Dark DxD. Сын зари

Race against time*

— Слишком самоуверенно. С такими ударами ты даже ребёнка не победишь. Кеншин и Иссей обменялись очередной серией ударов, отчего площадку перед домом целительницы вновь заполнил звон стали. Мизуки и Риас сидели в тени дома, наблюдая за ними и изредка перекидываясь короткими фразами, чтобы не отвлекать мечников от тренировки. Хотя… у случайного зрителя язык не повернулся бы назвать это «тренировкой». Всё выглядело так, словно они хотели изрубить друг друга в капусту. С этим чувством не вязались лишь улыбки, которые не сходили с лиц учителя и его ученика. Они в полной мере наслаждались боем, и ничто в мире их больше не волновало. — Есть в этом что-то такое… – с задумчивостью протянула Юки. – Словно во время сражения с человека сходит маска, и он становится самим собой. — Я довольно часто замечала, что многие люди чувствуют себя восхитительно, когда участвуют в сражениях, которые им нравятся. Наверное, по этой причине они рвутся к новым битвам, пытаясь вновь испытать это чувство. — Вероятно… Тем временем противники ненадолго разошлись. Юкимура и Хёдо смотрели друг на друга, тяжело дыша, но всё также улыбаясь. — Хорошо… – смахивая со лба пот, произнёс самурай, – но ты можешь лучше… Он рванулся к Иссею, и вновь зазвенела сталь… — Госпожа Юки, я всё хотела вас кое о чём спросить… – Гремори запнулась и тихо добавила. – Если вас не затруднит, конечно… — Да? Спрашивай. — В каких отношениях вы с господином Юкимурой? Вопреки ожиданиям Риас, Мизуки не смутилась, не нахмурилась и вообще никак не изменилась в лице. Внимательно посмотрев на девушку, целительница улыбнулась, а потом перевела взгляд на мелькавшую перед ними фигуру самурая и, качнув головой, ответила: — Даже и не знаю. Никогда об этом не задумывалась. Я беспокоюсь о нём, когда он безрассудно кидается в бой, а когда получает раны, сразу же бросаюсь его лечить. Он, в свою очередь, приглядывает за мной и помогает, если нужно. Наверное… я могу назвать его дорогим для меня человеком, хотя не уверена, что это точное определение. …В это же время Кеншин ушёл в глухую оборону. Иссей сумел выгадать момент и, нанося быстрые и точные удары, вынудил самурая перейти в защиту, не давая ему ни шанса на контратаку. Но разница в опыте дала о себе знать. Юкимура парировал каждый удар и в какой-то момент нанёс молниеносный удар, сбивая Хёдо с заданного темпа. — Неплохо… продолжаем… — …А что касается тебя, Риас? – под шум боя тихий голос Юки прозвучал особенно мягко и добродушно. – Раз уж ты задала мне подобный вопрос, то и я могу задать его в ответ. Что тебя связывает с этим юношей? Гремори повернулась к ней и удивлённо моргнула, а когда до неё дошёл смысл вопроса, поспешно замотала головой. — Нет… Исэ и я… между нами ничего нет, – она замолчала, а потом, опустив взгляд, продолжила. – Он мой слуга, а в том месте, откуда мы пришли, на таких, как он, смотрят, как на прокажённых. Слуги там скорее вещь, нежели живой человек… ни о каких отношениях между слугой и хозяином даже и речи не заходит… — И, тем не менее, – перебила её Мизуки, – ты так не считаешь. Всё то время, что вы провели здесь, ты заботилась о нём не так, как хозяйка заботиться о верном слуге. Я не знаю, каков Иссей в обычной жизни, но глядя на него сейчас, я начинаю думать, что он сделает всё что угодно, лишь бы защитить тебя. Риас смущенно, украдкой взглянула на Хёдо… Их бой приближался к финалу. Состояние Иссея и его неопытность начали сказываться, и шаг за шагом он стал медленно отступать. Кеншин наседал, хотя и в его движениях была ясно видна усталость от сильно затянувшегося боя. Юкимура горизонтально рубанул, заставив юношу отскочить, после чего силой остановил импульс и резко отвёл руку назад, чтобы спустя мгновение распрямиться в длинном выпаде… Он думал, что Хёдо не успеет среагировать, но ошибся. Демон рванулся навстречу, наотмашь ударив мечом по лезвию катаны. Атака Кеншина прошла мимо, и это могло бы означать победу Иссея, но он слишком быстро обрадовался и потерял бдительность. Юкимура разжал левую руку, выпуская из неё меч и коротко, без замаха, саданул кулаком в грудь летящего прямо на него юноши. Хёдо опрокинулся на землю и уже не смог подняться. Кеншин, тяжело дыша, подошёл к нему, с трудом отходя от горячки боя. — А вот это… это действительно было неплохо. Без шуток, – он протянул Иссею руку и помог ему подняться, после чего они оба направились к ждущим их на веранде дамам. — Сегодня вы долго, – заметила Юки, протягивая им две пиалы с холодной водой. — Иссей, как и всегда, смог найти, чем меня удивить. Если бы Фурукава-сенсей взял его в ученики, из него вышел бы превосходный самурай. — Не преувеличивайте, господин Юкимура, – отмахнул Хёдо, смущённый подобными словами от обычного немногословного самурая. – Будь это настоящий бой, я бы уже лежал холодным трупом. Кеншин лишь пожал плечами, словно это было само собой разумеющееся, после чего все четверо отправились завтракать. За столом, как и обычно, слышались короткие и в какой-то мере несущественные разговоры, пока сам Хёдо с интересом не спросил у Юкимуры: — Вы упомянули некоего Фурукаву-сенсея. Он был вашим учителем? — Господин Акира Фурукава – легендарный мечник и самурай, род которого множество поколений служил императорской семье. Он поистине великий мастер, который не проиграл ни одного своего сражения, хотя их было больше, чем мы с вами можем представить. Правда… за всю свою жизнь он обучил только двух человек – меня и нашего даймё – господина Ичиро Киришиму. Впрочем, даже спустя столько лет мы так и не смогли достигнуть его мастерства… — Боже, когда речь заходит о господине Фурукаве, он может часами говорить о нём с горящими глазами, – с улыбкой перебила его Мизуки. Самурай кашлянул и осторожно кивнул, соглашаясь с её замечанием. – Он заменил Кеншину и господину Киришиме отца. Воспитал и обучил, сделав их обоих непревзойдёнными мечниками, а потом даже позволил одному из них взять в жёны свою дочь… Юкимура слушал молча, но было видно, что последняя фраза заставила его напрячься. — Мизуки… давай не будем об этом, – глухо попросил он. Целительница осеклась, после чего поспешно поинтересовалась у Риас её планами на день. Хоть демонов и заинтересовала рассказанная ей история, оба они понимали, что расспросы сейчас явно будут лишними. — Мы с Иссеем планировали осмотреть место боя с они. Нас обоих до сих пор многое настораживает в случившемся, и, может быть, там мы сможем что-нибудь найти. — Я бы составил вам компанию, но сегодня утром ко мне приходил гонец от даймё, – сказал Кеншин, неспешно глотнув чая. – Он просит меня исполнить небольшое поручение в одной деревне. Не знаю, насколько это затянется, но я вряд ли смогу вернуться до вечера. На этом разговор прекратился, а спустя пару минут Юкимура поднялся и, поблагодарив Юки за завтрак, первым покинул дом, двинувшись в сторону города. Иссей и Риас вышли чуть позже. Целительная проводила их до порога, после чего ещё долго с задумчивостью улыбалась им вслед….

