Многоходовый план

Перелёт в новое пристанище оказался довольно коротким. Хакс даже не успел решить, какие газеты закажет, прежде чем судёнышко вновь задребезжало и замедлилось. Посадка была жёсткой — Хакса мотало из стороны в сторону в кресле. — Крифф, тебя где учили летать? — не сдержался он. Секундой позже его вздёрнули на ноги. Хакс ничего не видел из-за мешка на голове, поэтому не сопротивлялся, пока рыцарь вёл его через тюремный блок. Они шли бесконечно долго, и Хакс уверился, что рыцарь нарочно кружит по коридорам, стремясь его запутать — на случай возможного побега. Наконец Хакса толкнули вперёд. Без поддержки похитителя он едва не споткнулся. Его избавили от наручников и стянули с головы мешок. Хакс упёрся взглядом в голую стену. Крутанувшись на каблуках, Хакс едва успел увидеть, как один из рыцарей Рен покидает камеру. Крепкая дюрастиловая решётка закрылась с лязгом, и Хакс, замерев на месте, уставился на прутья. Снаружи доносились едва различимые крики других заключённых. Он вновь развернулся и принялся изучать свой новый дом. На вмонтированной в стену койке лежали тонкий матрас, подушка и два скатанных в валик одеяла. Хакс прикинул размеры помещения: три на четыре метра — намного больше, чем стандартные камеры Первого Порядка. В противоположном конце камеры находился дюрастиловый стол и два впаянных в пол стула да пара металлических полок на стене. Возле одной из стен притулился встроенный санузел (унитаз и раковина). При виде этого Хакс наморщил нос. Вздохнув, он начал обустраиваться. Снял шинель (хотя в камере было довольно прохладно) и застелил постель. А потом уселся за стол и задумался. Рано или поздно охранники принесут ему еду, и тогда он попросит у них что-нибудь — чтобы скоротать время. Может, снова начать курить? Без сомнения, это сократит его жизнь (и соответственно срок) лет на десять. Постукивая ногтем по поверхности стола, Хакс размышлял, чем заняться теперь, когда ему вновь стало скучно. Выбор пал на зарядку. Он сделал серию приседаний и отжиманий, не щадя себя в процессе. Боль будет держать его в тонусе — не даст забыть, где он находится. Он не знал точно, сколько часов прошло, прежде чем погасла единственная лампа на потолке. Хакс недовольно засопел, хотя, по сути, у него не было причин для раздражения. Сон поможет скоротать время до кормёжки. В животе у Хакса заурчало, когда он улёгся поверх одеял и накрылся шинелью. А вдруг его собираются уморить голодом? С этой неприятной мыслью Хакс уснул. На следующий день, когда снова зажёгся свет, Хакс наконец решил воспользоваться туалетом, поскольку не мог терпеть вечно. И тут у входа в камеру показалась тень. Решётка отъехала в сторону, Хакс поднялся с кровати. Кайло Рен, одетый, как обычно, во всё чёрное, ступил внутрь. Хакс почти удивился, что тот пришёл без короны. Кайло выглядел самодовольно, и Хакс нацепил маску невозмутимости. — Доброе утро, Хакс. Хакс не ответил. Он не знал, какой титул использовать. Он в буквальном смысле предал Кайло и более не являлся его приверженцем, следовательно, не мог называть его Верховным лидером. И не мог привычно именовать его Кайло или Реном, поскольку повелитель галактики явно заслуживал большего. Хакс понимал, что должен преклонить колено или отсалютовать, но в итоге просто застыл на месте. — Вижу, ты неплохо устроился, — продолжил Кайло. Похоже, это была подколка насчёт взъерошенных волос. Хакс не пригладил волосы влажной ладонью — от воды они начинали завиваться. «Как типично, — подумал Хакс. — Обязательно надо намекнуть, как я дерьмово выгляжу, чтобы насыпать соли на рану». Но вслух ничего не сказал. — Поздравляю с попыткой лишить меня жизни. Хотя, по правде говоря, попытка была невероятно жалкой. — Хакс по-прежнему хранил молчание. — Не в настроении для разговора? — Что вы желаете услышать? — «Спасибо, что не убил меня». — Думаю, я бы скорее предпочёл быть казнённым, чем заточённым в тюрьму на всю оставшуюся жизнь. — На некоторое время, — поправил его Кайло. Хакс вскинул бровь. — Что вы хотите этим сказать? — Политические партии