила, что должна это сделать — сжать этого парня в объятиях. Мои отношения к нему оставались прежними, но на долю секунды в голову проникла мысль, какого черта я доверяю соучастнику своего похищения?

***

      На вечеринке собрались и папарацци, и друзья Джона. Я часто высматривала заходящих в зал, немного отпивая шампанского. — Не меня ищешь? — Захария, — прозвучало одновременно и зло, и разочаровано. — Птички напели, что ты встречалась с моим младшим сыном. Да уж, куда он скатился — с телохранителя к твоему любовнику. — Слушай, ты, я уже не та маленькая девочка, что молча сжималась от страха и убегала из дома. И сын явно пошел не в тебя, а в свою красивую и честную мать.       Его рука сильно сжала моё запястье, с губ сорвался писк. — Какие-то проблемы?       Бенджамин подошел незаметно и Захария дернулся, отпуская мою руку. — Нет, никаких. Хорошего вечера, мистер Роман. — Кто это был? — Да так, неприятный тип из прошлого.       Всё шло по раннее написанному сценарию, Бен рассказал часть из них. Сначала Джон произнес свою речь, потом пригласил и его. В помещении оставалось душно, немногие люди просверливали дыры в лидере компаний. Я пропустила момент, когда монотонный голос Романа сменился на нежный. — Знаете, я никогда не представлял, что смогу полюбить кого-то так сильно. И это взаимно. Моя душа, моя любовь. Диана, подойти пожалуйста, — раздались громкие хлопки в ладоши, я стала подниматься по ступеням наверх и галантно вложила свою ладонь в его, — Ты окажешь мне великую честь и выйдешь за меня?       Джон стоял за кулисами. Отовсюду раздались неоднозначные выкрики. Одни счастливые, другие кричали о притворстве. Взгляд Винчестера столкнулся с моим, и одна бровь приподнялась. — Да.       Это лишь игра, твердила я самой себе, позволяя взять свое лицо в чужие ладони и прикоснуться губам к моим. Заиграла спокойная музыка и блестки попали в волосы, одежду, устремились в лиф платья. Я позволила скатиться одинокой слезе по правой щеке, ощущая чужой язык в своем рту. В тот вечер ноября погибала душа моя.