Предложение века
18 августа 2019 г., 18:38
Когда к Базанову на приём пришли две взрослые женщины и подросток, он ничуть не удивился. Ну сколько раз к нему приходили пары с большой разницей в возрасте и приводили с собой суррогатную мать? Раз двадцать, не меньше. Но что-то в этой компании настораживало. Более молодая женщина нежно держала за руку паренька, а вторая, более строгая, с легкой сединой в волосах, держалась поотдаль. Неужели он ошибся?
— Здравствуйте, милые дамы и юноша. Что привело вас ко мне?
— Здравствуйте, нам необходима процедура ЭКО, — произнес парень.
— Проходите, присаживайтесь. Рассказывайте, почему вы решились на столь кардинальные меры?
— Понимаете, моя мама, — мальчишка указал на кудрявую блондинку (теперь понятно, почему она так нежно его держит — подумал Базанов), — хочет ребёнка.
— Если у неё уже есть сын, то зачем ей процедура ЭКО?
— Она хочет ребёнка от Галины Николаевны. Точнее Галина Николаевна хочет ребёнка от мамы.
— Стоп-стоп-стоп. Как это? Вы, — доктор обратился к женщинам, — хотите совместного ребёнка.
— Да, Руслан Евгеньевич, — робко подтвердила «мама».
— Не хочу вас расстраивать, но это невозможно. Природа придумала мужчину и женщину для создания детей, — улыбнулся Базанов и сложил руки домиком.
— Да-да, конечно, — заторопилась вторая посетительница, — но возможно ли создать зародыш от двух яйцеклеток?
— Девушка, как вас зовут?
— Рогозина Галина Николаевна, военный хирург, полковник МВД. За девушку спасибо, — отчеканила посетительница.
— Прекрасное имя! Итак, Галина Николаевна, вы как врач должны понимать, что такая возможность существует лишь в теории.
— Любая теория когда-нибудь должна быть проверена на практике, не так ли? — вступилась «мама».
— Простите, как вас по батюшке?
— Антонова Валентина Владимировна, патологоанатом МВД.
— Хорошо, Валентина Владимировна, вы также должны понимать, что даже если мне удастся создать эмбрион из двух яйцеклеток, то его жизнеспособность будет под вопросом. К тому же у вас уже есть сын.
— И две дочери-близняшки, — автоматически добавила Валя.
— Тем более, у вас уже трое детей. Вам проще взять малыша из детского дома или использовать донорскую сперму. К чему такие сложности? — всё ещё пытался натолкнуть на более рациональные методы Базанов.
— Нам нужен общий ребёнок, — отрезала Рогозина, — если вы не можете нам помочь, то мы найдём другую клинику.
— Подождите, зачем рубить с плеча. Дайте мне время, я должен посоветоваться с коллегами. Вы должны пройти обследование. Кто из вас собирается вынашивать плод?
— Галя, — тут же ответила Антонова.
— Значит, сейчас отправляйтесь сдавать анализы, а завтра приходите снова, что-нибудь придумаем. Хорошо?
— Да, спасибо, доктор, — Валя забрала из его рук направления и вывела свою свиту из кабинета.
— Ну и денёк сегодня, — вслух произнёс Базанов и откинулся на кресле, погружаясь в раздумья.
