Инквизитор Тристан Аккер

      С одной стороны, эта новость вызвала у меня смятение. Культ еретиков? Так скоро? Разве в 386 году мастера Эскейн Кот и Ласло Мендереф не извели всю эту падаль под корень, проведя масштабные чистки на Дюрере?       Однако, с другой стороны, подобного стечения обстоятельств следовало ожидать, ведь субсектор был выбит из рук Вечного Врага всего лишь в 338 году. Прошедшего времени совершенно недостаточно для очищения планеты от той скверны, что осталась здесь после отродий Варпа и их прихвостней. Тем не менее, такое скорое их объявление показалось мне подозрительным. В таком случае, вполне возможно, что восстание в Олеха — дело рук фанатиков… — Это довольно серьезный довод, — голос наставника стал грубее и глубже. — С чего вы это взяли? — В этом планшете я собрал все сводки по городскому восстанию. Я всего лишь судья, а не инквизитор, — арбитратор прокашлялся. — И не знал, что именно вам понадобится. Однако за эту ночь я вновь всё проверил и выделил в отдельной папке материалы, которые могут подтвердить мои опасения. — Так что же всё-таки вчера произошло? — Мне передали этот пикт-снимок, — судья протянул Коху ещё один планшет, на экране которого светилось отвратительное изображение.       Пока мой учитель внимательно его рассматривал, я брезгливо отшатнулся — настолько мерзким и богохульным оно мне показалось.       На пикт-снимке был запечатлен главный фасад храма Святого Луки. Там, где раньше красовалась чудесная витражная роза с изображением Бога-Императора, теперь висел изувеченный труп священника. Бедолагу цепями приковали к разбитому и разукрашенному кровью стеклу.       Впрочем, само убийство священнослужителя, пускай и таким варварским способом, не было доказательством присутствия в городе слуг Вечного Врага. Очень часто мятежники вымещают свою ненависть на служителях Экклезиархии.       Однако, стоило мне только приглядеться, как я тут же рассмотрел кровавый символ, прикрытый телом священника.       Это была восьмиконечная звезда Губительных сил. — Наверное, именно поэтому мне были отданы приказания дождаться вас, Инквизитор Кох, — произнес арбитратор с частичкой надежды.       Инквизитор же нахмурился и тяжело вздохнул: — Мне бы не хотелось разбивать ваших надежд, судья, однако моё руководство поставило мне другую задачу. Моя приоритетная цель — храм и имперские документы, спрятанные в его стенах. Вам стоит обратиться к кому-нибудь из Ордо Еретикус в этом вопросе.       Лицо его собеседника внезапно исказилось в гримасе отвращения. — Есть тут один, — он пренебрежительно махнул рукой. — Прибыл месяц назад. Изрыл носом всю планету, но так ничего и не сообщил. Единственное, что мне известно наверняка, это его имя.       Наставник вновь поднял бровь в ожидании ответа. — Филипп Вер. Во время нашей единственной встречи он сообщил мне, что ищет на Дюрере следы какого-то важного еретика. По данным моих подчинённых, вы сможете найти его в Олеха. Судя по всему, его цель как-то связана с этим восстанием. Всё это есть на планшете.       Инквизитор поднялся и спрятал планшет с данными во внутренний карман своего плаща. Одним взглядом он позвал меня с собой и направился в сторону двери.       Как только его рука коснулась ручки, арбитратор бросил нам в спину: — Удачной охоты, инквизитор!

***

— Так значит, вылетаем? — звучал голос Сантиса в моём ухе. — Да, будьте готовы.       К посадочному шпилю мы возвращались на всё том же лимузине. Правда, теперь нас сопровождали не две бронемашины, а три. В одной из них ехали штурмовики Инквизиции, штаб которых базировался в крепости арбитров. Им предстояло погрузиться в свой транспортный челнок и отправиться с нами в разодранный восстанием город.       Пока мы ехали, я решил занять себя чтением отчётов, которые передал нам главный судья. Из них я узнал, что Олеха находится в северной части Дюрера, которая сейчас была покрыта снегом. Главным экономическим объектом города были ткацкие фабрики, занимающиеся пошивом различной одежды, а так же экипировки для солдат Имперской Гвардии. Именно на гражданских предприятиях месяц назад начались протесты. Сначала люди устроили погром в цехах, требуя от банкиров улучшения условий работы.       Я усмехнулся, читая, что было дальше. Стоит сказать, что во время нашего путешествия в субсектор, я ознакомился с некоторой информацией о планете. На рубеже веков Дюрер переживал большой экономический рост. Огромные прибыли от перевозок с окрестных миров, экспорт дорого гражданского оборудования и мехов. Знать и планетарное Правительство буквально утопало в деньгах, при этом всё сильнее угнетая рабочих. Видимо, полувоенное положение на планете в прошлом породило слишком глубокое чувство безнаказанности у власть предержащих, поставленных из соседнего субсектора.       Вспомнив этот факт, я вернулся к чтению.       Однако владельцы предприятия решили прибегнуть к помощи местных арбитров. Сначала противостояние носило удерживающий характер. Бунтовщиков закрыли в цехах, а тех, кто пытался прорваться с боем, били шоковыми дубинками. Арестов было много, но ничего такого, что могло бы спровоцировать стрельбу.       Тут-то я и наткнулся на самое интересное.       Пока арбитры занимались блокадой протестующих, кто-то атаковал их со спины. Огонь лазерных ружей, фраг-гранаты. Есть упоминание даже ракетной установки, при помощи которой была уничтожена одна из машин правоохранителей.       Это явно были не простые недовольные. Судя по количеству убитых судей, пользоваться оружием они вполне умели. Да и подобный арсенал сложно достать где-то на стороне. Обычно восставшие выглядят как маргиналы с нижних уровней городов-ульев или шакалы, побывавшие на поле брани после того, как с него уже собрали всё ценное. Древние автоганы, купленные втридорога у какого-нибудь вольного торговца. Самодельные лазерные орудия, которые могут рвануть прямо в руках и конечно же гранаты, набитые гвоздями. Но никак не ракеты. — Нашёл что-нибудь? — вдруг обратился ко мне наставник, до этого улаживающий по воксу какие-то вопросы с местным регентом Инквизиции. — Ничего особенного, — пожал я плечами. — Разве что подозрение в том, что в Олеха кто-то специально хотел устроить восстание. Но пока я не вижу тех, кто может быть в этом заинтересован. Во всяком случае, это не столь очевидно, как какая-нибудь идиотская война знати. — Не занимай голову лишним, Тристан, — вкрадчиво ответил Кох, забирая у меня планшет. — Магистр Магнуссон сразу предупредил меня о следах Губительных сил. Эта информация и сделанный вчера пикт-снимок вынуждают нас действовать как можно быстрее. Пускай с еретиками разбирается этот Филипп или Имперская гвардия с арбитрами. Наша первостепенная задача — эвакуация бесценных бумаг на Офидию. — Понял вас.

