Своя сторона

Возвращение в сознание было тяжёлым и каким-то… муторным. Азирафаэль с трудом разлепил тяжёлые, словно свинцом налитые, веки. И целых десять секунд лежал, бессмысленно глядя в высокий потолок и пытаясь вспомнить, где он находится. Всё тело наполняла совершенно одуряющая слабость. Пробуждение настолько напоминало день после перестрелки в библиотеке, что на миг он решил было, что всё остальное ему приснилось. И успел даже обрадоваться тому, что весь тот кошмар с искалеченным Кроули в церкви на самом деле был просто… вот именно кошмаром. А потом память, наконец, вернулась окончательно. И Азирафаэль резко сел, чувствуя, как сжимается что-то внутри от противного, липкого страха. Голова закружилась, но сейчас это не имело уже значения. Азирафаэль вспомнил, что случилось… всё, что предшествовало его обмороку… В груди сдавило так так, что больно стало дышать. Молельный зал Сент-Олаф… Сдвинутые со своих мест скамьи… Бесчувственный Уильям у порога… И… Сердце пропустило удар. В первый миг, когда он не увидел Кроули на крышке гроба… Не увидел даже самой крышки гроба… Он успел подумать о худшем. Но, к счастью, этот приступ абсолютно ужаса длился лишь несколько секунд. - Сссс добрым утром, Азирафаэль, - мрачно окликнули его сзади, и Азирафаэль невольно вздрогнул от едкой горечи, которая сочилась из знакомого голоса. Он резко обернулся. И, облегчённо выдохнув, без сил прислонился к боковине скамьи. Голова вновь начала кружиться, на этот раз куда сильнее. - Ох, дорогой мой… - чувствуя, как против воли расползаются в улыбке губы, выдохнул он. – Я испугался, что ты погиб… Демон, сидевший на соседней скамье, нахохлившись и поджав под себя ноги, поморщился. - Не сссильно ошибся, - огрызнулся он. Он был сейчас похож на сердитую, больную ворону. Если только вороны бывают рыжими. Азирафаэлю вновь стало страшно. Не сильно ошибся?! Уже не обращая внимания на противную слабость, он поспешно ухватился за спинку скамьи и с некоторым трудом поднялся на ноги. Вцепился покрепче, пережидая секундный приступ дезориентации. - Кроули, ты ранен? – он вновь и вновь обшаривал взглядом друга, но новых ран, хвала Всемогущей, не видел. Хотя и те, что он не успел до конца исцелить перед обмороком, должно быть, причиняли серьёзное неудобство? – Кроули? Кроули, дорогой мой, не молчи, ответь мне! Он встревоженно шагнул к демону – но вынужден был тут же замереть, остановленный резким взмахом руки и злым взглядом змеиных глаз. - Ангел, ради Сссатаны, только не лезь обниматься! Азирафаэль растерянно попятился назад. Что-то было не так. Что-то было совершенно неправильно, не так, как было последние… последние… Он вдруг понял, что не может вспомнить, когда в последний раз Кроули смотрел на него с такой злостью и горечью. Во времена Камелота, когда он отказался от Соглашения? Нет, тогда было лишь огорчение… без этой едкой досады. Ещё раньше? Во время Потопа? Тоже нет… - Кроули, что случилось? – тихо спросил он, видя, что друг не собирается помогать ему разобраться в происходящем, лишь продолжает разглядывать его всё с той же непонятной кривой усмешкой. - А сам не догадываешься… ангел? – последнее Кроули буквально выплюнул, как что-то донельзя мерзкое. И Азирафаэль невольно вздрогнул. Ощущение было, как от пощёчины. Не очень больно, но обидно и… унизительно. Откуда это презрение в голосе Кроули? За что?! Почему ему самому так тяжело слышать это привычное обращение, словно он в чём-то виноват? Азирафаэль нахмурился, прислушиваясь к себе. Что-то изменилось в нём, но он не мог пока понять, что не так. - Кроули, я что-то сделал не?... – начал было он. Но договорить не успел. За скамьёй хрипло застонал не додушенный им бандит. Азирафаэль поспешно щёлкнул пальцами, торопясь отправить его обратно в царство Морфея. Замер, прислушиваясь к собственным силам… Точнее, к их отсутствию. И внутри образовался холодный комок, а сердце испуганно заколотилось о рёбра, с такой силой, словно хотело проломить их изнутри. - Кроули… - сдавленно проговорил