Злое колдовство

      «Нет, малец, — сказал дед, когда маленький Лэй спросил однажды, мог ли он что-нибудь сделать тогда, чтобы спасти маму. — Когда ритуал уже идет, пытаться его прервать — все равно, что лечь на дороге перед конным отрядом, который, разогнавшись, летит в атаку. Даже если убить командира, конница не остановится вмиг, просто пройдет по тебе к указанной цели. А тебя растопчет в кровавую лужу».       «А если… если взять и указать ей другую цель?» — предположил Лэй, тогда еще мало что знавший о магии.       Дед вздохнул.       «Нет. Ведь это не твоя конница, она не будет тебе подчиняться. Слыхал я, конечно, о том, что прежде бывали мастера, способные обмануть и перехватить чужую силу. Но нам такое не по плечу. И ты не пробуй! Ежели вдруг станешь свидетелем такого дела — лучше быстро убей того, кто ведет ритуал, и уноси ноги. Жертву ты все равно не спасешь, но зато хоть от мучений избавишь и не дашь появиться новому выродку с краденой силой».       «…Ладно,» — со вздохом согласился Лэй, про себя подумав, что деду может и не по плечу, а вот он обязательно справится.       Вот и представился случай. Только и разницы, что жертва — не красивая дева (или красивый юноша), а мелкий детеныш нага, из тех, что даже вырастая, не становятся полностью разумными. Слишком сильно цеплялись за силу их предки — так дед говорил. А деду его дед рассказывал: мол, в давние времена, те, что чуточку позже Древних, чуть ли не война случилась между ними — теми, кто думал, что силу их крови стоит беречь и преумножать, чтобы однажды отомстить и отвоевать потерянное величие… и теми, кто полагал, что сила уже однажды не помогла, и им следует научиться прятаться, скрываться, уподобляться победившим людям…       Чтобы потом победить — хитростью и умом.       «Нет в этом чести!» — кричали первые. — Не станем мы уподобляться этой плесени! И вам не позволим позорить Великих Предков!»       «Ну и Бездна с вами», — сказали тогда предки Лэя, да и попрятались среди людей, стараясь держаться подальше от мест, где могли бы встретить буйных сородичей. Проливать родную кровь они не хотели, но переубеждать тех, у кого в голове одна отвага и месть — причем, с риском для самих себя? Нет. Время покажет, кто из них прав…       Время действительно показало. Их маленькая община жила и довольно неплохо — причем в самом сердце людских земель. А вот потомков тех, кто некогда громко кричал о силе, мести, чести и сохранении памяти предков, люди ловили и сажали в клетки. Печальное доказательство того, что сила без мозгов немногого стоит…       …Лэй прижался к стене, спасаясь от внезапного порыва леденящего ветра. Там, вдалеке — по-прежнему сиял огнями окон Дворец, звучала музыка, длился праздник. Здесь — стылый холод полз из щелей под окном, из-за плотных штор сочилось голубоватое сияние — не лунное, похожее на обманный болотный огонек. Здесь за хрупкой преградой дерева и ткани магия стягивалась тугим узлом, как тучи в воронке шторма, и даже ветер, который он чувствовал, был нездешним.       Преодолевая дрожь, он сунул край платка меж зубов и снова заглянул в щель.       Кого-то убить? Кого-то спасти?       Ха. Ему едва хватало воли дышать — и не бежать сломя голову, как звери в лесу бегут от наводнения или пожара. Он почти захлебывался даже в отголосках потока, проходившего в десятке шагов от него, а уж пытаться подобраться ближе, чтобы на что-то там повлиять… даже чтобы убить кого-то и убежать!       Ну невозможно же дышать в воде! И как это выдерживает этот мальчик… которого Лэй, кстати, видел недавно в лавке деда, покупающим серебряную пыль и радужную соль. Но, поскольку вместе с ними мальчишка приобретал некоторые определенные травы, то дед решил, что скорее всего, мальца послал в лавку старший родственник — за ингредиентами, необходимыми для изготовления любовных эликсиров. Они ведь знали: для ритуала нужны были очень дорогие «Слезы Луны», кости грифонов, особым образом ограненные рубины и обсидиан…       Должно быть, люди нашли новый рецепт, отстраненно подумал он. Более простой и дешевый. Более неприметный — поскольку дорогие и редкие ингредиенты легко отследить… человеческие маги — насколько он знал — не очень-то любили рисковать жизнью в опасных ритуалах. И еще больше не любили тех, кто все-таки рискнул, приобретя «неестественное преимущество». Поэтому сами неплохо справлялись со слежкой и уничтожением конкурентов. Кстати, официально — из-за таких случаев, который случился с человеческим отцом Лэя — взрыв, пожар, разрушенный замок и куча трупов. Ритуалы были опасной игрой…       Как и то, что он видел сейчас.       Мальчишку в комнате швырнуло на пол — в центр звезды, на корзинку со спящим нагом. Тот, проснувшись, заверещал и цапнул мальчишку за руку, после чего обоих выкрутило и смяло, как два куска теста приминают друг к другу; и Лэй, вспомнив картину из далекого детства, подумал, что похоже, ему не придется ничего делать — человек умрет сам. Умрет, как и его человеческий отец, устроив взрыв на всю округу. Дворец, вероятно, обрушится. Обломки могут упасть вниз, на дома знати. Но до северной городской окраины, до их общины далеко — даже если камни разлетятся по округе, падая на город, они просто спрячутся в катакомбах под землей. Там есть вода и можно будет переждать пожары…       Правда, он сам наверняка погибнет. Жаль. Надо было все же послушать деда…       

