Глава 3. Инквизитор
10 апреля 2020 г., 16:43
Первым, что нарушило тишину в огромном тёмном зале, был грохот уцелевшей руки инквизитора, рухнувшей на мрамор. Через вокс в ухе я услышал тяжёлое дыхание наставника и тут же бросился к нему.
Над громоздкой силовой броней клубились султаны пара. Мне обожгло пальцы, как только я коснулся иссечённого нагрудника, но времени медлить не было. Энергетический ранец всё ещё гудел, хоть из-за плеч инквизитора заметно искрило. Я полез руками за горжет. Там, с обратной стороны защитного воротника, на уровне плеч, пряталась миниатюрная консоль. Именно через неё я ввел команду открытия замков.
Приводы снова зажужжали. Две нагрудные пластины раздались в стороны, испуская клубы серого дыма. От доспеха пахнуло гарью.
Когда показалось настоящее тело наставника, выглянувшее из расходящихся сегментов поддоспшника, я вспомнил Ципидитаса. Наверняка этот проклятый техножрец нарочно помедлил бы, проводя всякие ритуалы, чтобы спасти броню!
Впрочем, на подобные мысли у меня времени не было…
— Тристан… — захрипел наставник через шлем, постепенно оседая в раскрывшемся доспехе.
Я подхватил его, попытался вытянуть.
Но тут же остановился. Инквизитор заревел от боли, как только его правая рука натянулась, застряв в повреждённом наплечнике.
В этот момент ожил вокс.
— Тристан? — Это был Сантис. — Как проходит операция? Босс не подает сигналов.
— Быстро сюда! — Неожиданно рявкнул я, вдавливая микрокоммуникатор в собственное ухо. — Прикажи техножрецу приготовить стазис-капсулу. Срочно! Кох ранен! Как понял?!
— Хорошо понял, малыш, — серьезно ответил мне пилот. — Вытаскивай старика, мы будем с минуты на минуту.
— Быстрее, — произнес шепотом я, когда вокс затих.
— И-инквизитор? — Послышалось вдруг за спиной.
Я обернулся, насколько позволяло положение тела.
Точно, судья. Совсем забыл про него.
Прибор ночного видения не мог показать, какого цвета было лицо арбитра, однако мне хватило одного мимолетного взгляда на его выражение, чтобы понять — он шокирован. Кажется, по впалым щекам текли слёзы.
— Ради Трона, Уорен, сейчас не время реветь! — Крикнул я. — Помогите мне!
— Д-да… — Забормотал тот, подходя ближе. — Се-сейча-час…
Судья взял наставника под здоровое плечо руки, которую мне удалось освободить, и поднял чуть выше.
Инквизитор снова застонал, а я заглянул в расширившийся сегмент наплечной брони. Там, где Герольд Кхорна пробил сочленение, в руке наставника торчал обломок когтя.
— Опусти его! — Попросил я арбитра, пытаясь кончиками пальцев зацепиться за его края.
Как только получилось обхватить его покрепче, я приказал вновь поднять инквизитора, пока сам рванул обломок вниз.
Из-под шлема вырвался резкий глухой крик. Однако теперь ничего не мешало нам вытащить Коха из его темницы. Обессилевшее тело инквизитора легло мне на колени. Арбитр извлёк откуда-то бинт и принялся обрабатывать рану на руке. Отбросив осколок когтя, я потянулся под шлем, чтобы расслабить захваты. Замки зашипели, и я отбросил это керамитовое ведро в темноту.
Лицо наставника стало ещё старее. Из носа и уголков рта текла кровь. Глаза были закрыты. На мои призывы наставник больше не отзывался.
На какое-то мгновение в моём сознании замерла роковая мысль. Но, к счастью, едва уловимый пульс смог развеять часть моих страхов. Только часть…
— Мы над храмом, Тристан! — Вдруг включился вокс. — Сажусь прямо у входа.
— Понял тебя, мы выходим.
Я дал Уорену отмашку, и он осторожно поднял тело инквизитора на руках. Я решил довериться более сильному телу арбитра и повёл его к выходу.
