Путь

Пока путники в сопровождении девочки шли в сторону леса, солнце медленно скрылось за облаками. Угрюмая тень пала на жмущиеся друг к другу крестьянские домики, делая и без того жухлую растительность ещё более унылой. Едва уловимо пахло чем-то терпким, сладким, незнакомым юному недомагу, щекоча его неискушенное обоняние скорее призрачным эхом, нежели стойким ароматом. Но даже так, Алеку, всю свою жизнь проведшему в мертвых землях, эта картина казалась самим воплощением жизни. Ее прекрасным расцветом. Пусть во снах он видел вещи намного прекраснее, но сейчас даже вид опавших цветов с жухлого куста казался ему невероятно воодушевляющим. – Так, лиэр Астерикс, играть у леса всегда безопасненько было, – пока Алек был поглощён созерцанием столь необычных ему видов, девочка послушно отвечала на расспросы его старшего товарища. – Папочка говорил, что раньше нельзя было. Вокруг деревни забор высокий стоял, даже вышка высоченная была, чтоб за полем и лесом смотреть, но как лорд сменился, нам магика настоящего прислали! – О, а вот это интересно, – слушал и кивал в так рассказу Цески Герасим. – И, что этот маг такого сделал? – Кристаллики на деревья повесил, что близ поля, – чуть ли не подпрыгивала от распирающей ее словоохотливости молоденькая тианка. – Махические! Они то всех страшилищ и не пускали… На последней фразе девчушка сбилась, погрустнела на глазах, вспомнив о произошедшей накануне трагедии. В так настроению, прозвучал и вопрос. Детский, но от того не менее серьезный: – Лиэры, а вы сможете их спасти, да? Моих друзей… – Конечно сможем, – выбив из трубки прогоревшие месиво, потрепал по голове ребенка авантюрист. – На кучку вшивых гончих у нас силёнок точно хватит, верно, Абелиск? – А? Да, конечно, – вздрогнул от неожиданного вопроса парень, слушавший разговор в пол уха. – Барьер поставили, значит. А где сейчас этот маг? – Я не знаю, – честно ответила Цеска, переводя свой взгляд зелёных, по детски непоседливых глаз на говорившего. – Ни разу его не видела. Это ещё до моего рожденица было. Знаю только то, что кристаллики проверяли иногда. Последний раз пять зим назад было, кажется… или нет. Папочка говорил как-то, но я уже не помню. Расстроенная своим незнанием, девчушка виновато опустила голову, а кончики ее остроконечных ушек стыдливо покраснели. – Починить сможешь? – словно о какой-то банальщине, спросил недомага вольный охотник. – А? Ты это серьезно? Мы даже не знаем, с каким плетением дело имеем, какой магической школой, каким принципом работы барьера… если это вообще барьер, – нахмурился Алек, недовольно покосившись на своего сопровождающего. – И не говори так, будто исправление магической ошибки - какой-то пустяк! Чрезмерно завышенные ожидания одни из тех вещей, что раздражают меня сильнее всего, между прочим. – Ну-ну, ты себя явно недооцениваешь, – улыбнулся разголосившемуся спутнику Герасим. – Поглядеть на эти самые кристаллы все равно не помешает. Ведь, если справишься, и починишь, можно будет стребовать награду побольше. Где больше награда, там весомее достижения, а значит продвижения по рангу не за горами. Одни плюсы, не находишь? – Лиэр Абелиск, так вы магик?! – восхищённо воскликнула Цеска, мгновенно перебравшись поближе к опешившему от такого напора парню. – Правда-правда колдовать умеете?! – Ну, не то, чтобы в привычном понимании… – смутился Алек, отведя взгляд в сторону и при этом немного покраснев. – Но умею творить плетения, да. – Оо~о, как здорово! – воодушевлённо сжала кулачки девочка. – А то одёжка у вас больно странненькая, ленточки ещё эти торчат… Цеска в своей детской непосредственности попыталась дотронуться до одной из многочисленных длинных бумажных полосок со