Путь

– Все, приехали! – вырвал Алека из полудремы зычный окрик Герасима. – Кажись, то место. – Мм, что? – сонно заморгал парень, вглядываясь в окружающую действительность сквозь мутное окно. – Вылезай, говорю, – повернулся к юному недомагу мужик. – Хотя нет, сначала с пола все на сиденье или койку закинь. Тут не очень глубоко, но достаточно, чтобы начало затекать в салон. – Да, понял… – перекладывая скарб, парень на мгновение замялся. – А выходить-то мне зачем? – Ты то как думаешь? – разбираясь со своими вещами, вздохнул его спутник, но послушно пояснил. – Я тут в последний раз был довольно давно, а относительное мелководье тут узенькой и довольной кривой перемычкой. Если не хотим завалиться набок или капотом черпануть водицы, то кому-то придётся быть, хе-хе, путеводной звёздочкой. – И почему же эта роль досталась мне? – напрягся Алек, который крайне не любил подобного рода авантюры. Точнее, он вообще крайне скептически относился к делам, несущим для него хоть какие-то риски. – А ты умеешь управлять машиной? – ответил вопросом на вопрос Герасим. – Если да, с радостью поменяюсь ролями. Как раз хочу немного промочить ноги. – Кх… ладно, понял тебя! – недовольно скрипнув зубами, юноша послушно открыл заднюю дверь и вылез из машины, прихватив с собой собственный посох, больше похожий на украшенный резьбой лом. По крайней мере весом они друг от друга ушли не очень далеко… – Итак, мне надо идти первым и проверять, где мелко, а где уже не совсем? – Да, и старайся держаться середины, – наблюдая за своим подопечным, криво осклабился воин. – А то если моя ласточка накрениться, станешь бурлаком. Ну, или бабайка водяная за ногу схватит и попробует на глубину утянуть. Хоть проклятые земли нашей малой родины уже почти закончились, один хрен в приграничных краях можно встретить много чего интересного. Поэтому сильно не расслабляйся, сапожки не снимай. Толстую дубленную кожу, быть может, сразу и не прокусят. – Что-то мне совсем идти перехотелось… – выслушав своего спутника, честно признался Алек. – Слушай, может, покажешь как машиной управлять, я за тобой и покачусь! – В кювет ты покатишься, то есть в пучину речную, а не за мной, – ещё сильнее заулыбался авантюрист. – Не дрейфь, парниша, прорвемся! Хех, и да, если ссышь уже сейчас, то, боюсь, дальнейшая твоя судьбинушка совсем незавидная. Без риска нет и успеха, мой юный падаван. – Что подать? – не понял Алек, но над общим посылом старшего товарища задумался. – А… не важно, – отмахнулся Герасим. – Так в одном ордене монашеском учеников называли. Очень-очень давно и достаточно далеко отсюда. – А если магией? – отчаянно размышляя, как бы упростить себе задачу и обезопасить себя, спросил парень. – Ты можешь воду в речке заморозить? – продолжил ухмыляться воин. – Или машинку вместе со мной мановением руки на ту сторону перенести? – Меня на геоманта учили, немного артефактора и аэроманта, а не на гидроманта… – на полном серьезе начал вещать Алек. – Причем последние два были урезаны и вообще до того, как меня выперли из института. Телекинезом я, к слову, владею, но точно не на том уровне, чтобы безопасно перенести машину на тот берег. Да и потребует это просто огромных энергетических затрат. Не уверен, что моего запаса магических ядер хватит, и что не сплющу или не деформирую магомобиль в процессе. – Эх, вот поэтому и говорю – ступай в реку, путь показывать будешь, – снова по-быстрому набив трубку, велел Герасим. – Если что, отмахивайся посохом. Он у тебя вон какой солидный. Один хороший удар в лоб и, считай, прикончил тварину. Главное, хех, попасть! На это парень ничего не ответил. Лишь покрепче стиснул зубы, понимая, что как бы ему не хотелось, идти в воду и рисковать собственной шкурой все равно придется. Вот оно, воплощение нового начала! Как когда-то в седой древности один человеческий полководец решал, перейти ему реку и навсегда изменить свою судьбу или оставить все по старому, так и сейчас Алек столкнулся с подобным судьбоносным решением. Ну, по крайней мере юный недомаг сам хотел искренне в это верить… пусть его выбор и не нес в себе тот самый вес, что меняет сам ход истории. – Зараза… – подойдя по пологому бережку к кромке воды, сквозь муть которой едва проглядывалось каменистое дно, выругался Алек. – Герасим, будь другом, пообещай