***

— Только зря время потеряли… – Иссей протяжно вздохнул и, опустив голову, устало добавил. – Невезуха… В конечном счёте, осмотр места недавней битвы так ничего и не дал. Совсем ничего. Несмотря на долгие часы напряжённых поисков, они не нашли ни одной зацепки, что могла бы навести их на след. День подходил к концу и, разочарованные провалом, демоны неспешно двинулись домой. — Получается, нам остаётся ждать, пока не произойдёт что-то ещё. Правда… эта неизвестность меня напрягает… – Хёдо обернулся к Гремори и, заметив её задумчивый, отсутствующий взгляд, остановился. – Что-то не так? — А?.. – девушка едва не влетела в него и, поспешно отступив назад, покачала головой. – Извини, я задумалась… Иссей пристально посмотрел на неё, и под этим взглядом Риас почувствовала себя неуютно, но вскоре он отвернулся и, тихо хмыкнув, пожал плечами: — Если надумаешь что-нибудь дельное, не забудь рассказать. Не стоит нам повторять ошибки многих книжных персонажей. — Хорошо. Они продолжили идти дальше, и девушка невольно взглянула на идущего впереди Хёдо. «Кто же он такой?.. Наивный мальчишка, который по жесткой иронии судьбы попал в наш мир и успел закалить характер в борьбе с падшими или… в нём скрывается нечто большее? Почему иногда от его взгляда меня пробирает дрожь, но одновременно с этим от его слов и поступков мне хочется улыбаться?.. Кто же ты такой, Хёдо Иссей?..» — Что за?.. – Иссей внезапно остановился и, не оборачиваясь, с беспокойством спросил. – Разве госпожа Юки оставляет вход открытым? — Только когда мы наблюдаем за вашими тренировками, а что?.. – она не успела закончить вопрос, потому что Хёдо сорвался с места и побежал к видневшемуся неподалёку дому. Его двери были раскрыты нараспашку… Когда Риас вбежала в дом следом за юношей, ей открылось не самое приятное зрелище: немногочисленная мебель была сдвинута или перевёрнута. В творящемся беспорядке на своём месте остался лишь обеденный стол, к которому коротким ножом был прибит лист бумаги, который аккуратными, каллиграфически выведенными иероглифами. Иссей вырвал нож из стола и передал записку Гремори, а сам принялся разглядывать дорогое, явно сделанное непростым кузнецом, оружие. Девушка быстро пробежала глазами первые строчки текста, а потом торопливо, с явным волнением начала зачитывать его вслух: — «Господин Юкимура, если вы читаете это письмо, значит, к моему глубочайшему сожалению, мы не смогли вас дождаться. Я огорчён, что мне придётся отнимать ваше время, но я хотел поговорить с вами на месте наших старых тренировок. Знаю, моя компания вам не по душе, но, увы, у меня есть довольно веский аргумент, чтобы вы согласились прийти. Буду с нетерпением ждать встречи. Ваш покорный слуга и ученик, Ринтаро Киришима…» — Дерьмо… – с досадой пробормотал Хёдо. — Похоже, вот и произошло это самое что-то, – Риас закусила губу и вновь опустила взгляд на письмо. — Подписано «Ринтаро Киришима». Неужели тот самый наследник, которого упоминала госпожа Юки? — Скорее всего… и если это так, то всё начинает складываться… если кто-то из людей даймё похитил Мизуки, то господин Юкимура не станет это игнорировать… — Встретится с Ринтаро, и эта встреча вряд ли закончится хорошо… – продолжил её мысль Хёдо. — Но это не объясняет, почему после этого он не уйдёт отсюда? Должна же быть причина, по которой он пойдёт в поместье даймё? — Угу… и раз проклятие будет жить там столько лет, Юкимура придёт туда устраивать кровавую баню… и умрёт самым мучительным образом… паззл сложился… Иссей опустил взгляд на нож в своей руке и глубоко задумался. Какой бы ни была причина, по которой их перенесло в это время, но сегодня всё должно было решиться. И видит Бог, Люцифер или кто другой, он не хотел, чтобы Кеншин погиб. Может, их связывало не так много, но за это время они успели вместе одолеть они, тренировались, как наставник и ученик, и Хёдо уже не считал его кем-то, кому он мог позволить так просто умереть у него на глазах… — Риас, – не поднимая взгляд, начал он. – Если мы не позволим ему умереть… то проклятие ведь не появится? — Да. — И тогда… – Иссей поднял голову и встретился с ней взглядом. – Тогда, если мы не позволим этому случиться, мы выполним наш контракт? Гремори затаила дыхание. Она ясно видела его взгляд. Решительный и непоколебимый, такой, какой ей часто доводилось видеть у её брата… Девушка слишком хорошо знала, что человека с таким взглядом сложно переубедить, но… Риас и не хотела его переубеждать… Чуть улыбнувшись, она медленно кивнула, не говоря ни слова, и этот жест сказал всё за неё….

