Держи дистанцию, Грейнджер!

Через неделю Гермиона Грейнджер и, согласно её заключению, другие старосты отправлялись специальным рейсом в Хогвартс. Макгонагалл буквально через три дня прислала письмо с просьбой о помощи. Никто, разумеется, не мог отказать ей в этом. Сама же Грейнджер пребывала в не самом лучшем расположении духа. Уныние. Все последующие дни, после прочтения того самого письма, Гермиона читала. И не секунды не оставляла на размышления. Она знала, что сойдет с ума, если будет думать об этом. Не в коем случае нельзя давать всему этому дерьму проникать в неё. Нельзя погружаться с головой в бездну тоски. Она не могла этого допустить. И все силы, что у нее остались, она обратила на отвлечение. От этой вселенской несправедливости, что взвалилась ей на плечи. Хоть Гермиона Грейнджер предпочла не думать о том, что она будет одна, мимолётные мысли порой оглушали её. И она бы не стала отрицать, что именно они давали ей надежду. Надежду на то, что она справится. «Ты Гриффиндорка, Гермиона.» «Гарри и Рон тебя любят.» «Всего лишь временная развилка.» «Ты справишься.» «Они в тебя верят.» «Они тобой гордятся.» Все, что не делается, то к лучшему. Определенно. Поэтому, тяжело вздохнув, Гермиона продолжила собирать чемодан. Брала все самое необходимое, особо даже не задумываясь. Следовала заранее составленным списком, который, кстати, также послужил объектом её отвлечения. С помощью магии она справилась быстрее, чем если бы она собирала все вручную. Это, как никогда, обрадовало. Быть волшебницей — здорово. Особенно, если ты до невозможности умная ведьма и в свои восемнадцать уже обрела титул героини войны. Она не подведёт. — Гермиона, ужин, — мама быстро, и от чего-то непривычно тихо окликнула дочь. Это дало повод для волнения. Что на этот раз? Гриффиндорка быстро спустилась на кухню, но не увидела ничего такого, что предвещало бы беду. Её родители были в полной безопасности. — Всё в порядке? — только сейчас до Гермионы дошло, что родители отказываются обращать на нее какое-либо внимание. Они уткнулись взглядом в свои тарелки, не поднимая глаз. — Что, чёрт возьми, произошло? — Грейнджер злилась. И волновалась с тем же. — В новостях сказали о массовом убийстве людей в каком-то переулке. И преступник не оставил ни единого следа. Ни крови, ни орудия убийства. Ничего, только тела, — Джин Грейнджер, казалось, расслабилась, рассказав об этом дочери. А Гермиона же наоборот напряглась. Чёрт. Всё говорило об одном. Авада Кедавра. Непростительное. Магглы. — Доченька, ужин остынет, — отец, заметив колебания Грейнджер, окликнул её, всем своим видом пытаясь сохранить непринуждённость. — Гермиона, да в самом деле! — Теперь голос подала мама, — Это случайность. Такое бывает. Это нас не касается, дорогая. — Этих людей убили волшебники, мам, — температура в помещении упала сразу же на градусов 50, не меньше. Родители теперь были напуганы, и в их глазах можно было разглядеть остатки надежды, что их дочь просто шутит. — Гермиона, это нелепость, — Джин переубеждала скорее саму себя, нежели дочь, — Малышка, расслабься. И пора бы тебе покушать. — Я возведу щит. Мощный. Мне нужно пару часов. И с этими словами Гермиона ретировалась на улицу, дав лёгким наконец пропустить в себя струйку свежего воздуха. Взгляд метнулся к небу. Кажется, начинается дождь.

