Переломный момент

— Мистер Поттер, — строго посмотрела на своего пациента мадам Помфри, — еще раз попытаетесь встать с кровати — будете лечить себя сами! Женщина легонько, но настойчиво надавила на плечи протестующего парня, заставляя его опуститься на мягкие подушки. — Но… — пытался возразить Гарри.Чёрт побери, ему абсолютно всё равно на слабость и ноющую боль во всем теле. Возникшая идея фикс, приправленная хвалёным поттерским упорством — это вам совсем не хухры-мухры! — Никаких но, молодой человек! Вы только утром очнулись от двухдневного беспамятства — ей богу, мир способен продержаться без вас ещё несколько дней, поверьте! — недовольно хмурясь, Помфри достала из накрахмаленного фартука волшебную палочку, — а теперь лежите смирно, мне необходимо провести диагностику. Гарри вздохнул, но ослушаться не смел — легче протестовать разъяренному дракону, чем их школьному целителю. Он прикрыл глаза, ощущая мягкие чары, окутавшие его. Пожалуй, это было самое приятное, что случалось в моменты пребывания в больничном крыле — диагностические заклинания ненамного затупляли боль, обматывали, словно кокон или нежные объятья матери. Так расслабляет… «Ага, откуда тебе знать о том, что такое материнское тепло, Поттер» — надменно съехидничал внутренний голос, заставляя Гарри взбодриться. И откуда пошла эта дурацкая привычка стебать самого себя? — Итак, мистер Поттер, — вывел парня из раздумий голос мадам Помфри, — должна признать, что ваше состояние намного улучшилось. Благодаря зельем, которые варил лично для вас профессор Снейп… «Иисус, Мария, Иосиф» — ужаснулся Гарри — «Она уверена, что это был не яд?» — … ожоги практически сошли, — продолжила целительница, игнорируя шокированное лицо своего пациента, — но так как ранения необычные, а причиненные существом с невероятной магической силой, то боюсь, — Помфри смягчила тон и с сочувствием посмотрела на Гарри, — всех наших сил не хватит, чтобы убрать след на вашей руке. Однако должна вам сказать… Но Поттер уже не слушал — нахмурился и аккуратно потянул на себя правый рукав  — именно этой рукой он рефлекторно закрылся от пламени. Растерянному взору предстал уродливое, опухшее красное, практически бордовое, пятно, растянувшееся по всему предплечью. Гарри поморщился — как говорится, шрамы украшают мужчину, но это увечье было настолько нелицеприятным, что парень невольно сравнил себя с Грюмом — того еще показателя мужской красоты. — Но не всё так плохо, — грустно улыбнулась целительница, наблюдая, как побледневший герой рассматривает руку, — через неделю, когда разрушающая магия вашей раны начнёт выветриваться, мы проведем коррекцию и на месте ожога останется всего лишь шрам и… —А совсем убрать его нельзя? — поморщился Гарри, ненавидевший знаменитый шрам в виде молнии. Ещё одно напоминание ему было совсем без надобности. — Да дайте же вы мне всё-таки сказать! — неожиданно воскликнула Помфри, не вытерпев, когда её очередной раз перебили. Гарри засмущался и открыл было рот, чтобы извиниться, однако наткнулся на осуждающий взгляд и послушно посмотрел на женщину, — спасибо. Если честно, я никогда такого не видела. Когда вас доставили к нам, то на вашу бедную руку, молодой человек, без слез было невозможно смотреть! Сильнейший ожог четвертой степени — даже были видны обуглившиеся кости! «Что?» Гарри удивленно вскинул брови, ошеломленно глядя на женщину. Да быть такого не может! Как с такой травмой он успешно доковылял до яйца (до этого этом поболтав с Гермионой, змеями и победив Хвосторогу) и героически — сразу же после того, как поднял свой трофей — потерял сознание (так ему сказала мадам Помфри, сразу же, как он очнулся)? Он даже боли не чувствовал! — Да-да, мистер