***

Юкимура Кеншин был в ярости… Внешне на нём это отразилось слабо: только тонкая жилка вздулась на его левом виске, но это уже говорило о многом. Он очень редко проявлял подобные эмоции и те, кто хорошо знал самурая, насторожились бы, увидев его в таком состоянии. Когда Кеншин увидел погром, оставленный в доме Мизуки, и бегло прочёл содержимое письма, то первым же движением разорвал его напополам, а остатки смял до скрежета. Юкимура был в бешенстве. Именно поэтому он, не задумываясь, отправился в указанное место, но шёл, не разбирая дороги, полностью погрузившись в себя. — О-о… а вы быстро добрались, господин Юкимура, – донёсся до него знакомый елейный голос. Самурай остановился и медленно поднял голову на стоявшего на возвышенности юношу, насмешливо смотревшего на него. Увидев его, Кеншин еле сдержался, чтобы не поморщиться. Всё в этом человеке, начиная от чуть склонённой набок головы и извечной ухмылки вплоть до неторопливой, издевательской манеры речи, всегда раздражало его, а в данный момент и подавно. Ринтаро Киришима… был совершенно не похож на своего отца. Болезненный мальчишка, возрастом всего на пару лет старше Иссея… он совсем не походил на воина. Но за его обманчивой мягкостью скрывалась невероятная сила и опыт, которым могли позавидовать и опытные самураи. Когда он родился, многие пророчили ему великую судьбу, под стать его отцу, но жизнь распорядилась иначе. Всё его детство прошло в бесконечных болезнях, которые не могли прервать даже самые лучшие лекари, и в какой-то момент все отвернулись от него. Тогда… он решил измениться… Закаляя свой характер и силу, он невольно поражал окружающих своей целеустремлённостью, хотя все продолжали видеть в этом лишь жалкие попытки изменить судьбу… все, кроме Кеншина. Потому что Юкимура Кеншин был его учителем… — Господин Киришима… – прохрипел самурай, еле сдерживая злость. – Я надеюсь, что произошедшее было простым недоразумением, и вы исправите свою ошибку… — А? Вы о том поручении, что дал мне отец? – Ринтаро показушно коснулся рукой подбородка. – Я ведь просто пригласил эту целительницу встретиться с хозяином земли, на которой она живёт. Разве это пло?.. — Ринтаро… можешь думать, что хочешь, но выставлять себя идиотом я не позволю… — Вот теперь я узнаю своего учителя, – юноша ухмыльнулся. – Госпожа Юки сейчас находится у отца. Думаю, она смогла его заинтриговать… Кеншин двинулся вперёд, краем глаза заметив двух самураев, подходивших к нему сбоку. — Вы забрали её против воли, – сказал он, замерев в паре шагов от Киришимы. – Думаешь, что я смогу закрыть на это глаза? Ринтаро перестал улыбаться и, пододвинувшись к нему, сухо спросил: — А что вы можете сделать, сенсей? Будете умолять отца отпустить её? Или попытаетесь вернуть силой? Юкимура положил ладонь на рукоять меча и медленно потянул его из ножен, на что Киришима лишь покачал головой: — Вынужден вас разочаровать… вы ведь самурай, а самурай никогда не пойдёт против воли своего господина. Кеншин замер, до скрипа стиснул зубы и вернул катану обратно. — «Хороший самурай – покорный самурай», кажется, это ваши слова? Будьте спокойны – покорность всегда вознаграждается. Ринтаро отвязал от пояса увесистый мешок и кинул его к ногам Юкимуры. — Отправляйтесь в город, а может, даже в Киото. Развлекитесь и забудьте всё. Когда вы вернётесь, уже будет поздно что-то менять, а значит и жалеть будет не о чем. Я даже выделю вам хорошую компанию в дорогу. Кеншин равнодушно взглянул на подошедших самураев и, не говоря ни слова, поднял мешок с земли. Перехватив его поудобнее, он развернулся и медленно побрёл прочь. Его сопровождающие двинулись следом. Киришима довольно улыбнулся и уже собрался уходить, когда внезапно до него донёсся металлический звон. Насторожившись, он бросил быстрый взгляд в сторону ушедших. Юкимура стоял, низко опустив голову, словно глядя на упавший из его руки мешок с деньгами. Его провожатые невольно переглянулись. — Самурай никогда не пойдёт против своего господина… верно… – он опустил руку на рукоять меча и молниеносным движением выхватил катану из ножен. Что-то свистнуло, хрустнуло, и оба самурая упали с рассечёнными шеями. – Самурай не пойдёт… ронин** вполне. Киришима улыбнулся одними уголкам рта и медленно вытянул меч из ножен. — Глупое и безрассудное решение… вполне в вашем стиле… сенсей… Он сбежал с возвышенности, и зазвенела сталь. Среди сотен мелькавших со всех сторон ударов не было ни одного, что достиг бы цели, но они даже не следили за ними, отбиваясь интуитивно. Оба самурая, не отрываясь, смотрели друг на друга. Ринтаро – на решительное, непоколебимое лицо бывшего наставника, а Кеншин – на растянутую в улыбке «маску» Киришимы. «Он… нисколько не изменился…» Катана свистнула, и алая полоса рассекла щёку Юкимуры. «Преданный всеми… забытый собственным отцом… презираемый самым последним отбросом в мире…» Ринтаро отскочил назад, и прядь чёрных волос отделилась от его чёлки, рассыпавшись тёмным ворохом. «В конечном итоге… ты получил ту силу, которой судьба обделила тебя при рождении… вернул всеобщее признание и милость господина Киришимы…» Не сбавляя темпа боя, они медленно сошли с дороги, углубляясь в лес и постепенно приближаясь к каменным развалинам, скрытым среди деревьев. «…но даже после этого ты не перестал видеть истинную сущность этих людей… ты слишком хорошо запомнил, какими гнилыми могут быть их души…» Выйдя на каменную площадку, между плитами которой уже несколько веков прорастала трава, они на мгновение остановили бой, всё также глядя друг на друга. — Ха-а… вы не потеряли хватку… господин Юкимура… только вы нынче и можете развлечь бедного «ребёнка-разочарование»… Ринтаро рассмеялся, крутанул мечом в воздухе и, отведя лезвие в сторону, вновь ринулся в бой. «Да… никто и никогда не верил в тебя… все вокруг считали тебя насмешкой богов в адрес великого даймё, которого уважал даже сёгун… о том, что ты был внуком господина Фурукавы никто даже не вспоминал…» Киришима запрыгнул на упавший каменный монолит и стал медленно отходить назад. Кеншин забрался следом, на ходу подметив, что они приближались к тёмному провалу между плитами, через который, по странной случайности, был перекинут монолит. «И был только один человек, который ни разу не предал тебя… не допустил даже одной оскорбительной мысли…» Ринтаро перепрыгнул опасный участок над пропастью, не решившись вступать на старый, потрескавшийся камень. Юкимура на мгновение замер в нерешительности, но, видя насмешливую улыбку бывшего ученика, легко ступил вперёд. Монолит противно затрещал… «Да… я верил в тебя всё это время. Не потому что разглядел в тебе талант, и не потому, что ты был наследником даймё, из которого можно было вырастить великого воина… Я видел в тебе упорство… характер… желание доказать всем, что они глубоко ошиблись, сбросив тебя со счетов… Я…» Длинным выпадом он вынудил Киришиму отступить, после чего поспешно миновал пропасть, услышав, как за спиной затрещало сильнее и осколки монолита с шумом полетели в тёмную бездну. — Ну давайте, сенсей… за свою судьбу надо бороться, не так ли? – Ринтаро довольно ощерился и спрыгнул с монолита на землю. Самурай спрыгнул следом, и они вновь скрестили мечи, но уже практически не двигаясь с места. С трёх сторон их окружали изъеденные временем каменные развалины, сквозь обломки которых прорастали ярко-алые паучьи лилии, а путь назад преграждала чёрная бездна. Бежать было некуда… «Мне казалось, что получив силу и признание, твоя душа успокоится… но я ошибся. Ты ведь до сих пор боишься, что можешь потерять всё в любой момент… что на тебя снова будут смотреть, как на разочарование…» «Махокира» скользнула по боку юноши, и по серой ткани его кимоно стало быстро расползаться бурое пятно. Кеншин хмуро посмотрел на своего ученика и опустил меч. — Ринтаро… остановись, пока ещё можно… — Хватит, сенсей! – юноша стиснул зубы, и его лицо задрожало. – Уже ничего нельзя остановить… и вы это знаете… чувствуете в глубине души, что отсюда уйдёт только один из нас. Вот только в отличие от меня, вам ещё есть, что терять… так что хоть раз… хоть раз уберите это выражение со своего лица! Кеншин испытывающе взглянул в бешеные, бегающие глаза Киришимы и на мгновение задумался. Уголки его губ слабо дрогнули. Самурай улыбнулся, неестественно, слишком нетипично для него, но Ринтаро этого было достаточно. — Всегда вы потакали мне в таких мелочах… хоть что-то в этом мире осталось неизменным… Не сговариваясь, они снова начали бой, но теперь Киришима уже не поспевал за ударами учителя. Его губы дрожали, дыхание сбилось, а движения стали рваными и поспешными. «Я… даже не могу испытывать к тебе ненависть за то, что ты сделал… Ха-а… что-то и в правду осталось неизменным, а всё потому что…» Ринтаро отступил назад и замахнулся в надежде нанести ещё один удар, но внезапно вздрогнул и замер, не в силах закончить движение. Юкимура ударил быстро и точно, метя прямо в сердце, но в последнее мгновение чуть отвёл лезвие и удар пришёлся в солнечное сплетение… «Да… потому что в том затравленном, брошенном всеми мальчишке я…» Киришима задрожал, задёргался и выпустил меч из рук. Катана со звоном упала вниз, но он уже не услышал этого. Кеншин вырвал «Махокиру» из его тела и Ринтаро покачнулся, рукой схватившись за кровоточащую грудь. Юкимура поддержал его и юноша, судорожно сжав второй рукой плечо учителя, медленно осел на землю, спиной привалившись к холодному камню руин… — Ха… ха-ха-ха… – Ринтаро засмеялся. Хрипло и тяжело. С его губ стекала кровь, и он еле удерживался, чтобы не завалиться набок, так сильно его трясло. – Всё-таки… всё закончилось именно так… я бы попросил вас кое о чём, сенсей, но вы ведь и так сделаете это?.. Щурясь и улыбаясь, он взглянул на лицо Кеншина, фигура которого стала медленно расплываться перед его взором. — Да… – после короткого молчания согласился Юкимура, положив руку на плечо ученика. – Я это сделаю… теперь просто нет выбора. — Ха-ха… да… теперь его нет… – юноша улыбнулся, но не так, как он улыбался на протяжении их боя. Его улыбка была искренней, такой, какой Кеншин уже давно её не видел. – И всё равно… Он закашлялся, и его вырвало кровью. Смерть уже пришла по его душу, но Ринтаро противился ей, силясь произнести последние слова. — И всё равно… – хрипло повторил он. – Спасибо… папа… Киришима запрокинул голову к потемневшему небу и затих… По его бледной щеке стекала одинокая слеза, к которой через какое-то время добавились капли начавшего моросить дождя. Юкимура опустил голову и, не глядя на Ринтаро, пальцами прикрыл его остекленевшие глаза. Слёзы душили его, но он не плакал… просто… не умел… Подставив лицо под редкие капли дождя, он закрыл глаза и подумал. «Да… в тот день, когда мы впервые встретились… Я увидел в тебе самого себя…»….

***

Когда он начал подниматься по лестнице, ведущей в поместье даймё, была уже глубокая ночь. Дождь быстро закончился, а ветер разогнал облака, из-за чего в небе ярко сияла полная луна, окружённая бесчисленным морем звёзд. До сражения с бывшим учеником Кеншин думал, что не сможет испытывать ничего, кроме ненависти, но теперь… Он просто… хотел вернуть её… неважно, какой ценой… «Ринтаро… ты ведь это имел в виду? Сражаться, несмотря ни на что… этому я тебя учил когда-то, хотя сам потом сильно пожалел об этом… Почему же в конченом счёте… всё должно закончиться именно так?..» — Вы припозднились, господин Юкимура. Самурай остановился и удивлённо поднял взгляд. Хёдо Иссей сидел на краю одной из ступеней и смотрел на него с нескрываемой грустью. — Зачем ты здесь, Иссей? – холодно спросил Кеншин. – Это тебя не касается или… всё-таки нет? — Сложно сказать, – юноша со вздохом пожал плечами. – В том значении, которое придаёте вы, не касается, а в другом смысле… даже очень… Юкимура ничего не ответил и продолжил подниматься по лестнице. — Вы не должны идти туда. Если пойдёте, то умрёте очень болезненным образом. — Нет такой смерти, что могла бы меня сейчас удивить, – глухо парировал самурай, не прерывая своего восхождения. — Да? Даже если перед этим на ваших глазах убьют госпожу Юки? Кеншин замер, как вкопанный, и ещё раз посмотрел на Иссея. Он был готов поклясться, что на лице юноши мелькнула слабая улыбка. — «Ты думаешь, что это меня остановит? Что я убегу, поджав хвост?». Это написано у вас на лице. Хорошие слова для человека, который идёт бороться за свою судьбу, но отвратительные для того, кто идёт умереть, – Хёдо улыбнулся, будто вспомнив что-то, и, словно невзначай, добавил. – На моей памяти был один человек, который шёл на смерть с таким же спокойствием в душе… — У меня нет времени выслушивать это… – самурай двинулся вперёд, но внезапно Иссей поднялся и, вытащив меч из ножен, уже без улыбки сказал. — Ну раз так… тогда придётся говорить на другом языке, более нам понятном. Вы не прислушались к моим словам, но я не могу отступиться. Я тоже делаю то, что должен… — Ха… ты действительно считаешь, что сможешь меня победить? Даже с той перчаткой ты всё ещё не достаточно оправился, чтобы победить меня в реальном бою. Тем более, когда у меня в руках «Махокира». В конце концов, ты – всего лишь человек… Иссей театрально искривил бровь и внезапно расхохотался. Отсмеявшись, он резко изменился в лице и, мрачно улыбнувшись, произнёс: — «Человек»?.. Есть одна маленькая проблема. Я – демон… – с этими словами из его спины с треском появились чёрные демонические крылья. Юкимура тихо хмыкнул. — Вот оно что… я сразу подумал, что ты не простой человек, но чтобы ты им не был вовсе… Хорошо, раз такова твоя воля, мы сразимся, но пощады от меня не жди… Иссей понимающе кивнул и медленно отошёл в сторону, как бы приглашая Кеншина на небольшую площадку между ступенями. Эта медлительность насторожила Юкимуру, пристально следившего за каждым движением спрятавшего крылья демона. Самурай ударил первым. Рубанул с полуоборота, но его меч тут же отскочил, напоровшись на молниеносную и невероятно сильную атаку Иссея. За время их тренировок Кеншин ни разу не замечал за ним такой силы… «Он всё это время сдерживался? – удивлённо подумал он, но тут же отмёл эту мысль. – Нет… тут что-то другое…» Юкимура ударил ещё раз, внимательно следя за действиями Хёдо, и заметил… Всего на одно короткое, еле заметное мгновение вокруг юноши полыхнула чёрная с алыми сполохами аура… — Ха… так ты с самого начала знал, что не сможешь победить меня своими силами? В отличие от меня, ты очень хочешь жить… — Да… и раз уж вы заметили, то смысла сдерживаться больше нет… – Иссей чуть наклонился вперёд и ударил. Внезапно и резко, едва не сбив самурая с ног. Каждый последующий удар был подобен ему, отчего Юкимура ушёл в глухую оборону. «Риас… всё идёт, как ты и сказала. Я не подведу… обещаю…»….