***

— Ну что, все на борту? — спросил Сантис, сидя в кресле первого пилота и щёлкая тумблерами опознавательной системы. — Да, — кивнул я, пристёгиваясь и проверяя индикаторы на своей половине приборной панели.       Наш боевой катер тряхнуло, посадочные опоры исчезли внутри чёрного корпуса, а гул набирающих силу двигателей стал проникать в кабину.       Внезапно в эфир вклинился новый голос: — Говорит лейтенант Вирлов, первый штурмовой взвод. Инквизитор, вы готовы к отлёту? — Да, — ответил ему голос наставника. — Мой пилот передал вам опознавательные коды. — Принято, коды получены. Готовы вылетать по команде.       Коммуникатор Коха погас, а значит, закончить общение со штурмовиками предстояло Сантису. И он сделал это в своём репертуаре. — Ну что, лейтенант, ваши парни готовы надрать несколько еретических задниц?       Судя по наступившей тишине, этот вопрос смутил офицера. Но ненадолго: — Они ждут этого с нетерпением, сэр, — ответили в воксе чуть более чувственно, чем обычно ожидаешь от дисциплинированного офицера.       Сантис хищно улыбнулся. — Отлично. В таком случае ведите нас, лейтенант Вирлов. Мы достигли необходимой высоты и мощности двигателей. — Вас понял, Чёрная птица, следуйте за нами.       В следующее мгновение волосатая рука первого пилота надавила на рычаг управления тягой, и мы мгновенно устремились вперёд, в стену сгущающихся облаков, где только что скрылся транспортный челнок штурмовиков.