***

— В который раз Вам повторить, что я и моя семья не причастны к убийству магглов? — уже было шепотом поинтересовался Люциус Малфой, стоя лицом к лицу с мэром. Если быть точнее, с Кингсли Бруствером, что так сильно не хотел оставлять на свободе этого человека. — Почему я должен верить Вам? — поинтересовался Кингсли. — У Вас даже нет оснований, чтобы обвинять в этом меня и мою семью, Бруствер, — Люциус поглядывал на мэра то ли с насмешкой, то ли с раздражением. — Есть, Люциус. Ты всё ещё остаёшься единственным Пожирателем смерти, ненавистником магглов, да и впрочем владельцем Мэнора. А в Мэноре издавна царит тёмная и древняя магия. И я более чем уверен, что ты с ней ознакомлен. И это не внушает совершенно никакого доверия. — Я давал Вам Непреложный Обет, Бруствер. Вам не кажется, что будь я причастен к столь печальному событию, я был бы мёртв? Но нет же, я всё ещё стою перед Вами, — Люциус был холоден как никогда. — Я про древнюю магию не с проста сказал, Люциус. — Это уже откровенная чушь. Клевета. Ложь. Называйте, как душе угодно. Вы просто горите желанием отправить меня в Азкабан, не более. Я прав, Господин Мэр? — Кингсли ничего не ответил, продолжая буравить взглядом Малфоя. — Где Ваш сын? — О, какой чудесный вопрос, Кингсли. Знать бы ещё, где пропадает это щенок. — Я его выгнал. Не знаю, Бруствер. Не моего ума дела. — Где Драко, Люциус? — Я не знаю, — взгляд опустился на часы, — Господин Мэр, я спать. — Вы просто так не отделаетесь, Малфои, — Кингсли прищурился, — Доброй ночи, Люциус. Мы ещё с тобой поквитаемся. И с громким хлопком Бруствер аппарировал, оставив Малфоя старшего в покое.

***

Вокзал. Платформа девять и три четверти… … была как никогда пуста. Гермиона Грейнджер явилась сюда вовремя, не желая опоздать на поезд. Она потратила немало времени, чтобы возвести над семейным домом достаточно мощный щит. Она не даст родителей в обиду. Не в коем случае. Она не допустит, чтобы им причинили вред. Кто бы то ни был. Они их пальцами не тронут. Не посмеют. Прошло буквально минут пять, как на платформе начали появляться люди. До боли знакомые. Издалека можно было разглядеть Блейза Забини, который был старостой мальчиков, если память Гермионы её же не подводила. Эта новость не совсем обрадовала её, но во всяком случае, это будет получше, чем тот же заносчивый ублюдок Малфой. Блейз был проще. И казалось, он не был лишён ума. Гермиона знала, что он не глуп. Так что предпочла не сомневаться в выборе Макгонагалл, которая назначила его старостой. Позже она оказалась в составе 9 человек. Ромильда Вейн, что-то яро обсуждающая со своей подругой с Пуффендуя, на которую Гермиона ранее не обращала никакого внимания, Невилл, и два юноши с Когтеврана и Пуффендуя. А, ну и святая троица, которую Гермиона игнорировала. Змеи. Голос Паркинсон то и дело доносился до ушей и это откровенно бесило. Сучка. Забини и Малфой, казалось, в некоторой степени разделяли мнение Гриффиндорки о своей подружке, которая никак не могла заткнуться. Малфой. Вот такая неожиданность. Похоже, папочка вновь пытается обрести статус. Не в этот раз. Их время прошло. И на мгновение, их с Малфоем взгляды встретились. Равнодушные с обеих сторон. Но Драко излучал явный холод. Гермиона невольно поежилась, отводя глаза в противоположную сторону. Теперь она сосредоточила внимание на незнакомых ей Пуффендуйцах и Когтевранце. Это ли не самое подходящее время познакомиться? — Э, привет, — Боже, до какой же степени нелепо это прозвучало. Ей было даже страшно представить, — Я — Гермиона Грейнджер. Несколько озадаченные ученики расслабились, услышав нашумевшее за последние месяцы имя. Героиня войны. Причем лучшая подруга Гарри Поттера. Надо же. — Я Дилан. Просто Дилан, — в ответ на несвязную речь