Злое колдовство

      Падения в воду я почти не заметил.       Я не хотел его дразнить. Правда. Все дело в том, что я на самом деле никак не мог испугаться. Я понимал, что это было бы правильно, но здесь, в этом странном месте, мне было так спокойно и мирно, и вся эта ситуация была довольно драматичной… в том смысле, что все это было похоже на сценку в театре… и я, сочувствуя герою и искренне охреневая от того, что тот мне поведал о моей матери, никак не мог испугаться — за себя. Будто я не стою перед обозленным нечеловеческим существом, а сижу в зале и гляжу на сцену, где разыгрывают острый момент.       Потом он меня толкнул и я упал. Упал, погрузился и завис в темноте, случайно вдохнув, но не испытав от этого никакого неудобства. Вода этого «Истока» пахла травой и была абсолютно темна — только где-то над головой дрожало золотое пятно фонаря.       Я подумал, что всплывать будет плохой идеей. Кажется… кажется, он говорил о том, как выглядели его жертвы для Истока обычно. Обычно люди просто очень быстро (и совершенно безболезненно) растворялись в черной воде — до костей, от тел оставался лишь серебристый песочек. А души… ну, души уходили ниже, в подземные протоки. Там они копились и давали энергию, которой Исток пытался наполнить мир, высосанный до состояния магической пустыни.       Да, даже в пустыне есть жизнь. Роса выпадает, на этой росе выживают какие-то растения и какие-то звери. Те, кто сумел, кто успел приспособиться, когда то, что было раньше полноводной рекой, превратилось в чахлый ручеек, а потом и совсем заглохло.       Но куда же оно подевалось?       Через растерянность я ощутил какое-то непонятное шевеление — не снаружи, внутри своей головы. Не опасное, осторожное — будто кошка трогает усами за руку. Я застыл, чтоб не спугнуть — и почувствовал, как что-то буквально подумало моими мыслями.       Сердце Меридиана.       Это оно?       С ним что-то не так?       Нечто, пошарив по памяти, явило мне образ насоса «ручеек», которым я (в почти забытом прошлом) осушал дачный погреб. Однако…       То есть, эта штука не излучает силу, а просто высасывает чужую, как насос?       Мелеющее озеро. Бабочка, высосанная пауком. Спящий в кристалле юноша с душой, почти погасшей из-за утраты всех сил.       Чужое. Вредит.       Убивает.       Растерянный, я застыл, чувствуя себя… ну, понятно, как. Довольно страшно оказалось узнать, что эта штука, которую хранит моя мать, которой поклоняются ее подданные, которая… как это… обеспечивает легитимность власти… на самом деле какая-то вредная гадость. Черт. Это, наверное, как узнать, что в лесу, рядом с которым прожил много лет, есть свалка радиоактивных отходов.       И что это выходит, что мой проводник был прав? И моя мать действительно проделала все то, что я предположил больше в шутку и от растерянности?       Вот черт. Если она действительно хотела таким странным путем меня защитить, делая вид, что не любит, лишь бы какой-нибудь неизвестный враг ко мне не пристал… и, черт возьми, создала другого врага! Который, если я вылезу из озера живым и здоровым, может банально свернуть мне шею, чтоб отомстить за брата… да, неудобно получается.       Но если я верну ему магию — выходит, что сам останусь без нее?       Не так, — показало нечто. — Отдал, чтоб не забрали. Отдал хозяйке с тем, чтоб зерно проросло в тебе. Не должно было — но проросло.       …почему-то прижилось в совершенно человеческом теле, без капли крови Владык, раскрывшись настолько полно, насколько это в принципе было возможно…       …А такое серьезно не должно было произойти, — подумал я не своими мыслями, медленно поднял руки и поплыл, не приближаясь к поверхности, по направлению к кристаллу. — Обычных людей вода Истока разбирает на атомы, а я обычный, стопроцентный, абсолютный человек, и должен был не иметь вообще никакого таланта. Потому что магический конструкт, называемый «сердцем Меридиана», всасывал в себя всю силу мира, до какой только мог дотянуться. В том числе он должен был бы забрать ее у любого ребенка своей носительницы, не являющегося девочкой — следующей носительницей. Возможно, оставив взамен навыки энергетического вампиризма.       