***

— Значит, мне придётся с ним сразиться? Будет сложно… в конце концов, ты и сама видела, насколько велика разница в наших силах. Близилась ночь, во время которой всё должно было решиться. Их план был уже давно обговорен, вплоть до мелочей, и только этот, последний вопрос, оставался нерешённым. — Ты ведь хотел использовать священный механизм только в крайнем случае? – Хёдо кивнул, устало опускаясь под деревом, и лишь развёл руками. — Да, но, похоже, выбора у меня сейчас и нет… придётся пойти против своих правил, тут уж ничего не попиш… – он замолчал, заметив, как Гремори смущённо опустила взгляд. — На самом деле… есть и другой способ… — Я весь – внимание. — Сила Разрушения, которой я владею, может быть использована владельцем, чтобы усилить его тело. Проще говоря, сделать его быстрее, сильнее и выносливее, – начала объяснять девушка. — Что-то вроде того, что делает мой механизм? Только вот звучит слишком удобно, чтобы быть чем-то простым. — Тут ты прав. Соотношения вложенных магических и полученных физических сил неравны. Поэтому демоны, обладающие силой Разрушения, или предпочитают потратить силы на лишнее заклинание или использовать иначе, как это иногда делает мой брат. — Познавательно, но я пока не вижу связи с нашей ситуацией. Сил Разрушения у меня нет, а если бы и были, то и обсуждать нам было бы нечего. Девушка некоторое время молчала, а потом медленно пояснила: — Я… могу передать тебе определённую часть своих сил. Этого будет достаточно, чтобы ты смог ненадолго превзойти господина Юкимуру, а большего нам и не надо. — Тогда поступим именно так, – поразмыслив, согласился Хёдо. – Что нужно делать? — Для начала… распахни одежду… Иссей удивился, но решил не переспрашивать. Распахнув ворот кимоно и оголив тем самым покрытую незажившими ранами грудь, он вновь посмотрел на Гремори, которая почему-то отвела взгляд. — Я начну… Она присела рядом с ним и, положив ладонь на его грудь, стала бормотать что-то на языке, который Хёдо не смог разобрать. От ладони Риас стало расползаться странное тепло. Оно не обжигало, но, напротив, приятно согревало… Иссей почувствовал прилив новых сил, и усталость, накопившаяся в нём за несколько дней, отступила… Он не знал, сколько это длилось, но когда девушка убрала руку, он почувствовал лёгкое сожаление. — Всё, – подводя итог, произнесла Риас, после чего с беспокойством добавила. – Только постарайся сдерживать силу. Так как ты не владелец силы Разрушения, то и управлять ей толком не сможешь. Сложно сказать, что будет, если она выйдет из-под контроля, поэтому, пожалуйста, будь осторо… Хёдо положил ладонь на её руку и, улыбнувшись, сказал: — Хорошо. Я не подведу. Обещаю….

***

«С этой силой у меня есть шанс победить… но в тоже время я должен сделать это быстро, иначе весь план пойдёт насмарку…» Он продолжал наносить удар за ударом, ощущая в теле небывалую лёгкость, но эффект неожиданности уже был потерян. Кеншин смог подстроиться под его скорость и, как бы тяжело это ни было для простого человека, начал отбиваться и временами наносить ответные удары. Их схватка начала принимать затяжной характер, а это было крайне нежелательно для них обоих. «Чёрт возьми… он говорил, что на наших тренировках бьётся почти в полную силу… я, конечно, знал, что он говорил это для моей мотивации, но чтобы он мог выдержать один темп с демоном… он словно тот психованный экзорцист, только вот тот с детства готовился к битве с нами, а Юкимура… неужели простой человек может быть настолько силён?..» Кеншин продолжал отбиваться со спокойным выражением лица, но Иссей стал замечать, с каким напряжением ему это даётся. Самурай был почти на пределе, но измотал его не бой с Хёдо, а нечто иное. Как бы то ни было, итог боя был очевиден для них обоих. «Он ведь прекрасно видит, к чему идёт сражение, но продолжает бороться… почему? Почему он не может отступить?..» Иссей намеренно стал сдерживать бушующую в нём силу Разрушения, присматриваясь к движениям Юкимуры и, увидев его взгляд, всё понял… «Вот как… ха… – юноша мысленно усмехнулся. – А мы не так уж и отличаемся друг от друга, да? Вы ведь тоже… отчаянно стремитесь защитить дорогого вам человека?..» Хёдо стал медленно подводить их бой к тому же положению, что и на их утренней тренировке. Это не ускользнуло от внимания Кеншина. «Что он творит?.. – невольно спрашивал себя самурай. – Он ведь помнит, чем это закончилось в прошлый раз, неужели думает, что сможет как-то выкрутиться?..» Он рубанул наискосок, заставив Хёдо отскочить, но, в отличие от тренировки, катана Юкимуры вспорола кимоно юноши, едва не достигнув его тела. Ещё до того, как он успел приземлиться, самурай отвёл меч назад и с силой выбросил его вперёд, распрямившись в длинном выпаде. На этот раз Иссей не успел опуститься на ноги. Меч грозил настигнуть его гораздо раньше, но для него это было и не нужно. Внезапно расправив демонические крылья, он с трудом смог скользнуть в сторону, после чего снова спрятал их. Упав на колени, он бросил взгляд на почти вернувшегося в прежнее положение самурая и, стиснув зубы, рывком поднялся на ноги. Чёрный меч в его руках свистнул, но наткнулся на катану Кеншина. — Вот и всё… – холодно констатировал самурай. — Как бы ни так… Хёдо освободил левую руку и, сконцентрировав в ней силу Разрушения, с размаху саданул кулаком в грудь противника. Юкимура качнулся, слегка ослабил хватку, и это решило исход боя… Иссей быстро крутанулся на месте, и тёмное лезвие его меча замерло в миллиметре от горла Кеншина. — А вот теперь действительно всё, господин Юкимура. Да и нам пришло время заканчивать… Хёдо опустил меч и устало отошёл назад, бросив на Кеншина довольный взгляд. — Ты… не собираешься меня убивать? — Убивать? За кого вы меня держите, господин Юкимура? Иначе, зачем мне тогда нужно было вас останавливать? – юноша чуть опустил голову и с грустью пояснил. – На самом деле… я хотел проверить, насколько отчаянно вы готовы сражаться и, что гораздо важнее… ради чего вы готовы сражаться. — Ради чего… – самурай опустил голову, непроизвольно подумав о Мизуки, ради которой он пошёл на это фактическое самоубийство. — Именно… Хёдо внезапно извернулся и что-то метнул в сторону Юкимуры. Самурай не успел среагировать и всё, что ему оставалось – это молча смотреть, как маленький камешек, окутанный чёрной с алыми всполохами аурой, летит прямо в его голову. «Обманул… заставил потерять бдительность, а потом ударил исподтишка… неплохо… гораздо лучше, чем я думал… – самурай медленно закрыл глаза. – Прости, Мизуки, похоже, я…» Его щёку больно обожгло, и он рефлекторно схватился за неё, почувствовав струящуюся из раны кровь. Кеншин открыл глаза и оглянулся. В дереве позади него зияла неровная, свежая дыра, размером с тот самый камешек, что вызвало его откровенное недоумение. — А всё-таки вы боитесь смерти, господин Юкимура, – с усмешкой протянул Хёдо, заставив самурая обернуться к себе. – Всё-таки вы её боитесь….