***
Холодная ночь встретила нас пробирающим ледяным ветром. Впрочем, сейчас это не играло никакого значения. Мимо оставленных нами транспортников, к ступеням храма пробирались Сантис и Ципидитас, в сопровождении парящей над землёй капсулы. Мы быстро спустились вниз. Техножрец откинул прозрачный колпак, уступая место арбитру. Тот, под чутким руководством служителя Омниссии, уложил раненое тело инквизитора, после чего отступил. Купол закрылся, платформа зажужжала. Стекло охватило лёгкое подрагивающее свечение. — Доставьте его в медицинский центр Увеги, — произнес я, обращаясь к Сантису. — Все необходимые коды у вас есть. — А как же ты? — Я должен закончить работу… — Я встряхнул инсигнией, извлечённой из кармана наставника. — Но мне нужен Док. Действуйте. — Да прибудет с тобой Император, Тристан, — Неожиданно для меня, Сантис сотворил знамение аквилы, после чего скрылся с техножрецом и капсулой в недрах корабля.***
Обычно мечтательный, ученый собрался довольно быстро. Как только Сантис с техножрецом исчезли из виду, он возник на трапе. Слишком громоздкий шлем Сантиса нелепо покосился на его маленькой голове. Несмотря на свой возраст, Хоспес быстро добежал до меня и принялся тяжело дышать. Я решил дать ему минутку отдыха и повернулся к арбитру. — Судья, мне необходимо, чтобы вы остались здесь. К несчастью, все наши солдаты мертвы, но кто-то должен охранять вход, пока я не вернусь. — Хотите сказать, что это ещё не всё? — голос арбитра по прежнему дрожал. — Да, — я сделал шаг ему навстречу и возложил руку на опущенное плечо. — Миссия Бога-Императора всё ещё не закончена, Уорен. И мне нужно, чтобы ты остался следить за входом. Я постарался придать голосу наиболее проникновенный тон. Этот человек пережил сегодня то, с чем никогда бы не столкнулось большинство его сослуживцев. Он был напуган и сбит с толку. Но его сила воли позволила ему сохранить присутствие духа. Большего требовать я не мог. — Я сделаю всё, что в моих силах, инквизитор! — Судья вытянулся, расправил плечи и сотворил знамение аквилы. Мы с Хоспесом ответили ему тем же и поднялись в храм. Здесь было всё так же тихо и темно. Звуки боя, доносившиеся с улицы, словно тонули в этой непроглядной черноте. Иногда, шагая, у меня возникало стойкое чувство, что я преодолеваю кисель. Вооружившись информационным планшетом, Док повел меня вперёд, брезгливо обходя наибольшие груды изувеченных тел. Горячка боя сменилась ледяным беспокойством о наставнике и тяжестью возложенной на меня задачи, однако я не мог позволить застать себя врасплох. Когда от входа храма до трансепта оставалась половина пути, я приметил знакомую груду мяса. — Док, постой… — Я шагнул в сторону и склонился над телом. Это определенно был тот самый берсерк, который опрокинул меня в бою. Я небрежно оттолкнул его тело и поднял из-под него свой хелган. Когда мерзавец удачно попал по мне, он задел ремни, превратив их в рванье. А матовый корпус ружья теперь был липкий от засыхающей крови, в которой он так обильно искупался. Впрочем, это не делало его хуже. Заменив отработанную энергетическую ячейку, я вернулся к Хоспесу, и мы двинулись дальше. Когда же мы наконец достигли пересечения двух огромных залов, Док свернул налево и остановился у небольшой деревянной двери. За ней скрывалась широкая лестница, спиралью уходящая куда-то вниз. Теперь уже впереди пошёл я. Эхо наших шагов разносилось далеко в стороны, в то время как тени судорожно дрожали на тусклом свету редких светосфер, спрятанных под низким потолком. По моим расчетам, мы спустились на глубину примерно тридцати метров, когда ступени закончились, а стены раздались в стороны, уступая место более просторному помещению. Теперь мы с Хоспесом оказались в прямоугольном зале, боковые стены которого усеивали двери. Их было около дюжины и, если верить данным моего спутника, все они вели в различные служебные помещения от келий монахов и складов до рабочих кабинетов более высоких сановников. Нужная же нам дверь располагалась впереди и мгновенно приковывала к себе взгляд. Она была стрельчатой формы и касалась своим острым концом высокого потолка. Монументальные тяжёлые петли были выполнены в форме причудливых цветов, которые гармонично вплетались в общую золотую кайму, поблескивающую на тусклом свету. Украшал дверь гигантский барельеф в виде золотой аквилы, чьи широко расправленные крылья тянулись куда-то в бесконечность, заполняя всё имеющееся пространство. Сделав несколько шагов вперёд, я позволил информационным системам шлема разглядеть выгравированные на перьях молитвы. — О Трон! — Тяжело вздохнул Хоспес. Сначала я не заметил предмета его беспокойства, но спустя мгновение я всё-таки обратил внимание на трупы, лежащие у двери. Я подошёл ближе и внимательно осмотрел останки. Около двери, сжимая в руках цепные мечи, лежали два обезглавленных священника. Кровь, обильно залившая белый мрамор, уже превратилась в коричневую корку. Рядом с этими несчастными, очевидно, погибшими в битве, лежали ещё два тела. Они были одеты в изорванные рабочие комбинезоны, увешанные импровизированной