Safe And Sound

На конверте из дорогой черной бумаги золотыми буквами переливалась выбитая надпись: «Мистеру Э. Дж. Кроули». Достав старинный канцелярский нож, тот, кому предназначалось письмо, вскрыл конверт. На сложенном пополам листе плотной дорогой бумаги, оформленном тонким, но изысканным узором ничего не было. Кроули предвкушающее улыбнулся, уже понимая от кого приглашение, но все-таки зажег свечу и подержал бумагу над пламенем: на полотне медленно проступил витиеватый каллиграфичный текст. «Уважаемый мистер Кроули, смеем Вас пригласить на эксклюзивный ежегодный аукцион Серебряной Маски! Наши лоты приятно поразят Вас качеством и эксклюзивностью. В этом году мы обещаем порадовать наших гостей редчайшими экспонатами из мира искусства и не только. Просьба данное приглашение и информацию об аукционе держать в тайне. Белый дворец с золочеными воротами ждет вас сегодня!». На лице Кроули засияла довольная улыбка - наконец-то что-то стоящее! Последние пару недель его одолевала меланхолия, отчаянно нечем было заняться, даже излюбленные мелкие пакости не приносили такой радости как раньше. То ли осень в этом году такая, толи от того что Азирафель куда-то запропастился — думал он, глядя в заплаканное дождем окно — надо снова позвонить ангелу, вдруг ответит? Отведу его на аукцион для разнообразия, может, книжку редкую присмотрит… Но телефон молчал, как и неделю, как и месяц назад. Ангел куда-то запропастился и упорно не желал выходить на связь. Магазин его тоже был наглухо закрыт, окутанный благословленными оберегами на случай визита незваных гостей. Заходить внутрь без приглашения самого ангела было верной смертью даже для Кроули, который вроде как был на особом счету, но рисковать демон не собирался. Кроули не то чтобы слишком волновался внезапному исчезновению, у Азирафеля все же были свои, небесные дела, а если бы случилось что-то действительно неприятное, ангел бы нашел способ с ним связаться. В редкие моменты, когда инициатором их тайных встреч был сам Азирафель, Кроули получал записки белоснежными почтовыми голубями, и даже в нынешний чудесный век смартфонов и электромагнитных волн, ангел иногда баловался подобными доисторическими методами. Кроули закатывал глаза, но исправно кормил птиц материализованными из воздуха булками. Но прошел уже месяц с отсутствия Азирафеля, и к концу подходил второй. Поначалу Кроули старался этому не придавать значения, всякое может случиться, но в последние дни заметил, что стал невольно волноваться по этому поводу. Впрочем, подпольный аукцион, к слову, его любимый, — шикарное развлечение, вот уж где действительно можно отвлечься от повседневных мыслей. Было уже слегка за полночь, когда Кроули на всякий случай снова позвонил Азирафелю, телефон в магазинчике послушно отсчитывал гудки и предсказуемо не ответил. Кроули цокнул языком, но потом подумал, что возможно, он сам прикупит для ангела что-нибудь особенное, ему вполне хватит ответной счастливой улыбки и смущенного румянца в благодарность, как только блудный пернатый вернется. Для Аукциона требовался особый костюм, поэтому, как нельзя кстати пришелся недавно купленный пиджак, глубокого черного цвета, с узором похожим на чешуйки змеи. По щелчку пальцев одежда на демоне преобразилась, ботинки с заостренными носами заблестели в электрическом свете. Кроули провел пальцами по волосам, удлиняя их до плеч, слегка преобразил любимые очки в более стильную модель, и сразу же спустился в гараж и в любимую «Бентли». Ну, хоть тут ничего менять не надо, роскошная машина всегда приковывала завистливые взгляды. С самодовольной улыбкой он выехал на проезжую часть и нажал педаль в пол. Сегодня никаких пробок! — подумал Кроули — и помчался во весь опор, пугая ревом мотора добропорядочных прохожих. Тем временем у роскошного