***

— Господин Киришима, – в покои даймё ворвался один из его самураев и, не кланяясь, быстро подбежал к нему. Ичиро бросил на него недовольный взгляд и недвусмысленно покосился на лежавшую перед ним катану, давая понять, что причина, по которой подчинённый прервал его отдых, должна быть очень веской… для его же блага. — Что стряслось? — Охранники услышали шум на лестнице, а когда пошли проверять, увидели двух человек, что сражались на одной из площадок. Одного из них им удалось узнать. Это господин Юкимура. — Ха… вот оно как… – даймё усмехнулся и уже про себя добавил. – Так значит, Ринтаро даже этого не смог сделать?.. Ха-а… не ребёнок, а сущее разочарование. — Господин, прикажите отправить отряд для его ареста? — Зачем же? Пускай приходит. Так будет даже интереснее… – он повернул голову в дальний конец комнаты и с плохо скрываемой иронией спросил. – Вы так не считаете, госпожа Юки? Связанная по рукам и ногам целительница зло сверкнула глазами, но ничего не ответила. — Вижу, вы со мной согласны. Что ж, давайте посмотрим… на что способен раненный зверь в минуту своего отчаяния….

***

— Ну а теперь, когда мы выяснили, что вы не желаете получить смертельный удар катаной от ваших бывших подчинённых, нам пора идти. Госпожа Юки ждать не будет. — Что?.. – только и смог вымолвить самурай, всё ещё не придя в себя после действий Хёдо. — Вы ведь хотели спасти её даже ценой собственной жизни, да? Меня, к сожалению, такой расклад не устраивал. Именно поэтому я и проверял, насколько тверда ваша решимость. Вот и всё. — Я не понимаю, Иссей… зачем тебе это? Как это вообще тебя касается? — Как и сказала Риас, это слишком сложно объяснить. Поэтому давайте сойдёмся на том, что я хочу помочь вам и госпоже Юки в знак благодарности за то, что она столько раз меня выхаживала. Вас устроит такая причина? Кеншин некоторое время смотрел на спокойное лицо Хёдо, о чём-то размышляя, а потом усмехнулся и коротко кивнул: — Да… пожалуй, такое объяснение меня устроит. — Тогда идёмте. Риас уже должна была обдумать, как нам обставить нападение наиболее удачно. Она ждёт нас наверху. Юноша стал подниматься по лестнице, но Юкимура остановил его внезапным вопросом, который ни с того ни с сего возник у него в голове: — Иссей… ты говорил, что знал человека, который шёл на верную смерть с таким же спокойствием, как и у меня… что с ним стало? Хёдо в задумчивости поднял голову к ночному небу, задумавшись о чём-то, а потом повернулся к Кеншину и с улыбкой ответил: — Ему протянули руку помощи и показали, что его смерть ещё может кого-то расстроить. Только и всего….

***

Риас ждала их в условленном месте, неподалёку от ворот поместья. Увидев, что с Хёдо и Юкимурой всё в относительном порядке, она облегчённо вздохнула, но напряжение от этого не спало. Оставалось сделать самое сложное. — Удалось узнать, где она сейчас? – переходя сразу к делу, поинтересовался Иссей. — Где-то в центре дома. По крайней мере, именно там я почувствовала ауру, схожую с её. — Центр?.. – Иссей задумался, припоминая расположения комнат в поместье. – Кажется… там было что-то вроде комнаты отдыха? — Да, – подтвердил его догадку Юкимура. – Обычно Ичиро медитирует там или отдыхает после тренировок. Иногда в этой комнате он принимает гостей. — Да уж… получается, туда придётся пробиваться прямо в лоб… а что там по охране? — Я не так хороша в этом, как Конеко, но я почувствовала порядка пятидесяти человек, – неуверенно ответила Гремори. — Примерно столько там обычно и находится, включая слуг, хотя даже они при необходимости могут взяться за оружие, если даймё прикажет. — Ха-а… пятьдесят тренированных самураев, а среди них знаменитый воин, который не уступает вам по силе? Невесёлая арифметика, учитывая, сколько нас здесь. Впрочем, мы же не собираемся убивать их всех, верно? — Вряд ли они позволят нам войти и забрать Мизуки так просто. Малой кровью дело точно не ограничится… но у вас есть какой-то план? Иссей усмехнулся, словно он давно ожидал этого вопроса, и театральным жестом указал на Риас, предоставляя ей право всё объяснять. — План настолько же прост, насколько и безрассуден. Мы ворвёмся туда, приковывая к себе всё внимание самураев, а потом вселим в них страх своими возможностями. Какими бы смелыми они ни были, рано или поздно они дрогнут и отступят, а потом мы сможем забрать госпожу Юки. Если повезёт, то сможем избежать лишних жертв. — Страх, да? Может и получилось бы, но явно не с Киришимой. Ичиро смел и упрям – если он решит сражаться, то только смерть сможет его остановить. Да и после всего произошедшего… – самурай запнулся. – Вряд ли нам удастся уйти так легко. — В любом случае, нам нужно попытаться. Иначе, не стоило и затевать всё это. Идёмте….

