Гонка за новую жизнь

ХАН Устав от однообразия дней в Токио, Хан решил «выгулять» свой Мустанг и гнал по ночной пустой трассе, слушая шум мотора. Вдруг Хан почувствовал, как мобильный, поставленный на беззвучный режим, завибрировал об его бедро. -Да? - Хан взял трубку, не смотря на номер вызываемого абонента. -Привет, Хан. Разузнал кое-что о твоей красотке. Голос принадлежал Теджу. Хан ждал его звонка каждый день, знал, что тот обязательно перезвонит, но не думал, что это произойдет в столь позднее время суток. -Вот как. И что же? -Ну, смотри. Пробил информацию. В Токио довольно много девушек с именем Гвейн Стивенс, посмотрел именно по твоему району, и думаю, все же нашел именно ту Гвейн, нужную нам. Она же работает в рекламном агентстве Тенко? Распространяет объявления по фирмам и офисам? -Что? О нет, Тедж... Это не она. Она работает в другом месте. -Ты уверен? Но в районе Сибуя зарегистрирована только одна девушка с таким именем. Еще она официально числится няней у одной многодетной семьи, а по вечерам, как я узнал, работает в пабе «Сохо». -В пабе «Сохо». Да, это она. -Ну вот, а говоришь... Ты что же, не знал, что она работает не на одной работе, а на трех? -Если честно, я ничего о ней не знаю. Но как она все успевает? На одну только смену в «Сохо» требуется целая ночь. -Видимо, очень нужны деньги. Слушай дальше. Также у нее стоит запись на повторное посещение в больницу для кардиобольных людей. Но, хотя в записи и указано ее имя, лечение требуется не ей. Она оформила опекунство над пожилой матерью, поэтому официально всю ответственность за то, что происходит с женщиной, несет именно Гвейн Стивенс. Хан слушал. Он перебирал в голове, но понимал, что у него не было никаких оснований, чтобы опровергнуть Тейджа или поспорить с ним. Парень снизил скорость и, съехав на обочину, притормозил автомобиль. -А вот отец... Тут вообще сложно. Кодировался от алкоголизма, но вот успешно ли? Часто устраивал драки по пьяне, за что не раз ночевал в полицейском участке, но, в принципе, ему всегда все сходило с рук. Один раз на него даже сама Гвейн заявление подавала, за то что избивал ее и мать, но потом отказалась от всех обвинений. Хан слушал, и ему казалось, что его сердце куда-то уходит, опускаясь все ниже и ниже. -Вот и все, что мне пока удалось найти... Но и это уже не мало, согласись. Хан не ответил, но молча кивнул сам себе. -Конечно, это жестко, все, что ты сейчас узнал, но ведь теперь у этой девушки есть ты. Думаю, ты не дашь ей пропасть, - попытался приободрить его Тедж. - Если мне удастся узнать еще хоть что-то, будем на связи. Опустив руку с мобильным, Хан нажал на кнопку и прервал вызов. То, что он узнал о Гвейн, поразило его. Теперь он понимал девушку, ее нежелание открывать ему свою жизнь и чувствовал себя неловко: он вторгся в личное, ему казалось, что все факты о ней были достаны с самого темного дна. С другой стороны, он мог понять и себя, ведь, не зная правду, он бы никогда не смог ей помочь. Правда он и сейчас не имел никакого плана действий, ведь она не захочет принимать его помощь. То, что он узнал, подвергало в ужас, а ведь она проживала со всем этим каждый день. Даже работая на трех работах, не получится постоянно сводить концы с концами с больной матерью и буйным отцом, и Гвейн могла в последний момент утратить остатки контроля над ситуацией. Но все же, что он мог сделать? Может, увезти ее отсюда, хотя бы на время спрятать у Доминика? Но ведь она ни за что не согласится. Да и от проблем не убежишь, когда дома ждет больная мать. А может, и правда? Он влюбился в нее? Нет, это была не так. Это было невозможно, полюбить кого-то после Жизель, после того, что они пережили с ней вдвоем. Просто Гвейн была его другом, а друзья всегда много значили для Хана, поэтому он и собирался помочь ей. Дело было в этом. Нажав на педаль газа, Хан выехал с обочины и снова погнал по трассе. Ему нужно было очистить свои мысли, прежде чем всерьез взяться за ум. Теперь он решил, куда поедет и направлялся туда. *** Продолжая осматриваться снова и снова, Хан не мог поверить, что находился среди трибун, их гула и шума. Вокруг было так оживленно и людно, что впервые за долгое время Хан почувствовал себя по-настоящему живым, и волнение пробежало по коже толпой мурашек. Гонки были его страстью, и парень понимал, что приехать сюда сейчас было правильным решением, несмотря на очередных крутившихся вокруг него моделек и совсем юных парней, начинающих гонщиков. Все бросали на него любопытные взгляды, и со всех сторон слышалось: «Король Дрифта!», «Это король Дрифта!» Король Дрифта? Он был известен под этим именем в Америке, но и не думал, что слава о нем дошла и до Токио.