***

      Перелёт занял у нас чуть больше четырёх часов, за которые мы преодолели несколько климатических зон, попали под прицел нескольких ПВО, принадлежащих местным силам планетарной обороны, а также залетели в небольшую снежную бурю, которая заставила нас подняться в стратосферу Дюрера. Ну, а закончить наше короткое путешествие Сантис решил крутым пике, которое, я уверен, притянуло к себе множество любопытных взглядов на земле. — Чёрная птица, это Цербер-1, — заговорил вокс голосом лейтенанта Вирлова. — Вы сильно встревожили гвардейцев на земле. Рекомендую садиться следом за нами. И будьте осторожны, посадочная зона довольно маленькая. Как поняли? — Хорошо поняли, Цербер-1, — ответил Сантис, переключая двигатели в режим вертикального перемещения.       Наш катер рванулся вперёд, завис в воздухе, чуть задрав нос, а потом, словно маятник, принял горизонтальное положение. — Ты специально так нервируешь солдат? — недовольно спросил я, вжавшись в кресло. — Не боишься, что по нам когда-нибудь так пальнут? — Пока на этом корабле стоят опознавательные коды Инквизиции, ни одна живая душа не решится этого сделать, — парировал первый пилот, сбавляя мощность посадочных двигателей и следя за высотой. — Ну а если такие отморозки всё же найдутся, ты можешь на меня положиться, птенец. — Что? Как ты меня назвал? — если бы не ремни безопасности, вполне возможно, что от возмущения я бы пробил низкий потолок кабины.       Сантис же только звонко засмеялся. — Расслабься, Тристан. Дай папочке орлу всё сделать самому, — уже оторвавшись от приборов, он нагло подмигнул мне.       Я же, сгорая от негодования, услышал шипение приводов посадочных опор. Поэтому сильным ударом расстегнул ремни и поспешил выбраться из кабины.       В командном центре катера не было никого, кроме Хоспеса. Как обычно, он сидел за своим столом, который был окружён магнитными полками с кучами информационных планшетов, и упорно что-то вычерчивал на своей гололитической столешнице.       Как и с другими членами команды, я познакомился с ним уже после того, как инквизитор Кох взял меня под своё крыло. Хоспес Менс был научным консультантом, который добровольно сопровождал инквизитора вот уже три сотни лет. Насколько я знаю, в прошлом он был археологом, которому не повезло вляпаться в историю с запретными ксеноартефактами, в которой также оказался мой наставник, тогда ещё молодой и очень амбициозный инквизитор Кох.       Сейчас же Хоспес занимался в основном проработкой отчётов, которые мы с наставником, в силу различных причин, не могли просмотреть. Благодаря специальным имплантатам в своей голове, Хоспес обладал феноменальными способностями к запоминанию и чтению. На основе изученного он осуществлял информационную и оперативную поддержку: составлял карты подземелий; говорил, какую кнопку следует нажать, чтобы выключить гражданский комбайн, который способен своими лезвиями перемолоть полноценного космического десантника; ну или подсказывал, как составить формулу для нейтрализации яда, которым нас попытался отравить очередной охотник за древними фолиантами. — Тристан? — наверное, он услышал, как я вошёл в отсек. — Мы уже прибыли? Я что-то заработался, совершенно не заметил посадки. Удивительно, как аккуратно садится Сантис! — Это уж точно… — пробормотал я, касаясь груди в том месте, где натёрли ремни. — Что? — Да, док. Мы прибыли, — кивнул я, подходя к его столу. — Чем же ты занимался, если не заметил, как мы круто спикировали? — Я-то? — Хоспес сразу же засуетился, его седая борода закачалась туда-сюда, словно веник проносясь над тёмным кристаллом столешницы. — Вот, старина Корнелиус попросил меня просмотреть чертежи храма Святого Луки и составить карту.       Он говорил всё это, попутно орудуя своими мозолистыми пальцами по панели управления столешницы, загружая что-то в установленный в приёмнике информационный планшет. Прошло несколько секунд, и он оказался в моих ладонях. А учёный всё продолжал: — Тут всё необходимое, но если всё же вдруг возникнут вопросы, то я всегда буду на связи. После этого старик улыбнулся мне во весь рот и отошёл к столу, оставив меня в лёгком недоумении. Я банально не успел обработать все те слова, которые он произнес, настолько быстро это произошло. — Спасибо, пойду отнесу ему… — только и выпалил я, после чего поспешил скрыться в нижнем отсеке.       И тут же пожалел об этом. К сожалению, наш боевой катер был слишком мал, чтобы вместить в себя всю мастерскую Ципидитаса, которую он оставил на какой-то далекой планете-кузнице, о которой никто никогда не слышал. Однако, судя по всему, он не сильно расстроился, превратив в эту самую мастерскую нижнюю палубу нашего транспортника. Вокруг всё шипело, жужжало, плевалось паром, хлюпало конденсатом, а также невыносимо воняло священными маслами, которые техножрец постоянно сжигал в своих курильницах. — Эй, есть тут кто-нибудь? — крикнул я в сплошные клубы белого пара перед собой. — Учитель? Ципидитас?       Ответом на мои крики было только жужжание одинокого механического щупальца, выскользнувшего из белоснежной завесы мне навстречу и попытавшегося выхватить из рук инфопланшет. — Ага, ещё чего, — с издевкой произнес я, вовремя одёрнув руку.       Тогда щупальце замерло и осуждающе уставилось на меня. — Лучше покажи мне, где твой хозяин, — зачем-то вслух произнес я и шагнул в белую пелену.       Там, пару раз споткнувшись о какие-то толстые кабели, ударившись плечом о выступ из стены и опрокинув на себя содержимое одной из курильниц, я наконец-таки добрался до наставника и техножреца.       Оба они находились в специальной нише, освещённой ярким белым светом, в то время как основное помещение нижней палубы чаще всего было окрашено в аварийный красный цвет. В стене этой ниши располагалась стойка с силовым доспехом, над которым Ципидитас упорно размахивал курильницей и читал какую-то литанию активации. За всем этим был вынужден наблюдать Корнелиус Кох, запертый в своей броне, словно еретик в железной деве.       Насколько я знал, процесс обслуживания этого силового доспеха занимал кучу времени, из-за чего начинать техножрецу приходилось задолго до посадки. А учитывая то, какие маневры иногда способен выкидывать Сантис, делу это никак не помогало.       Представлять, что испытывает при таких виражах помещённый в броню инквизитор, у меня не было никакого желания… — Тристан, мы на месте? — как мне показалось, с надеждой спросил Кох. — Да, наставник, — я поднял над головой инфопланшет. — Док просил передать, что закончил составлять карту храма.       Инквизитор кивнул мне и повернул голову к техножрецу. — Как скоро ты закончишь? — Дух машины не включится по одному лишь требованию, Корнелиус, — поучительно произнес Ципидитас, пока его свободное щупальце подкручивало что-то в нагрудной пластине доспеха. — Однако Омниссия тебе благоволит.       После этих слов индикаторы на броне наконец-то зажглись, а энергетический ранец на спине монотонно загудел. Я с техножрецом отступил на шаг назад, уступая место инквизитору. Тот, наконец получив возможность двигаться, принялся разминать затёкшие руки и ноги, при этом поднимая ужасный грохот. — Босс, — в ухе раздался голос Сантиса. — Вы не хотите показаться? Публика требует. — Сейчас буду, — ответил инквизитор. — Ципидитас, поднимай меня и приготовь меч. — Будет сделано, Корнелиус. — Тристан, жду тебя наверху.       Пока я наблюдал за величественным станом наставника, техножрец уже куда-то улизнул, а пол под ногами инквизитора внезапно расчертил круг, из которого вырвался пар. Зажужжала гидравлика, и платформа с наставником начала медленно подниматься вверх, в открывшееся в потолке отверстие.       Как только люк захлопнулся, я отправился на верхнюю палубу.

