Перед экзаменами

      Библиотекарша с бабеттой на голове и в леопардовой юбке, толстым пальцем пересчитав учебники по корешкам, подняла ясный взор суровых серых глаз на застывшую перед ней Ирку, твёрдо кивнула и внесла в свою учётную книжку пометку о том, что комплект учебных материалов был сдан учеником в срок.       — Следующий! Девочки, уберите свои баулы с порога, да что ж такое!..       Боком огибая столпившихся одноклассников и ребят из параллельных классов, Ирка выскользнула из тесного, душного помещения школьной библиотеки. Сунув пустую тряпичную сумку из-под учебников в рюкзак, она закинула его на одно плечо и поплелась к выходу из школы.       Стрелка часов перевалила за десятку, Богдан опаздывал.       Ирка стояла в полном одиночестве в гулкой тишине школьного коридора, обняв саму себя и бегая пустым взглядом по голым стенам. Долго ей тут слоняться, пока восьмиклассников домой отпустят?       Рука сама собой нырнула в рюкзак и достала маленькое зеркальце. Ну вот, чёлка растрепалась. Ирка рефлекторно поправила её, а потом вдруг остановилась. Пальцы онемели. Что толку от аккуратной чёлки, милая, когда лицо могильного цвета и под глазами лилово-сизые тени от недосыпа?       Обречённо вздохнув, Ирка убрала зеркальце.       По крайней мере, она провела последнюю ночь с пользой. Правда, под утро голова шла кругом от заученных текстов. Как же несправедливо! Старинные заговоры на раз-два в памяти откладываются, а важные даты и факты приходится зубрить до посинения.       А ещё впервые за несколько дней захотелось есть. Полноценное такое, здоровое, сильное чувство голода. Оно иногда появлялось и потом исчезало резко и надолго, точно Иркин аппетит периодически сбегает от похитителей, но потом его всё равно ловят и держат взаперти. Раз в день она через силу хлебала борщ или запихивала за щёку чёрствые (потому что они смиренно ждали её в микроволновке, несчастные и забытые) бутерброды, но чтобы вот так, взаправду хотеть кушать — уникальное явление!       «И его надо ценить», — думала Ирка, шурша обёрткой оставленной на дне рюкзака конфеты.       Она привалилась к стене коридора и посмаковала шоколад на языке. Сладенько.       Живот скрутило голодным спазмом.       Кажется, дома она расправится с казанком плова в два счёта! Ещё чай влезет. С пирожными. Если бабка от них что-то оставила.       Громко зазвенел звонок. С верхних этажей доносился приглушённый шум, постепенно нарастающий. Ирка отлепилась от стены и остановилась возле ярко-жёлтого стенда, усыпанного черно-белыми и разноцветными объявлениями. Картонные буквы вверху складывались в издевательски-торжественное «СДАЁМ ДПА И ЗНО*».       Тяжело проглотив конфету, Ирка сникла. Её взгляд намертво приклеился к стенду и бегал теперь от одной бумажки в мультифоре к другой. За спиной раздавались шаги спускающихся вниз учеников среднего звена, но её мысли отчаянно метались между столбиком дат и объявлением с требованиями и правилами. В истерзанном нервным голодом животе смёрзлась смесь из паники и отчаяния.       — Пойдём?       Голос Богдана заставил Ирку вздрогнуть. Она отвлеклась от стенда. Её бросило в жар, но потом болезненные ощущения отступили, оставив, как всегда, после себя томительную, щекочущую пустоту.       Она рассеянно кивнула, и они вдвоём выбрались из шумного коридора во двор школы. Стояла солнечная, прохладная погода. При малейшем дуновении ветра Ирка чувствовала, что вся спина у неё взмокла под белой рубашкой.       — Я не буду спрашивать у тебя про экзамены, — ровным голосом заявил Богдан, сунув руки в карманы и, как и Ирка, глядя себе под ноги. Та недоумённо подняла на него голову, но ответить не смогла. — Я — не Танька. Мы с тобой, обычные, знаешь ли, школьники. Не зубрилы. Мы «тройки» получаем, и нам лень две страницы стиха учить. Я вижу, как тебе погано. Можешь сколько угодно делать вид, что всё в порядке, но… — он почесал затылок, — честно? Такой сильный страх невозможно скрыть. Мы давно заметили, что девятый класс тебя подкосил.       