меняются, настроения могут колебаться. — Мы оба знаем, что это ложь. Политики всегда и везде одинаковы. Я политический заключённый — таковым и останусь. — Технически ты мёртв. Хакс помолчал, оценивая чистосердечность этого заявления. — Кто занял моё место? — Младший офицер Ньюмо. Насколько помню, ты его слегка презирал. Хакс глубоко презирал этого ноющего слизняка, но не до такой степени, чтобы желать ему расстрела. Тем более что он всё равно ничего не мог поделать в данный момент, поэтому только пожал плечами. — Чего вы хотите, Рен? — Хакс решил притвориться, пусть лишь на мгновение, что между ними всё как прежде. Кайло ухмыльнулся, откровенно наслаждаясь тем, что Хакс заперт в камере. — Ты всегда можешь осознать ошибочность избранного пути и раскаяться. Если склонишься перед мной, я смогу изобрести какой-нибудь способ вернуть тебя или хотя бы выпустить отсюда. — Вы же знаете, что я никогда этого не сделаю. Вряд ли для меня имеет смысл пытаться обмануть вас повторно. — Ну, по крайней мере, это звучит искренне. Хакс усмехнулся. Он никогда не сможет принести клятву верности этому эмоциональному ребёнку. — Если вы заявились, чтобы в открытую издеваться надо мной, прошу вас удалиться, — Хакс указал на открытый выход. Он был не настолько глуп, чтобы пытаться проскользнуть мимо Кайло и выскочить из камеры. Ему и полуметра не пробежать. Внезапно Кайло в два широких шага преодолел расстояние между ними. Клубящаяся вокруг него энергия ужалила кожу, и у Хакса волосы на голове зашевелились. Ему захотелось накинуть шинель, чтобы хоть как-то отгородиться от стоящего перед ним монстра. Но, вопреки этому желанию, он пристально уставился на Кайло, решив не разрывать зрительный контакт. Кайло был выше на пять сантиметров, и Хакс ненавидел его за это. — Ты принадлежишь мне, Хакс. Я владею этой камерой и всем, что в ней находится. Если ты чего-то захочешь, знай — именно я даю это тебе. Я решаю, что дозволено, а что нет. Постарайся это запомнить. Хакс умел распознавать угрозу. Он воспринял её всерьёз, но не отступил. А вот Кайло отступил. Развернувшись, он вышел из камеры. Задержался у решётки и добавил кое-что ещё: — Наслаждайся завтраком. Его слова заставили Хакса обратить внимание на питательный батончик, лежащий на столе. Кайло словно хотел подчеркнуть: именно он даёт бывшему генералу всё необходимое для выживания. Решётка вернулась на место, и хотя Хакс ничего не ел почти целые сутки, он вдруг осознал, что не очень-то и голоден. *** В камеру вошли трое рыцарей. Широкоплечие, ростом с Хакса, они нагоняли страх. Хакс опознал того, который привёл его в этот блок — по шлему со встроенными окулярами. Двое других выглядели не менее внушительно. У одного на маске была панель, которая подсвечивала синим, когда он говорил. А у второго — узкая прорезь на месте глаз. Хакс, одетый только в брюки и майку, встал с койки, где лениво изучал газетные заголовки. Армейские жетоны лежали на полке, шинель висела на спинке стула возле стола. Внезапно все трое приблизились к Хаксу, и он прижался к стене, чтобы избежать нападения сзади. Он решил атаковать снизу, целясь в живот, поскольку головы рыцарей были защищены шлемами. Но все попытки оказались бесплодными. Хаксу нанесли хук справа, и он потерял равновесие. Ему заехали по лицу, и когда он упал на колени, один из рыцарей врезал ему так, что Хакс завалился на пол. Последовал очередной удар в лицо — на этот раз сапогом. Нос хрустнул, кровь брызнула фонтаном. Хакс попробовал встать на четвереньки и тут же получил ещё один удар — в живот. Боль была такой сильной, что он громко захрипел. Рыцари окружили его и выволокли на середину камеры, а потом отпустили и принялись пинать со всех сторон, то и дело целясь в лицо. Вскоре Хакс прекратил сопротивляться и, инстинктивно свернувшись в клубок, закрыл голову руками, чтобы защититься. — А ну, подержи его, — сказал Синеротый, сверкнув огоньками на маске. Тот, что доставил Хакса сюда, Окуляр, рывком поднял его с пола и заломил ему руки за спину. Хакс стоял, низко свесив голову, изо рта бежала тонкая струйка