странным рисунком, коими пестрело облачение недомага, но была бесцеремонно схвачена за запястье стальной перчаткой. И взгляд в этот момент у Алек был не менее холоден, чем касающийся девичьей руки метал. – Больно-больно! – захныкала тианка, от чего хватка недомага почти тут же ослабла, позволяя девушке вырваться. – Прости, но не надо их трогать, ладно, – примирительно улыбнулся Алек отскочивший от Цеске, в глазах которой уже начали собираться слезинки. – Не хотел делать больно, просто они для меня очень важные, понимаешь? – Уу~у, вы злюка! – показав парню язык, она спряталась за фигурой Герасима, которой за всей этой возней наблюдал с лёгким оттенком ностальгии во взгляде. – Не настоящий волшебник, а злобный люд! – Ей, я не злобный! – сняв с головы капюшон, нахмурился Алек, демонстрируя серое от недостатка солнечного света лицо. – И не то, чтобы не настоящий волшебник, а просто немного другой. – Ладно вам, нам ещё с гончими разбираться, – примирительно забурчал авантюрист. – А тебе, парень, пытаться починить местную магическую приблуду. – Ох… не подписывался я на это… – тяжело вздохнув, пробормотал недовольный недомаг. Его старшему товарищу то, может и привычно охотится на всяких злобных монстров, но ему то, мирному городскому жителю, пытающемуся постичь магическое искусство, такое просто чуждо. Даже противопоказано! Но больше всего Алека пугала то, что ему придется иметь дело с незнакомым магическим инструментом… ведь если он полностью его похерит, а после приехавший с проверкой маг заметит вмешательство в плетение, неприятностей точно не избежать. Тем более местные точно скрывать ничего и никого не будут. Особенно деяния столь неприятного им люда. Дальнейший путь до конца деревни и начала полей троица прошла в относительной тишине. Цеска продолжала дуться на недомага, а потому молчала, Алек снова погрузился в созерцательную меланхолию, а Герасим курил, пробуя очередной перебор дурманящих трав в разных дозах и консистенциях. Поле встретило их прохладным ветром и зрелищем даже более угрюмым, чем наблюдаемое ими внутри деревни. Разграниченные низкими земляными валами грибные делянки были похожи на нестройные когорты не очень могучей, и не очень богатой армии далёкой империи, населенной исключительно карликами. Карликами с плоскими тарелкообразными шляпами, вместо нормальных шлемов. И пахло это могучее войско соответственно – сыростью с нотками гниения, сильно приправленной грибным духом. Казалось, что вот-вот могучий грибной полководец отдаст приказ, и эти нестройные ряды отважно двинутся в сторону леса. Начнут великий споровой поход, во имя гриба-императора и его империума грибничества! От подобных сравнений Алек невольно улыбнулся, чем вызвал очередную порцию недовольного бубнежа со стороны провожающей. – А папочка мне рассказывал, что люды не могут быть магами… – косо поглядывая на парня, словно сама с собой заговорила Цеска. – Что они чужие здесь. Неправильные, от того и слабые. И никогда им до достичь того, что может даже самый глупенький, бестолковый тианин. – Не могут, в привычном понимании, – все же решил ответить на слова девочки Алек. – Мы не предрасположены к проживанию в мире, где существует маги, боги, духи и проклятия. Это нам чуждо. Но в то же время этот мир потихоньку нас меняет. Ассимилирует. И вот, сначала в великой необходимости появились они… – Алек кивнул в сторону Герасима, на что тот лишь таинственно сверкнул желтыми глазами, изо рта выпуская облачко сладковатого дыма. – …не без помощи магии, алхимии и химерологии. Теперь же настала очередь подобных мне. Способных если не на полноценное колдовство, так хоть на похожую подделку. Усеченную, ограниченную, но, рабочую. И