загородного особняка собирались дорогие автомобили. Солидные охранники с безразличными лицами, с оружием наперевес охраняли периметр и проверяли приглашения гостей. Одного солидного господина не пустили из-за забытого пропуска, и он с печальным лицом усаживался на заднее сидение Майбаха, в уме проклиная горничную, которая посчитала прочтенное письмо обычной макулатурой и выбросила с остальным мусором. Кроули въехал на парковку и лихим идеальным разворотом поставил машину между двумя люксовыми авто. Охранник удивленно вздёрнул бровь — из классической «Бентли» вылез худой рыжеволосый молодой человек в дорогущем костюме. У богачей свои вкусы, подумал невозмутимый страж, и молча проверил приглашение Кроули. Золоченые ворота распахнулись, и Кроули неторопливо вошел в ярко освещенный холл. О да! То, что надо! Толпы сильных мира сего, стыдливо прикрывая свои лица масками и полумасками, развлекались как могли. Все это напомнило Кроули обычный демонский шабаш, только убранство было поприличнее, а закуски — вкуснее. Вот лорд Аэртон — в пурпурной маске — все равно его все узнали по сверкающей от сотен софитов лысине — пил шампанское самого короля Филиппа Красивого, прямо из бутылки — последней в мире бутылки! Леди Дейндорф, скрывайся не скрывайся за маской — а я тебя на сквозь вижу — заливисто хохотала, подергивая поводок, на котором сидело трое ее юных рабов — «любимых собачек», как она любила говорить. Эти у нее недавно, еще не знают что их ждет, — флегматично подумал Кроули. До разгула черной работорговли среди толстосумов ему не было никакого дела, а вот добряк Азирафель наверняка бы был в ужасе. Кроули вздохнул, подумав, что ангелу, все же, в таких местах явно не место — в его наивном мире было уютно, тепло и пахло какао. Пусть лучше так и остается. Рядом с Дейндорф стоял некий мужчина и что-то шептал ей на ухо. А вот этого я не знаю, — пронеслось в голове. Новенький? Ах, нет же, это господин Тробер — миллиардер, крупный торговец оружием и фанат пластической хирургии, превратил себя в невесть во что… иные черти порой приятнее выглядят, чем ты, старина! Кроули проходил все дальше, мимоходом кого-то приветствуя, салютуя своим бокалом, и перекидываясь ничего не значащими фразами — обыкновенная напускная вежливость. Сам хозяин дивного мероприятия нашелся у одного из столов, наполненного закусками странного вида. Низенький господин с лысеющей головой, но приятной наружности стоял у стола и беспрестанно кланялся все новым и новым гостям, он единственный не скрывал свое лицо маской, какой смысл? Здесь все друг друга знали, а маски были лишь данью старой традиции. — Мое почтение, месье Жюль, — фальшиво улыбнулся Кроули и кивнул старику, — благодарю за приглашение. Как поживаете? — О! Кроули, мой старый друг! — расплылся старик в приветливой улыбке, которая, впрочем, не обманывала демона — он видел этого старого обходительного маньяка насквозь, — как я рад, как же я рад вас видеть! — он достал из серебряной баночки горстку белого порошка и резко вдохнул. Стариковские глаза моментально заиграли веселыми огоньками, — сегодня у нас весь город! — он обвел руками зал. — Вижу, вижу. Никто не откажется от вашего приглашения, Жюль, — улыбнулся Кроули: он знал, что старик к нему благосклонен, обычному смертному было невозможно противостоять дьявольскому обаянию, к этому даже не нужно было прилагать особых усилий. — Вы уже пробовали восхитительное жаркое из свежего мяса? Несколько несчастных молодых людей пожертвовали им ради нашей забавы, — плотоядно заулыбался старик, — и, конечно, рекомендую сегодняшний фирменный коктейль — трехсотлетний коньяк с младенческой кровью, очень бодрит! Кроули взял бокал с подноса, который поднесла девушка, одетая в странный костюм, открывавший все пикантные части тела и