крови. Синеротый принялся бить его в живот. Дёргаясь всем телом, Хакс вскрикивал после каждого удара. Опухшие глаза наполнились слезами. Внезапно экзекуция прекратилась, но спустя секунду ему отвесили пощёчину. Щелемордый, который до сих пор спокойно стоял в сторонке, вдруг схватил его за волосы и с такой силой потянул назад, что Хакс зашипел. Оскалив окровавленные зубы, он с трудом приподнял веки и насмешливо посмотрел в маску обидчику. — Вот, значит, как, — раздался голос, искажённый вокодером (похоже, они были встроены в шлемы всех рыцарей). — Теперь ты принадлежишь нам… — Пошёл в жопу, — выплюнул Хакс, брызги крови с губ попали на маску. Неожиданно Окуляр отпустил его руки, Щелемордый подтащил Хакса к койке и ткнул лицом в подушку, размазывая кровь. А затем взгромоздился сверху и придавил всем своим немалым весом. — Это можно устроить, — прорычал он прямо над ухом у Хакса, и тот вцепился пальцами в простыню. Щелемордый хохотнул, угрожающе и самодовольно: — Оттрахаем тебя как следует, гарантирую. — Чтобы подчеркнуть серьёзность сказанного, он резко проехался бёдрами по заднице Хакса, вырвав у того придушенный стон. Вновь прижавшись к Хаксу всем телом, Щелемордый пригладил ладонью рыжие волосы. — Если ты так стонешь сейчас, то представляю, как запоёшь, когда мы пустим тебя по кругу. Добившись своего, Щелемордый поднялся и со смехом обратился к своим собратьям: — Пойдёмте. Пусть поразмыслит немного над своей судьбой. Рыцари ушли. Хакс лежал на койке и пялился в стену. Его сотрясала дрожь, нос по-прежнему кровоточил, распухшее лицо пульсировало болью. Похоже, ему пришёл конец. В самом деле конец. Изнывая от страха, Хакс не смел слезть с койки. Тот факт, что он не знал, когда рыцари вернутся, только усугублял ситуацию. Теперь ему предстояло постоянно быть начеку. Губы задрожали, и Хакс беззвучно заплакал. *** Не успели синяки под глазами сойти, как Хакса опять навестили. После избиения он несколько раз принимал пищу, но поскольку внутренности были отбиты, его тошнило каждый раз, когда он пил воду. Щелемордый необычайно тихо проскользнул в камеру, и Хакс совершенно точно знал зачем. Рыцарь маячил у входа, ожидая, когда решётка встанет на место. И сразу же метнулся к Хаксу, который спрыгнул с койки, выставив кулаки. Он был готов к бою, но его удары оказались бесполезны — рыцарь был слишком силён. Швырнув Хакса на койку, он навалился сверху. — Нет, — прорычал Хакс, когда Щелемордый прижал его руки к подушке и начал устраиваться между ногами. — Не смей. — Я же говорил, что мы вернёмся. Мне повезло: я первым сорву твой цветок, — усмехнулся Щелемордый, стиснув запястья Хакса. И, оседлав узкие бёдра, вытащил член. Хаксу даже не нужно было опускать взгляд, чтобы понять: у рыцаря уже стояло, когда тот вошёл в камеру. Хакс бессильно сопротивлялся подавляющей мощи противника. — Помогите! Прошу! — отчаянно завопил Хакс. Щелемордый зажал ему рот рукой и проворковал: — Ты ведь не хочешь привлечь внимание остальных охранников, иначе они пожелают присоединиться. При мысли об этом Хакс застонал, но попыток высвободить запястья из хватки не прекратил. Внезапно Щелемордый отпустил их и вновь пришпилил к матрасу, но уже Силой. И, отстранившись, сдёрнул с Хакса штаны. Хакс боролся. Ему удалось немного приподняться над койкой, прежде чем ноги, спутанные вокруг лодыжек штанами, попали в ловушку. Щелемордый перевернул Хакса на бок для лучшего доступа и огладил его бедро ладонью. Силы Хакса были на исходе. — Только посмотри: такой милый и нежный. Интересно, каким ты станешь, когда я закончу. Хакс снова закричал, моля о помощи: — Кто-нибудь! Пожалуйста! Щелемордый отвесил ему пощёчину. Лицо обожгло болью, в ушах зазвенело. Рот вновь зажали ладонью. — Я же сказал, что произойдёт, если ты продолжишь, — ухмыльнулся рыцарь. — Ты правда хочешь, чтобы к нам присоединились остальные? Трахнув тебя в одиночку в первый раз, я сделаю тебе одолжение. Хакс проигнорировал его слова и, повернув голову вбок, открыл рот. И тут Щелемордый ввёл в дырку Хакса палец. Хакс содрогнулся и крепко