***

      Олеха встретил нас порывами ледяного ветра, пробирающего до костей. Вездесущий снег тут же оказался в сапогах и за воротником, заставив меня дрожать, словно банный лист во время муссонов на Гудрун. Пейзаж города, открывшийся мне, как только опустился посадочный трап, удручал. Линия горизонта была изорвана опустевшими высотными зданиями, похожими на снежных гигантов из вальхальских сказок, а лагерь Имперской гвардии выглядел как холмистое поле, пережившее метель. В воздухе ясно чувствовались суета и возбуждение, по белоснежному покрову то и дело бегали солдаты, старшие выкрикивали команды, разбавляя их щепоткой оскорблений, призванной лишь раззадорить солдат. Из некоторых бараков, сейчас выглядевших как снежные горки, тянулись нестройные столбы дыма, а вместе с грохотом двигателей, ветер доносил до моих ушей треск лазерных ружей.       Кажется, в городе идет бой.       Стоило нам только приземлиться, как у трапа наставника уже ожидала делегация. В сопровождении небольшого отряда гвардейцев, я разглядел арбитра и человека в гражданском. Сначала я не придал этому значения, ведь это мог быть человек из городского управления или представитель местной знати, пришедший требовать от моего учителя чего-то совершенно нас не касающегося.       Однако приглядевшись я понял, что дела наши обстоят немного хуже. Под теплой накидкой с дорогим мехом скрывались одежды священника вместе со знаками отличия. Если мне удалось правильно их разобрать, то сейчас передо мной стоял как минимум понтифик города Олеха.       Я сжал кулак. Всегда, когда в дела Инквизиции вмешивается Экклезиархия, дела приобретают дурной оборот. — Его только тут не хватало… — сухо произнес наставник, тоже разобрав род занятий встречающих.       В своей богатой силовой броне Корнелиус Кох превосходил меня на целых две головы. Впрочем, подобные размеры были как нельзя кстати. Как правило, один вид закованного в силовой доспех инквизитора заставлял всех наглецов заткнуться и смыться подальше.       Инквизитор сделал несколько шагов вперёд, тут же оказавшись перед делегацией. Я двинулся следом и заметил, как вздрогнули гвардейцы. Впрочем, арбитр и понтифик даже бровью не повели. — Инквизитор Кох, — заговорил арбитр.— Меня зовут Хит Уорен. Арбитратор Мейсен приказал мне сопровождать вас и обеспечивать всяческое содействие на время проведения вашей операции. Это, — судья сделал осторожный жест рукой, — Люциан Майский, понтифик всех приходов города Олеха. — Не сочтите за грубость, Ваше Преосвященство, однако я ожидал увидеть здесь кого-нибудь из Министорума, что руководит гвардией. — В этом нет необходимости, инквизитор, — вновь заговорил арбитр. — Силы Имперской Гвардии используются только для блокады города и обеспечения эвакуации административных учреждений. Беспорядками занимаются арбитры.       На минуту наставник замолчал, внимательно разглядывая судью. Тот же смотрел в ответ. Это, честно сказать, меня удивило. Немногие люди, в числе которых обладающие огромной властью планетарные губернаторы, способны выдержать оценивающий взгляд агента Инквизиции.       Хотя, должен заметить, что в этом арбитре чувствовалась какая-то внутренняя сила. Несмотря на то, что мои псайкерские способности были развиты недостаточно, чтобы заглянуть в его мысли, на поверхности сознания Хита Уорена я ощущал достойные уважения смелость и преданность делу.       Возможно, что учителю открылось больше, чем мне. Поэтому он продолжил: — Тогда с кем я должен поговорить, чтобы меня и моих агентов пустили в город? — Вам достаточно просто сказать об этом мне, инквизитор, — лицо судьи посерьёзнело. — Что вы намереваетесь делать? — Мне нужен храм Святого Луки.       Уголок губ арбитра нервно дернулся. — Насколько мне известно, сейчас там обитают мятежники. Просто так они вас не пропустят. — Значит, мы возьмём храм штурмом, — отрезал Кох и уже был готов сказать что-то ещё, но в разговор наконец вклинился понтифик. — Какое богохульство я слышу! Что значит «возьмём штурмом»? Неужели вы готовы разрушить храм Его Божественного Величества, инквизитор Кох?!       Наставник смерил его взглядом, который заставил священника сжаться и стать ещё ниже. Угловатое тощее лицо стало ещё старее. — Я прибыл сюда для исполнения воли Императора, понтифик, — инквизитор говорил медленно, с расстановкой учителя из Схолы Прогениум. — И она предусматривает уничтожение любых препятствий, которые встанут у меня на пути.       Голос нарочито выделил слова «любых препятствий», заставив кадык понтифика нервно дернуться. — Надеюсь, что я донёс мысль, — усмехнулся наставник, вновь обращаясь к арбитру. — Судья Уорен, мне нужно обсудить с вами диспозицию противника и все меры, которые нужно будет принять. Надеюсь, вы избавите меня от длительной вводной, моё задание не терпит отлагательств. — Как вам будет угодно, инквизитор. Могу я подняться на борт? — Разумеется, — инквизитор приложил палец к уху с вокс-коммуникатором. — Сейчас к нам присоединится лейтенант штурмовиков.       После этого арбитр с наставником скрылись в недрах катера, оставив понтифика в одиночестве и негодовании, которое окрасило его лицо в насыщенный красный цвет. — Я этого так не оставлю! — плюнул он на снег и пошел куда-то вглубь лагеря.       Провожая взглядом его спину, я ненароком улыбнулся. Интересно, чем он способен насолить в будущем?

***

      Через час наша группа уже шагала по рокритовой проходной пропускного пункта. Все вокруг оглядывались и перешёптывались, когда мы проходили мимо. Инквизитор в силовой броне и глухом шлеме, группа арбитров в панцирной броне и два десятка штурмовиков Инквизиции.       О, да…       Эти солдаты могли производить довольно мрачное впечатления одним своим видом.       В Астра Милитарум принято считать, что наиболее профессиональными кадровыми военными во всем Империуме являются кадианские касркины. Эти немногословные и хладнокровные убийцы, которые способны убить абсолютно любого без каких-либо колебаний. Однако даже они не обладают таким количеством слухов, каким обросли штурмовики.       Ровным шагом, одним единым ударом каблука они вышагивали за нами. Тела их были облачены в броню чёрно-угольного цвета. А лица скрывались под одинаковыми, бледными череполикими масками, заменявшими стандартный респиратор и визор гвардейского шлема. Один взгляд на этих солдат заставлял кровь леденеть в жилах. Ведь если кадианские касркины растут и живут в обстановке вечной войны для того, чтобы истреблять всевозможных врагов человечества на поле боя, то зачем нужны штурмовики?       Ответ довольно прост. Инквизиторов слишком мало, чтобы проводить масштабные операции по очистке населения от ереси. Поэтому всегда должны быть бесстрастные исполнители, которые без сомнений смогут выполнить любое их указание.       От одной этой мысли по моей спине пробежал холодок. В глубине души я всегда надеялся, что мне придется прибегать к их помощи только в бою. Хоть я и готовлюсь стать полноправным инквизитором, пока я не готов принять на себя такую ответственность.       Возможно, именно это пытается извести во мне Кох путем наших психических сеансов.

