Перед экзаменами

      Тихо разговаривая по телефону, водитель соседней машины сел за руль и осторожно выехал с парковки.       Даже в лаконичном бело-чёрном окошке сообщения Ирке мерещилась красная от возмущения физиономия Таньки с гневно поджатыми губами. Подруга изначально была категорически против, чтобы она шлялась по клубам за несколько дней до экзамена. А уж теперь, когда время было недетское, и по-хорошему — пора спать, а Ирки дома нет, Танька выпустила пулемётную очередь из нравоучительных сообщений.       Сначала она пыталась оправдываться, но потом одёрнула себя. Что ей, отчитываться? Ну правда тошно дома сидеть! А с Рудым — легко и даже очень приятно убивать время. Она с этой зубрёжкой и нервами скоро кукушкой поедет! Богдан правильно сказал: нужно уметь отвлекаться и отдыхать.       Отключив телефон, Ирка запихала его в клатч и обиженно насупилась.       За самой-то куча нянек бегала! И Богдан всегда рядом ошивался, только пальцами щёлкни — прибежит с цветами и билетами на карусели. И родители подбадривали, отвлекали иногда. Берегли, так сказать, ментальное здоровье. А у Ирки нет такого! Богдан с Танькой — и те вон, на мозги капают.       Нет, ну впервые за месяц подруге удалось вырваться из рутины и расслабиться, а она её назад хочет вернуть и в книжку носом ткнуть. Один. Вечер. Один-единственный вечер Ирка решила развлечься, неужели обязательно нужно всё портить?       Со стороны водительского сидения приблизилась тень. Ирка повела плечом, отгоняя выкручивающее суставы раздражение. Она здесь ради отдыха, правильно?       С глухим щелчком дверь распахнулась, но в салон сунулся совсем не Рудый.       Сердце в груди подскочило от испуга, из горла вырвался звонкий вскрик. От неожиданности Ирка прижалась спиной к тонированному окну. Из глубины души поднималось разъярённое рычание, злость росла и спела. Пахнущий чесноком и грязными носками щуплый парень выругался, но продолжил лезть в машину.       — Сумку сюда давай! — потная ручонка потянулась к пристроенному на её коленях клатчу.       Знакомый зуд в дёснах, неудобная наполненность во рту, и трансформировавшиеся в собачьи челюсти смыкаются на конечности урода.       Он взвыл, дёрнулся, Ирка почувствовала, как плоть рванула из захвата, в рот полилась кровь. Босая нога с нечеловеческой силой ударила в тощую грудь горе-грабителя…       Прямо в руки подоспевшего вовкулаки. Приняв вновь вертикальное положение, Ирка всполошенно выбралась из машины, кашляя и отплёвываясь.       Дрожащий, как осенний лист на ветру, парень перевёл шокированный взгляд со своих истерзанных уколами рук, находящихся сейчас в тисках, на возвышавшегося над ним Рудого. Мгновение лицо оборотня хранило совершенно каменное, преисполненное жёсткости и решимости выражение спецназовца, а потом озарилось поистине волчьей ухмылкой.       — У тебя девка бешеная! — Наркоман дёрнулся из захвата.       Хорошо отточенным движением Рудый выкрутил ему руку и приложил мордой о капот машины.       Наркоман застонал, дёргая ногами и сползая на грязный асфальт, закрыв разбитое лицо руками. На одной кровоточил рваный укус.       — Чтоб неповадно было в чужие тачки соваться и девушек пугать, — Рудый сгрёб его жидкие волосёнки и запрокинул голову. — Ещё раз так сделаешь — скормлю тебя целиком этой бешеной девке. Понял?       Хлюпая расквашенным носом, наркоман мелко закивал. Рудый усмехнулся, отпуская его.       Ирка перевела дух. Ой, а чего холодно-то так?       Она опустила глаза вниз и хлопнула себя по лбу. На покрытом лужами асфальте белели её босые ноги. И чего надо было выскакивать? С ней тут ОМОНовец настоящий едет!       Вернувшись в машину, Ирка с сожалением потёрла заляпанные ступни о резиновый коврик. Рудый что-то подобрал в стороне, отпихнул от двери наркомана и нырнул за руль. Тонированное стекло опустилось.       — Будь хорошим торчком, исчезни, ты мне выехать мешаешь, — сказал вовкулака необычайно мягким голосом.       Ирка сама не заметила, как на губах расцвела одобряющая улыбка. Так его, жука поганого!       Злополучная парковка алкомаркета осталась позади.       — Фу-у-ух, — выдохнул Рудый и покачал головой. — Да, надо было машину запереть.       — Кажется, он угнать просто хотел. А там я, — Ирка заправила жёсткий от лака локон за ухо, поджала замёрзшие пальцы на ногах, случайно задев что-то внизу.       Зашелестел пакет, распираемый гладкими стеклянными боками бутылок. Прикинув их количество, Ирка недоумённо воззрилась на Рудого. Тот широко улыбнулся, не отрываясь от дороги.       — Что? Мне тоже надо снять стресс. Как-никак только что человека спас!       Ирка задохнулась от возмущения и еле сдержалась, чтобы не шлёпнуть зазнавшегося волчару по… по… ну, по плечу, конечно же!       — Я, знаешь ли, сама бы прекрасно с ним справилась. В два счёта!       — То-то и оно, — безуспешно пытаясь скрыть улыбочку, закивал Рудый. — Я его от тебя вообще-то спас.       — А-ах, — дошло до Ирки. Она смущённо замолчала и заёрзала в кресле.       — Да не переживай, всё нормально, — поспешил успокоить её Рудый. — Не хватало ещё, чтобы ты ради моей машины лапы марала.       — Мне не трудно, — пролепетала Ирка, словно это было само собой разумеещееся: ну что вы, обращайтесь, я как раз была ничем не занята, прокусила руку угонщику вашей машины, ерунда какая.       — Я так понимаю, — неумело перевёл тему Рудый, воодушевлённый тем, что теперь разговор пошёл живее, — свидание не задалось.       Ирка почти истерически рассмеялась, закусывая палец и глядя в боковое окно на проносящиеся мимо огни уличных фонарей. Она как-то уже забыла, что была сегодня в клубе.       — Да какое свидание! Я туда одна пошла.       — Одна? — В насмешливом голосе Рудого проскользнуло облегчение. — Ну, ты, конечно, ведьма, но всё равно рискованно.       — Не то слово, — Ирка скрестила руки на груди. — Больше так делать не буду. Только настроение себе ещё больше в этом гадюшнике испортила. Думала: повеселюсь, познакомлюсь с кем-нибудь! А они все такие… мерзкие.       — Понятно.       — Вечер испорчен, — заключила Ирка, сердито прожигая взглядом пешеходов, точно среди них притаились мерзкие завсегдатаи того самого гадюшника.       — Ну почему?.. — Рудый красноречиво покосился на пакет из алкомаркета. — Не пить же тебе в одиночестве. Знаю одно место — сразу настроение поднимется.       Он свернул в жилой квартал, медленно пробираясь через пустые дворы.       Возится с ней, как брат родной или подружка, а сам — видно же! — устал после работы, мог бы домой пойти, своими делами заняться или спать лечь. Подарив Рудому брошенный украдкой взгляд, преисполненный благодарности, Ирка взволнованно разгладила мятую ткань серого топика, сама не своя от распирающего тёплого чувства в груди.