***

      Изучать некое опасное явление, чьи свойства полностью неизвестны, лучше издалека. И не своими руками. Но тут, как говорится, хорошая мысля приходит опосля…       Спустившись ниже, чтобы разглядеть дырку, через которую утекала магия, я в чем-то запутался — возможно, в дворцовых охранных чарах (учитель рассказывал, есть такие…) времени на распутывание ушло изрядно, а когда я сумел наконец стать достаточно тонким и гибким, чтоб просочиться сквозь сеть, рядом грохнуло и магия со страшной силой рванула обратно. Не в дырку — рядом с ней.       Какое-то время я изумленно созерцал фонтан. Потом заметил, что в нем, как рыба в сети, бьется странное существо, похожее на сиамских близнецов, сросшихся спинами. Две головы, четыре руки, четыре ноги… и почему-то два хвоста. На вид — та еще гадость.       Существо жалобно пищало, и похоже, собиралось подохнуть. Интереса ради, я подтянулся ближе и потыкал его пальцем (ну, или щупальцем, поскольку сам не мог понять, как выгляжу без тела). Существо невнятно запищало что-то похожее на «помоги», барахтаясь и словно бы пытаясь из шкуры вылезти, а до меня внезапно дошло, что это, похоже, какой-то бедолага вроде меня — потерявший в астрале тело. Только он свое тело нашел, а влезть обратно уже не может — вот его и перекосило. Или долго летал, или еще что-то… аж человеческую речь забыл.       Чужая память — шикарная штука. Совершенно не задумываясь о том, что делаю, я схватил за головы оба силуэта, отодрал друг от друга, тряхнул, добиваясь того, чтобы все опоры, мосты, берега и потоки (термины из чужой памяти) легли ровно, как и должны лежать. Конечно, они должны были быть одинаковыми — но, если дух был очень долго отделен от тела, различия могли накопиться изрядные… особенно, если тело при этом не лежало во вневременье, а гуляло под чужим контролем. Но это определенно родное тело, а не чужое, которое пытается захватить некто посторонний — определенные точки говорили мне об этом совершенно отчетливо…       Ничего. Полежит день-другой, в крайнем случае, пятидневье. И привыкнет…       Покуда я запихивал дух обратно в тело, фонтан утих, растекся вокруг мелким озерцом, что интересно — в четко очерченных границах. В дырку из него практически не вытекало. На всякий случай я дополнительно приподнял «берег» этого озерца, напоследок брызнув магией на какую-то мелочь, крутившуюся рядом. Та подпрыгнула и отскочила в сторону, как вспугнутый кот.       Пациент вяло зашевелился.       — Скоро очухаешься, — сказал я ему. — Часок полежишь, привыкнешь, и все нормально будет. Прописываю вкусную еду, какой-нибудь активный отдых… сам разберешься. Да, еще ни в коем случае в ближайший месяц вина не пей и траву не кури. А то опять унести может.       Пациент что-то благодарно пискнул и затих. А я, осмотревшись, принялся осторожно вылезать из паутины — редкой, но неприятно тонкой. Увлекся, почти забыл про нее… хорошо еще, что все мои манипуляции оказались какой-то «бурей в стакане» и не вызвали никакого отклика за границей в десяток шагов. Не то непременно бы что-нибудь потревожили…