***

      В ангаре гвардии на контрольно-пропускном пункте нас ожидали два бронетранспортера: «Химера» и «Носорог». В химеру загрузился взвод штурмовиков, а в носорог забрались все остальные. Должен признаться, тогда я ещё не обладал всей информацией о ситуации в городе, поэтому был рад, что в химеру не может поместиться человек в силовом доспехе, ведь её броня менее прочная, чем у носорога, что увеличивало наши шансы пережить какую-либо западню.       Примечательно, что появление моего наставника тут же развязало руки ставке местного командования. За время брифинга в командный центр прибыло несколько офицеров Имперской Гвардии, которые высказали мнение, что штурм храма пройдет намного более гладко, если устроить полноценную облаву на все имеющиеся базы бунтовщиков. Идея не встретила возражений, а потому вместе с нами началось полномасштабное приготовление. Скучающим последние несколько дней солдатам наконец-то указали направление, в котором можно выпустить всю накопленную агрессию.       Конечно, руководили всей операцией арбитры, что в какой-то степени могло вызвать негодование среди высоких офицеров, но похоже, усмирение городского восстания — это не то место, где можно получить видную награду, которую не хотелось бы уступить кому-то другому.       Ворота ангара открылись, серые рокритовые стены уступили место широкому пространству перед городом, который был окружен множеством блокпостов и заградительными укреплениями. Вслед за нами устремилось ещё несколько десятков химер, которые стали медленно расползаться в направлении к своим целям.       Мы же двигались прямо по широкой магистрали, которая стрелой пронзала территорию города и могла привести нас прямо к храму.       Впрочем, всё не могло идти так гладко. Стоило грохоту наших двигателей достигнуть первых зданий и импровизированных баррикад, разбросанных по дорогам, как по корпусу носорога тут же застучали пули. Над головой у меня огрызнулся шторм-болтер, выплюнув длинную очередь. Где-то сбоку послышался треск, словно разбивалось стекло.       Как только мы миновали границу города, дорога перестала быть ровной. Наш носорог разбрасывал оставленные автомобили вокруг себя при помощи специального бульдозерного отвала. Какие-то мелкие преграды он просто давил и перемалывал своими мощными гусеницами.       Внезапно арбитр, который стоял за орудием, вскрикнул. Его мощное тело дёрнулось несколько раз, после чего уже мёртвое скатилось в салон, разбрызгивая кровь из обрубков шеи и части головы, которая осталась после попадания в неё нескольких точных лазерных выстрелов. Весь нагрудник был отмечен ожогами. Предплечье куртки под наплечной броней было охвачено пламенем. В одежде застряли осколки.       Люди Уорена оттащили несчастного в свободный угол транспортёра, после чего арбитр отдал приказ занять болтер следующему солдату. Сначала это показалось мне идиотизмом, но тогда он отдал ещё несколько команд.       Носорог внезапно остановился. Вокруг что-то зашипело. Спустя секунду, через открытый люк я увидел клубы дыма, растущие вокруг корпуса. — Джонсон, бегом за болтер! — крикнул Хит Уорен, вставая за панель управления ракетной установкой, закреплённой чуть правее от огневой точки.       Совершив пару простых манипуляций, арбитр разворотил что-то сбоку от носорога. Даже сквозь сплошную броню транспорта был слышен ужасный грохот. Судя по всему, это было какое-то здание.       После этого с новой силой заревел шторм-болтер. Сверху послышались чёрные проклятия, которыми стрелок осыпал своих противников. — Мы вас прикроем, двигайтесь вперед! — услышал я часть радиопередачи от штурмовиков в химере.       Носорог тут же рванул с места, подпрыгнув на очередном остове автомобиля. Спустя несколько минут ожесточённой пальбы и совершенно безумных скачек, мы вырвались из западни, снова оказавшись на более-менее ровном участке магистрали.       Благодаря кодам доступа Инквизиции, я имел доступ к командной частоте. Командиры отрядов докладывали об успешном прорыве укреплений мятежников по всей линии наступления. Однако, уже будучи на широких улицах, несколько групп оказались в ловушке.       Где-то восточнее от нас была задействована ракетная установка, подорвавшая одну из химер. Уцелевшие гвардейцы и арбитры отчаянно оборонялись за пылающим остовом.       Каким бы удачным ни был прорыв, бунтовщики явно не собирались сдаваться просто так.       Отвлёкшись на командную частоту вокс-передач, я не расслышал, как водитель нашего носорога доложил о прибытии.

***

      С характерным металлическим лязгом, наш транспортер снёс роскошные ворота, ведущие в просторный парк перед храмом, давя гусеницами кустарники живой изгороди. Мы резво продвигались вперёд, варварски разрушая прекрасный ландшафт прихрамовых территорий.       И как только мы достигли массивных мраморных ступеней, наш водитель прекратил движение. — На выход! — Хит Уорен, уже вооружённый массивным стабберным пулеметом, повёл своих арбитров наружу. Следом за ними двинулись и мы с наставником.       В сердце города было так же холодно, как и на подступах к нему. Всё вокруг было занесено снегом. Сапоги проваливались в него по щиколотку. Чуть дальше от нас, разбегаясь полукругом у своей химеры, расположился взвод штурмовиков. Я опёрся спиной о корпус носорога, сжимая в руках свой хелган.       Все мы ожидали столкновения с врагом, но минуты текли одна за другой, а храм окружала всё такая же мёртвая тишина, нарушаемая лишь далёким треском лазерных выстрелов, грохотом взрывов и стрёкотом автоганов. — Кажется, нас никто не встречает, — подозрительно произнес Уорен, жестом направляя своих ко входу в храм. — Возможно, они забаррикадировались внутри, оставайтесь начеку, — ответил лейтенант Вирлов, делая тоже самое.       Поднявшись на просторную мраморную площадку перед входом, солдаты рассредоточились. Двое штурмовиков и арбитр устремились к какой-то управляющей панели, закреплённой сбоку от массивных дверей храма. — Есть ли у храма система защиты, судья? — спросил инквизитор, тяжело ступая по ступеням вверх и держа наготове свой монструозный силовой меч. — Они отключены, сэр, — мгновенно доложил арбитр у панели. — К сожалению, сейчас у нас не выйдет взять над ними контроль. — Они заперлись на внутренний засов. Приводы заблокированы и открыть отсюда не получится.       Наставник тяжело вздохнул. — В таком случае расступитесь… — Мы можем воспользоваться нашими мельтами, — подал голос лейтенант, подзывая к себе двух штурмовиков. — Не стоит, — инквизитор отмахнулся, поднимая над головой громоздкий силовой клинок.       Я услышал, как зажужжали приводы брони, когда охваченный синим пламенем меч обрушился на массивные ставни узорчатых храмовых дверей. Одного удара хватило, чтобы разрубить преграду, словно картон.       С обратной стороны донёсся грохот. — Следуйте за мной, — рукой, закованной в массивную перчатку, наставник толкнул двери вперёд.       Тем временем, мир вокруг нас начала укутывать ночь.

