Путь

– Итак, чего надо? – в наглой манере спросил Герасим тианина, когда они удобно расположились за одним из столов, а хозяйка корчмы натаскала блюд на небогатый, но вполне сытный обед. Тут и наваристая грибная похлебка, и толстые ломти чёрствого грибного хлеба, и местный оригинальный напиток – грибное пиво с добавлением каких-то сорных трав. Впрочем, от последнего что авантюрист, что его юный спутник благоразумно отказались. И даже не потому, что пойло выглядело и пахло, мягко скажем, странно… просто для предстоящего нужна была свежая, светлая голова, не затуманенная никакими настойками, особенно грибными. – Не стоит так сердиться, – с сухой полуулыбкой на усталом лице ответил ему старик. – Для такого славного наемника, не думаю, что работа будет особо сложной. И как я уже говорил, помимо нашего молчания, мы готовы заплатить звонкой монетой. – Несказанно рад за ваш кошелёк, раз там что-то звенит, но не стоит беспочвенно судить о чужой удали по одному только внешнему виду, – процедил вольный охотник сквозь зубы, всем своим видом показывая, что складывающаяся ситуация ему не по нутру. – И давайте подробнее о деле. А то с ваших скользких формулировок станется подсунуть нам гоблина в мешке. И помни, старик, кто знает, может мне многим проще и безопаснее будет рискнуть гневом владетеля и его цепных псов, чем бегать по вашей указке. – Само-собой, окончательное решение принимать вам! – закивал тианин, не выглядевший особо напуганным или переживающим по этому поводу. – И прежде, чем перейти к сути, позвольте мне представится. Фавик Ориссин, глава деревни Оркш. – Спасибо, очень приятно познакомиться, – продолжил ерничать воин. – Я – Астерикс. Моего друга Абелиском кличут. Мы вольные галлы из Галлии. А теперь приступай к рассказу, пока мое терпение не подошло к концу. – Как вам будет угодно, – старик недовольно вздохнул, покачивая головой, словно самому себе сетуя на нравы собеседника. – Стая проклятых гончих перебралась в наш лес с умершей земли. – Рад за вас и гончих, вы нашли друг-друга, – откинувшись назад, сложил руки на груди Герасим. – Дальше то чё? – Отец, нечего с ними дел вести! – вскочил на ноги го этого молчавший тианин, сидевший с остальной «группой поддержки» за другими столами, тот самый, который заговорил в парочкой путников при въезде в деревню. – Мы уже отправили людей в пограничную крепость и в город за подмогой. Запрём этих нечестивцев в подвале, потом сдадим солдатам владетеля или авантюристам, ещё денег заработаем! – Пойдёт, – с какой-то сумасшедшей радостью осклабился вольный охотник, кладя ладонь на рукоятку своего короткого меча. – Тебя, парнишка, я заживо привяжу к дереву твоими же потрохами! – Замолкни! – рявкнул на неразумного отпрыска староста, после чего уже примирительно обратился к Герасиму, от жуткого задора которого пот на спине выступил даже у Алека. Липким страхом был наполнен воздух в корчме, и его причиной стал гнев странствующего авантюриста. – Прошу, лиэр, не губите! Простите моего сына за глупость, и меня, за то, что недостойно его воспитал… – Так-то лучше, – довольно хмыкнул Герасим, буквально на глазах теряя весь свой безумный запал. Вместе с этим воздух снова стал лёгким, будто спало какое-то неприятное наваждение. – Мне не с руки устраивать тут побоище, и злить владетеля. Тем не менее, не понимаю, зачем вам так рисковать, и заставлять меня разбираться с гончими? Если не солдатики из крепости, так какой-нибудь сброд из города точно их всех переловит, коль предложите нормальную цену. – Когда они придут, будет уже слишком поздно… – покачал головой Фавик, одновременно с этим, постарев, казалось, лет на десять. – Проклятые твари детишек покусали, когда те у леса играли. Цена промедления – десяток невинных душ. – Десять. Десяток, это много, или мало, а, Алек? – неожиданно обратился к своему подопечному Герасим. – Кучка мерзких детишек, которым тупые родители забыли объяснить, как опасно играть рядом с лесом, граничащим с проклятыми землями. Небольшая