Поттер, — начала уверять его целительница, заметив не верящий взгляд, — вы даже не представляете, в каком шоке я была, когда увидела на следующий день не обуглившуюся конечность, а вполне себе мирный ожог третьей степени! Учитывая, что мы ничего не предпринимали, так как могли сделать только хуже. Но это еще не предел. Сегодня, как вы сами могли заметить, травма стала выглядеть так, словно прошло уже несколько месяцев — я совершенно не представляю, как такое возможно! — Но разве магия не исцеляет? — Чем вы слушаете, молодой человек? — укоризненно покачала головой Помфри, — от травм, причиненных магическими животными, практически невозможно так легко избавится даже с помощью магии и зелий. А учитывая, в каком состоянии было ваше магическое ядро, когда вы к нам поступили, то этот случай даже не редкостный, он — невозможный! Даже если предположить, — продолжила женщина, задумчиво разглядывая руку пациента, — что каким-то невероятным образом поражающая магия огня дракона была утихомирена вашей, то не могли вы тогда полностью восстановить свой магический и физический потенциал! Невероятный случай! Думаю, что завтра с утра вы сможете возвратиться к друзьям… «Интересно, со мной хоть раз случалось что-нибудь, как у обычных людей?»  Тут двери больничного крыла распахнулись и в палату стремительно вошла Гермиона. Её волосы были более взлохмачены, чем обычно, а под обеспокоенным взглядом залегли тёмные круги. — Гарри! — она неожиданно остановилась, лицо её выражало такое облегчение, что Гарри неосознанно чувствовал себя провинившемся перед девушкой, — ты очнулся! — Оставлю вас одних, — понимающе улыбнулась Помфри и торопливо направилась в свой кабинет. Не дождавшись, пока целительница окончательно скроется из палаты, Гермиона бросилась к другу и присела на край его кровати. — Как ты? Как рука, Гарри? — взволнованно начала расспрашивать подруга. Гарри слабо улыбнулся и спрятал травмированную конечность под одеяло. — Понимаешь, я очень быстро…регенерирую. — Да, я знаю, — Гермиона задумчиво кивнула, — мадам Помфри мне вчера всё рассказала. Это так странно, верно? Я перерыла всю библиотеку, но не нашла ничего подобного! Грейнджер и библиотека — мир остался прежним. Честно, Поттера не особо интересовало случившееся — по опыту он знал, что придёт время и всё станет понятно. На крайняк Дамблдор скажет, что это всё любовь. На секунду между друзьями наступила странная тишина — Гермиона как-то по-особенному смотрела на своего друга. У парня даже сердце защемило от неожиданной нежности, когда он увидел, как блеснули слезы в её глазах. — Гарри, ты не представляешь, как я тобой горжусь, — запричитала девушка, бережно поглаживая ладонь парня, — на самом деле я не надеялась, что заклятие подействует, ведь это проходят только на седьмом курсе! А ты так просто взял, и… ох, Гарри! — по щеке девушки скользнула слеза, — ты такой молодец! — Ну что ты, — парень привстал и здоровой рукой прижал Гермиону к себе, — если бы не ты, я бы никогда не победил. — Ерунда, ты бы обязательно что-нибудь придумал… кстати о победе. Ты же совершенно не в курсе! — девушке пришлось отстраниться, чтобы не сообщать такие новости плечу героя. Гарри с трепетным чувством в груди заметил, с какой невероятной радостью смотрит на него Гермиона, — ты занял первое место! Я же говорила! «Что?» — парень шокировано откинулся на подушки, скептически смотря на светящуюся подругу. Сам Гарри испытывал какой-то задушенный удивлением восторг — он надеялся только на то, что его не съедят. А тут такое! — Они подумали, что если мне не дадут призовое место, я подговорю драконов их съесть? — выдвинул Поттер единственную адекватную теорию. — Нет, Гарри, — засмеялась