броней, скрывавшей мускулистый торс. Ещё одни берсеркеры. — Странно… — пробормотал я вслух, пытаясь представить, что тут произошло. Несмотря на более совершенное оружие, нежели кустарные топоры и ржавый клеймор, служители Экклезиархии не смогли ничего противопоставить своим врагам. Их одеяния были разорваны в местах, где зазубренные лезвия врезались в плоть, а на лицах, которое уже облюбовали трупные насекомые, застыл непереносимый ужас. И это насторожило меня. Я нагнулся над телами еретиков. Их мускулы и размеры позволили выйти из схватки почти без повреждений. Разве что у одного была сильно ранена рука, где по ней скользнуло лезвие цепного меча. Однако в остальном они отделались едва заметными порезами. Так или иначе, я не заметил каких-либо смертельно опасных ран от мечей. — Тристан, взгляни-ка сюда, — присевший рядом со мной Док указал на запёкшийся след, еле выглядывавший на бычьей шее одного из бугаев. Тогда я перевернул его на живот и всё сразу встало на свои места. Я повернулся ко второму еретику и проверил его спину тоже. Так и есть. Оба они имели характерные ожоги в области лопаток и шеи. Такие повреждения могли нанести каким-то энергетическим оружием, однако известные мне модели лазерных пистолетов или лазганов просто проделали бы дыру в телах еретиков. Возможно, моё замешательство разрешит пятое тело… Оно находилось правее, абсолютно обособлено ото всех и заметно дальше от двери в библиотеку. Это был мужчина, намного меньше двух берсеркеров. Одет он был в рабочие штаны на подтяжках, грязную футболку и изодранную куртку с линяющим мехом. Голая шея его была изукрашена различными татуировками, среди которых была и имперская аквила, перечёркнутая двумя кривыми шрамами, и какие-то переплетения разноцветных линий, популярных среди кланстеров и прочих бандитов, а так же сплетающиеся в кольцо змея и символ Кхорна. Последнее и привлекло моё внимание. Значит, тоже еретик. Я окинул взглядом тело, посмотрел в сторону двери. С виду никаких повреждений он не имел, однако тело достигло примерно той же степени разложения, что и его дружков. Оружия при нём не было. Ни холодного, ни какого-либо ещё. В вывернутых карманах мне не попалось ничего интересного: пара смятых купюр, удостоверение работника металлообрабатывающего предприятия, мешок с орешками. Я поднялся. Больше он мне ничего не мог рассказать. — Док, как думаешь, как нам пробраться внутрь? — Спросил я Хоспеса, пытаясь просканировать дверь на наличие замочных скважин или иных тайников. — К сожалению, информации об этом помещении у меня не много, — пожал плечами ученый, листая страницы на планшете. — Но и то, что есть, нам тут не поможет. Я задумался. Справа от резного портала находился ещё один барельеф. Он изображал стареющего мужчину в простой одежде. Голову его покрывал широкий капюшон, наполовину скрывавший морщинистое лицо. Однако это не помешало мне узнать лик Святого Луки. Праведник кланялся, вытянув из стены руки и сложив их в чашу под подбородком. По его густой бороде, звонко журча, стекала вода, увлажняя ладони и стекая вниз, в чашеобразное углубление в полу. Странное место для источника, подумал я. И ещё более странным было внимание, которое ему безусловно уделили еретики. Капюшон был исцарапан, обожжён и покрылся паутиной трещин, одна из ладоней отсутствовала по запястье, а на второй не хватало нескольких пальцев. Некогда белоснежная борода теперь превратилась в уродливую черную тряпку. Тогда-то я и заметил в тёмном углу зала ручной лазерный резак. Его заряд был пуст. — Док, смотри, — я протянул находку ученому. — Что думаешь об этом? Я не наделся узнать что-нибудь из этой вещицы, но всё же решил отвлечь Хоспеса от всех этих уродливых трупов. — Он разряжен, — констатировал мой спутник, внимательно рассматривая кончик резака. — Тот, кто им работал, явно торопился. Вот, здесь на кончике характерный градиент. Он образуется только при длительном одноразовом пользовании. — И что это значит? — Видишь ли, по технике безопасности, которая применяется к этому устройству, один рабочий сеанс не должен превышать более получаса. В противном случае носик начинает деформироваться, что приводит к искривлению зоны лазера. При двукратном превышении рабочего режима, рокритовая оболочка начинает плавиться, что приведет к поломке. Именно поэтому на производстве используются более крупные модели. Такие аппараты обычно применяются в археологии, так что я немного об этом знаю. Закончив лекцию, ученый вернул мне резак и пожал плечами. Я улыбнулся. Он всегда делал так, когда рассказывал какие-то абсолютно не понятные окружающим вещи, но невероятно очевидные для него. — Значит, он торопился… — Я вернулся к барельефу Святого. — Да так, что оказался убит системой безопасности. Я внезапно вспомнил про системы защиты, которые упоминал Арбитр Уорен, когда мы только прибыли к храму. Тогда, подумалось мне, без кодов доступа мне никак не открыть эту дверь. Если только… Свободная рука сама собой вынула инсигнию наставника из кармана пальто и протянула к мраморному капюшону Святого Луки. Наверное, это