цена за столь яркий и доходчивый урок остальным, не так-ли? – Цена? – откликнулся юный недомаг. – Я не уверен. Они так говорят, словно произошло что-то непоправимое, но я в упор не вижу причин для трагедии. – Поганый люд, да как ты смеешь?! – вскочил очередной пейзанин, на этот раз смотря уже Алека со смесью гнева, презрения и брезгливого отвращения. – Из-за твоего мерзкого рода эти земли стали проклятыми! Круглоухие выблядки! – Это верно, мы, люди, такие, – казалось, наслаждался чужим недовольством и горем вольный охотник, смаковал, словно дорогое вино гнев и отчаяние. – Вот тебе, Алек, первая правда жизни. Нас, людей, вообще мало где любят, или, хотя-бы, не презирают. Привыкай. – Что, но почему?! – ошарашенно переводил взгляд с Алека на Герасима и обратно староста, не веря, что суровый наемник с желтыми глазами был человеком. – Вы же не выглядите, как люд! – Химерология, мутации, да и жизнь потрепала, – откровенно признался ему авантюрист, наслаждаясь произведенным эффектом. А он был, и ещё какой. Лицо у старика стало такое, словно он за раз съел целый неспелый лимон, посыпанный перцем. Впрочем, ничего удивительного в такой реакции для воина не было, скорее очередное подтверждение неприветливой действительности, где пришлый из другого мира народец без сродства с магией считали если не существами третьего, то второго сорта точно. – Ну, так что? Ещё хотите, чтобы мы поймали ваших милых собачек, или предпочтете рискнуть, и сдать нас солдатам? – Ох… лучше бы мои глаза вообще вас не видели… – простонал старик, зло уставившись на пришлую парочку. – А уши не слышали. Ладно… я вижу твою силу, воин. Не знаю, каким ужасающим образом кто-то из твоего рода сумел ее достичь, но мне придется с ней считаться. Придется считаться и с тобой, поэтому прошу, помоги нам. Условия изменять не стану. Если перебьешь гончих и спасёшь детей, платой будет наше молчание и звонкая монета, но не более. – А больше нам и не надо, – Герасим медленно встал из-за стола. – Пошли, Алек. Считай это твоей первой работёнкой во внешнем мире.

***

– Ну, есть что сказать? – как только путники покинули корчму, обратился к своему подопечному Герасим. Выходящие следом да жмущиеся по углам крестьяне его уже не заботили, как и их полные не самыми приятными эмоциями взгляды. – Есть, – вздохнул Алек, опираясь на собственный посох и тяжело при этом вздыхая. – Я одновременно зол и возмущен. А ещё морально вымотан. Какого гоблина нам вообще так «везёт»?! – М? Разве что-то не так? – остановившись около машины, начал набивать трубку авантюрист. – Если ты про отношение этих пейзан к нам, людям, то все в пределах нормы. А учитывая что это пограничное селение, то нас встретили очень даже тепло. Не парься, в городах ситуация немного получше будет, но все равно держи нос по ветру и не зевай. – Да я не про это, – отмахнулся недомаг, а после перешёл на русский, немного понизив тон. – Меня больше раздражает тот факт, что в первом же селе мы влезли в какую-то нехорошую историю. – Да банальная история, – закончив с набивкой, поджёг получившееся зелье охотник, а после хорошенько затянулся. – Кхе-кха~а… фу, хорошо пошло… И ты это, не рефлексируй особо. – Не… чего? – в очередной раз не понял смысла древнего, полузабытого слова Алек. – Не переживай, в смысле, – охотно пояснил воин, чьё настроение начало быстро подниматься прямо пропорционально вдыхаемому дыму. – Я последний раз бедолагу лет двадцать назад видел. Ну умер, и умер, так бывает, когда занимаешься незаконными делишками. А что до этих несчастных тиан, то просто смирись. В мире вообще очень много проблем, а это наш, авантюристский, хлеб и быт. – Но я не авантюрист, – заметил парень. – Официально – нет, но у тебя уже просто нет выбора, мой юный друг, – хихикнул вольный охотник. – Теперь это самый простой способ тебя хоть как-то легализовать. – Поверю на слово, – пнув небольшой камешки от досады, скривился юноша. – Но тебе не кажется, что лучше будет просто уйти? У меня такое чувство, что здесь