мне кое что! – М? – выдохнул авантюрист в открытое окно клубы дыма. – Так и быть, другом буду. Чего тебе? – Пообещай, что если какая тварь меня на дно потянет, ты меня спасёшь! – выпалил парень, хоть как-то пытаясь при этом храбриться. – Слу-у-ушай, не хочу тебе врать, но… – почесав затылок, хотел уже было воин прояснить парочку немаловажных фактов на счёт глубоких рек, монстров, что в них обитают и собственных плавательных способностях, но недомаг его нервно прервал: – Просто пообещай! Знаю, что все это выглядит весьма глупо, даже тупо, но мне так будет намного легче смириться с неизбежным! – Ладно, обещаю, – прикрыв глаза, сказал ему Герасим. – Но и ты, на меня надейся, а сам плошать не смей! Не хочу, чтобы мне потом твоя бабка снилась и нотации читала. – Не приснится, – улыбнувшись одними губами, ответил ему Алек, после чего смело пихнул в воду свой посох. Немного им поболтав и убедившись, что дно ровное, а на плеск из ближайших зарослей не спешит голодная речная бабайка, таки шагнул вперёд. Неприятный холод коснулся ног. Пусть в этих краях, в отличие от прародины, климат был достаточно мягкий, но особой теплотой все равно не отличался, стабильно держась в теплые сезоны не выше двадцати градусов выше нуля, а в холодные, соответственно, не ниже пяти со знаком минус. Потому и местные речки не являлись излюбленным для купания или омовения местом. Молча радуясь тому, что мягкие сапоги были сделаны на совесть и воды особо не пропускали, парень сделал ещё один шаг, но на этот раз вбок. Все-же сначала ему требовалось найти средину этого брода, а только потом, идя в сторону другого берега, показывать путь своему спутнику. Побродив немного по мелководью и, наконец, разобравшись что к чему, Алек неспешно и отнюдь не смело двинулся вперед, целиком полагаясь на свое своеобразное орудие. Проверяя посохом дно, парень медленно брел сквозь холодные темные воды, что уже начали потихоньку переливаться через края его обуви. Брёл, про себя молясь всем знакомым Богам и демонам, как выдуманным и бессильным, оставшимся в людской памяти ещё с прародины, так и вполне реальным, любящим вмешиваться в дела многочисленных народов и рас этого мира. Невольно помянул он и засевшую в его родном городе особу, воплощающую все виды любви вплоть до храмовой проституции… Несколько раз, невольно, доходил Алек и до края, когда посох резко переставал находить дно, стремясь утянуть своего хозяина в мрачную глубину. Но каждый раз юный недомаг оказывался сильнее, удерживаясь даже без особых на то усилий, а после осторожно отходил назад, напряжённо держа опасное место в поле зрения, одновременно с этим внимательно вслушиваясь в размеренный плеск воды. Вскоре, тихо затарахтев, в реку вошла и машина. Стараясь вести ее на самой минимальной скорости, Герасим следовал по пятам своего спутника. Что же до самого «брода», то, как ранее и говорил авантюрист, петлял он, словно пьяный уж на раскаленной сковороде. Одно неровное движение, запоздавший поворот руля, и магомобиль, хоть не пойдет ко дну, но точно сильно накрениться, хлебнет водицы да присядет на собственное днище, потеряв одну из точек опоры. Впрочем, пока все шло хорошо. Алек, перестав мандражировать попусту, уныло, но довольно уверенно брел вперёд. Вода, до этого лишь понемногу заливающаяся в сапожки, теперь и вовсе перевалила через колени, смочив не только штаны, но и полы заметно потяжелевший мантии. Холод тоже доставлял некоторое неудобство, но прошедший через специальные упражнения ещё в своем родном учебном заведении парень его просто игнорировал волевым усилием. В конце то концов, это просто вода до колен, а не сырая земля в которую юных геомантов по одному древнему «рецепту» закапывали по горло, дабы они могли почувствовать мистическое единение со стихией. Вполне возможно способ и был действенен… для местных рас и народов, издревле практикующих магические искусства, но сам Алек особого «единения» или вдохновения никогда не ощущал. Только подхватывал несколько малоприятных болезней из-за переохлаждения. Впрочем, умение претерпевать малоприятные ощущения он получил в той же земляной яме… И вот, когда до конца уже осталось меньше половины пути… ничего не произошло. Только брод перешёл во вполне себе ровное мелководье, где у машины вероятность застрять