да, твой отец прав, мы даже после всех ухищрений не можем того, что легко дается исконным жителям этого мира. – А папочка ещё говорил, что… что все ваши девушки – гулящие… – покраснев, почти что пропищала последние пару слов Цеска, все пытавшись как-то досадить обилевшему её человеку. – Что сами лезут даже на самого распоследнего пьянчужку. И с радостью понесут ребёночка хоть от тролля, хоть от страшилища болотного… От столь стыдливого пересказа отчих наставлений, большую часть которых она, скорее всего, попросту подслушала, девчушка совсем зарделась. Видимо, ещё слишком невинна и чиста душой, так сказать. Хотя тело уже и начало приятно округляться в нужных местах. Уж этим то от людских женщин не отличаются ни эльфийки, ни тианки, ни, даже, орчихи с гоблиншами... – Ах, это… – парень поморщился, хотя от правды никуда и не денешься. Не самое приятное наследие, и не самая приятная черта рода человеческого, но при этом, пожалуй, самая удивительная. – Скажем так, в этом тоже виновата магия, которой переполнена вся наша теперешняя жизнь. Уметь ее направлять, ею манипулировать, да даже просто ощущать в себе – невероятно приятное чувство. Цеска, вы с ней живёте всю жизнь, подчас просто не обращаете внимания, как на само-собой разумеющиеся, но для нас, людей… хех, это что-то сродни прозрению слепца, не видевшего ничего с самого рождения. Словно оазис посреди пустыни при сильнейшей жажде, – Алек вздохнул, а после покачал головой, словно отгоняя непрошенные воспоминания. – У тиан же, эльфов, орков и прочих магия в крови, в семени, в дыхании. Пусть и самый мизер, но даже этого женщинам, как… кхм, «сосудам», хватает для получения удивительных ощущений. А уж если при этом забеременеть выйдет, да хоть от того же тианина, то у ребенка в любом случае будет та сама магическая составляющая, та искра, что так сильно рознит нас, людей, от всех остальных, пусть внешне и очень похожих рас. Да, потомство при этом будет, как бы странно это не звучало, чистокровными представителями магически доминирующего родителя. – А это как? – поняла, быть может, от силы только половину Цеска, растерянно хлопая своими зелёными глазками. – Это так, что если понесет от чудища морского, то чудище и родит, – сплюнул Герасим. – А она точно понесет, с этой… мерзостью у самок человеческих все отлично ещё с родины. И как родит, снова побежит к чудовищу за добавкой неземного блаженства. С мужиками так-же. Если найдёт на все согласную хоть гоблиншу, хоть эльфийку, то в итоге никаких полукровок или маленьких человеков. Но мы не «сосуды», нас так не торкает с порции маны, дак и получим в любом случае меньше, не во внутрь, хе-хе! На это раз девочка поняла все намного лучше, смутилась ещё сильнее, но своего пылкого любопытства так и не уняла. Алек же, выслушав слова старшего товарища, лишь многозначительно покосился на свою перчатку, позволяющую как раз получать те самые порции магии непосредственно внутрь организма. О своих при этом ощущениях он решил не говорить. Остаток недолгого пути троица снова провела в тишине. Цеска, услышав много нового, так и продолжала краснеть, но вскорости довольно быстро свернула с кривой дорожки размышлений о красавицах в объятиях чудовищ на тему, несомненно, более благопристойную и интересную – магию. А уж про свою попытку таким образом поддеть обидевшего её люда, она и вовсе позабыла. – Почти пришли, – оповестила она своих спутников, сворачивая с дороги прямиком в сторону поля, вдоль грибных «когорт», чьи мясистые шляпки можно было спокойно ощупать даже не наклонившись. – Мы у перелесочка играли, когда гончие пришли. – О, так ты тоже с теми детьми была? – убрал трубку за пазуху авантюрист, окинув цепким