Постоянный клиент

— Привет, кофе будешь? — сидя на подоконнике, Джил лениво качала ногой, хотя в голосе прозвучало оживление, — ты вроде любишь оранжевый. — ее серые глаза с интересом разглядывали футболку. Кенни сдался, он не понимал, что происходит, почему она так себя ведет, к чему ее доброта и внимательность? — Послушай, — раздражительные нотки угрожающе зазвучали, — ты милая и все такое, но у нас ничего не может быть общего, мы из разных миров, у нас с тобой жизнь разная, — рукой с силой сжал взлохмаченные волосы на затылке, и гримаса болезненного непонимания исказила лицо Кенни, — я благодарен за все, по мне хоть и не видно, но черт возьми, ты вцепилась в меня мертвой хваткой и не отпускаешь. Если ты в меня влюблена, забудь, между нами ничего нет и не может быть. Я шлюха, которая спит с людьми за деньги, а ты клиент, который мне платит. Это все отношения, которые могли между нами существовать, но и их уже быть не может. Тяжело дыша парень решительно направился к двери. Но не успел, возмущенный и оскорбленный голос Джил заставил замереть: — Скажи, насколько жизнь твоей сестры изменится в лучшую сторону, когда ты умрешь, как думаешь, сильно она обрадуется, когда тебя не станет? Когда единственный, кто ее защищал сдохнет сам или умрет от побоев или ножа в бок? Насколько… — договорить ей не удалось, Кенни рукой с силой зажал рот, чтобы больше ни единого слова не вырвалось. Ледяные голубые глаза яростно уставились в серые, расширенные от испуга, дымчатые, застеленные соленой пеленой. Крупные, горячие слезы скатились по щекам, по пальцам Кенни, по шее, и исчезли в ложбинке между грудей. Чистая ярость, которая секунду назад заполняла его, начала гаснуть, оставляя пустоту и привычную ненависть к себе. "Ты меня ломаешь". Джил все же смогла зацепить его тем, чем он еще дорожил. Смотреть в ее глаза не хватало сил, и он, отступив, спрятал свои эмоции за кривой ухмылкой и безразличным взглядом. — Не говори, как жить моей жизнью, — а затем увереннее, — не лезь ко мне. — Спаси Карэн, пожалуйста, — холодные пальцы вцепились в руку Кенни, а серые глаза смотрели с невыносимой мольбой. — Ты ее даже не знаешь, — понимание наступило не сразу, но все же, он не бы идиотом и догадался, что речь не столько о его сестре, сколько о ней самой. "Ты хочешь, чтобы я тебя спас". — Разве обязательно знать человека, чтобы его спасать? Ты же меня спас, — она все так же заглядывала в его голубые глаза, а белые ровные зубы с силой вонзились в губу. — Когда то было? — неожиданное снисхождение удивило Кенни, но Джил опустила глаза и начала покрываться розовыми пятнами смущения. Что-то странное и непонятное зашевелилось в голове у парня. Они в гостиной, вот только темно и она мокрая, а он пьян и избит, и не соображает, она не спала, хотя наверняка была поздняя ночь. И во всей ситуации все было не так. Но, что именно, никак не мог понять. — Иди сюда, — он руками обхватил ее тело, пытаясь вспомнить тот момент, когда ввалился к ней избитый. Несколько раз прокрутив в голове произошедшее, Кенни не мог понять, что не так. — А во сколько я к тебе тогда пришел? — тихий, почти потусторонний голос загипнотизировал Джил, не отводя глаз от задумчивого лица парня, так же тихо прошептала: — Почти в три. Совсем немного времени понадобилось Кенни, чтобы сопоставить все в своей голове. И он крайне мягко, чтобы не спугнуть Джил, произнес: — Мне нужна бритва, — его взгляд опять стал обволакивающим, манящим. — У меня только женские станки, — по ее растерянному лицу стало очевидно, что взгляд сработал. — Я о той, что ты заказала на ebay. Всего одно мгновение, и все ее тело напряглось, руки уперлись в грудь парня, отталкивая с силой. Ему ничего не стоило притянуть ее к себе сильнее. Близость женского тела вызвала привычное чувство эрекции. Но чем яростнее девушка оказывалось сопротивление, тем отчетливее возникало желание. Кенни схватил Джил за лицо и притянул к себе, борьба заводила. Девушка издала тихий визг, когда губы парня коснулись ее губ. Момент упущен, и язык ворвался в ее рот, исследуя, лаская, возбуждая. Руки