Гермиона, — просто ты всех удивил своей оригинальностью. А вообще ты должен был занять второе место, если бы не Барти Крауч, который тебе поставил самый высокий балл. Гарри чувствовал, словно у него выросли крылья. Всё таки радость от победы была неимоверная! Однако в голове парня сейчас крутилось столько вопросов, что у него невольно закружилась голова. Но, как ни странно, в отличие от утреннего состояния, он чувствовал себя вполне отдохнувшим. — Герми, а как выступили остальные? — Если честно, Гарри, ты разделил первое место с Крамом  — у вас у обоих по сорок баллов. Виктор применил заклинание конъюнктивитус, это ослепило дракона. У Седрика тридцать восемь — он провел отвлекающий маневр с собакой, но в последний момент Шведский тупорылый поджег край его мантии. С ним всё в порядке, — ответила Гермиона на немой вопрос друга, — а Флёр не справилась с испытанием, поэтому баллов ей не поставили. Но она очень умело ввела дракониху в транс, — девушка замолчала и задумчиво посмотрела в окно, — но я практически все пропустила… — Точно! — вспомнил Гарри вопрос, который тревожил его, — где ты откопала маховик? Твой же забрала Макгонагалл в прошлом году. — Понимаешь… Гарри, — подруга виновато сложила руки на коленях и едва заметно покраснела, — как только мне пришло на ум это заклинание, то я просто призвала маховик и мантию с помощью манящих чар. Поттер удивленно посмотрел на подругу. — То есть ты украла его. — Нет! — Гермиона засмущалась еще больше. Почему-то ситуация весьма забавляла парня. Грейнджер, нарушающая всевозможные правила — это восьмое чудо света! — я просто одолжила… и вообще, — девушка выпрямилась и гордо посмотрела на смеющегося парня, — я совсем не надеялась, что у кого-то он будет. Ведь не имеет смысла приносить маховик на испытание! Поттер же сегодня вообще ничего не удивлялся. — Ладно, ты умница. Он всё еще у тебя? — Да, — замялась Гермиона, — но я попытаюсь найти его хозяина. — Ну, а с мантией всё понятно, — зевнул Гарри, резко переведя тему, — хорошо, что я не оставляю окно закры… «Стоп. Точно — мантия!» — парень вспомнил из-за чего так упорно пытался покинуть палату сегодня утром и резко приподнялся на кровати. — Гарри? — Послушай, драконов еще не отправили в Румынию? — Нет, — недоуменно протянула подруга, смотря на взбудораженного Поттера, — только сегодня получилось снять заклятие с Хвостороги, поэтому транспортировать её опасно. «Отлично.» — Мне срочно нужна мантия! — прошептал парень, приблизившись к Гермионе, — ты же принесешь мне её вечером? — А зачем?.. — - Грейнджер задумалась, но спустя секунду скептически приподняла бровь, — только не говори, что ты соскучился по драконам. — Если честно, — протянул Гарри, мягко улыбнувшись подруге. Хорошо, что та не начала причитать на счет того, как вредно покидать больничное крыло, пока тебя не выписали — все-таки он плохо на неё влияет. — я хотел бы поговорить с Хвосторогой в более… непринужденной обстановке. — Боже, Гарри, — Гермиона закатила глаза и покачала головой, — только ты можешь захотеть побеседовать с тем, кто тебя чуть не убил. — Она же не виновата в этом, Герми. Просто представь, если бы у тебя отобрали детей и посадили на цепь ради какой-то дурацкой игры. Удовлетворенно наблюдая, как в глазах Гермионы зажегся до боли знакомый огонёк, парень продолжил. — Поэтому я бы хотел извиниться перед ней. Так ты поможешь мне? — и в довесок посмотрел на неё самым жалобным взглядом из своего арсенала. — Хорошо, только не смотри на меня так! — раздраженно дернула она плечом. — Герми, ты просто чудо! — умилился Поттер, ласково смотря на Гермиону. Та смущенно улыбнулась и встала с