или ухнуть на глубину начала стремиться к нулю. Не особо веря в благополучный исход, парень, все ещё подозрительно озираясь, пошел к берегу по прямой. Герасим, в свою очередь, дымя трубкой как паровоз из старого мира, и вовсе его обогнал, вывозя машину на куцый грязный бережок. – Молодцом, парниша, – выглянув из окна, довольно прогудел авантюрист. – И не трясись так, за жопу уже никто не укусит, хех. Лучше побыстрее заползай в кузов и переодевайся, пока не простыл. – Ид-ду… – сдерживая дрожь, Алек послушно заменил в сторону магомобиля. Все-же, пусть холод он и умел безропотно терпеть, это не значит, что мог и превозмочь его последствия. Про любовь к самому процессу и говорить не приходилось, ибо отсутствовала она напрочь. Будь у юного недомага выбор, ноги бы его в воде не было. – Ч-что-то нет тут м-монстров… – Так они как крысы или тараканы, – осклабился Герасим. – Любят к разумным поближе держаться. Тут то животинки не особо, да и народ ходит редко. Мертвяк мог быть, да, но скорее где-нибудь на бережку. Воду они не особо любят. «Скрепы» им, хе-хе, размывает. – Чего?! – услышав признание вольного охотника, парень, уже открывший заднюю дверь, замер. – Тогда з-зачем т-ты меня б-бабайками п-пугал?! – Во-первых, то, что они здесь редкость, не повлияет на такую неосторожную, ко дну затянутую тушку, – менторским тоном пояснил авантюрист. – Всегда надо быть готовым. Желательно, ко всему. Во-вторых, я проверял твою решимость. Раз боялся, но всё равно пошел, значит будет толк. Можешь поныть, если хочешь. Пока это не влияет на общее дело, на его успех, то грехом не является. – Я не с-собираюсь н-ныть! – забравшись в кузов и стянув с себя сапоги, предварительно вылив из них воду, начал переодеваться парень. – Я пр-росто чрезмерно возмущен! – Тогда возмущайся, а нам уже пора, – переключив передачу, снова заставил машину стронуться с места авантюрист. – Пойдем по кромке леса на север. Там, у излучины речной, есть поселок. Туда нам и надо. – Зачем? – все ещё пребывая в северном расположении духа, пробурчал Алек. – Затем, – его же тоном ответил Герасим. – Человек… то есть тианин там живёт один. Должник мой. Справит хоть бумаги подорожные, хоть амулетик гильдейский, хоть королевскую грамоту. Хотя на счёт последнего не уверен... – Много же у тебя знакомств, – наконец избавившись от мокрой одежды и облачившись в сменное, даже повседневное белье состоящее из свитера и серых штанов, юный недомаг начал стягивать с себя перчатку-артефакт. – Поживи с мое, столько же будет, – хмыкнул старый воин, смотря в зеркало заднего вида на копошащегося спутника. – Как закончишь возиться со своей магической приблудой, поешь. На заднем сидении в сером мешке сухари, солонина и кое-что крепкое для согреву. Только все, хе-хе, не выпивай. – Не выпью… – со скрипом сняв перчатку с пепельно-бледной руки, на которой темными линиями проступали вены, Алек устало потянулся к мешку. Путь обещал быть ещё очень долгим…

***

Где-то вдалеке ухали ночные птицы, на небольшой полянке около речки тихо горел костёр, бросая свои алые блики в сторону темных вод. У огня, положив копьё себе на колени, сидел Герасим. Машина темным силуэтом стояла неподалеку. Алек, в отличие от своего провожатого, давно уже спал в магомобиле, завернувшись в собственный спальный мешок. И этот факт пусть и не тревожил старого авантюриста, но немного удивлял. Все-же вот так, в ночи, бежать из родного города, а после в компании крайне подозрительного типа ехать в неизвестность, оставив позади дом, семью… И после такого спокойно спать? Не переживать, не изводить себя пол ночи темными мыслями, ворочаясь с бока на бок, а мирно спать. Довольно посапывать, радостно при этом причмокивая. Почему так, Герасим не знал. Мог только предполагать, выпуская в ночь дымные кольца да смотря из-под полуприкрытых глаз на огонь. И не факт, что эти предположения имели хоть что-то общее с раскинувшейся вокруг него нелицеприятной реальностью…