грубо сжимали тело, хватая за грудь, за ягодицы. Ноющее желание пульсирующей плоти с дикой свирепостью захватило тело Кенни. Тяжелое мужское дыхание в припухшие женские губы: — Скажи да, — голос соблазнительный, манящий, с легкой хрипотцой. Короткая борьба между хорошей Джил и возбужденной Джил. — Да. Они оба повалились на пол, с жаром стягивая одежду, целуя и лаская друг друга, не переставая касаться и тянуться друг к другу, боясь, что безумие их покинет. Кенни не стал заморачиваться с юбкой, закатав ее на талию, обнажил стройные гладкие ноги. На белых трусиках проступило пятно страсти. Прижав ладонь, он легкими вращающими движениями, ласкал пах Джил, пока та не задрожала от нетерпения, силясь насадиться на ладонь. Пальцы проникли внутрь, разгоряченное влагалище отозвалось мгновенно, обхватив их мышцами, в порыве ощущать острее. Кенни стянул кофточку и с наслаждением расстегнул обычный белый бюстгальтер, высвобождая большую, напряженную грудь со стоящими от возбуждения сосками. Целуя и кусая твердые соски, он с некоторым сожалением понимал, что придется оторваться от сладкого тела Джил, чтобы найти в джинсах презервативы, но всячески оттягивал момент, пока возбуждение не стало нестерпимым. Джил, глазами полными страсти, следила за каждым движением парня, всхлипывая, когда укусы становились слишком болезненными и перекрывали возбуждение. Руками она притягивала за волосы к себе Кенни, желая еще одного безумного, страстного поцелуя. И он уловил ее желание. Его большие, обветренные губы с жаром впились в ее, язык в диком танце закружился во рту, и Джил, трясясь и изнемогая от желания, подалась навстречу, стараясь изничтожить любое расстояние между их разгоряченными телами. — Черт, — все же пришлось оторваться. Джинсы валялись рядом, но возбуждение мешало, от нетерпения, Кенни грязно выругался, не обращая внимания, что Джил все еще здесь. Трусики откинуты в сторону, отработанный жест- презерватив надет. Джил заерзала в нетерпении, шире разводя бедра. На мгновение Кенни застыл, понимая, ее возбуждение достигло своего максимума, влага блестела не только на нежной плоти, но и на внутренней поверхности бедра, серые глаза заволокла страсть, набухшие и порозовевшие от интенсивных ласк соски призывно торчали, тело покрылось испариной, ногти судорожно скребли пол. Несомненно, она кончит быстро, но его уже не волновало ничего, он стремительно терял контроль, последняя здравая мысль промелькнула в голове: «Не сделать ей больно». Глубокое проникновение, быстрые и сильные движения, и ее тело задрожало в первом оргазме, а крик разнесся по дому, Джил попыталась поймать взгляд Кенни, но его голубые глаза метались по ее телу, словно хотели охватить ее всю. Его лицо и тело изменила безудержная страсть, он как будто стал сильнее, острее и опаснее, перемена на краткий миг напугала девушку, приличная Джил затребовала скинуть с себя чужое тело, совершив короткое усилие, она затолкала подальше приличную Джил, и вся отдалась страсти, не задумываясь о последствиях. Струйки пота стекали по лицу, сердце обещало вырваться наружу, пробив ребра, голова кружилась, Кенни ощущал покалывание в основании члена, он скоро кончит, но хотелось прямо сейчас. Грудь интенсивно раскачивалась в такт его быстрым движениям, и он схватился за нее, с силой сжимая, сминая, Джил болезненно вскрикнула, и Кенни хватило остроты ощущений. Совершив несколько быстрых толчков, парень с облегчением почувствовал, как оргазм высвобождает тело из стальной хватки возбуждения. Перекатившись на спину, он наслаждался пока еще холодным полом. Сердце постепенно успокаивалось, замедляя удары, а в голове приятная пустота еще не заполнялась мыслями. Но безмятежность долго не продлилась. Перевернувшись на бок, Кенни внимательно посмотрел на лицо Джил. Оно все в поту, местами прилипли русые волосы, а на губах кровь, и парень не знал, кто из них это сделал. Веки подрагивали, а рваное дыхание неожиданно красиво поднимало грудную клетку. На шее и на груди виднелись засосы, и как-то отстраненно Кенни подумал, что скорее всего останутся