выглядело невероятно нелепо, но я просто следовал охватившей меня внезапной уверенности. И не прогадал. Только так я сумел разглядеть в устах барельефа характерное отверстие. Я повернул половинку инсигнии, извлекая мульти-ключ, и активировал замок. Где-то под потолком раздался протяжный высокий гул. Под нашими ногами дрогнул пол, и снизу послышалось шипение приводов. Внезапно идеально гладкую поверхность двери рассек разрастающийся проем. Вход в библиотеку начал открываться, заливая прямоугольное помещение ярким золотистым светом. Я зажмурился, настолько ярким он был. А когда отрыл глаза, то моё тело поразила дрожь благоговения. У самого порога стоял Хоспес Менс, оглядывающий пространство впереди. — Тристан, — позвал он меня чудным голосом, словно жаждущий показать что-то невероятное. — Ты должен увидеть это… Я остановился рядом. Воистину, у меня никогда не хватило бы слов, чтобы описать это. Я оказался на пороге помещения, которое не имело границ. Всюду вокруг стояли гигантские книжные шкафы, высотой достигавшие самого потолка, с которого над рядами нависали длинные люминесцентные лампы с золотыми решетками. Я и Док двинулись вперёд, и наши шаги тут же потонули в мягком красном ковре, покрывавшем полы. Как только мы пересекли порог, торжественную тишину нарушил голос: — Приветствую вас, инквизитор! Я дёрнулся в сторону ближайшего книжного шкафа, утягивая за собой ученого и вытягивая из кобуры лазерный пистолет. — Чем я могу быть полезен вам? — Снова прозвучал голос. — Кажется, это сервитор, — тихо прошептал Док, неосторожно выглядывая из-за полок. — Приветствую, — дружелюбно произнес голос, но ближе. Что-то странное было в нем. Казалось, что голос вещал сразу ото всюду, но при этом имел конкретный источник. Тогда я услышал жужжание и из-за книжных рядов впереди нам навстречу выкатился сервитор с гусеничной платформой вместо ног. Тело его было укрыто позолоченной броней, а руки заменяли многосуставчатые манипуляторы, сложенные сейчас вдоль горбатого туловища. Вместо глаз на меня смотрели две большие круглые линзы, которые то и дело пощёлкивали, меняя фокус, чтобы рассмотреть меня повнимательнее. Ртом сервитору служила круглая решетка вокса, расположенная ниже носа. — Когда было совершено последнее посещение этого места? — Командным голосом спросил я, подходя ближе. Механический голос ответил, что с момента последнего открытия дверей прошло тридцать два дня, пять часов и сорок минут. Также он перечислил имена священнослужителей, которые последними посетили библиотеку, и книги, которыми они пользовались. Впрочем, это было уже не важно. Я обошел железного истукана и стал осматривать книжные ряды. Где-то обычные деревянные полки заменяли специальные стойки с информационными планшетами. Подобно книгам, они были украшены позолотой и различными драгоценными камнями, призванными усилить трепет перед содержимым. Дальше от входа, за несколькими подобными рядами я обнаружил длинный стол из чёрного дерева. Поверхность его покрывал тонкий слой пыли, укрывшей также пюпитры, перья и чернильницы, которые были оставлены их хозяевами. Дальше же, в самом центре просторного помещения библиотеки, возвышалась статуя Бога-Императора. Повелитель Человечества был представлен в виде мощного гиганта, который стоит на каменном возвышении и протягивает крошечному человеку книгу. Чело Его охватывал ореол света, а тело укрывал обыкновенный хитон. Во второй руке Император прижимал к себе ещё стопку книг. Увидев статую, Хоспес сотворил знак аквилы и замер на несколько мгновений. Я повторил его жест, после чего обратился к сервитору, который внимательно наблюдал за нами: — Мне необходим список всех трудов, хранящихся здесь. Я инициирую протокол «Прудента». — Подтвердите ваши полномочия, — произнес слуга, открывая на своём теле небольшой разъем, из которого выкатилась небольшая пластина с вырезанным в форме инсигнии углублением. Недолго думая, я поместил туда знак полномочий наставника. Как только я это сделал, пластина вернулась обратно в тело сервитора. Послышался протяжный писк каких-то скрытых опознавательных систем. — Ордо Скриптус. Кох, Корнелиус. Инквизитор. Полномочия подтверждены. Запускаю протокол «Прудента». Всё вокруг тут же пришло в движение. Абсолютно из ниоткуда библиотеку наводнили сервиторы, как две капли воды похожие на нашего проводника. Все они занимали предписанные им позиции и принялись извлекать книги из ячеек в шкафах и загружать их в расположенные на спинах контейнеры. — Инквизитор, — главный сервитор повернулся ко мне, возвращая инсигнию. — Согласно протоколу, я обязан показать вам особое хранилище, прежде чем оно будет открыто и подвергнется упаковке. — Веди.***