***

Огромные кованые ворота были первой преградой на их пути. В будущем их уже не существовало, видимо, к тому времени их уже успели снять с петель и разобрать на доски и металлолом, но сейчас они выглядели внушительно и величественно… до тех пор, пока Риас не разнесла их одним коротким заклинанием. От силы удара тяжёлые створки затрещали, погнулись, но устояли, лишь немного приоткрыв вход на внутренний двор. Не теряя времени, они поспешно вошли внутрь. Там их уже ждали. Около трёх десятков самураев с катанами наголо окружили вошедших, но нападать не решились. Демонстрация силы дала нужный эффект… — Ха-а… ты как всегда, Кеншин, – на веранду дома вальяжной походкой вышел даймё и показушно зевнул. – Мало того, что ты убил моих людей, скорее всего, лишил жизни моего сына, а теперь ещё и заявился ко мне домой без приглашения, попутно сломав ворота? Непорядок… я-то думал, что в тебе поубавилось спеси за столько-то лет… Иссей невольно присмотрелся к нему. Хоть он и был на несколько лет старше Юкимуры, внешне на нём это практически никак не отражалось. Во многом они были даже похожи, но Киришиму отличала куда более живая мимика и некая… неряшливость, вроде редкой щетины и неаккуратно убранных волос. Ичиро выглядел довольно расслабленно, но взгляд выдавал его. Пока он продолжал театрально поносить «отвратительные манеры» Кеншина, его глаза оценивающе изучали Иссея и Риас, и судя по том, с каким напряжение он к ним приглядывался, даймё чувствовал исходящую от них опасность. — Кончай уже это… Ичиро… – самурай едва ли не выплюнул имя бывшего господина. – Как и у Ринтаро, это ваша семейная любовь к красивым и пустым речам всегда меня раздражала. — Ха-а… ну хорошо, будь по-твоему, перейдём к делу… – Киришима, не оборачиваясь, подал какой-то знак, и двое слуг под руки вывели Мизуки из дома, чем заставили Кеншина непроизвольно дёрнуться. Это не ускользнуло от внимания даймё. – Ты ведь знаешь, я очень уважительно отношусь к тебе. В конце концов, сколько всего мы вместе пережили… но… – он бросил взгляд на своих самураев и, поразмыслив, спустился с веранды. Пройдя так несколько шагов, Ичиро остановился, после чего подозвал к себе Юкимуру. Самурай подошёл, но руки с меча убирать не стал, словно предчувствуя какой-то подвох. Киришима заговорил медленно и тихо, настолько, что даже Иссей с его обострённым слухом с трудом смог его услышать. — Да… пережили-то мы с тобой много, но знаешь… я ведь всегда тебя ненавидел. Ещё с того времени, когда мы начали тренироваться у сенсея Фурукавы. Ты вечно выводил меня из себя одним своим видом… может я и закрыл бы на это глаза, но потом к этому добавился ещё и Гин. Хоть её и отдали за меня замуж, она по-прежнему продолжала любить тебя. Признаюсь честно, если бы ты тогда сделал хоть один неверный жест, я бы убил тебя, не раздумывая, но ты, они тебя подери, не дал ни единого повода. Да даже Ринтаро… этот мелкий, никчёмный мальчишка и тот был до боли похож на тебя, что характером, что поступками… – Ичиро довольно ощерился. – И вот теперь… когда он умер от твоей собственной руки, что ты чувствуешь? Кеншин не ответил. — Молчишь? Что ж, тогда отвечу, что чувствую я. Облегчение. Облегчение, что больше нет ни одного живого упоминания о том, что ты смог достичь чего-то, что не смог я. А теперь… я забрал у тебя самое дорогое, а потом вынудил убить твоего «сынишку»… и знаешь, чего мне не хватает, чтобы плясать от радости? Твоего трупа у моих ног. Он обвёл руками двор, указывая на своих солдат: — Сейчас твои бывшие подчинённые изрубят тебя на куски без всякого сожаления. Для них ты – предатель, который ни с того, ни с сего убил моего горячо любимого сына и нарушил множество наших законов. Они даже не усомнятся в моих словах, а ронина никто спрашивать не будет. Ты умрёшь… а когда твой труп выкинут на растерзание воронам, я пойду к этой целительнице и буду развлекаться с ней, пока она не сломается… что ты об этом думаешь? Кеншин по-прежнему молчал… — Паскуда! – Ичиро до хруста сжал кулак, но удержал себя. – Это я ненавидел в тебе больше всего. Что ж… хочешь умереть с такой паршивой миной – твоя воля, – он развернулся и, сделав пару шагов по направлению к дому, громко обратился к подчинённым. – Убить их!.. Он не ожидал того, что произошло дальше. Не ожидал, что Кеншин выхватит катану и в последнее мгновение нагонит его, пытаясь разрубить надвое. Не ожидал… но не проиграл. Ловко увернувшись от первого удара, Киришима выхватил свой меч и с лёгкостью парировал следующую атаку. — Ха… как низко ты пал, Кеншин, нападаешь на человека со спины… какой же ты самурай после этого? Юкимура вновь не ответил и лишь на мгновение отступил назад, чтобы через миг рвануться вперёд, нанося удар за ударом. Даймё отбивался от них с кривой улыбкой на лице, быстрым жестом приказав подчинённым не вмешиваться в их бой и заняться Иссеем и Риас. Повинуясь его воле, они безмолвно обошли сражавшихся и решительно кинулись на Хёдо. Правда… их пыл довольно быстро поутих, когда они натолкнулись на непривычную манеру боя юноши. Самураи были далеки от мастерства Юкимуры, а демонические скорость и сила помогали ему на голову превосходить всех противников. Гремори тоже не осталась без дела: простые, но невероятно эффективные в данной ситуации, заклинания с лёгкостью раскидывали и сильно калечили неосторожных самураев, которые решали подобраться к ней слишком близко. Хёдо прикрывал её, изредка бросая взгляд на дерущихся впереди Кеншина и Ичиро, но былого волнения уже не испытывал. Он хорошо знал, что теперь Юкимура не собирался умирать здесь… Очередной противник упал от его удара, и после этого остальные замерли в нерешительности. Вокруг демонов лежало порядка двух десятков убитых и раненных самураев, и остальные не торопились присоединяться к ним. — Ха-а… никому ничего нельзя доверить! Испугались какого-то мальчишки и девчонки-колдуньи?! – Киришима с презрением фыркнул и, отмахнувшись от очередного удара Юкимуры, устало добавил. – Впрочем… мне это уже порядком надоело. Разберусь с тобой, а потом и с ними покончу… Ичиро отступил назад и, к всеобщему удивлению, следующим движением сделал длинный выпад, едва ли не припав на одно колено. Он был полностью открыт. Кеншина понимал, что здесь что-то было не так, но… упустить такую возможность просто не мог. Уклонившись от меча даймё, он плавно остановился в шаге от противника и быстро замахнулся… На лице Киришимы мелькнула довольная ухмылка… Ичиро выпустил меч из рук, отправив его в свободный полёт, а сам ловко ушёл от рубящего удара Юкимуры и скользнул вбок. Пользуясь заминкой самурая, даймё быстро распрямился и вытянул ладонь по направлению к плечу Кеншина. В руке Киришимы внезапно возникла катана, что с лёгкостью пронзила плечо Юкимуры, заставив его со сдавленным криком выронить «Махокиру». Стоявшая на веранде Мизуки вскрикнула и попыталась вырваться из рук охранников, но они грубо удержали её, заставив играть роль бессильной наблюдательницы. Ичиро тем временем с довольным видом отступил назад и беззаботно крутанул мечом в воздухе: — Вот, кажется, и всё. Твоя рабочая рука выведена из строя, а без неё ты в жизни меня не победишь. — Кха… значит… именно в этом сила меча, дарованного тебе богиней солнца? Оружие, что всегда возвращается в руки хозяина, стоит ему этого пожелать… — А ты весьма наблюдателен. Может, его сила и не такая необычная, как у твоей «Махокиры», но для меня вполне достаточно и этого. А теперь пришло время умирать! Киришима замахнулся, но за мгновение до удара отскочил в сторону, уворачиваясь от посланного в него заклинания. Хёдо уже был рядом. Подскочив, он нанёс серию молниеносных ударов, но ни один из них не достиг Ичиро, зато они позволили выиграть время для другого. Стиснув зубы, Кеншин подхватил катану здоровой рукой и присоединился к Иссею, помогая ему наседать на даймё. Несколько самураев кинулись было к ним, но после того как ногу одного из них пронзила пуля, созданная силой Разрушения, они очень быстро передумали. Правда… многого это не дало. Даже сражаясь с двумя противниками, Киришима нисколько не уступал им, даже наоборот, это скорее забавляло его, давая возможность испытать свои силы. Иссей и Кеншин понимали, что бой принимал нежелательный оборот, но мириться с этим не желали. «Всё-таки… мне придётся им воспользоваться? – Хёдо бросил мимолётный взгляд на свою руку. – Да уж… похоже, иного выхода и не…» Безумная мысль внезапно осенила его, заставив прислушаться к внутренним ощущениям. Да… он мог это сделать… Улыбнувшись, он резко отвёл меч в сторону и бросился на Ичиро в самоубийственной атаке. Самураи пришли в шок от подобного безумства. Наблюдавшая с веранды Мизуки – в ужас. Киришима с самодовольной улыбкой мысленно посочувствовал «спятившему мальчишке», а Риас и Кеншин… обо всё догадались… Даймё рубанул, коротко и быстро, надеясь убрать препятствие со своего пути, но… внезапно Хёдо замер, выставляя левую руку, и ладонью схватился за лезвие меча. Брызнула кровь… зазвучал чей-то глухой смех… но катана больше не сдвинулась с места… До крови закусив губу, Иссей держал лезвие рукой, окутанной остатками силы Разрушения и, испустив сдавленный стон, наотмашь ударил мечом. Чёрное лезвие полоснуло по лицу Киришимы и рассекло его глазницу. Ичиро взвыл, отступил назад и, теряя равновесие, схватился за раненный глаз, не до конца осознавая произошедшее. Кеншин среагировал куда быстрее – подскочил ближе и рубанул по диагонали, вспоров даймё горло. Ичиро вздрогнул и, выронив меч, обхватил залитую кровью шею, словно пытаясь удержать бегущий из неё алый поток. Наконец, он повалился на землю и задёргался в расползавшейся луже крови. Юкимура медленно занёс катану над его затылком: — За Ринтаро… «Махокира» с треском вошла в голову даймё, и он мгновенно затих… Ичиро Киришима был мёртв… — Даймё… — Господин Киришима… Со всех сторон полетели сдавленные возгласы самураев, что ещё не могли поверить в произошедшее. В диком ужасе они смотрели на Кеншина, с равнодушием вытащившего меч из головы Ичиро, а после переводили взгляды на Хёдо, что со сморщенным от боли лицом разглядывал разрубленную почти до кости руку. — Сильное зрелище… ничего не скажешь… – из тени на веранде неспешно появился неизвестный старик в аккуратном сером кимоно и остановился, внимательно глядя на мёртвого даймё. Самураи мгновенно опомнились и почтительно поклонились ему. Кеншин, мгновение поколебавшись, сделал то же самое. — Хо-хо… вы только посмотрите на него – устроил настоящую резню, убил сына даймё, а затем и его самого, а теперь внезапно решил проявить уважение к старику… вот так чудо… Он покосился на всё ещё державших целительницу воинов и, нахмурившись, слабо махнул рукой. — Отпустите… что вы её, до утра так держать собираетесь? Самураи послушно отпустили Мизуки, и она, спотыкаясь, сбежала по лестнице, со слезами обхватив покачнувшуюся фигуру Кеншина. Юкимура обнял её здоровой рукой, после чего медленно обратился к старику: — Господин Фурукава… зачем вы здесь? — Ха… у тебя ещё хватает наглости спрашивать? – Акира Фурукава медленно спустился по лестнице и остановился неподалёку от тела Киришимы. – Пришёл судить тебя – человека, который за один вечер нарушил столько наших законов. — Если вы пообещаете не трогать Мизуки, я согласен понести наказание. — Кеншин… – Юки даже не смогла закончить вопрос и лишь сильнее прижалась к нему. — Извините, что вмешиваюсь, господин Фурукава, – обратился к Акире Иссей. – Но вы ведь понимаете, что всё это произошло не без причины? Старик с усмешкой оглядел его. — Ха… ещё один юнец… отвечая на твой вопрос… ты и правда думаешь, что существуют причины, которые оправдали бы столько смертей? — Всё зависит от того, как эти причины подать, – сказала подошедшая к ним Риас. — Не думаю, что вы может об этом су… – старик замолчал, приглядываясь к волосам Гремори и понимающе протянул. – А-а… вон оно что… простите, госпожа, не признал. Он хотел было поклониться ей, но девушка остановила его. — Это лишнее, господин Фурукава. Но, судя по вашей реакции, вы прекрасно понимаете, кто я и на что способна? — Более чем, юная госпожа, но и вы должны понимать, что здесь я бессилен. Законы нашей страны превыше моего уважения к вашему роду. — Всегда можно найти лазейку в законе, разве нет? – подхватил разговор Хёдо. – Ваш даймё устроил всё это, чтобы убить господина Юкимуру, разве это нельзя назвать самозащитой? — Ха… вы видимо не понимаете, как всё это выглядит. Эти воины, – старик обвёл рукой двор, указывая на самураев вокруг. – Вы правда считаете, что они смогут простить смерть своего господина? — На всё воля божья… – с многозначительной улыбкой сказала Риас. Старик нахмурился, а потом устало вздохнул. — Да… к счастью, на всё… – Акира возвысил голос и указал самураям на Гремори. – Слушайте сюда, воины. Мой ученик и ваш господин, Ичиро Киришима, своими поступками разгневал богов. Это – их посланники, которые пришли помочь Юкимуре покарать даймё. Вы сами видели, что они не люди, и все вы знаете, что воля богов священна, – он бросил взгляд на Кеншина и обратился уже к нему. – Юкимура Кеншин, следуя священной воле, я отменяю твою казнь, и любой воин этого дома, что попытается отомстить тебе, навлечёт на себя не только гнев богов, но и мой лично… Впрочем… закрыть глаза на твоё преступление я тоже не могу. Кеншин, как человек, который когда-то дал этот меч в твои руки и нарёк самураем, я навечно отстраняю тебя от службы. Отныне ты больше не воин клана Киришима. На этом всё. Старик рубанул ладонью воздух, не принимая никаких возражений, и по выражению лиц всех самураев было ясно, что они не согласны с этим решением, но и противиться ему не могут. — Похоже… всё закончилось… – пробормотал Иссей стоявшей рядом Риас. – Забавно… получается, что тот тэнгу действительно стал причиной его смерти, пусть и косвенной… — Судьба – занятная штука, – с улыбкой согласилась она, и в то же мгновение… …мир задрожал… Всё вокруг подёрнулось бледно-синим туманом, после чего реальность стала размываться, словно собираясь исчезнуть. Девушка схватилась за руку Хёдо, будто боясь, что он тоже начнёт исчезать, и спустя секунду мир вокруг них исчез во мраке….