синяки. Вспомнив с чего начался секс, Кенни невесело скривился. — Где бритва? — пальцами смахнул капельку крови, и та точно помада расползлась по нижней губе. — Подчиняешь сексом? — хрипя, но без вызова и агрессии поинтересовалась Джил. — Что поделать, если тебя легче всего подчинить сексом? — двусмысленность фразы заставила девушку открыть глаза и вопросительно уставиться на парня. — У тебя сильный недотрах, уж ты меня извини, это правда, поэтому твое тело так и реагирует. — Под ванной, наверху. — Кенни безошибочно понял, что так Джил ушла от еще более неприятного разговора. Когда он спускался вниз, сжимая в руке опасную бритву, Джил уже сидела на диване и крутила в руках кружку с остывшим кофе, потрепанность ее вида свидетельствовало о бурном сексе, и Кенни почему-то получил удовольствие от зрелища. — Кажется, нам пора поговорить, а то мы творим какую-то дичь, — по привычке попыталась закусить распухшую губу и болезненно поморщилась. — Ты считаешь, что мы из разных миров. Но деньги, почти все, которые у меня есть — наследство, и оно мне не должно было достаться. Работаю из дома на своего дядю, он в легкую может найти мне замену, поэтому практически все время на рабочем месте. Ее взгляд наконец упал на белую рукоять бритвы, которую Кенни сжимал в руке, взгляд изменился, посерьезнел, а лицо приобрело налет беспокойства. Бессознательно рука потянулась к губам и палец оказался во рту. — Джил, — осторожно позвал Кенни, пряча бритву в карман джинсов. Отмахнувшись как от мухи, Джил, скованно и устало произнесла: — Можешь не звать по имени, понимаю, как тебе важно держать дистанцию, — вдохнув сквозь зубы Кенни нехотя признался: — Ты давно уже не просто клиент, — такая простая истина его давно тяготила, но произнести вслух оказалось еще тяжелей. А еще к нему возвращалось чувство отвращения к себе за то, что он сделал и злость к ней — она под него легла. — Прости, тут виновата я, — спрятав лицо в ладонях Джил несколько раз мотнула головой, а потом продолжила, — давай выпьем кофе, а то меня трясет чего-то. Кофемашина тихо жужжала, а Джил уже привычно уползла в свою «скорлупу», зажавшись, замявшись, и утонув в нерешительности. Кенни наблюдал за ее движениями лениво, безучастно, его больше волновал он сам. Уже который раз пытался уйти из этого дома, от этой женщины, но все время возвращался. Взглянув на рассеянные действия Джил, Кенни догадался, что ее голова тоже полнится всяческими мыслями и точно нехорошими. Выудив из кармана джинсов помятую пачку сигарет, закурил, вдумчиво и медленно, покручивая сигарету между средним и безымянным пальцами. Злость, которая как неоновая лампочка то вспыхивала, то гасла, больше не вмешивалась в мыслительный процесс. В этот раз попытка самоубийства Джил вполне могла завершиться успехом, если бы его не избили и не выкинули поблизости от ее дома. И он пришел, видимо, в самую последнюю минуту. Припомнить все в красках не получалось, алкоголь и боль притупили тогда восприятие, но в ванне точно были свечи, а дома непривычно чисто и убрано. Кенни внимательно посмотрел на Джил, она упорно не хотела поворачиваться, гипнотизировала кофемашину. "Ты готовилась основательно, а потом появился я, и ты включилась в борьбу за мою жизнь". — Зачем тебе бритва понадобилась? — голова Джил опустилась, и прижалась к дверце холодильника, плечи упали, — у тебя есть ножи, к чему такая, хренова театральщина? — Как ты вообще узнал? — тихий, обиженный голос, она так и не повернулась к нему. — Полазил по планшету, пока валялся, стало интересно, что заказываешь, — не совсем правда, он не придал значение покупке, пока не понял, что в три ночи Джил просто ванну принимать не могла. Покривив губами, все же добавил, — у тебя взгляд иногда становился, ну, в общем, уже рассказывал. — Поняла, что хочу вскрыть вены, когда увидела ее, она такая красивая, такая холодная и, — девушка замолчала, нервно постукивая пальцами по серой, блестящей поверхности холодильника, — ты второй раз меня останавливаешь. "Останавливаю, а еще который раз возвращаюсь, и при этом пытаюсь убедить самого себя, что