В дальней части библиотеки была ещё одна дверь, но на этот раз без символов и молитв. Это была простая дверь из титана, призванная максимально защитить то, что хранилось внутри. Воспользовавшись инсигнией, мы открыли замки. В это время сервитор сообщил, что доступ к этому хранилищу имеется только у представителей моего ордоса и последнее открытие совершалось почти двадцать лет назад. — Мне кажется, мы торопимся, Тристан, — вдруг произнес Док. — Думаю, Корнелиус хотел бы лично вскрыть это место. — Возможно, я бы согласился с тобой, Хоспес, но учитывай сложившуюся ситуацию. Это место отмечено проклятыми Губительными силами. К тому же, кто-то пытался проникнуть сюда. Уверен, наставник одобрит наши действия, когда придет в себя и выслушает всё, что нам удалось узнать. Титановая дверь сдвинулась в сторону и скрылась в стене, уступая дорогу. — И всё же, стоит быть осторожнее… Теперь мы оказались в небольшом каменном коридоре. Стены вдоль него занимали стазис-камеры, которые монотонно гудели и хранили под своим бронированным стеклом наиболее древние реликвии. Всего их было пять. Под холодным белым светом я прочёл название одной из них. Это были похождения самого Луки — проводника пятидесятого гудрунского полка, который сыграл одну из ключевых ролей в битве за Дюрер. Небольшая, но толстая тетрадка, в которой перекликались между собой простой солдатский быт и праведные видения, которые посещали молодого сержанта. Во всяком случае, именно это должно было храниться в ней. Три другие книги — украшенные золотой аквилой бытия наиболее знаменитых полководцев, что привели к триумфу силы Империума во время освобождения Офидианского субсектора. Больше всего меня заинтересовал последний том. В вакууме стазисной камеры голубоватый свет растекался по его простой кожаной обложке. Ни камней, ни золота. Даже каких-либо слов, которые могли служить названием. Что ещё более странно, так это вид книги. Её соседи имели на себе значительный отпечаток времени, будь то неопрятность, характерная для дневника солдата, или гротескность и вычурность украшений, покрывавших летописи. Этот же экземпляр представлял собой полную противоположность всему этому. Складывалось впечатление, что эта книга всего пару часов назад лежала на прилавке книжной лавки, владелец которой был очень педантичным человеком и следил за товарами аки библиотекарь в священной библиотеке на Терре. Я сделал шаг вперёд, желая прикоснуться к камере и стряхнуть слой пыли на медной табличке, как вдруг из-за спины раздался незнакомый голос: — Я бы не стал этого делать, юноша. Резким движением, я выхватил из кобуры лазерный пистолет и развернулся. Буквально за секунду я занял боевую стойку, согнув руку с пистолетом на уровне пояса. Приём, которому меня обучил Сантис, сейчас вышел намного удачнее, чем на тренировках. Думаю, он бы оказался доволен. На пороге хранилища стоял высокий человек. Холодный свет ламп растекался по его крепкому телу, спрятанному в облегающий коричневый комбинезон. Широкая грудь и отдельные части ног и рук были усилены керамитовыми платинами, а справа на поясе незнакомца висел силовой клинок. На левом бедре была закреплена кобура для массивного болт-пистолета. Единственным, чего не касался белый свет хранилища, оказалось лицо, оканчивающееся острым гладким подбородком. — Кто ты? — Бросил я вперёд, применяя Волю. — Хоспес Менс! — Выкрикнул Док, стоя слева от меня, после чего принялся растерянно оглядываться. Однако имени незнакомца я не услышал. Пальцы крепче сжали рукоять пистолета. Это был псайкер! — Не нужно так волноваться, — спокойный и мелодичный голос звучал словно внутри моей головы. Незнакомец поднял руки перед лицом и сделал короткий шаг вперёд. Не получив ответа, я решил прибегнуть к более серьезным методам. Продолжая целиться в незащищенный живот противника, я потянулся к нему сознанием. Сначала это оказалось удивительно просто. Поверхностные мысли обрушились на меня, словно лавина, притупляя мою бдительность. И я тут же расплатился за это. Незнакомец не стал меня щадить — ледяной клинок играючи проник сквозь мои ничтожные ментальные щиты и пронзил сознание. Импульс ужасающей боли поразил всё моё тело, заставив его сжаться в длительном спазме. Вопя от боли, я выстрелил куда-то в потолок. А потом ещё и ещё, пока чья-то могущественная воля тяжёлым молотом не бросила меня на колени, выбивая оружие из рук. — Применяя подобные приемы, мой юный друг, стоит опасаться, — слёзы и чёрная пелена застилали мой взор, но кажется, я слышал, как громко звучат его приближающиеся шаги. — Как бы кто-нибудь не перехватил инициативу! После этого новая волна холода и боли ворвались в мою голову. Я отчетливо чувствовал, как мой мозг леденеет и трескается от невероятной мощи чужого сознания. Тогда, собрав остатки рассудка, я попытался выставить последний щит, который имел. Наставник всегда учил меня, что столь грубую силу невозможно отразить, будучи слабее оппонента. Однако, такой напор очевидно не контролируется в полной мере, из-за его высокомерия или банального отсутствия навыков. И это можно использовать в свою пользу. Границы моего несчастного сознания обратились в плотную сеть, что обхватила излишки ментальной энергии и направила её прямо против хозяина. Мощный ментальный импульс схлестнувшихся равных сил привел к их полному рассеиванию. Как только это произошло, в глазах у меня потемнело. Спустя какое-то время я очнулся. Над головой нависали все те