Азирафаэль, с ужасом понимая, что произошло. Кроули болезненно поморщился: - Что ещщщё? Азирафаэль сглотнул. Он всё ещё не мог поверить, что то, что он чувствует – правда. - Кроули… Я… мои силы… Я не уверен… - он запнулся, обжёгшись о странный, полный тоски и горького сарказма взгляд друга, и обречённо прошептал: - Кроули, я стал смертным. Кроули молчал. Смотрел исподлобья, кривя губы в болезненной усмешке. И молчал. - Кроули? – Азирафаэль почувствовал, как сердце пропустил удар. – Мой дорогой, случилось что-то ещё? Пожалуйста, не молчи! Кроули моргнул. Впервые, как вдруг понял Азирафаэль, за весь их разговор. А потом запрокинул голову к потолку – и вдруг зло, истерически расхохотался. - Ссслучилось?! – плачущим голосом, в котором звучало одновременно и отчаяние, и лютая ненависть, прошипел он. – Ссслучилось, Азирафаэль, ещё как ссслучилосссь! Меня приговорили, знаешшшшь ли! Азирафаэль невольно вздрогнул. Не от слов Кроули даже – их обоих приговорили, и уже давно – от боли и безнадёжной тоски, звучащей в каждом слове. - Нет! – возмущённо выкрикнул он, с усилием отлепляясь от скамьи и делая торопливый шаг в сторону демона. – Кроули, не говори так! Мы найдём способ… - Ты уже нашёл, - вдруг пугающе резко успокоившись, огрызнулся Кроули. И Азирафаэлю вдруг стало невыносимо страшно от этого холодного, равнодушного тона. - Я не понимаю тебя, дорогой мой… Кроули презрительно скривил губы. Вскинул голову, мрачно глядя ему прямо в глаза – и Азирафаэль невольно остановился, не сделав последнего шага к другу. Сзади, за скамьями, бандит вновь затих. Азирафаэль поймал себя на мысли, что был бы рад, если бы тот вообще больше не очнулся. И тут же испугался собственного жестокого желания. …А потом вновь взглянул на измученного Кроули – и жалость мгновенно испарилась. Он тяжело вздохнул. Виновато улыбнулся съёжившемуся, даже сейчас чего-то боящемуся Кроули: - Прости, мой дорогой, я не успел долечить все твои раны… У тебя что-нибудь ещё?.. – он замер, не договорив, потрясённый тем, что увидел лишь сейчас, подойдя вплотную. – Кроули… У тебя… Ты… Он, не веря себе, осторожно протянул руку и провёл пальцем по влажной дорожке, тянущейся по щеке. И тут же отшатнулся, когда Кроули зло зашипел и грубо оттолкнул его назад. - Не трогай меня, ан… Азирафаэль. Он окончательно перестал что-либо понимать. Разве демоны способны плакать? Или это не слёзы? Слёзы – свидетельство наличия души… Которой нет и не может быть у демонов. Внутри вдруг вспыхнула робкая, до боли острая надежда. Демон? А что, если… - Кроули, - задохнувшись от пришедшей в голову мысли, он мягко протянул руку к его волосам, - Дорогой мой, ты позволишь? Всего один волос… Ты же не против? - Чего тебе надо, Азирафаэль? – со злостью огрызнулся тот, и внутри всё сжалось от боли. Как же Кроули измучен и испуган… - Хочу проверить… - он заколебался, но так и не решился озвучить вслух свою безумную надежду. - Кое-что. Кроули сдавленно зашипел, когда он выдернул тонкую тёмно-рыжую волосину, и схватился за повреждённое место. - Ты сссовсем охренел? Азирафаэль не ответил. Резко отвернувшись, он почти бегом бросился к чаше со святой водой. Помедлил миг, не решаясь сделать то, что будет однозначным ответом на его незаданный вопрос… А потом, глубоко вздохнув, разжал пальцы. Волос мягко спланировал вниз, в спокойную гладь воды. И миг спустя на поверхности вспыхнуло яркое рыжее пламя. Потянуло едким, пугающе знакомым дымом, прозрачная гладь на секунду-другую помутнела… А потом всё исчезло. Азирафаэль стоял, глядя в чашу. И внутри что-то рвалось, и болело, болело так невыносимо, словно он вновь чувствовал прикосновение адского клинка. Где-то там, в внутри, в безмолвно рыдающей душе… В которой, после всего совершённого, вновь было отказано Кроули. Он медленно отвернулся и тяжело, не смея взглянуть другу в глаза, поплёлся обратно. - Я… Извини, просто глупый эксперимент… - прошептал он, не решаясь поднять голову на Кроули. Кроули в ответ лишь зло рассмеялся. - Ты что, всссерьёз думал, что