Грейнджер рыжий Пуффендуец тепло улыбнулся. Гермиона нехотя сравнила его с Рональдом. Думать о друзьях было всё ещё тяжеловато. Не позволяя мыслям захватывать её сознание целиком, она не менее тепло улыбнулась в ответ. — Приятно познакомиться, Дилан. Далее Гермиона обратила внимание на девочку. И сразу же задумалась о том, не ошиблась ли Распределяющая Шляпа, отправив данную особу на Пуффендуй? Или она только с виду такая деловитая и высокомерная? Заметив внимание со стороны старосты, Пуффендуйка поспешила представиться: — Имма Ирмтрод Агриппа, — дерзкий акцент явно дал понять, что девчонка родом не из Великобритании, — Я родственница великого учёного Корнелиуса Агриппа. Отлично знаю нумерологию и астрономию. К тому же, во мне течет чистая кровь, — Имма вздернула подбородок, поправляя выбившиеся из-за уха прядки каштановых длинных волос. Она была красива, но противна. Гермиона таких на дух не переносит. Змея. И что ты забыла на таком светлом и добром факультете, как Пуффендуй? — Буду знать, Имма, — ответ явно не удовлетворил Пуффендуйку, от чего та невзначай разозлилась. А Гермиона же наоборот обрадовалась, что смогла попустить эту заносчивую девочку. До чего же она противна. —А я — Мейсон,— Грейнджер теперь обратила внимание на Когтевранца, выкидывая из головы всю ту чушь, что наплела Агриппа. Парень представился без церемоний, подобно Дилану. У него была самая обычная внешность: черные волосы, карие глаза и крупное телосложение. Он был симпатичен, и Гермиона с удовольствием кивнула ему, тепло улыбаясь. — Эй, Гермиона, привет! Невилл. Он, не стесняясь того, накинулся на подругу с объятиями. Гермиона была поражена такому жесту, но ей было приятно. На душе снова стало тепло. Даже слишком. — Невилл! Боже, я так рада тебя видеть, ты не представляешь! — И кажется, Долгопупс был рад не меньше. — Отлично выглядишь, Гермиона, — Боже, да этот мальчик явно перестал быть мальчиком. Ни капли присущей ему неуверенности. Это удивляло, — Поздравляю, кстати, староста девочек. — Спасибо, Невилл, — она широко, и как никогда искренне ему улыбнулась,— Ты тоже хорош! Невилл в ответ лишь капельку смутился, благодарно кивнув Гриффиндорке. — Здравствуй, Гермиона Грейнджер. Рада видеть, — Луна Лавгуд. Гермиона мало с ней общалась, но не могла отрицать того, что была рада её появлению на платформе. — Взаимно, Луна, — сдержанно улыбнувшись, она окинула взглядом старост, стараясь думать только о хорошем. А ведь все не так уж и плохо. И время потраченное на самобичевание теперь казалось таким пустым. — Старосты, поезд отправляется через считанные минуты. Прошу всех занять места, — все обернулись на незнакомую женщину с короткостриженными темными волосами и настолько острыми скулами, что они были видны издалека. Гермиона, обменявшись взглядом с не менее озадаченными друзьями, принялась первая забираться в купе. — Вы — Гермиона Грейнджер, верно? — теперь Гриффиндорке удалось разглядеть женщину получше. Она явно не была красоткой, но внешность можно с лёгкостью было назвать особенной. Гермиона невольно прикинула, как бы её скулы смотрелись на мужчине. Пожалуй, это было бы очень даже привлекательно. — Да, мисс. — Проходите в первое купе. Вы будете ехать вместе с Блейзом Забини, и я как раз посвящу Вас в некоторые дела. Гермиона кивнула в ответ. Она не была глупой, так что даже и не стала сомневаться в том, что эта женщина — профессор. Какой именно предмет она будет преподавать, Гермиона не могла предположить. Но от чего то создавалось впечатление, что она явно не промах. —Не сочтите за грубость, мисс… Но кто Вы? — Послышался голос Забини. Боже, да он сама любопытность. Впрочем, этот вопрос волновал каждого ученика, так что Гермиона прислушалась. — О, извините, я совсем