мы только время потеряем, а эти нас ещё и сдадут страже, как все закончится. – И бросить несчастных детишек на верную смерть?! – карикатурно схватился за сердце Герасим, чуть не подавившись дымом. – Алек, откуда столько чёрствости и жестокости в столь юном возраста? Должен признать, я одновременно приятно и неприятно удивлен. – Просто, не наше это дело, – повел плечом парень, пустым взглядом рассматривая дома и редких прохожих-тиан. – Встретили бранью вперемешку с презрением, угрожали, шантажировали. Не хочу рисковать собой ради этих… сами то ценят свои жизни намного больше, чем жизни собственных потомков. Пусть я родной город терпеть не могу, но там людям хватало смелости, решимости и благородства идти и спасать, зачастую отдавать жизнь за жизнь. Большинству хватало, по крайней мере... – Понимаю, но попробуй мыслить шире, – подмигнул Алеку Герасим, выпуская сладко-терпкую струйку дыма. – Им ещё семьи кормить, а у них детей может быть и поболее одного невезучего, которого гончая за жопу куснула. Но если отбросить лишний альтруизм, то самым ценным, в первую очередь для тебя, будет письмо от старосты в гильдию, что мы выполнили его заказ. С этим будет намного проще тебя зарегистрировать, может ещё от щедрот монет отсыпят, коль владетель здесь не скряга, и берет часть расходов в случае бедствий на себя. По поводу стражи не переживай, это для местных казнь несчастного Жульса была событием если не века, то точно десятилетия, местный лорд же, как и его слуги да цепные псы, уже давно об этом забыли. А если им и сообщат, то пока вспомнят, кто это, пока архивы поднимут, пока решат, что с нами делать, мы уже покинем Итор. – Надеюсь, все так и будет, – протяжно выдохнул недомаг, после чего начал уныло рассматривать повязанные на его одежде то тут, то там длинные тонкие куски бумаги с изображёнными на них малопонятных каракулях. – Надеюсь, это все не зря... – Конечно не зря! – размашисто хлопнул парня по плечу авантюрист, от чего тот сделал несколько шагов по инерции, дабы позорно не ткнуться лицом в дорожную пыль. – Когда одна дверь закрывается, открываются две новые. Надо на все смотреть с оптимизмом, тем более, пока что ничего непоправимого или фатального не случилось. Ты жив, здоров, молод, есть ещё впереди неплохие перспективы. На этои жизнеутверждающие речи Алек предпочел никак не реагировать. Просто многозначительно промолчал, натянув капюшон поглубже, изредка неловко хватаясь то за одну бумажную висюльку, то за другую. – Эй ты, хрен злобный, – окликнул тем временем охотник вышедшего из корчмы мужчину. Того самого сына старосты. Правда, при виде людей его лицо вновь скривилось, словно от сильной зубной боли, а сам он попытался проскользнуть мимо, словно к нему никто и не обращался. Но Герасим был быстрее… да и сильнее. – Стой, кому говорю. – Что вам от меня надо?! – зашипел тианин, когда воин перегородил ему дорогу. – Вам уже пообещали денег и молчания, так идите, и убейте тех проклятых монстров! – Не-не, оно так не работает, – выдохнув пейзанину в лицо облачко дыма, от чего тот закашлялся, начал гнуть свою линию Герасим. – Я не собираюсь по всему лесу гоняться за этими проворными, шустрыми уродцами, поэтому давай-ка, подсоби нам немного. – Я не собираюсь мараться, общаясь или делая общее дело с тобой, люд, – сплюнул тианин, отступив назад на несколько шагов. – Словно мало вам своей чуждой мерзости, так вы ещё и собственную плоть искажаете… да убережёт нас Ильматр от этих мерзостей. – Поверь, божку конкретно так плавать на меня и мне подобных, – продолжал налаживать «контакт» воин. – Скажу даже больше, на тебя ему тоже плевать. – Богохульник! – чуть ли не взвизгнул в ответ сын старосты. – Нечестивец, не смей оскорблять богиню чистоты и милосердия! – Серьезно? Ахахахха… – недовкр рассмеялся в ответ Герасим, схватив стоящего рядом Алека за плечо. – Ох… сколько по свету брожу, всегда думал, что это мужик. Фух, так уж и быть, когда в следующий раз буду проходить мимо ее храма, пожертвую