На опушке Нан-Эльмота

Маэглин стоял среди огромного холла и отчетливо ощущал свою ничтожность перед этим замком и миром. Вокруг сновали красиво одетые эльфы, отчего подросток еще больше смутился — сам он был тощим, бледным и в грязной одежде, то есть очень выбивался из общей обстановки. К нему подошел нолдо, советник Куруфина. — Лорд ждет тебя у себя в кабинете. Иди за мной. Ломион не стал спорить и засеменил за ним. Они долго петляли по коридорам и лестницам, отчего эльфенок подумал, что его специально водят кругами, чтобы он не нашел дорогу, а потом оказались перед тяжелой, даже на вид, дверью. Нолдо открыл ее и пропустил мальчика внутрь. Маэглин сделал несколько шажков и остановился, не поднимая головы и крепко прижимая к груди мешок с письмом и косой Тьелпэ, но всем телом ощущал взгляд лорда. — Это ты Маэглин из Нан-Эльмота? — вместо приветствия спросил Куруфин. Эльфенок кивнул. — Тогда скажи, где мой сын, он поехал на встречу с тобой. Ломион вздохнул и сделал еще один шаг к столу, за которым сидел нолдо, протянул ему мешок и отошел обратно. — А разговаривать ты не умеешь? — Умею, — после долгого молчания говорить получалось не очень, и ответ прозвучал очень тихо и смазано. Куруфин недовольно покачал головой и открыл мешок. На стол упала растрепанная коса Келебримбора, а сверху письмо. Лицо лорда побелело. — Что это?.. Маэглин промолчал, почти до крови закусив язык. — Что это такое?! — Волосы Тьелпэ… и письмо от Эола. Прочитайте… пожалуйста. Куруфин сорвал, отшвырнул печать и разорвал конверт, быстро пробежал глазами и вскочил с кресла. В следующую секунду Маэглин почувствовал, как его ноги оторвались от пола, а на горле сжались руки нолдо. Эльфенок захрипел, тщетно пытаясь поймать ртом воздух и выбраться из железной хватки Куруфина. Нолдо что-то прокричал, но Маэглин не знал таких слов и ничего ответить не смог, лишь отстраненно подумал, что Лаурэ показал лорда очень похоже… Сознание снова покинуло его. Лицо обожгло ледяной водой, и Ломион резко сел, быстро вспоминая, что произошло. Перед ним было лицо какого-то эльфа со светлыми волосами и лохматая морда собаки. — Курво, ты чуть не убил нашего племянника! — возмутилось лицо. — Полуплемянника, — огрызнулся младший феаноринг, меря шагами комнату. Келегорм мотнул головой и повернулся к Ломиону. — Как ты себя чувствуешь? Маэглин непонимающе посмотрел на него, но подвоха не обнаружил и ответил. — Не очень… Шея болит. Мальчик бросил взгляд на злого Куруфина. — Не бойся, Курво хороший, просто он очень волнуется за Тьелпэ. Давай ты расскажешь нам, что произошло? А то из письма понятны только требования Эола, и то они какие-то странные. — Какие? — спросил эльфенок, надеясь разузнать план отца. — Нам нужно пойти войной на Дориат. Хотя какая ему от этого выгода, мы так и не поняли. — Турко, заткнись и перестань с ним любезничать. Пусть расскажет все, что знает и я посажу его на цепь. Как собаку! — Хуан возмущенно фыркнул, и Келегорму пришлось его погладить, чтобы он перестал ворчать. — А затем обменяю на Келебримбора. — Отец не согласится, — тихо ответил Ломион, обнимая себя за колени. С волос мерно капала вода. — Я ему не нужен… Но я могу пригодиться вам! Я вернусь домой и буду защищать Тьелпэ, чтобы отец не сделал с ним ничего плохого… Я очень виноват, и он меня теперь ненавидит. Маэглин пытался подавить всхлип, но получилось не очень. Келегорм посмотрел на брата, но не стал дожидаться его разрешения и притянул к себе мальчика. — Почему ты виноват, Маэглин? — Я… я с ним подружился и пригласил в гости, я не знал, что отец хотел его поймать. Я думал, что он наконец смягчился и позволил мне иметь хотя бы одного друга… Извините. Келегорм снова повернулся к Куруфину. — Я не поверю ни единому его слову! Куда вообще смотрела Ириссэ, когда выходила замуж и воспитывала тебя! Маэглин поднял на него глаза, блестевшие от слез. — Мама заколдована. Очень давно. Она даже меня не узнает. — И ты говоришь об этом только сейчас?! Маэглин потупил взор, но затем, набравшись мужества, снова поднял глаза на Куруфина: — Примите предложение моего отца, сделайте вид, что выполняете его требования. А я выведу Тьелпэ из леса, и больше никогда у вас не появлюсь. Обещаю! — Курво, Маэглин предложил отличную идею. А если не получится мы поведем наше войско не на Дориат, а на Нан-Эльмот. Куруфин просверлил обоих долгим взглядом и, сев за стол, взял в руки перо. Хуан пролез под руку хозяина и лизнул подростка в щеку, то ли проверяя на вкус, то ли выражая симпатию.