забыла представиться. Я — Патриция Дюпон. В этом году я буду преподавать Защиту от Тёмных Искусств и выступать в качестве декана Гриффиндора, так как профессор Макгонагалл нынче директор школы. Вот как, значит. Гермиона была неоднозначного мнения о ней. Собственно, ей ничего неизвестно о Патриции, так что судить ещё рано. Но Грейнджер знала одно — Слизеринцы уже относились к не предвзято, ибо она возглавляет ненавистный им факультет. Не прошло и минуты, как в купе вошёл Забини, удостоив Гермиону равнодушно-насмешливым взглядом. В своей манере. Что его так рассмешило то, идиота? — Так и будем молчать, Грейнджер? — это было удивительно. Конечно, Гермиона не дала ему об этом знать, придав лицу самое незаинтересованное выражение. — Разве нам есть, о чем поговорить, Забини? — всё так же спокойно и немного дерзко. Умница, Гермиона. — Элементарно. Можем болтать о погоде, о настроении, о делах, о карьере. Ну, а можно ещё о старостате. Не находишь? — он же откровенно издевается. Гад. Гермиона фыркнула, в открытую проигнорировав колкость со стороны Блейза. — Не будь занудой, Грейнджер. Достаточно относиться ко мне проще, — Забини ухмыльнулся, глядя на переменчивое выражение лица Гриффиндора, — Нам предстоит совместная работа на протяжении года, так что предлагаю не собачиться. — Заманчивое предложение, на самом деле. Боюсь, что у меня нет на тебя лишних нервов, — кажется, Блейз разделял её позицию, — Так что да, не будем ругаться из-за всего, что было раньше. Сейчас то мы на равных. — Верно подмечено,— и ни капли издёвки. Гермиона кивнула и уставилась в окно, наблюдая за тем, как поезд тронулся и вокзал постепенно начинал «двигаться». Спустя минут 5 молчаливой езды, к ним в купе пожаловала профессор Дюпон. —Уважаемые старосты,— она заняла место рядом с Гермионой, заставив ту чувствовать себя не совсем комфортно, — у меня для вас пару поручений, которые просила передать профессор Макгонагалл. Чтобы не тратить время, я посвящу вас в курс дела сейчас. А уже по прибытию директор покажет вам вашу гостиную. Вы готовы слушать? Блейз и Гермиона согласно кивнули. — Замечательно. Начнём с того, что Вам подчиняются абсолютно все старосты факультетов. И периодически вам необходимо будет устраивать сборы, чтобы обсудить с ними старостат. Это по необходимости, — профессор украдкой взглянула на рядом сидящую Гермиону, проверив, слушает ли она. Удостоверившись в том, что Гриффиндорка предельно внимательна, она продолжила: — Вы имеете доступ ко всем коридорам, но не имеете доступа к комнатам. Как я упомянула ранее, вы контролируете старост факультета. Это значит, что вам необходимо следить за их работой, и в случае необходимости помогать. Вы можете снимать баллы с учеников любого факультета, стоит лишь прикоснуться вашего значка старосты и произнести заветные слова. Это ясно? Слизеринец согласно кивнул, а Гермиону Патриция в этот раз даже не удостоила взглядом. — Отлично. Теперь по поводу сложившейся ситуации. Сейчас нелёгкое время, поэтому учителя будут неоднократно нуждаться в вашей помощи. По пятницам вы обязаны провести патрулирование вместе с другими старостами. Обязательно проследите, чтобы обход велся по два человека. В качестве мер предосторожности, разумеется. Вы будете обходить подземелья, оранжереи и восьмой этаж. Учтите, что вы также обязаны закрыть главные ворота, предварительно наложив пару базовых защитных заклинаний. После проконтролировать, чтобы все старосты вернулись в свои гостиные. И только после этого окончить патрулирование. — Профессор Дюпон, а не слишком ли сложно и опасно это для студентов? — Блейз чётко озвучил мысли Гермионы. Такой расклад был поразителен в какой-то степени, и явно не внушал чувства безопасности. — Опасно и сложно, мистер