пару монеток в качестве извинения. И да, если хочешь побыстрее избавится от нашего скорбно-богохульного общества, то в твоих же интересах нам помочь. – Лиэры авантюристы, если вы не против, позвольте мне вам помочь! – от выхода из подворья неожиданно раздался звонкий девичий голосок. – Что? Кто?! – всполошился тианин, выглядывая из-за начавших оборачиваться людей. – Цеска, как ты… – Я из окошка железного зверя увидела, вот и пришла, – отозвалась молодая особа, оказавшейся миловидной девушкой того самого возраста, когда юная пигалица как раз превращается в прекрасную деву. Ярко-зеленые глаза с огромным интересом прыгали с автомобиля на странников и обратно, аккуратные белоснежные ручки же теребили подол светлого деревенского платьица, украшенное незамысловатым алым арнаментом. Из копны же темных волос, ниспадающих до лопаток, задорно торчали два остроконечных ушка. – Дядюшка Литар, если не хочешь, я сама им помогу. Детишек больно жалко… – Не дядькай мне! – нахмурился сын старосты, подходя к девочке ближе, благо теперь Герасим не препятствовал. – Не так сильно то я тебя и старше. Но все равно, иди до… – тианин неожиданно запнулся, замер на полуслове, схватившись левой рукой за голову. – Погоди немного, а ты, разве не... – Все равно увяжусь! – надула губки Цеска, ещё и ножкой притопнув для большего антуража, прервав бление старастиного отпрыска. – Раз сам не хочешь помогать, то лучше домой иди. А эти люди мне ничего не сделают, они не злые. Иди! – Да, домой, – словно неожиданно прозрев, кивнул тианин. – Раз они тебе не противны, то покажи им, что попросят. Помогай, если хочешь. А я пойду лучше, да… Как только Литар, покачиваясь, скрылся за поворотом, девчушка снова заговорила: – Я – Цеска! Очень-очень приятненько с вами познакомиться! – протараторив эти слова, она невинно шаркнула ножкой, а после неловко попыталась исполнить книксен. Вышло довольно забавно, особенно в той части, где она чуть не упала, оступившись в самый важный момент при поднятии краешков платья. – Ой, простите… – тихо пробормотав извинения, девушка покраснела до самых кончиков ушей, но после довольно быстро взяла себя в руки. – Лиэры авантюристы, чем я могу вам помочь? – Я Алек, – первым отозвался недомаг, неожиданно даже для себя улыбнувшись, но услышав осуждающее покашливание со стороны старшего товарища, поспешил исправится. – То есть Абелиск я, да, Абелиск. – Астерикс, – в свою очередь представился Герасим, которому было не с руки раскрывать «настоящие» их имена, даже столь на вид невинному и доброжелательному созданию. – Спасибо, что согласилась нам немного подсобить. – Да не за что! – радостно выпрямилась Цеска, попытавшись гордо выпятить свою грудь не самых смелых размеров. – Как мои друзья очнуться, буду хвастаться, как я помогала их спасать! – Да-да, несомненно, – теперь уже и авантюрист не смог устоять под напором столь милой непосредственности, а потому улыбнувшись, потрепал девчушку по ее непослушным волосам. – Воительница. Героиня! Как Рыжая Соня. От таких сравнений поперхнулся уже Алек, покосившись на своего провожатого полным осуждения взглядом. Да, пусть юный недомаг и не интересовался художественной литературой прародины, но красивых девушек это не касалось. Особенно красивых девушек в бронелифчиках, чьи выцветшие изображения иногда можно было найти в старых библиотеках или раритетных семейных книжных собраниях. Вот чего-чего, а макулатуры в родном городе всегда было до неприличия много. Даже слишком много, на взгляд некоторых важных городских чиновников. – Уу~у, а она сильная? – с большим интересом спросила Цеска, хлопая своими наивными глазками. – Сама сильная, – охотно поддакнул воин, продолжая ухмыляться. – Великая человеческая легенда и мечта, да. Ну, а теперь, пошли спасать твоих друзей. Сначала проводи нас до места, где гончие на детей напали. И расскажи, если знаешь, как вы вообще дошли до жизни такой, раз неосторожно играете рядом с лесом, не имея при этом совершенно никакой защиты от монстров.