взглядом местность, особенно ту сторону, что примыкала к деревьям. – А не старовата, для игр то? – Если игры интересные, то нет… – скуксилась девочка, на ходу начав поглаживать полы платья руками. – И меня тогда маменька отпустила, я с самого утречка ей помогала, вот! Пройдя ещё немного по краю делянок, тианка снова свернула, на этот раз к лесу, что величественно шелестел своей куцей кроной, будто предлагая войти непрошенным гостям под свою опасную сень. – И ты убежала? – продолжал спрашивать вольный охотник, следуя за идущей впереди девушкой. – Мы все бежали, страшненько было… – поежилась от его слов Цеска. – Никогда так быстро не бегала, как в тот раз. Хорошо, что взрослые в полях тогда ещё работали, а не то… Девушка не успела закончить. В одно мгновение обнажив один из своих ножей, приторенных на поясе за спиной, Герасим резко развернул ее к себе лицом, а после отточенным движением приложил лезвие к девичьей щеке. Алек даже и понять ничего не успел, как тианка, широко открыв глаза, испуганно уставилась на держащего ее человека. – Хм, ты смотри, значит показалось, – отведя лезвие от лица подальше, констатировал вольный охотник. – Прости, малышка, просто не часто встретишь обычную деревенскую девушку, что бегает быстрее проклятой гончей. И которую вот так просто отпустили провожать двух приблудших чужаков. – Л-лиэр, я не м-монстр… честно-честно! – с дрожью в голосе пролепетала тианка, у которой в глазах уже начали собираться первые испуганные слезинки. – В поле тогда взрослые были, вот и... – Ладно, тише, мелкая, – убрав нож обратно в ножны, успокаивающе потрепал Цеску по голове мужчина. – Не бойся, я просто должен был удостовериться, что ты не морок, или иная подлая жуть, навеянная с мертвых земель. Если хочешь, как все закончится, я тебе на машинке покатаю. Вокруг деревни. – Это было неожиданно, – когда девочка немного успокоилась, честно сказал Алек. – И не в хорошем смысле этих слов. – Лучше так, чем в итоге окажется, что нас заманивает к себе в логово какая-нибудь погань, – пожал плечами Герасим. – Учись, пока я жив и даю хороший пример для подражания. – Ох, да я лучше из города лишний раз и носа не высуну… – тихо пробурчал парень, тяжело опершись о свой посох. – Ладно, кинжал не совсем обычный, верно? Освящённый метал? – Не, просто однажды я пару раз пырнул им святого, что служил одному не самому крупному божку… – начал было говорить авантюрист, а после рассмеялся. – Ахахахха, ну конечно освящённый метал! И сделай, наконец, лицо попроще, а то похож сейчас был на восторженную деревенскую девчушку, впервые увидевшую волшебника вблизи. Один в один Цеска… минут десять назад. – Дядя, вы злой! – наконец вынесла свой вердикт девочка, отошедшая от первого потрясения. После чего демонстративно подошла к Алеку, и спряталась уже у него за спиной, оттуда показав вольному охотнику язык. – Не буду с вами на стальном звере кататься! – Твое право, – не стал переубеждать ее мужчина, снова повернувшись лицом к лесу. – Там на вас гончие бросились? – Да, – ответила Цеска, робко уцепившись недомагу за плащ-мантию ладошкой. – Там, немного подальше, за деревцами, большой факельник растет. Мы под ним периодически то от дождичка прятались, то костерки жгли. От него и камешки волшебные близко висят. – Понятно, – прикрыв один глаз, начал что-то в голове прикидывать воин. – Абелиск, я тут пока один разберусь. Отведи мелкую домой, наверняка не спросив разрешения из дома улизнула. Как с этим закончишь, возвращайся сюда. Договорив, авантюрист стремительно зашагал к кромке деревьев, а после почти бесшумно растворился в перелеске, оставив юного недомага и ещё более молодую деревенскую девочку наедине друг с другом.