Забини. Но увы, это вынужденная мера. По пятницам у взрослых есть неотложные дела. Не имею никакого права вас вводить в дело. — Я правильно понимаю, что мы буквально рискуем своей жизнью, профессор? — Нет, мистер Забини, Вы не правильно понимаете, — Патриция начинала раздражаться, что не ускользнуло от внимательной Гермионы, — Вся опасность позади. А вас лишь просят помочь. Да и в конце концов, вы уже совершеннолетние волшебники, и я более чем уверена, что вы справитесь. — Да, профессор, можете не сомневаться, — Блейз с прищуром глянул на Грейнджер, слегка усмехнувшись. Он уже стал забывать, что это та самая Гриффиндорская заучка у которой шило в жопе. — Благодарю, мисс Грейнджер. Остальное узнаете по прибытию, старосты. Не смею больше Вас задерживать, — и с этими словами она покинула купе. — А ты ничуть не изменилась, Грейнджер, — в ответ на такое заявление Гермиона фыркнула. О, Блейз, да ты многого не знаешь. — И? Что ты вообще имеешь в виду, Забини? Слизеринец так и не успел ответить, ибо: — Блейз, блять, Забини, — в купе влетел встревоженный Малфой, что озадачило Слизеринца и разозлило Гриффиндорку. Да что он себе позволяет, в конце концов? — Что случилось, дружище? — Гермиона фыркнула от такого обращения, тем самым обратив внимание Драко на себя. — Ты. — Нет, Малфой. Ты, — она со злым прищуром осмотрела его с ног до головы, явно выражая всем своим видом недовольство, — Заблудился? — О, Грейнджер, будь добра, заткнись, — Драко проигнорировал ярость, которая плясала в глазах у старосты девочек, обратив все свое внимание на друга. — Малфой, вали, — он её откровенно выбесил. Да какого хера он себе позволяет? Забыл, кто есть кто? — Нет, Грейнджер, это ты проваливай отсюда. Забини, разговор, — и казалось, ему абсолютно все равно, что он по сути не имеет никакого права выгонять Гриффиндорку из её купе. — Ты заблудился, Малфой. Держу в курсе, — Гермиона была готова выпустить всех своих чертей наружу и стереть Драко в прах, но как прилежная ученица не могла себе позволить подобного. — Блять. Мне нужно поговорить с Блейзом, дура. — Да что ты себе позволяешь, идиота кусок? Вали, Малфой. — Иначе что? — Он издевается. В открытую. — Иначе я буду вынуждена применить к тебе Кишечно-опорожнительное заклятие, — Гермиона впервые обратила внимание на Блейза, которого явно забавляла возникшая перепалка. — Грейнджер, брысь. — Нет, Малфой, я никуда не уйду, — порой эта львиная гордость была очень даже уместной. —Драко, насрать, — Забини наконец подал голос, решив окончательно вмешаться в ссору, — Я слушаю. — Блять. Ладно, — такой расклад явно не устраивал Слизеринца, но другого не дано. — Что случилось? Ты выглядишь взволнованным, дружище, — Гермиона удержалась, дабы не фыркнуть во второй раз. До чего тошно от этих двоих. В частности от Малфоя. — Я видел её. Косой Переулок. И ещё мужчина с женщиной. — Кого ты видел? — Гермиона тоже задалась этим вопросом, хоть и делала вид, что ей совершенно не интересны змеиные беседы. — Патрицию блять. Блейз слегка нахмурился, обдумывая услышанное. — Ну и чего ты вспетушился? Она ведьма, так что все вполне объяснимо. — Я думаю, что она применила ко мне легилименцию, — и с этого момента Грейнджер напрягла слух. Это сильное заявление, на самом деле. — Что? С чего ты взял? — Я невзначай подумал, какой дурацкий у нее костюмчик. Маггловский, — теперь-то Гермиона фыркнула, презрительно наблюдая за Драко, — и как только они начали уходить, она задержалась и сказала, что я ошибаюсь. И во время разговора я ощутил что-то странное. В голове. Как это бывало, когда.. Волдеморт или Белла применяли по отношению ко мне легилименцию. Только у этой, — Драко кивнул в сторону двери, намекая на недавно ушедшую Патрицию Дюпон, — она сильнее. В разы. — Да