***
После странных посетителей Базанов ушёл на обед. Очереди к нему не было: никто не мешал все осмыслить. После недолгих раздумий он сорвался к Бахметьевой. Она одна могла поддержать эту немыслимую затею. Да и уговорить главврача центра вдвоём будет проще. В кабинет подруги он влетел ураганом, игнорируя бушующую толпу. — Наташка, у меня есть предложение века! — выпалил он с порога. «Надеюсь, не руки и сердца?» — хотела съехидничать Бахметьева, но сдержалась. Не отрываясь от бумаг, она спросила: — Что случилось? — Ко мне пришли две женщины, — более спокойно начал он, опускаясь на стул для пациентов, — они хотят совместного ребёнка. — Ну проведи им урок анатомии, что тут такого. — Они уверены, что можно на практике создать жизнеспособный эмбрион из двух яйцеклеток! — Базанчик, ты теперь из-за всех сумасшедших пациенток ко мне бегать будешь? — с укором произнесла Бахметьева, отрываясь от карт. — Наташка, я готов попробовать им помочь! — с горящими глазами произнёс Базанов. — Ты рехнулся! И что тебе нужно от меня? — заволновалась Наталья Владимировна. — Помоги мне убедить начальство и провести исследование. Если все получится, то мамочки станут твоими пациентками. Понимаешь, это же настоящий прорыв в науке! — Это безумие, но я согласна, — скороговоркой произнесла Бахметьева и выдворила незваного посетителя под радостный шёпот очереди.***
Галя и Валя дружно отправились в пункт приёма анализов, прихватив с собой изрядно погрустневшего Юру. Провести в этой клинике оставшиеся полдня не хотелось, но желание мамы и полковника надо было выполнять. Вчера они внезапно предложили ему сыграть в Карточную игру на желание. Он предпочёл пять партий подкидного дурака и пять раз был обыгран. Тогда они и рассказали о своих намерениях несчастному парню и потребовали совместного посещения медицинского центра. И вот теперь он сидел в очереди на сдачу крови для обеих. Девушки смотрели на парня с любопытством. Одна не выдержала: — Молодой человек, для кого вы заняли очередь? — Для мамы и её любимой, — не подумав, ляпнул Юра, но тут же поправился, — любимой начальницы. Толпа женщин выдохнула. Всё остальное, что появилось в их зациклившихся на детях мозгах, просто не укладывалось в голове. «Любимая начальница» тоже звучало странно, но почему-то не вызывало ни трепета в душе, ни негодования. Всякие бывают начальницы, чего тут такого? — Счастливая у тебя мама, — с завистью сказала ещё одна дамочка из очереди, — моих никакими силами не затащишь даже на УЗИ сестричку посмотреть, — и она погладила округлившийся животик. Юра промолчал. Мама у него не только счастливая, но ещё хитрая и очень вредная. До того, как Галина Николаевна переселилась к ним, Антонова была спокойной и веселой домохозяйкой, если можно так называть человека, чаще хозяйничающего на работе. А потом как подменили: резвая, озорная, хитрая Валя стала чаще разыгрывать сына, чем заниматься с ним или готовить обед. В этот самый неловкий момент молчания в конце коридора появилась ругающаяся парочка. Даже не глядя в их сторону, Юра мог сказать, что приближаются его «счастливая мама и любимая начальница». Рогозина вопреки своим привычкам алела от стыда. Валя же шла и отчитывала подругу как нашалившую школьницу. До Юры донестись лишь обрывки фраз: — Это же надо было! … Как тебе не стыдно?! … Надо будет извиниться… Совести у тебя нет… А ещё офицер, папина гордость… «Если дело дошло до «офицер» и «папина гордость», то Галина Николаевна сильно накосячила или провинилась лично перед мамой,» — подумал Юра. Рогозина воспользовалась бумажным платочком, который выдала ей Антонова, и рухнула на стул рядом с Юрой, приобретая нормальный цвет. — Ваша очередь через пять человек, — оповестил парень и вознамерился уйти. — Сидеть! — чуть охрипшим от горя голосом приказала полковник. — Что случилось? — вновь влезла любопытная особа. — Да вот, моя любимая… — Начальница, — тут же добавил Юра. — Да, любимая начальница, — подтвердила Валя и, с благодарностью посмотрев на сына, продолжила, — учудила в кабинете УЗИ. — Она ваша начальница? — искренне удивились женщины из очереди. — Ну да. Так вот эта чудо-женщина из МВД умудрилась вогнать в краску молодого узиста, отругать его медсестру и устроить небольшой скандал, потому что у мужчины руки и гель холодные. Галя понурила голову и обиделась ещё больше. — Завтра в ФЭС будет инвентаризация, если ты сейчас же не заткнешься, — прошипела недовольная Рогозина. — Хм, молчу-молчу, товарищ полковник, — усмехнулась Антонова. Очередь переглянулась: какие странные женщины выясняют отношения рядом с ними. — Вы уже ждёте малыша или только планируете? — полюбопытствовала неугомонная девушка. — Планируем, — на автомате ответила Валя и тут же поправилась, — каждая планирует. До Вали и Гали оставался один человек, надо было решить, кто пойдёт вперёд. — Кто пойдёт вперёд? — в наглую спросила разбушевавшаяся Валя. — Я, разумеется, — сузив глаза, ответила Рогозина и встала. Подобравшись, одернув любимый пиджак, Галя уже было шагнула к двери на призывное «следущий», но маленькая беременная шмыгнула в дверь перед ней. Галя стушевалась. — Галина Николаевна, можно я пойду прогуляюсь? — подал голос Юра. — Сидеть! — в этот раз приказала Антонова, — Тебе ещё вещи караулить и в очереди в регистратуру стоять. — Хорошо, — невесело отозвался парень и послушно вернулся на ещё не остывшее место. Женщина, позавидовавшая Антоновой ранее, хихикнула. Счастливая мама — строгая мама.