скрывавший все остальное. Коктейль оказался неплохим, но немного переборщили с кровью, ее металлическая сладость перебивала вкус старинного французского напитка. Месье Жюль мягко потрогал его за руку. — Скажу вам по секрету, сегодня будет кое-что особенное, прошлогодние эксклюзивы ничто по сравнению с сегодняшним главным лотом! Кроули дернул бровью, слизывая с губ кровавое послевкусие. — Охотно верю, однако, осторожнее, так вы скоро не сможете переплюнуть самого себя по части редких вещей. К слову… очень надеюсь на наличие старинной литературы. В подарок особенному… человеку.  — Ах, дорогой друг, в этом мире еще столько всяких диковинных вещей! И за них готовы платить большие деньги! Без заработка не останусь! — расхохотался старый каннибал, — а теперь позвольте вас оставить, надо подготовиться к торгам. Раздался грохот в дальней части зала. Князь Альтерно случайно опрокинул поднос с кокаином и к всеобщему смеху принялся втягивать его ноздрями с пола. Вечеринка была в самом разгаре. Кроули чувствовал себя в своей тарелке. С таким контингентом и козней никаких придумывать не надо, отличное зрелище! Он наслаждался, наблюдая за тем, как чванливые и скучные в повседневной жизни богачи и аристократы напивались как последние пропойцы, теряли всякое человеческое достоинство, падали на пол или в приступе кокаинового экстаза размахивая юбками и смокингами плясали странные танцы. Прекрасная классическая музыка добавляла этой вакханалии особого шарма. Такого веселья в Аду не сыскать — отмечал демон то и дело про себя. Кроули подозвал к себе все ту же молчаливую официантку, подхватив с подноса еще один коктейль и направился к черному кожаному диванчику, щелчком пальцев приглушая слишком яркий свет светильников. Он расслабленно откинул голову на мягкую спинку, с удовольствием прикрывая глаза и чувствуя как к нему с обоих сторон кто-то подсаживается — к шее прижались чьи-то влажные губы, длинные пальцы заскользили поверх его шелковой рубашки, игриво пробираясь под пиджак и царапая пряжку вычурного ремня. Он даже не стал смотреть, кто решил одарить его вниманием — девушки, юноши, ему было плевать. Он просто купался в искрящейся энергетике человеческой жестокости, власти, похоти и бессовестности. Это был словно праздник всех семи грехов, которые собрались вместе под одной крышей — для Кроули это был своего рода лучший наркотик, никакие человеческие удовольствия не дарили таких эмоций, а человеческих удовольствий Кроули за несколько тысяч лет испытал немало. Наивный Азирафель, как и положено истинному божьему ребенку, всегда искал в Кроули благость, сам же Кроули себя не обманывал — как бы он не хотел в глубине души чтобы ангел был прав, от своей природы он уйти не мог. И Азирафелю об этом лучше не знать, меньше всего на свете Кроули хотел видеть разочарование в голубых лучистых глазах. Кроули слегка потерял счет времени, отдавшись на волю чужим ласкающим рукам и губам, что слизывали с его пряный вкус кровавого коньяка, и постарался прогнать из головы мысли о ласковой улыбке — думать об Азирафеле в этом порочном месте было слишком… кощунственно. Особенно, когда чуткие пальцы незнакомцев беззастенчиво лезут ему под ремень. Он слегка очнулся только когда раздался звон хрустального колокольчика и свет стал убавляться, а шум стихать. На постамент поднялся месье Жюль, но уже в другой одежде — белоснежном смокинге с несколькими пятнами крови на воротнике, если верить легенде, это была кровь самой королевы Виктории, которая в молодости чуть не отдала себя на съедение, но вовремя одумалась. Месье Жюль хлопнул в ладоши, сияя радушной улыбкой. — Дорогие дамы и господа! Я рад видеть всех вас на этом чудесном балу, посвященному нашему ежегодному Аукциону! Только здесь вы сможете приобрести то, о чем мечтали и то, о