Мамочка решит меня пожалеть и подарит белые крылья? Да ссс какой бы ссстати, я же непрощаемый! В отличие от тебя, Азирафаэль. Поздравляю, ессссли сссможешь сссдохнуть, не оссссобо нагрешив – сссстанешь ангелом… Может, даже заглянешь на огонёк, когда меня будут купать в сссвятой воде! Голос его сорвался на судорожный, похожий на всхлип смешок, и он умолк, зябко обхватив себя руками за плечи. А до Азирафаэля начало с опозданием доходить кое-что ещё. - Кроули… - голос невольно дрогнул, и он сжал губы плотнее, пережидая приступ острого страха. – Сандальфон… Он возвращался сюда, пока я… ну… был без сознания? Это он убрал крышку, на которой ты сидел? Кроули ничего не ответил, только скривился и издал короткий, злой смешок. Азирафаэлю с каждой секундой становилось всё более не по себе. - Ты… ты не пострадал? Поколебавшись, он сделал последний шаг к скамье и сел рядом. И испытал неприятный укол где-то внутри, когда Кроули поёжился, отодвигаясь подальше. - Кроули? - Что Кроули? – взвился вдруг демон. Азирафаэль отшатнулся, когда пылающие гневом змеиные глаза взглянули ему, казалось, в самую душу. – Я шесссть тысссяч лет Кроули! Как я, по-твоему, мог не посссстрадать в этой дурацкой церкви?! Азирафаэль подавленно опустил взгляд. Он не знал, что на это можно ответить. И чем можно помочь. Теперь, когда он даже своих сил лишён, и больше не сумеет лечить Кроули… А тот уже резко выпрямился, опустил ноги, боязливо задержавшись над полом. Неуверенно поставил подошвы на пол – и, лишь убедившись, что изрисованная адскими сигилами резина всё ещё надёжно защищает от благодати, встал. Огляделся по сторонам. А потом решительно двинулся в сторону одного из преступников – того самого, что оглушил, когда они только пришли в церковь, отец Уильям. Наклонился и грубо, не церемонясь, пнул держащую пистолет руку. - Кроули? – Азирафаэлю вдруг стало не по себе. – Кроули, что ты задумал? - А на что похоже? – огрызнулся тот, поднимая пистолет. И поднял его, прицеливаясь в голову лежащего. - Стой! Кроули, нет! Азирафаэль сам не ожидал, что его вопль подействует, но Кроули, к счастью, послушался. - Кроули, нет, дорогой мой… - он поспешно подбежал к другу и схватил его за руку, заставляя отвести дуло в сторону. Взглянул на едко скривившиеся губы демона, на изогнувшейся в сарказме бровь – и поспешно уточнил: - Не в церкви, Кроули. Ты же не хочешь, чтобы у отца Уильяма были проблемы? Кроули помолчал, разглядывая его с каким-то странным выражением, которое Азирафаэлю никак не удавалось интерпретировать. Потом молча выдернул руку из его пальцев. Отвернулся, разглядывая неподвижное, но ещё живое тело, и после короткого раздумья пожал плечами: - Одного здесь уже пристрелили. Парочкой меньше, парочкой больше – без разницы. - Кроули! Ты не можешь этого сделать! Демон вдруг рывком обернулся к нему, и Азирафаэль отшатнулся, в ужасе глядя на перекошенное бешенством лицо… друга? Всемогущая, откуда это выражение ярости и невыносимой боли в его глазах?! - Не могу?! – прошипел Кроули, делая шаг к Азирафаэлю, и тот невольно попятился, потрясённый этой непонятной вспышкой. – Тебе, я вижу, понравилоссссь считать меня сссвоим домашшшним питомцем, Ассссирафаль? Решшшил, что можешшшь мне приказывать, что мне делать?! В голосе его плавился нескрываемый гнев. - Кроули, но я не… - в ужасе выдохнул он, запоздало сообразив, как, должно быть, смотрелась его просьба. Но демон уже не слушал его. - Не убивай тех, кто пыталсссся убить тебя, - зло передразнил он. – Не ссссоблазняй сссмертных, не издевайссся над госссстями… Что ещщщё, Асссирафаэль? Каждое слово било наотмашь, как остро отточенное лезвие, и Азирафаэль задыхался болью и пониманием того, что он натворил, требуя от Кроули отказаться от адских привычек. Заставляя его быть хорошим… Нет! Заставляя его быть удобным – удобным для него самого, не для Кроули… Лишь сейчас он осознал, какую боль он ему причинял, вынудив его смирить демоническую натуру. Что же он натворил… - Кроули… - прошептал он, чувствуя, как внутри