***

К сожалению до поселения они так и не добрались. Слишком редко пользовались люди или тиане этим путем, слишком сильно недооценил Герасим ослабленную проклятьем природу, заявившую на контрабандистские тропки свои права в виде непомерно разросшихся кустарников да низеньких деревьев. Такие уже так просто на магомобиле не переедешь и, даже, не объедешь. Приходилось авантюристу не раз и не два, вооружившись топориком, выходить на неравный бой да с честью из него выходить, еле сдерживая льющийся сквозь сжатые зубы мат. Алек же, к своему полному удовлетворению, в подобных действах участия не принимал. И не потому, что старый воин его жалел, вовсе нет! Просто топориков было всего два. Один из них метательный, который лишний раз о древесный сок марать Герасим просто не хотел, потому и справлялся в одиночку. Так уже к вечеру они и добрались до полянки, раскинувшейся у берега реки, что путники пересекли вброд ниже по течению. Неплотно поужинав и перекинувшись парочкой фраз в довесок, все разошлись по своим делам. Герасим на ночные бдения в чуткой полудрёме, Алек же отправился в столь долгожданный им мир снов. И никакие невзгоды не могли ему помешать, ибо только там, за гранью реальности, была его отрада и утешение. Там было то, что давало радость и смысл, одновременно руша и коверкая привычный Алеку мир. Впрочем, юный недомаг был не особо против столь своеобразного размена… – Ох, ты снова крепко спишь, – сквозь недолговечное забытое раздался чарующий женский голос. В тот же миг темная пустота преобразилась, обрела форму и размеры, став раскинувшийся от края до края цветочном полем, уходящим в чистое голубое небо без солнца. – И снова пришел ко мне. Будешь чай? – С удовольствием, – развернувшись к говорившей лицом, радостно ответил парень, искренне любуясь сидящей за небольшим вычурным столиком девушкой в белоснежном платье. Его личным абсолютным идеалом красоты, коей в реальности просто не может существовать. Все-же где ещё встретишь такую, чьи волосы, фигура, глаза, голос, даже характер могли мгновенно меняться, следуя лишь малейшей прихоти желавшего. – И справедливости ради, не я пришел к тебе, а ты ко мне. И да, к чему такие яркие краски? Это поле, цветы, небо… – Потому что совсем скоро ты подобное будешь видеть не только во снах, мой милый... Алек, – промурлыкала красотка, сделав многозначительную паузу перед именем. – Конец свинцовым небесам, жухлой траве и грустным лицам истерзанных горькой реальностью людей! – Да, конец, за это стоит выпить чаю, – сев напротив девушки, парень взял в правую руку фарфоровую чашку с напитком, а после немного отхлебнул. – Странный вкус. Чего в нем только находили люди прародины? Это точно чай? – Таким его помнит твоя бабушка, – ответила красавица, изящно поведя плечиком. – Хотя и пила его последний раз ещё в глубоком детстве… Знал бы ты, как трудно и муторно было перебирать ее память в поисках нужного воспоминания. – Но ты все равно справилась, спасибо, – отхлебнув ещё немного горячего напитка, Алек поставил чашку обратно на стол. – Ты всегда со всем справляешься… как и те, кто были до тебя. – Ох, ты по ним скучаешь? – изящно поднявшись из-за стола, девушка невольно продемонстрировав идеальную фигуру. – Я ревную, знаешь ли! – Нет, не особо, – ответил парень, любуясь недовольством своей собеседницы. – Они быстро менялись. Каждый раз была другая, послушная, чарующая, но они словно полностью были продолжением моих желаний. Никаких своих мыслей, отличных от моих суждений. – Они просто хорошо выполняли свою роль, – красавица обогнула стол и встала позади, выходя из поля зрения собеседника. – Но я лучше, ибо не подстраиваюсь под мечты и желания, а сама начинаю являться их воплощением. – Но… достоин ли я этого? – тяжело вздохнув, снова начал погружаться в мучащие его думы Алек. В тот же миг небо потемнело, подул холодный влажный ветер. Почти такой же, что и в реальности, но все равно иллюзорный. Чего-то ему не доставало, самой малости, как и всем виденным недомагу порождениям сна, что помогало провести ясную грань между реальностью и иллюзией. – Столько тяжёлых решений… столько переживаний, неудач, пустого и бессмысленного труда, начиная со службы в городском ополчении и заканчивая побегом. Сам… сам бы я никогда на такое не решился. Весь это груз давно бы сломил меня, если бы не ты. Но… разве я достоин? Такой, как я, достоин?! – Достоин меня? Конечно, – стоя позади, девушка неожиданно подалась вперёд и нежно обняла парня со спины. – Всегда был, всегда есть и всегда будешь. Все трудности, испытания и невзгоды ты преодолел сам. Я же не более, чем образ во снах, пришедший