***

Когда они пришли в себя, день уже перевалил за середину. Туман медленно развеялся, но демоны по-прежнему находились во внутреннем дворе поместья даймё, вот только теперь часть зданий в нём отсутствовала, а главный дом выглядел старым и потрёпанным, хотя в остальном практически не изменился. Постаменты, новые таблички, сделанные для туристов, приходивших сюда… всё это было совсем незначительными мелочами, но от их вида на душе сразу становилось спокойнее. Они вернулись домой… И только в этот момент Риас осознала, что всё ещё крепко сжимала руку Хёдо, и поспешно отпустила её, старательно избегая его взгляда. — Мы вернулись… кажется, – смущённо пробормотала она. — Угу… вернулись. Только вот откуда и куда? – с усталой улыбкой спросил Иссей. — Пожалуй, есть только один способ узнать….

***

После того как Риас обработала раненную руку Хёдо, они спустились с холма в город и направились к дому их заказчицы. Изменения бросились в глаза сами собой. Не было ни каменного забора, отделявшего огромный участок земли, ни старинного особняка, ни роскошного сада, что скрывался за ним. Вместо этого демоны нашли лишь небольшой дом, стоявший в паре метров от леса. — Это ведь… – начал было Иссей. — Да… это то место, где стоял дом госпожи Юки. Хёдо тяжело вздохнул и следом за Гремори поднялся на крыльцо дома. На весёлую трель звонка изнутри послышались торопливые шаги. Дверь им открыла хозяйка – молодая девушка, которая не имела даже малейшего сходства с их нанимательницей, зато была очень похожа на другого человека. Если бы она сменила свою домашнюю одежду на классическую юкату, то Иссей бы и не заметил подмены. Перед ними стояла вылитая Мизуки Юки. С лёгким недоумением она разглядывала незваных гостей, пока Риас не нарушила тишину: — Извините, мы ищем здесь женщину по имени Намико Киришима. — Киришима? Я не знаю людей с такой фамилией. — Вот как? Значит, мы ошиблись. Извините за беспокойство. Риас и Иссей уже стали уходить, как внезапно девушка неуверенно окликнула их: — Подождите. Вы ведь… – она запнулась, словно вспоминая что-то и через миг радостно продолжила. – Хёдо Иссей и Риас Гремори, верно? Демоны удивлённо переглянулись. — Вот это да… а я и не верила, что вы на самом деле существуете. Да что уж там, уже моя бабушка считала вас простой выдумкой, семейной легендой, но всё равно рассказала мне о вас. Девушка с алыми волосами и её вечно хмурый спутник с раненной рукой. Гремори улыбнулась на такое описание, а Иссей показушно фыркнул, но не смог сдержать усмешки. — Проходите в дом. Я думаю, что нам о многом нужно поговорить. Девушка провела их в скромно, но с уютом обставленную гостиную, после чего предложила демонам чаю. Они согласились, и пока хозяйка заваривала чай, Риас начала с интересом её расспрашивать: — Вы сказали, что знаете наши имена по семейной легенде? Можете рассказать поподробнее? — Конечно. Хм… кажется, эта история произошла несколько столетий назад. Предки нашей семьи жили здесь, и даже их дом стоял где-то в этих местах. Всех подробностей я уже и не помню, но с ними случилась какая-то большая беда, в которой им смогли помочь «посланники богов», который после этого сразу же исчезли. С тех пор в нашей семье передавался строгий наказ, что однажды к нам могут прийти Хёдо Иссей и Риас Гремори, и если это случится, мы должны проявить к ним должное уважение и заботу, а кроме того… Она закончила разливать чай и поспешно поднялась на второй этаж. Риас с задумчивым видом рассматривала висящие на стенах портреты и семейные фото, а Иссей… Иссей просто пил чай и старался ни о чём не думать. За последнее время это был один из многих моментов, когда он сильно жалел, что замкнутый образ жизни научил его так много думать и анализировать. Наконец, хозяйка вернулась, принеся с собой покрытую пылью шкатулку, украшенную причудливыми завитками, и длинный деревянный ящик, на стенках которого уже стали расползаться зелёные пятна плесени. — Эти вещи… бабушка говорила, что их надо будет отдать вам. Вся семья надёжно хранила их даже в самые тяжёлые годы, так что теперь я могу передать всё это в целости и сохранности. Она передала шкатулку Гремори и под любопытным взглядом девушки Риас осторожно приоткрыла крышку. Внутри лежали драгоценности. Самые разнообразные мелкие камни, вперемешку с золотыми и серебряными украшениями, поверх которых был положен перевязанный шёлковой лентой свиток. Пока хозяйка с горящими глазами разглядывала сокровища, которые столько лет хранились в её доме, Гремори осторожно развернула свиток, который был покрыт рядом аккуратных иероглифов. — «Дорогая Риас, если ты читаешь это письмо, значит, как мы и думали, вы не смогли ещё раз встретиться с нами. Наверное, странно писать подобное обращение, не зная, дойдёт ли оно когда-нибудь до адресата, но мы всё-таки надеемся на это. После всего произошедшего мы так и не успели поблагодарить вас за всё, что вы для нас сделали, но, думаю, эти подарки с лихвой компенсируют такое короткое письмо. Пусть мы и были знакомы так недолго, но вы всё равно навсегда останетесь друзьями нашей семьи. Спасибо вам. И передай Иссею побольше беречь себя…» Далее подчерк сильно изменился, и Риас решила, что вторую часть письма написал уже Кеншин. — «На самом деле… довольно сложно подобрать нужные слова, чтобы выразить всё то, что есть на душе. Поэтому… я просто хочу сказать вам спасибо… спасибо за всё… И да, Иссей, мы ведь так и не смогли закончить твоё обучение, поэтому я советую тебе найти хорошего учителя, который помог бы тебе отточить твои навыки до совершенства. И когда это случится… ты сможешь в полной мере воспользоваться моим подарком…» Хёдо покосился на деревянный ящик и лёгким движением оторвал старые доски, заглядывая внутрь. На его лице отразилось искреннее удивление. — Это ведь?.. – Риас бросила на него вопросительный взгляд, не до конца веря своим догадкам, но Иссей быстро оправился от шока и медленно кивнул. — Да… это она… – он осторожно опустил руки в ящик и извлёк на свет катану в чёрных с золотом ножнах. Это была их награда за проделанную работу….

