Злое колдовство

      «Что мне делать?»       Он шел сквозь медленно струящиеся потоки света, наступая на упругие полотна перевитой с магией воды. Он не думал о том, что происходит вокруг — сердце его застыло, окаменело, устав от страха. Слишком много, чтобы продолжать тревожиться и осознавать. Он просто понял, что можно дойти — что он может дойти — и пошел вперед. Он дошел до подножия кристалла, где спал его брат; и где лежал, раскинувшись, словно на мягком диване…       Принц.       Выродок.       Отродье королевы.       Подделка.       Фальшивка…       И его волосы сверкали, как грани хрусталя, на котором лежал мальчишка. А черты лица, так похожего на другое лицо, казались не мягкими и нежными, а острыми, взрослыми… и что-то зловещее читалось в этих чертах.       Зловещее. Но странно, неестественно притягательное.       «Это сын врагов. Это будущий враг.»       Шагнув на кристальный уступ, он ощутил, как отзывается в костях глубинная дрожь камня. Оглядевшись, он увидел, как вокруг, подобно языкам костра, танцует Сила Истока. Сила, внезапно ставшая густой и сладкой, как мед, наполнившая грудь ароматом черного лотоса.       Сила, чьим сердцем был человеческий мальчишка, лежавший на острых хрустальных гранях.       Оцепенев в непонимании, он пытался разобрать то, что ему говорили внутренние глаза.       Мальчишка не отравил Исток, как он было подумал. И не поглотил, как он боялся. Не веря, он всматривался — или принц сливался с Истоком, обретшим вдруг новую жизнь, или сам излучал Силу столь могущественную…       Но этого не могло быть…       Так не должно было быть…       Но так случилось. Сила текла сквозь хрупкое человеческое тело, и усталое остывающее сердце Истока вспыхнуло ярче, словно в костер подбросили дров…       Внезапно обессилев, Айринне упал на колени. Скрежетнул по камню длинный нож — когда он успел его достать? — звякнул, выпав из разжавшихся пальцев. Мелькнувшая было мысль — о том, что, может быть, если не сработал его первый план, можно просто перерезать мальчишке горло… эта мысль почти испугала. Он не понимал, но видел — здесь случилось нечто… удивительное.       «Может быть, мне просто все так оставить?»       И ничего не трогать. В конце концов, брат спит, он не страдает, ему не больно… и как знать, может быть, со временем он… восстановится…       А принц останется здесь. Надо оставить его здесь, и если Исток не сумел забрать его силу сразу — пусть берет постепенно. Ведь этой силы так много…       И может быть, это судьба? И потомку той, что некогда уничтожила мир, суждено его возродить? Ведь… ведь должна же была вся украденная и выпитая магия куда-то деваться? Может быть, она ждала самого темного часа — чтобы возродиться в этом отродье и прийти сюда, к Истоку? И вернуться в него?       Медленно, замирая, он протянул руку, осторожно, все еще неверяще коснулся нежной щеки. Вгляделся, чтоб убедиться — глаза его не обманывают…       И, наполненный безумным ликованием, одним легким прыжком преодолел озеро, оказавшись на ступенях и не заметив, что сделал это не в человеческом виде.

***

      Они принадлежали мне…       Они влекли, как переливчатый блеск кристаллов. Я был неподвижен, любуясь; один из них стал тем зерном, из которого я вырос. Другой пытался меня убить. Был еще третий, не такой яркий, но тоже важный и ценный; и потянувшись огромным невидимым телом, я коснулся и успокоил его тревожный сон.       Потом другой: стремительный, яркий, как танец гибкого и жгучего огненного языка. Он ненавидел, но уже любил, и не понимая этого, становился для меня подобием маяка и опоры в работе — забавный. И я не хотел, чтобы он потерял эту яркую ярость, волю и жажду мести, поэтому не стал затягивать на его шее ошейник своей силы. Пусть все идет, как есть.       Потом я вернулся к первому. Он почти полностью распался, погас; и все, что я мог, это бережно собрать искристую перламутровую пыль в крохотный белый шарик, и окутать покровом защиты. Маленький, но шанс на то, что в будущем это зерно окрепнет и прорастет…       Подаренный шанс — моя благодарность за шанс, подаренный мне самому.       И напоследок своей силой я объединился с силой глубинных вод, заставив ее вновь вспыхнуть, очищаясь. Это был риск, но небольшой — я видел, что за тысячи лет подземные жилы, соединяющие Озеро с глубинами, сомкнулись, отделив его от мира. Для надежности я прикоснулся к кристальной россыпи на дне, и она застыла, сплавленная обсидиановой корой, что не пропустит ни капли силы, не позволит утечь в жадную пасть, присосавшуюся к открытой ране…       Что ж, пока — я сделал все, что мог.       Мне не хотелось назад — вновь втискиваться в маленькое детское тело. Но я знал — Эхо Памяти говорило мне о том, что надо быть осторожным. Поэтому я вздохнул — и провалился внутрь себя, туда, где за Великой Гранью жило темное отражение мира и бродили тени ушедших Прежних.       Я уступил место другому себе, которого вернуло касание чужой руки. Нам еще рано было встречаться…