***

      Тусклый свет луны Дюрера слабо освещал лишь пространство вокруг входа, не решаясь проникнуть дальше. Где-то впереди и вверху, на невообразимой высоте, лунный свет выхватывал части потолочных конструкций, узорчатую лепнину, какой-то рисунок на потолке.       Остальная же часть храма была заполнена липкой и холодной темнотой. На мгновение я вздрогнул. Всё это очень напоминало мой недавний сон.       Впрочем, на эти размышления времени у меня не оказалось. — Вы слышите это? — глухо спросил Хит Уорен по воксу. — Какое-то бормотание? — Нечестивая молитва, — тут же поправил его наставник и, освящая пространство перед собой фонарем на шлеме, указал куда-то вперёд. — Там. — Движение! — Внезапно крикнул один из штурмовиков, которые уже заняли позиции у несущих колонн.       Тут же темноту храма рассекли красные росчерки лазерных выстрелов. — В укрытие! — бросил своим Хит Уорен, прыгая за широкую конторку, расположенную у одной из колонн.       Стоявшая до этого тишина лопнула под натиском грохочущего стаббера и треском лазганов. Однако даже среди них я чётко расслышал безумный смех и дикие крики. — Смерть слугам Трупа-на-Троне! — донеслось впереди. — Кровь Богу Крови! — Черепа Трону черепов!       Во вспышках света от лазерного оружия я разглядел десятки несущихся на нас людей. Разодетые кто во что, кое-как защищённые листами металла, сваренными в уродливые доспехи. Прикрываемые огнем своих товарищей-еретиков, этот сброд яростно размахивал различным холодным оружием и оголтело вопил богохульства. — Локаст, Дитрих, — отдавал приказы Вирлов. — Мельтами огонь!       Выглядывая из-за своего укрытия, я увидел, как двое штурмовиков ловко нырнули под ноги первой группки культистов. Я тут же зажмурил глаза, потому как раскалённый плазмой воздух ослеплял даже сквозь веки. Слаженный залп двух мельтаганов испарил десяток безумцев, оставив после них лишь обгоревшие стопы.       Тем временем, молитвы, доносившиеся из дальней части зала, становились всё сильнее. В этот момент я почувствовал, как начинает раскалываться моя голова. Во рту теперь ощущался тошнотворный привкус крови. Кто-то творит колдовство. И при этом очень сильное…  — Нужно прорываться вперёд! — Бросил инквизитор и выступил из-за укрытия.       Одной рукой он сжимал свой двуручный силовой меч, второй же, оснащённой спаренным болтером, осыпал толпы еретиков вихрем болтов. Люди перед ним превращались в кровавые ошмётки, разорванные масс-реактивными снарядами. Тех же, кому посчастливилось оказаться вплотную к инквизитору, наставник разрубал силовым мечом. Электрические разряды, срывавшиеся с клинка, поджигали одежду на расчленённых телах, обращали фонтаны крови в алую дымку, окружавшую массивный силуэт инквизитора. — За Императора! — крикнул кто-то из арбитров, перемахивая через своё укрытие и бросаясь вслед за ним. — За Императора! — подхватили клич его товарищи, бросаясь вперёд.       Штурмовики же растянулись вдоль всего пространства и начали медленно двигаться следом, методично отстреливая тех культистов, что пытались стрелять по арбитрам.       Включив режим ночного видения на своём шлеме, я присоединился к ним.       Наверное, бой длился всего несколько минут, а путь наставника был отмечен десятками трупов. Тупые берсерки отчаянно бросались на него, но не могли оставить даже царапины на его силовой броне. Тем не менее, среди них были и более смышлёные ублюдки, которые нападали на следовавших за инквизитором арбитров. Очень быстро они отбросили свое огнестрельное оружие, вооружившись щитами и силовыми дубинами. Хит Уорен же убивал еретиков из мощного дробовика, каждый выстрел которого был похож на рык бешеного бульдога.       Видя, как арбитров начинают давить, я застегнул хелган за спиной и обнажил свой цепной меч. Я не мог похвастаться великолепной стрельбой, в сравнении с отточенными рефлексами штурмовиков, однако моему умению обращаться с клинком завидовали еще в Схоле.       Поэтому мне ничего не стоило отправить очередного еретика к его нечестивому богу, легким взмахом отделив его голову от тела. Зубья цепного меча прорубали плоть как картон, оставляя страшные рваные раны. Вокруг меня начали падать обезглавленные и разрубленные люди. Некоторые из них были способны хоть на что-то, выдерживая первый мой выпад, однако второго не переживал никто. Очень скоро я оказался рядом с арбитром Уореном. — Откуда здесь столько этих ублюдков?! — спросил он меня, выстрелом из дробовика разрывая грудь очередного еретика. — Кажется, местные власти заслужили казни за свою халатность, — задорно ответил я, прикрывая арбитра со спины. — А что за молитвы? — вновь напомнил он.       После его вопроса я снова обратил внимание на слова, набатом становившиеся всё сильнее. Их произносили несколько грубых голосов, в разнобой, совершенно не стараясь говорить одновременно. Однако я чувствовал, что это работает. В воздухе собиралась чудовищная сила, которая вновь заставила моё сознание вздрогнуть.       В этот момент я пропустил удар.       Кузнечный молот пронёсся сквозь мою защиту и врезался в броню. Вряд ли ему бы удалось сломать её, однако силы удара хватило, чтобы сбить меня с ног. Импульс тупой боли в костях заставил меня скривиться.       А сам здоровенный детина, нанёсший удар, ловко запрыгнул на меня, готовясь добить. — Кровь для Кровавого Бога! — Закричал он, занеся молот над мощным обнажённым торсом. Своим тяжёлым телом он прижал к земле руку с цепным мечом, а до кобуры с пистолем я никак не мог дотянуться.       Тогда я прибег к последнему средству. — Стой! — как можно более громко и грозно крикнул я.       Хвала Императору, бугай замешкался! Выражение ярости и жажды убийства мгновенно сменилось тупым недоумением. Занесенный над головой молот опустился, вызвав у самого хозяина какие-то немые вопросы. Воля подействовала. — Инквизитор! — раздался надо мной голос судьи Уорена, а в следующую секунду заряд дроби сбросил с меня берсерка. — Спасибо, — произнес я, хватаясь за протянутую руку и тут же касаясь вокс-коммуникатора в ухе. — Учитель, вы чувствуете это? — Да, Тристан, — ответил инквизитор в перерывах между смертоносными взмахами. — Я вижу впереди группу еретиков. Они проводят ритуал призыва! — Тогда нужно скорее прервать его! — Невольно крикнул я, ощущая, как невидимая сила в воздухе приближается к своему пределу. Я обернулся к штурмовикам, оказавшимся совсем рядом. — Лейтенант, необходимо срочно уничтожить группу людей у главной святыни! — Будет сделано, — офицер отдал приказ своим солдатам и первые десять человек, оказавшихся ближе всех к наставнику, метнули в сторону Престола крак-гранаты.       Всё это время, с боковых залов, на пересечении которых мы оказались, продолжали валить еретики. И внезапно они начали прыгать вверх, в наивной попытке перехватить брошенные гранаты. Сначала я был готов рассмеяться такому идиотизму, но парочка берсерков, оказавшихся аккурат у самого Престола, подсадив друг друга смогла отбить одну из них.       Круглый снаряд, отбитый чем-то похожим на топор, приземлился прямо под ноги двум арбитрам. В стоящей вокруг тьме никто ничего не успел сделать. Граната сдетонировала, превратив несчастных судей и окружавших их еретиков в куски окровавленного мяса.       Однако остальные девять гранат достигли цели. Проводившие ритуал культисты были раскиданы вокруг кровавого символа Кхорна, а вместе с ними оказались изувечены ещё два десятка ублюдков, даже сейчас продолжавших вопить мантры своему повелителю.       Тех же, кто уцелел, добили штурмовики. Пока я и арбитры наблюдали за происходящим у Престола, они методично истребляли безумцев, отважившихся воспользоваться нашим замешательством.       И в этот момент я понял, что мы совершили ошибку. — Стойте! — передал я по воску, но было уже поздно.       Мне оставалось только бессильно наблюдать, как раскаленный луч хелгана пронзает последнего культиста.       А после этого раздается утробный, нечеловеческий рык.