ты в меня вцепилась мертвой хваткой, а не …" — Почему ты так хочешь умереть? — выпустив последнюю струю дыма, Кенни затушил окурок в пепельнице. Интонация слишком обвиняющая, но он не понимал поведения Джил. Ответа не последовало, несколько раз она пыталась начать отвечать, но каждый раз останавливалась. А потом взяла кружки с кофе и впервые села рядом с парнем. — Если бы мне однажды не помогли, то я бы не дожила и до девятнадцати. Дали право на жизнь. Ты уже догадался, о части моей биографии. И, — Джил замолчала, укусив себя за губу с такой силой, что проступила кровь. Под тяжелым взглядом парня она сжалась еще больше, все нервы натянулись окончательно, и Кенни поймал ее руку, не давая засунуть палец в рот. Не глядя на Кенни продолжила, — теперь хочу помочь. Когда пытаюсь помочь тебе, то ты бесишься и ненавидишь меня, поэтому хочу помочь Карэн, хочу поддержать ее, возможно вложиться в будущее. Готова продолжать платить тысячу в месяц, но так, чтобы они действительно шли ей на пользу. — Хэх, и что же требуется от меня? — саркастично хмыкнул парень. Он смог удержать в себе колкость про зачисление себя в сексуальные рабы, Джил остроту бы не поняла, сейчас перед ним опять приличная Джил. — Чтобы я хотела или на что соглашусь? — робкий взгляд в его сторону. Поджав губы Джил кивнула, прочитав ответ во взгляде. — Ничего. Раздраженно выстукивая по столу зажигалкой Кенни раскладывал ситуацию в голове. Речь больше не шла о нем, только о сестре, и он больше может не встречаться с Джил, что, наверное, хорошо. С другой стороны, у девушки проблемы с голой, весьма конкретные, и денежный поток иссякнет быстро, как только еще один способ самоубийства придет ей в голову. С другой стороны, что вызвало в Кенни особое раздражение и неприязнь, которые тут же уловила Джил, и отвернулась, ему сегодняшний секс понравился, по-настоящему. Понравилось тело, поцелуи, объятия, крики и чистая страсть. Она больше не клиент. А еще точно ассоциирует себя с Карэн. Пауза затянулась и Джил истолковала ее по-своему:  — Деньги не грязные, самые обычные, хоть и мои, — брови Кенни поползли вверх, но Джил мгновенно сменила тему. — Подожди, не уходи, сейчас принесу мазь, она хорошо помогает, твои синяки быстро проходят. Прочертив ножками по плиткам, стул уперся в тумбу, Джил так резко соскочила, что Кенни даже не успел ее поймать и вернуть на место. У него в голове роились странные вопросы, про наследство, про дом, про нее, а потом он махнул рукой, ему все же не до нее. Ее больная голова — не его проблема. А деньги пойдут на пользу Карэн. И если уж Джил ничего не хочет взамен, так даже лучше. По крайней мере он постарается придерживаться такой позиции. Полностью одетый и готовый уходить, Кенни ждал, когда Джил спустится с мазью. Она почти бегом спускалась по лестнице, держа в руках небольшой пакет. В ее лице снова была жизнь и краски, и глаза не застилала пустота. В ней образовался океан мягкости и море застенчивости. — Здесь лекарства, подписала, что и от чего, все легальное, — серая дымка глаз внимательно смотрела в его лицо, и Кенни улыбнулся левым уголком губ. Небольшое раздражение — реакция на заботу, но руку протянул. Секундное замешательство, и Кенни все же решился задать вопрос: — А что бы ты хотела? — чистое удивление отразилось на лице Джил: брови поползли вверх, а зубы привычно вцепились в губу. Серые глаза блестели непониманием. — Вместо твоего «Ничего». Мысленно предположил, что попросит возобновить их встречи, но он ответ удивил и огорчил. — Приходи, когда захочешь, — она запнулась, и с силой начала сжимать и дергать указательный палец левой руки, — и когда не захочешь, когда будет плохо и хорошо, приходи в любой момент, — и совсем быстро, скороговоркой, глядя в глаза. — Никогда не знала, что твоя профессия такая опасная, а когда ты появился на пороге, в том состоянии, то поняла, как ты рискуешь каждый вечер. Код 90-14, ключ… — … в коробке на звонке, знаю, но лучше бы ты перепрятала, — Джил скрылась за распущенными волосами и больше не смотрела ему в лицо, — ничего не обещаю, и я ухожу, пока.