же каменные стены с яркими слепящими лампами, и Док, лицо которого обрело ужасно озабоченный вид. Однако сил у меня почти не осталось. Во всяком случае, тело просто отказывалось подчиняться. — Тристан, — шёпотом позвал он меня, помогая сесть. В это же время я заметил, что мой лазерный пистолет всё ещё лежит рядом. — Даже не думай об этом, Аккер — теперь в голосе незнакомца ощущалась угроза. Кажется, он подошёл ко мне со спины, когда Док поднялся. — П-прекратите это сейчас же! — Я почувствовал, как Хоспес прикрыл меня собой, как дрожала его левая нога. — К-кто вы та-такой, чтобы угрожать имперскому инквизитору?! Тело медленно приходило в себя… А этот гад всё напирал на несчастного Дока. У меня не оставалось выбора. Чудовищным усилием я схватил пистолет, оттолкнулся ногой от одной из опор стазис-капсулы и развернулся. Резкая смена положения в пространстве вызвала сильное головокружение. Я рухнул прямо ему в ноги. Незнакомец был высок, о да… Впрочем выбирать мне не приходилось. Тогда я просто поднял руку и ткнул дуло пистолета ему прямо в пах. — Ну что, ублюдок, — сдавленно прохрипел я. — Чья инициатива теперь?! Уверен, такого поворота событий не ожидал никто. Краем глаза я заметил изумлённое лицо Дока, который слегка отступил назад, когда внезапно потерял опору. А незнакомец замер. Судя по всему, он явно почувствовал угрозу. Однако я добавил: — Одно движение — и я отправлю твои яйца к Императору! Для острастки и демонстрации силы я попытался еще немного выпрямить руку с оружием. — Кто ты такой, Варп тебя раздери? — Убери свою пушку, малец, — теперь голос незнакомца звучал напряженно. — Имя! — взревел я. — Филипп Вер. Ордо Маллеус. — Как только он закончил говорить, на грудь мне упала инсигния.***
Собственно, на этом все и закончилось. Как ученик, хоть и близкий к переводу в чин полноправного инквизитора, я не имел права необоснованно убивать того, кто уже обладает этим чином. Разве что при исключительных обстоятельствах, которые должны быть подробно описаны в пяти десятитомниках с подробными видео- и аудиодоказательствами в пользу моей невиновности, а также с чистосердечным признанием поджаренного мной инквизитора, который клялся Троном, что сам виноват. Впрочем, Филипп и сам не собирался дебоширить. Когда я наконец убрал оружие, а ученый помог мне подняться на ноги, я открыто заявил инквизитору, что одного моего слова будет достаточно, чтобы запечатать это хранилище до прибытия какого-нибудь другого сотрудника Ордо Скриптус. Поэтому я в мягкой и вежливой форме потребовал у него объяснений, что он забыл в месте, попадающем под полномочия моего наставника. — И с чего это вдруг я не должен прикасаться к этой книге? — Я махнул рукой в сторону стазис-капсулы, в которой хранился безымянный том. — Потому что он может быть проклят, — серьезно ответил Филипп, встав в центре помещения и театрально разведя руки в стороны. — Каждая из этих книг может нести в себе совсем не то, о чём рассказывают медные таблички на контейнерах. И ты, сопляк, мог с легкостью выпустить какое-то ещё большее зло, нежели то, что вырвалось там, в зале. — С чего ты это взял? — Я не стал обращать внимания на оскорбления, более озабоченный излишней осведомлённостью собеседника. — Откуда ты вообще знаешь, что произошло наверху? Инквизитор в то время уже деловито осматривал капсулы хранения, нахмурив лицо и что-то бормоча себе под нос. — Я не обязан ничего тебе рассказывать, юноша. — Как жаль, — нарочито печально произнес я. — В таком случае я дам тебе время подумать, пока нас или наши трупы не откопает мой наставник. Я повернулся к выходу, где меня до сих пор ждал сервитор-привратник, внимательно разглядывая троих людей своими большущими глазами-линзами. — Я могу прямо сейчас запечатать библиотеку, а вместе с ней и это хранилище. Верно, железноголовый? — Протокол «Прудента» имеет подпротоколы, призванные защитить эвакуируемые знания от захвата. Если ситуация такова, что эвакуация и защита невозможны, а защитники хранилища вот-вот будут истреблены, весь комплекс библиотеки будет уничтожен. Но прежде произойдет полная консервация входов и вентиляционных шахт. — Вот видишь, — я снова обернулся к Филиппу, позволив себе лёгкую ухмылку. — Даже если ты каким-то образом сбежишь, ты уже зафиксирован системой безопасности в самых четких чертах. Когда мой наставник меня хватится, то он непременно наткнётся на эти записи, и тогда, будь уверен, за тобой начнется охота. Наступила долгая и гнетущая тишина. Как бы Инквизиция не была верна Императору, внутри неё не существует единого подхода к исполнению наших священных обязанностей. Этот псих, что ворвался сюда, легко мог прикончить меня, если важность его миссии оправдывала любые жертвы и не терпела отлагательств. А должен сказать, большинство задач Инквизиции являются именно такими. Будь на моём месте наставник, он бы, скорее всего, прикончил этого ублюдка, после чего в крайнем случае отделался бы исправительными работами в библиотеках Ордо Маллеус на Трациане Примарис. Но, к сожалению, Корнелиуса Коха здесь нет. А значит, Тристану