на свет твоей души. Просто опора твоей воли и желания идти вперёд наперекор жестокой судьбе и невзрачности мира. Просто твой обворожительный путеводный огонек по дороге к Раю за снами. – Спасибо, – тяжело вздохнув, Алек успокоился. Отзываясь на его состояние, небо тоже прояснилось. – Вот за это я тебя и люблю. – Только ли? – томно шепча, воплощение мечты игриво куснула парня за ушко. – А как же все те оргии, что мы устраивали? Все те милые и интересные истории, нами написанные и воплощённые? Все места и вкусы, цвета и звучания, огни, которым места в видимой вселенной нет? – Да это тоже, несомненно… – смутился Алек, особенно на пункте с «оргиями». – Но… как бы, разве все те девушки были не простыми порождениями фантазии? Марионетки там… – Не больше, чем я сама, – ответила девушка, а в следующий момент ее точная копия возникла на пустующем стуле, после чего взяла чашку и продолжила наслаждаться напитком. Ещё одна возникла сбоку, тут же с радостным визгом приобняв парня под руку. – Это не копии, просто я, я и ещё одна я. В этом месте мне не трудно разделяться хоть до бесконечности, а потом принимать разные облики и наслаждаться тобой, милый мой! – Ох, так все это время… – пусть и многое переживший в своих снах, Алек все равно в какой-то степени оставался слегка стеснительным, чем воплощение всех его желаний с удовольствием пользовалась. – Да, все это время мы страстно друг-друга любили, – хором заявили девушки, а после мимолётно растаяли, словно дым при дуновении ветра. Окружающая недомага действительность тоже претерпела кардинальные изменения. Вместо бесконечного поля – огромный, богато украшенный зал с мебелью резной и утончённой настолько, что поневоле позавидуешь чувству вкуса хозяина этого места. Сам же Алек обнаружил себя стоящим посреди этого самого зала, напротив не менее массивной кровати, заверенной подушками и всевозможными шелками. Воплощение же всего самого прекрасного и желанного, закинув свою изящную ножку на другую, не менее изящную, хитро смотрела на своего партнёра, а может, даже, и возлюбленного, о чем невольно мечтал Алек в самых темных и удаленных уголках своей души. – И раз я такая прекрасная и незаменимая, то требую награды! – призывно поманив пальчиком, томно заявила девушка. – О, и чего же желает красивейшая из красивейших? – в тон ей спросил парень, тем не менее оставшись на месте. – Чтобы ты, наконец, сдался, – раздался у его уха призывно-молящий шёпот. – Столько боли, столько мучений и несправедливости, а дальше будет лишь труднее. Может, хватит? Просто скажи, прошепчи, подай знак и мы с тобой уйдем навсегда. Навсегда закончится этот комар, что ты называешь жизнью. – Н-нет… – отшатнулся Алек, после чего резко обернулся, но там уже никого и не было. Или никогда и не было… лишь идеал с полном грусти и сожаления взглядом смотрела на него. – Нет, я… я не могу. – Что ж, тогда продолжай идти вперёд, – сказала девушка. – А я, как и раньше, как и всегда, буду твоей опорой и путеводным огоньком, – договорив, она улыбнулась, сначала по доброму, но после улыбка переросла в полный хищнической страсти оскал. – И раз ты сумел успешно сбежать из своего серого города, предлагаю это отметить животным и богохульные надругательством над одной крайне жадной и ленивой сущностью, кою вы так послушно почитаете Божеством любви, плодородия и спасения! В следующий миг облик мечты начал менять, искажать. Волосы, до этого ниспадающие до лопаток значительно удлинились, кожа налилась какой-то таинственно сияющей синевой, глаза загорелись золотистым, пробирающим до глубины души светом, а сама девушка решительно прибавила в росте и формах, что, тем не менее, смотрелось весьма органично. До этого белоснежное платье изменилось, став вычурным, но довольно фривольные одеянием, призванным подчеркнуть весь чудовищный шарм и божественную красоту своей обладательницы. Эту женщину… Алек видел не впервые. Только раньше он имел честь узреть ее лишь издали, во время священных праздников. Асахилит, божество, безраздельно властвующее в его доме, его городе из своего величественного дворца-храма. – Ну же, мальчик, – голосом столь чарующе-величественым заговорила она, что Алек невольно задрожал, теряя самообладание. – Иди ко мне. Покажи своей Богине и госпоже всю силу своей искренней веры!