***

— Назад! Все назад! — Надрываясь, закричал наставник, громыхая силовыми сапогами по мрамору.       Штурмовики сбились в два ряда и поспешили за ним, я же бежал вместе с арбитрами к выходу, время от времени оглядываясь.       В тёмно-зелёном фильтре ночного зрения я чётко видел, как тела культистов, лежащие вокруг кровавого символа, начинают шевелиться. Незримая сила поднимала их в воздух и, словно какой-то извращенный скульптор, начала соединять. Плоть расползалась по растущим заново костям, словно жидкий металл. Бывшие трупы за несколько мгновений принимали новые ужасающие формы. Когда же трансформация была закончена, ничего человеческого в них уже не было.       Теперь на площадке перед Престолом стояло шестеро кровопускателей. Уродливые и голодные, они тут же бросились в нашу сторону, размахивая своими полыхающими мечами и выкрикивая лозунги во славу Кхорна. — Всем лечь! — Приказал арбитрам лейтенант Вирлов, пока его солдаты приняли атакующее построение: передний ряд из десяти человек присел на одно колено, а второй остался стоять за их спинами. — Огонь!       Мы с судьей Уореном едва успели отскочить за ближайшую колонну, когда мощный залп из восемнадцати хелганов врезался в нестройную толпу демонов. На мгновение мой визор ослеп от вспышки двух мельт. Таким образом штурмовикам удалось уничтожить всего лишь двух демонов.       Остальные же устроили бойню.       Первый кровопускатель ворвался в левый ряд штурмовиков и одним взмахом разрубил сразу троих, прежде чем получил выстрел в глаз. Ослеплённый, демон наотмашь махнул мечом, задев своего уродливого сородича и штурмовика с мельтой, который всё-таки успел нажать на спуск перед смертью.       Штурмовики разбежались, уступая место инквизитору, который, выставив вперёд своё бронированное плечо, впечатал в колонну одного из демонов, после чего располовинил его вдоль пояса силовым клинком.       Двое оставшихся кровопускателей огненным вихрем пронеслись сквозь оставшихся арбитров. Мы с Уореном не успели и глазом моргнуть, как голова последнего судьи оказалась откушена мощной челюстью демона. — Ублюдок! — Закричал арбитр и принялся поливать тварь огнём из дробовика.       Разлетающаяся картечь оставляла на теле демона уродливые шрамы, однако тот продолжал нестись вперёд на своих выгнутых ногах. Я пытался поддержать судью огнем из лазерного пистолета, но его мощности не хватало, чтобы серьёзно ранить эту отрыжку Варпа. А расстояние между ним и арбитром всё сокращалось. Тогда, метнув в сторону свой пистолет, я вновь выхватил цепной меч и прыгнул наперерез.       Я постарался вложить в удар как можно больше сил, но демоническая тварь оказалась проворнее. Уродливая лапа взмахнула мечом с такой силой, что меня чуть не отбросило. Впрочем, я воспользовался инерцией, чтобы сделать разворот и ударить уже с новой силой. На этот раз снизу.       Вышло это, скажу честно, не так грациозно, однако нужного эффекта я добился. Мой меч подсёк левую ногу демона, после чего он кубарем покатился вперёд.       Судья отскочил, а я уже готовился ударить в спину, когда кровопускатель вскочил и, подскакивая на одной ноге, прыгнул на меня. Злобно рыча, он выкинул вперёд свой меч, словно пытаясь заколоть меня. Тогда я поднырнул под демона, сместился в сторону и ударил в область живота.       Сил довести удар до конца мне не хватило, разрывая плоть, зубья соскользнули. Однако, вместо приземления, кровопускатель рухнул на пол, пытаясь понять, почему нижняя часть его тела так странно болтается на уцелевших остатках мышц. — Сдохни, гнида! — Судья Уорен уже оказался у головы демона, после чего, сунув в зубастую пасть ствол дробовика, превратил её в кровавые ошмётки.       С этим мы закончили.       Когда же я обернулся, то на мгновение замер от ужаса. Увлечённый схваткой, я абсолютно забыл о втором демоне, который к моменту смерти через отрубание головы, погубил ещё десятерых. Инквизитор презрительно отбросил обезглавленное туловище и осмотрелся. Даже сквозь глухой шлем, я чувствовал его негодование.       Однако, вместе с этим я почувствовал и ещё кое-что. — Это ещё не все? — Да, — ответил наставник, собирая вокруг себя уцелевших штурмовиков. — Приготовьтесь!       Приступ тошноты вновь напомнил мне о творящемся заклятии. Но сейчас, напитанное таким количеством крови, оно стало ещё мощнее. И теперь я ощущал, как скопленная сила вливается в новую гротескную фигуру, сплетающуюся из оставшихся у Престола трупов. — Кхорну нравится эта бойня! — Прорычал демон, обретая чёткие черты.       Это снова был кровопускатель, но больше. Тело его бугрилось от вздувающихся мышц, поступь была тяжелее, а взгляд более осмысленный. Часть его туловища была укрыта доспехом, а в руке полыхал иззубренный меч. — Огонь! — Не дожидаясь, пока исчадие Варпа начнёт движение, наставник начал стрелять по нему из своего спаренного болтера.       