Аккеру придётся пожертвовать своей и жизнью безобидного Хоспеса Менса, чтобы, возможно, предотвратить очередной чудовищный заговор против Императора или бесславно погибнуть, прослыв параноиком и слабаком… Филлип был сильным псайкером, так что он легко мог заставить меня замолчать, если бы я попытался инициировать защитные подпротоколы. Но если я выстрелю в сервитора, то оно активируются самостоятельно, посчитав инцидент нападением на хранилище. Одними глазами я посмотрел на Дока и моё сердце неожиданно замерло. Он смотрел прямо на меня. Лицо его было бледным и очень старым. Но его взгляд совершенно ясно говорил мне действовать. Тогда я медленно потянулся к лазерному пистолету, убранному в кобуру. Но Филипп всё-таки меня опередил. — Хорошо… Отведи меня к своему наставнику, — инквизитор встал ко мне почти вплотную и прошептал. — Если он всё ещё жив, конечно.***
Этот человек нравился мне всё меньше, однако подъём в главные залы храма прошел без происшествий. Я без препятствий запечатал хранилище и библиотеку, отдав распоряжение не останавливать процесс подготовки книг к транспортировке. Перед отходом сервитор выдал мне информационный планшет с общим описанием всех процедур, после чего мы распрощались. Когда мы вновь очутились наверху, я внезапно вспомнил об арбитре. В какой-то момент мне показалось, что сейчас я увижу его распростёршийся на снегу труп с застывшей на лице гримасой ужаса и боли. Но нет. На пороге нас встретил целый взвод солдат Имперской Гвардии, а давешнюю тишину ночи теперь заменил рев двигателей десятка «химер». Среди серо-красных шинелей я так же приметил и знакомые чёрные силуэты. Отделение штурмовиков Инквизиции замерло на пороге храма, в ожидании возвращения своего непосредственного начальника. Но, прежде чем мы успели спуститься к ним, у основания лестницы возник арбитр Уорен в сопровождении комиссара. Я пригляделся. Лицо судьи всё ещё сохраняло некоторую бледность, хотя держался мужчина теперь более смело. Во всяком случае, взгляд его снова был решительным и прямолинейным, что избавило меня от лишнего беспокойства. Однако, следовавший за ним мужчина показался мне странным. В отблеске фонарей бронетранспортёров я мог разобрать лишь длинное чёрное пальто, да выступы индивидуальной офицерской брони, которая, как мне казалось раньше, должна изрядно полнить любого мало-мальски мускулистого мужчину. Но не этого. В сравнении с тем же Вером или Уореном, он не казался в ней излишне тучным, что характерно для офицеров Гвардии. Голову этого подозрительно стройного комиссара накрывал необычный шлем, похожий на комиссарскую фуражку. Кратковременная тайна, которая должна была развеяться, как только мы подойдем друг к другу, приподняла мне настроение. Признаться, я уже порядком устал, поэтому давно снял с себя шлем, наслаждаясь полумраком ночи, и не собирался сильно перенапрягать и без того истощенное сознание. Однако, моё безумное предположение, что передо мной замаскированный эльдар, было развеяно с первым же её словом. — Инквизитор Вер, — Высокая и строгая, комиссар отдала честь моему спутнику и замерла по стойке «смирно». — Солдаты рассредоточены по территории храма, все входы и выходы оцеплены, огневые позиции установлены. Силы бунтовщиков оттеснены на расстояние квартала вокруг площади. Из штаба докладывают, что их ряды быстро редеют, а способность к организованному сопротивлению быстро снижается. — Отличная работа, комиссар Джунмакт, — Филипп одобрительно кивнул ей и сделал шаг на край лестницы. — С этого момента ваша задача — охрана данного объекта. Проследите за тем, чтобы никто не смог войти в здание храма, а если кто-то попытается из него выйти без объяснения своих полномочий, — тут он сделал театральную паузу, и в размышлениях прикоснулся к подбородку, — устраните так, как обучены. Поставьте на колени и вгоните заряд в затылок. — На этих словах я невольно заметил, как у женщины дрогнула щека и она хищно оскалилась. — Также нам в кратчайшие сроки понадобится ровная площадка для посадки транспорта. Доложите в штаб, что мне и инквизитору Коху необходим безопасный воздушный коридор. — Филипп обернулся. — Вы всё запомнили? — Так точно, — коротко кивнула комиссар. — В таком случае, вы свободны. — Инквизитор сделал жест рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. — Слушаюсь, — её тон явно изменился, но женщина лишь снова отсалютовала и отправилась раздавать приказания. Глядя ей вслед, инквизитор нарочно громко усмехнулся, после чего повернулся к судье: — У вас какое-то дело ко мне, исполнитель? — Не к вам, — коротко отрезал Уорен, делая шаг навстречу ко мне. Инквизитор усмехнулся и поднял перед собой ладони, уступая арбитру место. — Секретничайте сколько угодно, господа, но прошу не задерживаться. Нам с Тристаном предстоит ещё одно важное дело. Мы оба проигнорировали его слова, удостоив только жгучим взглядом в спину. — Что здесь происходит? — Сразу перешёл к делу я. — Кажется, эта операция должна была проходить строго под надзором вашего ведомства. — Так все и было, инквизитор, до появления вашего