кровати, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Я пойду поинтересуюсь твоим самочувствием у мадам Помфри, — девушка строго посмотрела на друга, — если она не будет довольна твоим состоянием — о мантии даже не проси! — Хорошо, Герми, — протянул Гарри, довольно зарываясь в одеяло. — Я еще приду, — шепнула напоследок Гермиона и скрылась в кабинете целительницы. *** После плотного обеда и легкого сна к Гарри решили заявится неожиданные посетители. Лежал себе Поттер, никого не трогал — причём это его всегда все трогают — пытался строить философские рассуждение о своём бытие и мире в целом, обдумывал диалог с Хвосторогой так, чтобы та его не спалила сразу же, как увидит, даже сошелся сам с собой во мнении, что жизнь — хорошая штука, если с кровати не вставать, как вдруг двери больничного крыла распахнулись с громким ударом. — И говорили же тебе, Гарри… — Не буди спящего дракона! — в один голос сказали близнецы и встали около кровати парня, скрестив руки на груди. Ухмылочки на их веснушчатых лицах совсем ничего хорошего не предвещали. — Я тоже рад вас видеть, — Гарри приподнялся и облокотился спиной на подушки, — как ваши ставки? — Наши поздравления, ты проиграл один галеон… — …но ты единственный из гриффиндора, кто поставил на свой проигрыш, — хмыкнул Фред и присел на соседнюю койку, — но не беспокойся, герой… — …Мы окупились за счёт слизерина, — продолжил Джордж, — считай, что вы компенсировали друг друга. — Супер. — улыбнулся Гарри — он правда чувствовал себя как-то странно, осознавая, что его ненавидят и любят почти одинаковое количество народа. — Но пришли мы сюда, наш драконоборец… — … потому что считаем, что смех — лучшее лекарство, — предвкушающие блеснули глаза Джорджа и, кивнув брату, они оба достали палочки. — Я хорошо себя чувствую! — мгновенно воскликнул Гарри, представляя, что сейчас будет. — О, мы не сомневаемся в этом, Гарри! — подмигнул ему Фред и близнецы синхронно повернулись к противоположной стене, подняв палочки. — Парни, не надо! — звучала, как команда к действию — Фред и Джордж начали совершать какие-то витиеватые движения палочками. О чём он думал? Близнецов не может остановить даже Молли Уизли! Поэтому Гарри принял как должное то, что сейчас должно произойти — устроился поудобнее и начал наблюдать. На противоположной стене окна начали исчезать, а каменные стены покрываться каким-то белым налетом… секунда — и перед Поттером предстал огромный белый пергамент девственно-кремового цвета. — А теперь, Гарри, самое интересное, — заговорщически шепнул Джордж через плечо, — экспендио! На пергаменте начали появляться чёрные витиеватые строки, которые сложились вот в это: «Фред и Джордж Уизли — шутники, над которыми посмеялась жизнь» — Что это? — удивленно вскинул бровь Гарри, видя, как дали друг другу пять близнецы. — Шалость удалась, — подмигнул Фред и, засмеявшись, покинул палату, бросив напоследок, — не волнуйся, заклятие выветрится сегодня ночью. — Этот пергамент оскорбляет любого, кто зайдет сюда, — кинул на прощание Джордж и поспешил за братом, — удачного дня, Гарри! — О неет, — взвыл герой, представляя, что будет, зайди сюда Дамблдор или еще лучше — то есть хуже — Снейп! Нет, надо определенно от этого избавиться. — Вспыхни! Огонь достигнул пергамента и спокойно потух. — Ну отлично, — фыркнул Гарри, отбрасывая палочку на тумбу. «Надеюсь, никому больше не придёт в голову навестить меня…» Не успел парень закончить мысль, как дверь в палату распахнулась — чуть не доведя Гарри до инфаркта — и в палату влетела Гермиона. Фраза на плакате моментально изменилась: «Грейнджер похожа знаете на кого? Представьте, идут ухоженные, блистательные леди, а вместе с ними… пудель» Парень, неосторожно