***

— Ха-а… дело ясное, что дело тёмное… Иссей остановился подле небольшой лавочки и поставил на неё шкатулку и вновь закрытый ящик, хотя сам садиться не стал. Замершая рядом с ним Риас о чём-то напряжённо размышляла. — Итак, подведём итог, – с усмешкой протянул Хёдо. – Мы ни с того ни с сего попали в прошлое… изменили его, натворив там не пойми что, вопреки всем теориям не разнесли при этом полмира… и вернулись, чтобы получить награду от человека, которого увидели впервые в жизни. Если это рядовой случай в практике демонов, то я предпочту работать на скучных заказах, составляя клиентам компанию за игрой в приставку или обсуждая их любимые фильмы. — Меня во всей этой истории смущает совершенно другое, – серьёзным тоном произнесла Гремори. – Когда мы возвращались, вокруг нас появился этот непонятный туман, помнишь? — Помню… от него так разило магией, что даже я почувствовал. Только вот толку нам от этого? Всё равно ведь ничего непонятно… — Тогда позвольте мне всё объяснить, – внезапно сказал чей-то третий голос. Иссей и Риас одновременно повернулись в его сторону и увидели взявшегося буквально из ниоткуда мужчину. Рефлексы сработали у Хёдо гораздо быстрее, чем он успел всё обдумать. Выхватив меч из возникшей в воздухе печати, он замахнулся на неизвестного, но тот просто махнул рукой и… …Иссей замер. Его тело просто застыло без движения, но при этом он продолжал всё видеть и слышать. Риас вскинула руку, готовясь зачитать заклинание, но незнакомец успокаивающе поднял руку. — Не советую вам этого делать, госпожа Гремори. Если бы я собирался вас убить, то не стал бы даже начинать этот разговор. Девушка опустила руку и скосила взгляд на Хёдо. Незнакомец понял жест и сделал неопределённое движение рукой, предварительно отойдя на шаг в сторону. Тело Иссея вновь пришло в движение, и он едва не свалился на землю, с трудом поборов резко вернувшуюся инерцию. Пока юноша поднимался и убирал меч обратно в карманное измерение, неизвестный молчал, безразлично смотря в никуда. Только теперь Хёдо смог хорошенько его рассмотреть. Это был практически безликий молодой человек европейской внешности, в чертах лица которого нельзя было выделить хоть что-то особенное. Разве что… этот пустой, безразличный ко всему взгляд и полное отсутствие эмоций, что придавало ему вид бездушной машины, а не человека. Пепельного цвета плащ, надетый поверх официального костюма того же цвета, только подчёркивал его странность, потому что на улице было довольно жарко, а он оставался к этому бесстрастен. — Я должен извиниться, что появился так внезапно и заставил вас нервничать, господин Хёдо, – мужчина поклонился и, не разгибаясь, представился. – Я один из хранителей времени – верный слуга и раб господина Хроноса. — Хроноса? – с удивлением переспросила Риас. – Того самого греческого бога времени? — Греческого? – со слабым намёком на пренебрежение повторил хранитель времени. – Ах да… кажется, господина причисляют именно к их мифологии. Впрочем, сейчас это не играет никакой роли. Я прибыл сюда по его приказу, чтобы поговорить с вами и поблагодарить за хорошо проделанную работу. — Работу? – Иссей нахмурился. – Ха… получается… вот по какой причине сам Люцифер контролировал передачу дела? Потому что истинный заказ был сделан богом времени? — Заказ от исчезнувшей в этой временной линии госпожи Киришимы действительно поступил к вам одновременно с нашим запросом, – хранитель равнодушно подтвердил его догадку и добавил. – Если объяснять причины, то вам нужно знать, что я, как и тысячи подобных мне созданий, служим наблюдателями за ходом времени. Когда в нём возникает… «водоворот», искривление или нечто подобное, мы должны отыскивать причину и устранять её. — Судя по тому, что вы только что сделали с Иссеем, вы и сами способны на многое, – резонно заметила Риас. – Так зачем нужно было привлекать нас, демонов чужой мифологии? — Всё довольно просто. Мы – не более чем куклы, которые передают волю и силу нашего господина. Порой, мы не способны вмешаться в поток времени достаточно тонко, чтобы разобраться с проблемой, тогда мы отправляем запросы в различные фракции, обещая взамен щедрую награду от нашего господина. Вы далеко не первые демоны, что играют подобную роль, не вы и последние. Но вам удалось избавиться от проблемы – проклятия, что удерживало душу смертного в этом мире и искажало временной поток. Раз так, то ваша работа выполнена. Люцифер уже должен был получить награду, а значит, на этом всё. Вам же я передаю благодарность господина Хроноса. Засим, позвольте откланяться. Хранитель времени развернулся на носках и прежде чем Риас или Иссей успели хоть что-нибудь спросить, он исчез, не оставив после себя ничего, кроме массы вопросов, на которые они уже вряд ли получат ответы….

***

— Если я в чём-то и уверен после всего произошедшего, так это в том, что наш мир живёт по каким-то бредовым законам, которые я понимать не желаю. Переместив награду домой, они решили ненадолго задержаться в городке и неторопливо прогуливались по парку, наслаждаясь вечерней тишиной и прохладой. — Риас, если Люцифер ещё раз предложит нам выполнить простенькое задание… откажись. Целее будем. — Но мы ведь справились и остались живы. Думаю, это можно назвать успехом, так что и винить его не в чем. — Может и так… – со вздохом согласился Иссей. – Но слишком уж часто мы оказывались в шаге от смерти за время, проведённое там. Ха-а… мне определённо нужен отдых… Слушая его недовольное ворчание, Риас грустно улыбнулась, точно так же, как и вчерашней ночью, когда они сидели на веранде и даже не думали, что вернутся домой так скоро. Эта улыбка не ускользнула от взгляда юноши, но он не стал выискивать её причины и просто продолжил оглядывать начавший покрываться длинными тенями парк. — А всё-таки… я рада, что мы смогли отправиться туда. В конце концов, мы смогли помочь Юкимуре и Мизуки остаться вместе. Уже ради одного этого стоило рисковать своими жизнями. — По мне так… твои слова звучат слишком сентиментально. Я и не думал, что ты такая романтичная натура, – честно признался Хёдо, хотя его не покидало ощущения, что история самурая и целительницы кажется ему смутно знакомой. — Правда? – Гремори улыбнулась. – На самом деле, именно по этой причине я и отправилась в мир людей, где меня никто не знает. Там, в Преисподней, я – наследница дома Гремори, а здесь – просто Риас Гремори, глава клуба оккультных исследований, а в остальном самая обычная старшеклассница. Может, ты сейчас будешь смеяться, но у меня уже давно есть мечта. Я хочу встретить того, кто полюбит меня ни как наследницу герцогского дома, а как простую Риас… Она ожидала, что Хёдо в своей обычной манере улыбнётся или, что было бы для неё гораздо больнее, действительно рассмеялся бы на её по-детски наивную мечту, но этого не произошло. Иссей остановился, словно задумавшись о чём-то, а потом повернулся к ней и ответил: — По-моему, это прекрасная мечта. Надеюсь, ты когда-нибудь встретишь такого человека. В конце концов, если уж даже я изменил своё мнение о тебе… то уж мистический принц на белом коне и подавно… Он усмехнулся и неторопливо побрёл вперёд. Гремори замерла, внимательно глядя на него. «А может… и не нужен мне никакой принц на белом коне… только вот… кто же тогда ты, Хёдо Иссей? Верный слуга, что уже несколько раз спасал меня от смерти? Талантливый комедиант, который всё это время скрывался за маской простачка, чтобы вдоволь насмеяться в конце своего выступления?.. Кто ты?..» — Исэ… ответь, пожалуйста, на один вопрос, – он вопросительно повернулся к ней. – Скажи… почему ты защищал меня всё это время? — Почему?.. – он задумчиво хмыкнул. – Наверное, потому что без тебя бы я сыграл в ящик ещё в первый день своего пребывания там… Хёдо отвернулся. Гремори с разочарованием, украдкой вздохнула, но тут же до неё донеслось тихое добавление: — …Ну или потому что я хотел, чтобы ты осталась жива и ещё раз улыбнулась для меня… Иссей продолжил идти по дорожке, но внезапно он услышал торопливый стук шагов и руки Риас сжались на его плечах. Она уткнулась лбом в его спину, и до него донеслись тихие всхлипы. — Р-Риас… – он не закончил своего вопроса и, закрыв глаза, с усталой улыбкой положил свои ладони поверх подрагивавших ладоней девушки. «В конце концов… – подумала она. – Не важно, каким он был раньше и какие призраки продолжают терзать его из прошлого. Не важно, кто он. Для меня он – просто Исэ… мой Исэ…»….