Знание приходило откуда-то извне, воплощаясь в моей голове простыми понятными формулами. Нечто — Исток? — как будто показывало мне картинки, объясняя без слов: этот мальчик по имени Эйне, несущий в себе почти пробудившуюся каплю крови былых властителей этого мира, поняв, что сейчас его высосут, оставив пустую шкурку, сумел свою силу собственноручно оторвать от себя — и передать лично Вейре, присутствующей там же, где с ним развлекался его хозяин-князь.       У меня возникло острое желание произнести пару слов, несколько раз услышанных мной от моих лакеев. Даже не произнести, а выкрикнуть. Во весь голос.       Айринне в своем рассказе то ли умолчал, то ли не счел нужным углубляться в подробности. Моя мать, она… даже пальцем не прикоснулась бы к «нелюдю». Но почему бы не посмотреть, как нелюдя трахает человек? Такие развлечения в столице не то, чтоб осуждались, но и не одобрялись, а королева не хотела портить репутацию и терять девственность до свадьбы, поэтому поездка на Юг стала удачной возможностью «оторваться». К ее услугам предоставляли этих живых игрушек и возможность делать с ними все, что угодно, а после довольная королева дарила верным подданным разнообразные милости.       Зависнув в темноте, я медленно вдохнул-втянул в себя наполненную магией воду.       Когда мать носит ребенка, со своей кровью она передает ему информацию о себе — и в этом месте, в Истоке ниточку памяти рода можно было раскрутить, как размотать клубок, узнав все, что знали по крайней мере ближайшие предки. Морщась, я изучал эту не слишком приятно пахнущую субстанцию, состоящую из ханжества, лицемерия и самолюбования, начиная осознавать механизм.       …Насос не может высосать силу из своего носителя, иначе жизнь королев была бы короткой и печальной. Этот парень, из-за которого мне хотят отомстить, каким-то образом сумел передать свою силу лично Вейре, до того, как его просто выпило бы естественным путем, как слабое магическое существо, не смогшее защититься. И эта сила действительно хранилась в ее теле и действительно передалась мне — так, как делали те самые Древние, о которых толковал проводник. Только обычно для создания потомства им требовалось два и более родителей, причем достаточно сильных, а здесь — один-единственный полукровка, едва начавший осознавать свою суть. Неудивительно, что парень лишился не только силы, но и сознания…       …И неудивительно, что королева меня не любит. Ведь по сути, духовно, если так можно выразиться, я — целиком и полностью ребенок этого парня, и ни к Ее Величеству королеве Вейре, ни к Его Высочеству консорту Зейдену никакого отношения не имею. Они дали генетический материал для моего тела, только и всего…       «Интересные дела», — подумал я, поднося к лицу полупрозрачную от магии руку. Как это назвать? Нити? Струны? Темнота, в которой я скользил, постепенно становилась прозрачнее — мои глаза менялись и привыкали. Я сжал и разжал пальцы, глядя, как вокруг них пытаются обвиться серебристые вьюнки. Так озеро собирало излучаемую мной энергию, чтобы поддержать угасающий Исток.       …А он действительно умирал. Иссякал, как родник, лишенный притока подземных вод. За те века, которые прошли с момента воцарения в этом мире королевства Меридиан, магический насос основательно здесь поработал. Оно… королевство… так и расширялось — по мере исчезновения магии. Сперва — быстро… взрывообразно, так сказать. Со временем прирост замедлился — из-за увеличения площади. Если раньше процесс шел, грубо говоря, по метру в день, то позднее выходил уже метр в год. Метр в десять лет. В пятьдесят… в сотню...       Но он не останавливался. Такие, как Айринне, еще могли выживать вдали, на окраинах, но однажды придет час, когда эти существа либо утратят то, что делает их волшебными, став обычными людьми или необычными животными (как грифоны или тураны)… либо просто умрут.       Обычный человек бы, наверное, порадовался.       Но я не был обычным…