хихикнув, предусмотрительно скрылся под одеялом, прежде чем три…два…один… — Гарри Джеймс Поттер! — грозно прозвучало рядом с его койкой. Гермиона сдернула с него прикрытие, — потрудитесь объяснить, что это такое?! — Это не я, это близнецы, — Гарри вжал голову в плечи, наблюдая, как девушка сжала губы настолько сильно, что они побелели, — эта штука оскорбляет всех, кто зайдет в палату. Я её пытался снять, но… — Бомбарда! — воскликнула Гермиона, резко оборачиваясь к пергаменту. Все тот же эффект, что и у Гарри. Заклинание просто поглотила магия этого дурацкого проклятья. — Да чем они думали! — гневно блеснула глазами девушка, раздраженно тряхнув кудрявыми волосами. Теперь Поттер еле сдерживал смех, не в силах прогнать ассоциацию. К сожалению, актёр из него никудышный, — так тебе смешно?! — А-а-а, Герми, не надо! — всё-таки заржал парень, когда Грейнджер, напоминая небольшой гневный ураганчик, начала атаковать его подушкой, любезно схваченной с соседней койки. Гарри совсем не героически вновь нырнул под одеяло. — А ну вылезай, а то… — Мисс Грейнджер? Что здесь происходит? — раздался ледяной голос со стороны входа. Гермиона в ужасе обернулась, — если вы хотите убить мистера Поттера, чему я совершенно не буду препятствовать, то делайте это в другом месте. Гарри оторопело наблюдал за тем, как Северус Снейп, не сказав больше ни слова, летучей мышью направился в кабинет Помрфи. Когда он, не обернувшись, прошел мимо пергамента, то надпись вновь сменилась: «Однажды Эрнест Хемингуэй поспорил, что сможет написать самый короткий рассказ, способный растрогать любого. Он написал: «Продаётся шампунь. Неиспользованный», и выиграл спор. Известный поэт разделил выигрыш с его вдохновением — профессором Снейпом» Прочитав, друзья шокировано переглянулись и… разразились диким смехом. — Ох… Гарри, — Гермиона вытирала выступившие слёзы, — что…что делать, — посмотрев на друга, она вновь зашлась хохотом. — Не…не знаю, — как же давно он так не смеялся! Но ситуация, на самом деле, была очень страшная. Тут дверь кабинета целительницы приоткрылась и друзья — раскрасневшиеся и всё еще улыбающиеся — застыли. — … и еще, Северус, захвати перечного зелья… — раздался приглушенный голос Помфри. Еще секунду — и друзей будет уже не спасти. Профессор начал медленно поворачиваться. — Гарри, — пискнула Гермиона. Она настолько побледнела, что, кажется, будто бы увидела оборотня, танцующего танго с акромантулом, — может, всё-таки убежим? — Пусть побежденные бегут, — почти таким же высоким голосом заявил Поттер, не отрывая от черной фигуры Снейпа взгляда, полного ужаса. Прошёл всего лишь миг, а может быть и целая вечность, прежде чем зельевар кивнул, поставив точку в разговоре и, развернувшись, направился к выходу. Чувства поглощают мысль — друзья, замерев, ощущали только звук собственных сердец. Возможно, пронесёт? Ага, конечно. Северус Снейп остановился прямо напротив своих учеников и, нахмурившись, резко повернулся к пергаменту. Гермиона издала какой-то булькающий звук. Гарри расценил это, как смешок. Еще секунд десять в палате царила полнейшая тишина. А потом Снейп начал медленно поворачиваться к бледному, как привидения Хогвартса, парню. Кажется, у Гарри задергался глаз, когда он увидел неописуемую ярость в глазах профессора. — Поттер, — только Северус Снейп мог произносить его фамилию так, будто бы это было самым худшим оскорблением, — жду вас с понедельника на отработках, которые продлятся до марта. Гарри лишь испуганно кивнул. Что же, это лучше, чем быть скормленным соплохвостам. Профессор еще раз взглянул на них исподлобья и удалился, взмахнув полами мантии. — Зато баллы не снял, — облегченно вздохнув, прикрыла глаза Гермиона.