что-то сжимается от боли. – Кроули, дорогой мой… Прости меня, я не думал, что тебе это так тяжело… Он шагнул к другу, сам не зная, что собирается сделать - но Кроули не стал ждать, пока он приблизится. - Не приближайссся ко мне, - резко приказал он, и сам сделал шаг назад, разрывая дистанцию. Азирафаэль беспомощно замер на месте. Но Кроули ещё не закончил говорить. Он бросил на него острый, горький взгляд. Помолчал – Азирафаэль увидел, как судорожно дёрнулся кадык на его горле. И тихо, жёстко проговорил: - Хватит этого фарсссса. Мой план не сссработал, я проиграл... - голос его дрогнул, и Азирафаэля вдруг замутило от предчуствия чего-то чудовищного. – Она меня обманула, весссь этот проклятый трактат – один обман… Я ссспасал себя, а ссслучайно спассс тебя, можешь радоватьссся! Ссскоро ты вернёшьссся на Небессса, а меня… Меня рассстворят в сссвятой… воде! Кроули истерически хохотнул и резко махнул в сторону Азирафаэля пистолетом, когда он, потрясённый, дёрнулся подойти к другу. - Кроули, о чём ты… - беспомощно простонал он. - Какой ещё трактат, я не понимаю, о чём ты говоришь! Тот жутковато усмехнулся. - Ну, разумеетссся, трактат «О сущности ангелов, херувимов, серафимов и иных созданий, коих создал Господь наш во дни предначальные»! Идиотссская рукописссь идиотов-тамплиеров! Я сссделал всссё по этой жалкой книжонке! Но ничего не добился этим. Вытащщщил тебя с гильотины за «спасибо» и блинчики с джемом. Спассс тебя от нацистов, а заодно и твои дурацкие книжки – а взамен получил обожжённые ноги и твой идиотсский чай в благодарность. Ай, ладно, может, спасение физического воплощения Она не считала за спасение – ладно! Ссспасения из Ада тоже не хватило, как видишшшь! Я сссделал всссё, чтобы ты получил прощение, безопасссность и возвращение на Небесса, но белых крыльев так и не получил. Что ты на меня так смотришшшь, Азирафаэль? Ты же не думал, в самом деле, что я пляшшшу вокруг тебя просто из пуссстой сссимпатии?! Азирафаэлю казалось, что под ногами раскрылась пропасть. Прямо в ад, в самые беспросветные глубины… И в эту пропасть он падает, не в силах даже ухватиться за что-либо. …Не за что больше хвататься. Не за кого. - Кроули… - безжизненно прошептал он – и сам не услышал своего голоса. – Не говори так… Это не может быть правдой… На миг ему показалось, что на жутко содрогнувшемся лице Кроули мелькнула боль. Но в следующий момент он сморгнул, и понял, что это – всего лишь слёзы. Бессильные, обжигающие слёзы, застилающие глаза и дарящие последнюю бесполезную надежду на чудо. - Думай, что хочешшшь, - разбил хрупкую иллюзию холодный голос демона. – Ты любишшшь обманываться, вот и продолжай это делать дальшшше… Только на этот раз, уж извини, без меня, Азирафаэль. Я и так доссстаточно заплатил уже за то, чтобы притворятьссся твоим другом. Хватит и того, что я теперь должен тассскать этот... чёртов ангельссский ошшейник. И что меня расстворят, как только ты вознесссёшься обратно. Так что – чао, Азирафаэль. Заходи как-нибудь на бутылочку вина… Хотя нет, пожалуй – не надо. И он, резко отвернувшись, зашагал к выходу из молельного зала. - Кроули… - безнадёжно прошептал Азирафаэль, глядя в спину… другу? Ведь они были друзьями, разве нет? Разве Кроули не?.. Боль, обжигающая душу, наконец устала ждать. Азирафаэль пошатнулся, чувствуя, как сжавшие сердце невидимые когти разрывают его на части, лишая всех сил, всех надежд и иллюзий… И, сдавленно всхлипнув, без сил осел на холодный пол. Кроули оглянулся и на миг замедлил шаг… Но шевельнувшаяся было надежда тот час разбилась на осколки, когда демон отвернулся и вновь двинулся к дверям. У порога он помедлил несколько секунд, глядя на бесчувственное тело отца Уильяма… А потом, равнодушно перешагнув старика, вышел на улицу. Гулко захлопнулась за ним дверь. А Азирафаэль измученно прижал ладонь к саднящим глазам… И наконец позволил себе оплакать дружбу, которой, оказывается, не было… Дружбу - и друга, которого он потерял... пусть даже, на самом деле, просто никогда его не имел.