Остатки штурмовиков поддержали его огнём, однако теперь мощи их залпа явно не доставало, чтобы причинить демону хоть какой-то вред.       И тварь это почувствовала. Темный зал храма наполнился злорадным смехом, от которого кровь застывала в жилах.       Герольд Кхорна бросился вперёд, яростно рыча и занеся для атаки меч. Инквизитор попытался выйти ему навстречу, нанося рубящий удар сверху, но демон оказался намного проворнее стареющего человека в силовой броне. Мечом он блокировал атаку наставника, а свободной рукой схватил его за нагрудник и метнул в ближайшую колонну. Послышался грохот и треск.       Пока наставник приходил в себя, штурмовики столпились вокруг него и вновь начали обстрел. Теперь уже они старались целиться в незащищённые участки тела, уцелевший штурмовик с мельтаганом попытался выстрелить, но тут же был разрублен надвое. Оружие, понёсшее колоссальный урон, взорвалось, опалив ещё двоих штурмовиков. Было очевидно, что участь их уже предрешена.       Когда же последний штурмовик был убит, демон вновь переключил своё внимание на инквизитора. Тот, наконец придя в себя, вновь взмахнул мечом, совершая выпад снизу. Герольд снова защитился, но не столь удачно, потому как наставник легко смог совершить удар рукоятью меча прямо в незащищённое лицо твари.       Удар оказался настолько мощным, что челюсть демона сломалась, превратившись в бесформенную кашу плоти и остатков зубов.       В ответ на это, кровопусктель замахнулся свободной лапой. Когти-клинки пропороли нагрудную пластину силового доспеха, заставив инквизитора пошатнуться. Этого мгновения хватило, чтобы разомкнуть мечи. Герольд напрыгнул на учителя, занеся клинок над головой. Удар был столь стремителен, что ответить наставник просто не успел.       Даже находясь в нескольких метрах от сражения, я услышал, как натужно зажужжали сервоприводы брони, когда латная перчатка перехватила запястье с мечом. Но натиск демона был неумолим. Колени инквизитора подогнулись. Он тяжело рухнул на них и попытался ответить мечом. Однако, демон успел раньше.       Когти отыскали уязвимое место в сочленении брони под правым плечом. Через вокс я услышал, как учитель заревел от боли. Правая рука с мечом бессильно опустилась, отпустив рукоять.       Герольд злорадно забулькал, оттолкнул меч копытом и вновь впечатал инквизитора в колонну. Тем не менее, тот отчаянно не желал выпускать запястье с демоническим клинком.       Это был мой шанс.       Прямо у меня под ногами валялась мельта штурмовика, убитого первым кровопускателем. Однако я никак не мог её использовать, не навредив при этом наставнику. Тогда мой визор выхватил искрящееся лезвие силового меча.       Я обернулся к судье Уорену. Видок у него был, мягко говоря, не очень. Однако времени нянчиться с ним у меня не было. Я хорошенько врезал ему в щёку, схватил за грудки. — Там под ногами этой твари сейчас наш шанс на спасение всей планеты. Ты поможешь мне, ясно?!       Ничего не отвечая, судья быстро закивал, при этом бормоча какую-то молитву, из тех, что учат маленькие дети.       Пока Герольд безуспешно пытался противостоять инквизитору, мы с судьей осторожно прокрались прямо к ним. Я потянулся к силовому клинку, двумя руками обхватил широкую рукоять. Какой же, к фрагу, тяжёлый!       На помощь мне пришел судья. Мы обхватили длинную рукоятку с обеих сторон и подняли клинок над землей.       Тем временем, я слышал, как приводы начинают сдавать. Теперь уже двумя руками, демон пытался отрубить наставнику голову. Его силы были на исходе. Когда мы отошли на достаточное расстояние, чтобы взять разбег, вокс заполнился криком. — Тристан! — Натужно заорал инквизитор, теряя последние остатки сил. — Пошли! — Крикнул я судье, и мы сорвались с места, нацелив клинок точно под в поясницу демона. При этом мы тоже кричали.       И Герольд слишком поздно обратил на это внимание. Мы бежали на пределе своих возможностей, чтобы нам хватило силы. И, хвала Императору, её оказалось достаточно.       Острие силового меча врезалось в плоть демонического отродья, при этом пробив доспех спереди. Герольд завопил, ослабил хватку, отшатнулся от инквизитора. Тогда, я выхватил цепной меч и принялся изо всех сил рубить им одну из ног демона.       Наставник же, наконец освободившись от чудовищного давления, нашёл в себе силы атаковать снова. Не разжимая запястья демона, он рванул его вниз и вправо от себя, выкручивая её локтем вверх. А после этого с яростным рыком дёрнул влево, отрывая её от тела.       Вопли демона стали совсем уж чудовищными. Герольд рухнул набок, пытаясь отмахиваться от инквизитора уцелевшей рукой. Но тот просто поднял выроненный оторванной рукой пылающий клинок и вонзил его прямо в изуродованную пасть демона.       Внезапно, пламя охватило всё тело твари. В приступе спазма оно оттолкнуло меня и судью и забилось в ужасных конвульсиях, моментально обращаясь в пепел. Всё это время храм заполнял душераздирающий вопль. После которого наступила гробовая тишина…