коллеги, — судья сделал кивок в сторону основания лестницы. — По имеющимся у меня донесениям, он ворвался в штаб наземных операций во главе этих чёрных и тут же потребовал информацию о вас, а также взвод сопровождения. Судя по всему, деликатность не его конёк. — Некоторым инквизиторам подобные слова в диковинку… — Задумчиво произнес я, глядя из-за широкого плеча судьи на Филиппа, общающегося с капитаном штурмовиков. Заметив это, арбитр наклонился вперёд и шёпотом спросил: — Он на нашей стороне? — Не думаю, что вам стоит об этом беспокоиться, судья, — чуть более строгим голосом произнес я, желая осадить собеседника. — Это уже вне вашей компетенции. Хит Уорен тут же смутился. Лицо его приняло сконфуженное выражение, и он мгновенно сделал шаг назад. — Прошу прощения, инквизитор. Я забылся. — Всё в порядке, — на этот раз я позволил себе немного приветливости и хлопнул мужчину по плечу. — Просто постарайтесь впредь сдерживать своё профессиональное любопытство. — Хорошо. — И последнее, судья, — теперь уже моя очередь была сделать шаг вперёд и тихо произнести, врезая слова в само сознание собеседника, — вам не стоит говорить о том, что вы сегодня увидели. В противном случае, я буду вынужден устранить вас, как предателя. Пойдёмте со мной. Закончив, я спокойно пошёл вниз, подозвав к себе Дока. Спустя пару секунд, к нам присоединился и Уорен, немного пошатываясь из-за моих ментальных способностей. Тем временем, мой палец уже прикоснулся к вокс-передатчику в ухе. Шипение статики на мгновение оглушило меня, прежде чем я смог настроиться на нужный канал. — Сантис, это Тристан, как наставник? — Этого старика не так просто убить, скажу я тебе, — послышался веселый голос главианца. — Медики говорят, что у него сломано три ребра, есть серьезное сотрясение, а также почти не двигается правая рука. Но в целом, Босс держится бодрячком. Сейчас я наблюдаю за тем, как ему пытаются заштопать дыру в предплечье. Хвала Императору! Кажется, с моих плеч только что упал огромный камень. — Что с заданием? — Спросил Сантис. — Всё… — На секунду я задумался, думая над ответом. — Всё оказалось не так просто, как мы ожидали. Появилась одна небольшая проблема. — Эй, о чем это ты? — Поверь, нам лучше обсудить это при встрече. Где вы? — В Генеральском госпитале Увеги. Я могу отправляться за вами? — А как же наставник? Кто будет приглядывать за ним, когда закончится операция? — Не переживай, — отмахнулся Сантис. — Если что, то за ним присмотрит Ципидитас.***
Спустя пять часов, которые ушли на дорогу и приведение себя в достойный вид, я уже сидел в палате наставника, молча глядя на его спящее тело. Сейчас на нём не было брони или строгих чёрных одежд, которыми Корнелиус Кох набивал свой гардероб. Одна только шёлковая роба. В неверном свете луны, пробивающейся сквозь шторы, я внимательно смотрел на его худое морщинистое лицо. У изголовья его кровати мерно попискивали и пощёлкивали различные приборы, словно отсчитывая время, которое осталось у старого инквизитора. Внезапно я поймал себя на мысли, что очень давно не видел наставника таким умиротворённым и спокойным. Должно быть, это вообще первый раз, когда я вижу его спящим. И это… беспокоит. Даже когда мы попадали в передряги, он оставался верен себе — суровый взгляд, приказной тон и попытка преподать мне урок, пока я забинтовываю его ладонь, от которой отсекли пару пальцев. — Ты вообще сам спать собираешься? — Вдруг послышался голос Сантиса справа. Я совершенно не заметил, как главианец открыл дверь и сел на стул рядом. — С ним точно всё будет в порядке? — Мне сказали, что он пережил серьезное физическое истощение, что не очень хорошо в его возрасте. Однако в остальном он в порядке. Расслабься, Босс выбирался из переделок и похуже, да ещё и не имея возможности отлежаться. А сейчас, отдохнет, вкусит прелесть столовских витаминных коктейлей, поглазеет на здешних медсестричек и здоровее прежнего будет. Мы тихо засмеялись. Если задуматься, то за всё время, что я был учеником Коха, мы пережили достаточно поганых деньков. На Гудрун нас чуть не разодрал в клочья взбесившийся корнадон, которого местный аристократ выпустил прямо в особняке, чтобы мы не отобрали его коллекцию книг сомнительного происхождения. На Трациане Примарис, спустя всего неделю после моего присоединения к команде инквизитора, мы с ним чуть не угодили в Варп-портал, который открылся из-за стихов кого-то безумного псайкера-поэта. А из последнего, самым запоминающимся, наверное, была битва за торговый фрегат, на котором мы перевозили старые рукописи. К несчастью, нам тогда попался довольно истеричный торговец, из-за которого мы сделали вынужденную остановку у планеты Ленк. А когда собирались отчалить, то оказались в капкане пиратов-эльдар. — Наверное ты прав, — произнес я, протирая глаз. — Я прав, а потому, пойдем спать. Уверен, что когда Босс проснётся, мы уже не успеем нормально выспаться. — Хорошо. — Так-то лучше, Тристан, — мощная рука похлопала меня по плечу. — А пока мы идём к гостинице, расскажи мне про этого парня, которого вы притащили с собой из Олеха.