чем даже представить не могли в ваших самых сокровенных фантазиях, — он подмигнул толпе, — приготовьте ваши деньги! Мы начинаем! Месье Жюль не лукавил, когда говорил, что в этом году покупателей ждут особенные лоты. Его агенты постарались на славу — с молотка ушла подлинная корона Екатерины Великой, подлинная Мона Лиза, которую умело подменили в Лувре на идеальную копию, леди Дейндорф — большая любительница живого товара приобрела себе новую игрушку — юного принца какой-то восточной страны. Кроули заинтересованно приподнял голову, когда на сцену выкатили нечто огромное, покрытое тончайшим шелком, это явно была клетка. Гости начали радостно перешептываться, предполагая, что же им приготовил хозяин. Он приходил сюда не ради торгов, а чтобы заставить этих богачей потратить побольше денег, внушая им алчные мысли и зависть и похоть, но, кажется, это и есть сюрприз, который Жюль обещал еще в начале вечера. — Дорогие гости! Я рад, что наши торги проходят успешно. Но сегодня у меня есть для вас нечто совершенно особенное и невероятное! Наш главный лот! Лот вечера! Представляю вашему вниманию… — шёлковое покрывало красиво слетело с золотой клетки, в которой находилось очень испуганное и смущенное крылатое существо. Повисла гробовая тишина, которая сменилась бурной овацией, отдавшейся в голове Кроули глухим набатом. — Представляю вашему вниманию, — надрывался Жюль, стараясь перекричать гул, — настоящего ангела! Кроули даже не почувствовал, как из его руки выпадет полупустой бокал, заливая кровью его недавнешних почти-любовников — расширенными глазами он смотрел на обнаженного, объятого страхом и паникой… Азирафеля? Кроули сомневался, в какой бы реальности он не смог узнать своего ангела. Даже сейчас, когда Азирафель выглядел, мягко говоря, неважно, изможденным, болезненным и заметно похудевшим, со связанными за спиной величественными крыльями — Кроули ни за что не спутал бы его с кем-то другим. Азирафель затравленно оглядывался, стыдливо пытаясь прикрыться скованными руками — Кроули мгновенно узнал «Благословение Падших» — от цепей исходила чернейшая аура Вельзевул, которая и дала жизнь проклятому артефакту. Ауры самого ангела видно не было, магия надежно скрыла ее и даже при большом желании ни Кроули, ни ангелы не смогли бы найти беспомощного Азирафеля. Сквозь золотые прутья решетки к Азирафелю тянулось множество жадных рук чтобы потрогать крылья, погладить, пощупать. Ангел отворачивался, стараясь уйти от прикосновений, слабо отползал в самый дальний край своей золотой ловушки. Его крылья, когда-то белоснежные, тоже утратили свой прежний ухоженный вид: грубо и не аккуратно связанные за спиной какой-то веревкой, тяжелым грузом волочились за своим хозяином. Толпа наблюдала за ним с пьяным восторгом и наркотическим угаром в глазах. Как он здесь оказался?! Просто не верится, такое было практически невозможно! Кроули резко поднялся с дивана, скидывая с себя чужие прикосновения, и не медля, направился прямо к сцене, расталкивая волнующуюся толпу и не отрывая взгляда от Азирафеля. На него внезапно обрушилась простая мысль — они посмели украсть ангела. Эти ублюдочные смертные посмели украсть и мучить ангела, его ангела. Самого прекрасного, невинного ангела, который и в ловушку то наверняка попался из-за собственной наивности. Кроули обязательно разберется с этим, но сейчас нужно непременно вытащить Азирафеля и снять с него оковы. — Итак, дорогие гости! Начнем торги! Стартовая цена пятьдесят миллионов фунтов! — торжественно объявил месье Жюль. Кроули диковато оскалился. Ему бы не составило труда просто остановить время, но что ж. Он немного поиграет по человеческим правилам, сегодняшняя ночь — последняя в их жалкой жизни, а Кроули будет достаточно милосерден, чтобы подарить им напоследок немного радости.