уж. Это поражает, — Блейз нахмурился, явно анализируя услышанное, — Но я думаю, что тебе не стоит волноваться по этому поводу. Она же не Авадой в тебя швыранула. — Я бы ей не доверял, Забини. — Брось, Драко, — Блейз, как и Гермиона сначала удивился, но позже принял позицию «да что в этом такого?», — Это конечно полезная информация, но я не думаю, что она опасна. Спи спокойно, Малфой. — Ладно, — он дал понять, что на этом разговор окончен. — Как тебе общество Полоумной? — как-бы невзначай спросил Блейз. — Психуна, блять, — Драко скривился, и Гермиона едва ли смогла оставить их поведение без должного внимания. Просто игнорируй, Грейнджер. Они Слизеринцы. Идиоты, проще говоря. — Как там Пэнс? Соскучилась? — Да,— и теперь он наконец обратил внимание на Гермиону, которая снова подала знаки своего присутствия, — Опять ты. — Я никуда и не исчезала, Малфой, — до чего же он выводит её из себя. Козёл. — А жаль, — Гермиона бы многое отдала, лишь бы стереть с его лица эту гадкую, присущую только ему ухмылочку, — Блейз, пойдем со мной. Там полно свободных купе. А то тут через чур душно. — Ты уверен, что Дюпон позволит таковое перемещение? — Ну, а что она тебе сделает, Блейз, твою мать? По попе даст? Сомневаюсь. Идём, пока она не вернулась. И Слизеринцы наконец покинули купе, оставив Гермиону наедине со своими мыслями. Замечательно. Ей как раз необходимо время для раздумий.

***

Поездка подходила к концу. Она была достаточно утомительной, но Гермиона за это время успела расставить все точки над «и». Она одна. В этот раз. И это своего рода испытание. Грейнджер успокоила себя тем, что старостат — дело не из лёгких, так что работы ей предстоит не мало. К тому же, активным ходом будет идти подготовка к ЖАБА. И Гермиону, это, конечно же не обойдет стороной. В общем, она найдет, как скоротать время. А если ей необходимо будет отвлечься от учёбы, она найдет с кем пообщаться. Невилл, Луна, Мейсон, Дилан. — Поезд прибывает, прошу всех оставить купе и построиться около выхода. Только не толпитесь! — донёсся из коридора голос профессора Дюпон, — Что за перенаселение народов, Слизерин? Почему вы поменялись купе? Впрочем, не важно. На выход. И со скрипом поезд остановился. Прибыли. Гермиона скользнула в коридор, став прямо за Диланом. Тот одарил её теплой улыбкой, и двинулся прямо. Он хороший парень, несомненно. Гермиона, недолго думая, пошла следом, предварительно заглянув в купе, чтобы убедиться в том, что она ничего не забыла. И всё бы хорошо, если бы не толчок… Кто-то толкнул её в спину прямо на выходе, и она уже летела с поезда вниз. Не придумав ничего лучше, Гермиона закрыла глаза, готовая с распростёртыми объятиями встретить позор и твёрдый асфальт. Но падения не последовало. Ожидаемой боли в теле не наблюдалось. Потрясенная этим, Гермиона открыла глаза и встретилась взглядом с: — Ты,— Малфой поспешно поставил её на землю, шарахнувшись, как от прокаженного. Ну и разумеется, показушно стряхнул со своей одежды «грязь». — Иди к чёрту, Малфой, — Гермиона была потрясена происходящим, как и все остальные, кто наблюдал за этим действом. И будь её воля, она бы стёрла в порошок сейчас и Драко, и того, кто её толкнул. Кстати, об этом. В дверях стояла Имма, с прищуром и лёгкой ухмылкой наблюдая за назревающей перепалкой. — Агриппа, ты сумасшедшая, — Гермиона придала голосу всю ярость, что накопилась внутри. Не будь где-то там Патриции, она бы одарила эту сучку парочкой эпитетов. Но не сегодня. Не сейчас. И Гермиона двинулась к Хогвартсу, ставя некий эмоциональный барьер, всем своим видом давая понять, что её лучше сейчас не трогать. С ней так никто и не заговорил, и по правде говоря, она была рада этому. К чёрту всех. Если уже и одиночество, то полное. Без вмешательств.