зажмурился. Его вопли перешли в хныканье. Наклонившись, рыцарь прошептал ему на ухо: — Веди себя хорошо, иначе познаешь мир боли. Он отнял ладонь от губ Хакса, и тот тихо всхлипнул, давясь собственным языком. — Отлично. Ты быстро учишься. У Хакса затуманились глаза, защипало в горле, и он расплакался. И хотя палец выскользнул из дырки, Хакс не видел, что делает Щелемордый. Впрочем, секунду спустя палец вновь коснулся тугого входа, но теперь он был увлажнён. Когда рыцарь протолкнул его внутрь, Хакс поморщился и сцепил зубы. — Ну вот, так-то лучше. Теперь займёмся тобой всерьёз. Устроившись поудобнее, Щелемордый принялся растягивать дырку. Хакс продолжал рыдать, он чувствовал жуткое смущение, подвергаясь таким домогательствам. Пришпиленный к койке, со спутанными ногами, он даже не мог дать отпор своему мучителю. При мысли о том, что последует дальше, он захныкал громче. От тревоги и отчаяния свело живот. Рыцарь добавил второй палец, и у Хакса голова пошла кругом — он почувствовал, что его член слегка привстал. Внутри зарождалось желание, несмотря на весь ужас, тело реагировало на стимуляцию. С тех пор как он последний раз занимался сексом, прошло много лет. В бытность генералом он не имел времени на подобные вещи. Даже оказавшись в камере, он не подумал о самоудовлетворении. А теперь у него и выбора не было. Щелемордый, казалось, услышал его мысли и хохотнул: — Ты сделал свой выбор, когда решил предать Верховного лидера. — Рыцарь приподнялся и, вытащив пальцы, перекатил Хакса на живот. — Обещаю, будет неприятно, но, может, следующий раз, когда мы придём втроём, тебе понравится чуть больше. Лодыжки и запястья Хакса оставались в ловушке, поэтому Щелемордый без проблем впился пальцами в ягодицы, развёл их в стороны и приставил член к входу. Раздался искажённый вокодером вздох: — Уверен, когда-то ты был красавчиком. Подавшись вперёд, Щелемордый наблюдал, как его член погружается внутрь. Хакс закричал от боли, и рыцарь, привалившись к его спине, снова накрыл ему рот рукой. — Какой же ты слабый, котёнок. Хакс всхлипнул в ладонь. Не дав возможности привыкнуть к вторжению, Щелемордый толкнулся глубже. Конечно, у Хакса и прежде были отношения с мужчинами, но преимущественно во времена Академии и всегда по обоюдному согласию. Теперь же он чувствовал себя совсем слабым. Он не смог отразить атаку, несмотря на то, что делал зарядку. Он снова хотел позвать на помощь, но понял, что от этого станет только хуже. И он не мог пожаловаться Кайло — даже если бы нашёл способ связаться с ним. Кайло был Верховным лидером, у него хватало проблем и помимо бывшего генерала, которого насиловали его дружки. Хакс захлебнулся слезами, и Щелемордый вновь подал голос: — Слышал бы ты себя, — упираясь одной рукой в бедро Хакса, он и не думал сбавлять обороты, — жалкий, сломленный нытик. Неудивительно, что ты оказался здесь. Ты бесполезен. Хакс взахлёб и не скрываясь рыдал, затихая в моменты, когда Щелемордый погружался глубже и набирал темп. Вскоре послышалось тяжёлое сопение, и шлем уткнулся Хаксу между лопаток. Кончив с тихим стоном, Щелемордый шумно задышал, хотя из-за маски Хакс почти не чувствовал тепло его дыхания. Отстранившись, рыцарь убрал ладонь с губ Хакса, но тот даже не пискнул, получив свободу. — Ну что, как ощущения, подстилка? Можешь не притворяться, ведь ты уже знаешь, что произойдёт, когда мы вернёмся. Хакс еле слышно заскулил, когда Щелемордый вынул член. Поднявшись с койки, рыцарь привёл себя в порядок. Хакс не оглядывался, не желая видеть, чем тот занимается. Решётка отъехала в сторону, вернулась на место, и Хакс слабо взвизгнул. Руки по-прежнему были прижаты к матрасу — он даже не мог прикрыться. Он снова вскрикнул, чуть громче и отчаяннее. И, когда его запястья наконец оказались свободны, неуклюже подтянул штаны. Хакс лежал, обхватив голову руками, сотрясаясь от рыданий. Свернувшись клубочком, он оплакивал свою судьбу. Он был эмоционально раздавлен. В глубине души он жаждал, чтобы происшедшее не повторялось. Но на ещё более глубоком уровне сознавал, что это неизбежно.