***

      …Я открыл глаза и тут же попытался вскочить, чуть не свалившись в воду с узкой ступеньки, на которой лежал. Еще бы! Из тьмы и туманов астрала внезапно оказаться посреди каких-то неимоверных радуг и огненных полотнищ. Особенно, когда ожидал увидеть в лучшем случае ту же пещеру, которую оставил…       Несомненно, пещера была та же. Только вот то, что ее наполняло, уже никак не могло назваться озером. Огненным разве что…       Исток дышал, смеялся, пел и плясал — если возможно такое сравнение для сгустка магии со слитой в него памятью нескольких давно умерших… колдунов? Ладно. Буду звать их Древними — все равно они называли себя просто «Народ», а как это звучало — я так и не понял. Кажется, оно вообще вслух не произносилось…       А магия здесь расцветала, как пустыня после дождя, и это было фантастически красиво.       Оглядываясь по сторонам и любуясь на пляшущие над водой радуги, я прошел по «берегу» — узкому выступу кристалла, в глубине которого, как та царевна в гробу, лежал юноша лет пятнадцати, ангельски прекрасный. А где-то там, в соседней пещере, метался и прыгал по стенам мой проводник. Кажется, он был в истерике. Смутное воспоминание говорило: он подходил ко мне, и на щеке до сих пор оставалось ощущение прикосновения, похожее на обжигающее касание льда.       Что ж, приятно, что мне не свернули шею. Надеюсь, он и дальше не станет на меня нападать. Если судить по тому, что я узнал из Источника о сравнении сил, я, стопроцентный человек, оказался магически сильнее урожденного оборотня… хоть и непонятно, почему. Да и неважно. Главное, что, если сейчас он попытается меня убить, я смогу с ним справиться и самого отправить в озеро, если будет необходимо. Это будет намного полезнее, чем люди и мелкие магические звери, которых он приводил сюда тайком…       Хоть мне и отчаянно не хотелось этого делать. Все равно, что любимую куклу сломать…       Однако, пора было отсюда выбираться.       Путем ощупывания я выяснил, что горящая вода не ощущалась горячей и даже не мочила одежду. Правда, идти сквозь нее оказалось все равно, что плыть сквозь невесомость — шикарный аттракцион. Жаль было выходить на ступени лестницы, но не оставаться же тут? Тем более, что, плывя сквозь насыщенную магией воду, я чувствовал, что начинаю пьянеть, поддаваясь эйфории, наполнявшей ожившую магическую сущность, настойчиво звавшую присоединиться к веселью и танцу освобождения от долгой болезни и боли.       Прикрыв глаза, я осторожно сел на чуть светящиеся камни ступеней. Часть воды, сумевшей все же пропитать одежду и волосы, золотистыми каплями сбежала вниз, в волшебное озеро, оставляя меня сухим. Я даже ненадолго залип на это зрелище «обратного утекания».       Так… поднявшись на ноги, я немного нервно отряхнул одежду от несуществующей пыли. После Источника ткань стала совершенно чистой, хотя по дороге до Храма и на пути по джунглям я успел изрядно ее испачкать и даже не очень старался отчистить грязь колдовством — в средневековье было бы странно оставаться в идеальном платье, вот где сразу бы обвинили в ненормальности…       «До встречи», — неслышно сказали мне. — «До встречи, …»       Я последний раз оглянулся на волшебное озеро и кристалл, в котором спал мой, так сказать, «магический отец». Когда-нибудь, когда я окончательно разберусь со своими силами, я вновь приду сюда, чтобы попробовать ему помочь. До этого ещё предстояло дожить, но я попробую.       И решительно развернувшись, я уверенно зашагал туда, где ждал меня ещё один… родственник.