Ирка глубоко вздохнула и продолжила молчать. Мысли роились в голове, и казалось, что, если не найти в себе силы открыть рот и озвучить их, то попросту лопнет черепная коробка.       — И знаешь, что? — продолжал всё так же спокойно Богдан. — Ты не должна себя мучить. Это нормально, страшно всем. Я вот на вас с Танькой насмотрелся — сам даже думать не могу о следующем году! Мы все по уши в дерьме, извини, конечно, с этими экзаменами и поступлениями.       Они размеренно вышагивали в напряжённом молчании по узкой кривой улочке, за которой начиналась городская балка. Богдан явно мялся, собираясь с духом сообщить что-то важное, что-то, ради чего вообще был затеян этот малоприятный, но нужный разговор, но всё никак не решался.       — Мне кажется, я не вынесу, — тихонько сказала Ирка. — Раньше всё казалось таким… несущественным. Если я в змея огнём зарядить умудрилась и утопить его, то что мне те экзамены? Если я наднепрянская ведьма-хозяйка, то поступить в институт — плёвое дело. А оно ни черта не так! Дар и какие-то магические заслуги не дают никакого преимущества в обычной жизни. Можно, конечно, попытаться наколдовать там что-нибудь, выкрутиться, схитрить…       — Танька тоже так говорила, — важно согласился Богдан, понимая, к чему она клонит.       Ирка раздражённо повела плечом. Как стал с Танькой встречаться — только о ней и говорит.       — Но это не для меня. Дар, конечно, это хорошо. Но нужно и самой что-то уметь. Чего-то добиваться.       — И ты боишься, что без колдовских способностей не вытянешь, — безжалостно заключил Богдан.       У Ирки от сердца отлегло. Признаться в этом самой было невыносимо тяжело и стыдно. Она бы ходила вокруг да около, подбирала слова и углублялась в другие, сторонние, далёкие от истинной причины темы. Но никогда бы не произнесла этого вслух.       — Тебе нужно развеяться.       Во-о-от, а теперь и изначальная причина разговора проклюнулась. Ирка приготовилась отвечать железобетонное «нет» на предложения втроём съездить на пикник или сходить в кино. Но следующие слова Богдана ощутимо пошатнули её решимость.       — В последний раз собирались на твоё тринадцатилетие! — возмутился он. — Понятно, что все заняты: работа, учёба, у кого семья… Но нельзя же вот так просто забрасывать.       — Ты это о чём?..       Он выразительно посмотрел на неё.       — Месяц к концу подходит. Пора тебе нос из норы высунуть и немного отвлечься от дат одних только экзаменов. — Богдан вдруг расплылся в мечтательной улыбке. — Полгода выжидал, боялся.       — Так вы там с Танькой планомерно шабаш устраиваете? — Ирка грустно усмехнулась и погрузилась в раздумья. — Трибогов день… Многовато мероприятий для одной ночи.       Богдан пожал плечами, дескать, да, многовато, но где наша не пропадала?       — В общем, готовься. И не вздумай заднюю давать! — он смерил её угрюмым взглядом. — Будет Троян, и знаешь, что? Не посмотришь на моё посвящение в воины –обижусь так, что о всякой учёбе забудешь. Ирка, — Богдан резко остановился и схватил её за локти, — встряхнись! Будет весело!       Ирка отцепила его руки, недовольно двинув головой. Да, что-то она совсем о Трояне забыла. Скоро плесенью покроется в своей, как сказал Богдан, норе. А ведь обязанности ведьмы никто не отменял!       — Хорошо, — не слишком воодушевлённо согласилась Ирка.       Там, помнится, должны быть очищающие обряды для девиц на выданье. Гадость какая, ещё о выданье она не думала! Хорошую вещь браком не назовут.       К тому же, ну какое ей замужество? С такими загонами и проблемами ни один парень не светит. То в псину превращается, то из дома исчезает на несколько дней, то жрать перестаёт, то облитая пивом по улице ходит. Невеста, конечно, завидная.       Ирка скрипнула зубами.

**********

*ЗНО — государственный экзамен в Украине для 11-классников.