Инквизитор Тристан Аккер

      Уж не знаю, что повлияло на это решение, но наставник всё-таки отправил меня вместе с Ципидитасом в Олеха…       С нашего последнего визита, ситуация в городе стала более спокойной. Организованное сопротивление было подавлено, после чего восстание развалилось на мелкие кучки различных банд, часть которых была раздавлена совместными усилиями арбитров и гвардии, а другие добровольно сложили оружие или продолжали агрессивно противостоять силам правопорядка.       Удивительно, но всё это произошло за один день.       Подозреваю, что блокада города была устроена только для того, чтобы дождаться нас и не дать мятежникам распространить своё тлетворное влияние на соседние города, однако… также я подозреваю и то, что никто бы не рискнул отдать приказ начать штурм, будь он даже идеально спланирован и проведён. Потому что это шло вразрез с планами Инквизиции. А если учесть уже имеющийся у меня опыт, то можно сказать наверняка — подобную инициативность Инквизиция не прощает… — Ну что, ребятки, приземляемся, — голос Сантиса раздался в вокс-наушниках и вырвал меня из лёгкой дрёмы. — А гвардейцы обстоятельно подошли к указаниям вашего нового друга… — Что там? — Спросил я, накидывая на себя теплое пальто. — Уверен, экклезиархи не обрадуются, узнав, что их сад превратили в посадочную площадку.       Я почувствовал слабый толчок под ногами — упругие опоры нашего катера коснулись земли. Послышалось шипение приводов, когда открылся герметичный люк, тут же запуская внутрь снег и порывистый ветер. — Температура за бортом — минус двадцать три градуса, местное время — десять часов утра, пятнадцать минут и пятьдесят секунд. Надеюсь, полет был приятным, спасибо, что воспользовались нашей транспортной компанией. — Шутливо продекларировал пилот через бортовой вокс. — Ципидитас, советую хорошенько подготовиться. Я не смогу оставить птичку с вами. — Принято, Сантис, — Раздался слегка раздраженный голос техножреца, который был недоволен тем, что кто-то осмелился ставить под сомнение его предусмотрительность и расчётливость.       Спустя минуту он поднялся из машинного отделения в сопровождении горбатого карлика-сервитора, несущего на своём явно искусственном горбу громоздкий ящик с инструментами и каким-то оборудованием. — А ты основательно подготовился… — Прошептал я, пропуская Споки мимо.       На секунду техножрец остановился посреди трапа. — Разумеется.       Наставник поручил Ципидитасу проверить чистоту духа-машины храмовой библиотеки, но я думаю, что часть всех этих вещей предназначалась для силового доспеха, оставленного Кохом в главном зале.       Когда мы покинули катер, трап тут же скрылся в нише под люком, который так же быстро захлопнулся. Гул двигателей вновь начал нарастать, отрывая массивную чёрную тушу от земли. — Присматривай там за ним! — Обязательно, — Сантис развернул катер так, чтобы я сквозь иллюминатор кабины увидел его салют, после чего рванул штурвал вверх и быстро исчез в низких облаках. — До встречи, птенец.       Когда реактивный след окончательно рассеялся, я наконец осмотрелся вокруг.       Как и в ту злосчастную ночь, всюду сновали солдаты. Только теперь среди их явно прибавившихся рядов стали часто мелькать группы арбитров. Позади меня теперь располагалось огромное рокритовое поле с двумя примостившимися на нём «Валькириями», которые в данный момент активно разгружали гвардейцы. Вдоль же рокритового настила было разбито несколько длинных палаток, над которыми взвивался в небо сизый дымок, чётко выделяясь на фоне блочных стен, окруживших территорию храма. — Инквизитор! — Рядом со мной оказалась комиссар Джунмакт в сопровождении нескольких солдат. — Комиссар, — я приветственно кивнул ей. — Вы славно потрудились. — Благодарю. Вам потребуется наша помощь? — Нет, я прибыл в качестве сопровождения техножреца. — Какого техножреца? — Лицо девушки приняло озабоченное выражение.       Я уже хотел указать на стоявшего рядом Ципидитаса, но внезапно понял, что тот уже поднимается по ступеням храма, совершенно не волнуясь о том, что я отстал. — Вот же… — Прошипел я про себя, глядя в слегка сгорбленную спину в красной мантии, плечи которой уже заметно покрылись снегом. — Прошу прощения, я сейчас вернусь.       Закрывая лицо от ледяного ветра, я побежал к порталу храма, где караул из засыпанных снегом штурмовиков Инквизиции уже допрашивал торопливого служителя Омниссии. — Он со мной! — Крикнул я, поднимаясь по ступеням. — Мы агенты Инквизитора Коха. — Меня интересует знак ваших полномочий. — Строго отрезал штурмовик, дождавшись пока я окажусь рядом.       Стоит сказать, что его товарищи уже обступили нас полукругом, держа хелганы наготове. В какой-то момент я стушевался, глядя на их безразличные череполикие маски. — Вот, — я извлёк вручённую наставником инсигнию из кармана и поднял её к лицу. — А теперь пропустите нас и всех, кто мне потребуется.       Если бы передо мной стояли гвардейцы, то они бы наверняка оказались сбитыми с толку, тут же спрятали оружие и принялись бы просить прощения за грубость. Однако, как я уже говорил, штурмовики были иными… — Так точно, инквизитор, — спокойно ответил главный из них. — Однако мне необходимо ваше присутствие во время пропуска всего необходимого персонала. — Я понимаю, — так же спокойно ответил я, с облегчением наблюдая за тем, как стволы лаз-винтовок опускаются. — Слишком долго, — внезапно обронил Ципидитас, которого я уже был готов самолично пристрелить. Он обернулся ко мне. — Мне понадобится поддержка местных братьев. Три. — Будет тебе поддержка… — Огрызнулся я. — Буду ждать, — техножрец развернулся и вошёл в храм. Низкорослый Споки неуклюже потащился за ним. — Ваш приказ остается прежним, — обратился я к капитану штурмовиков. — Без предъявления знака властных полномочий никого не впускать! — Есть!       Теперь уже хмурый, я поспешил вернуться к комиссару, которая ожидала меня внизу, и, прежде чем она успела открыть рот, я властно спросил: — Сколько техножрецов находится в вашем распоряжении? — Четверо, инквизитор, — тут же ответствовала она. — В целях лучшей охраны объекта, к нашему взводу добавили ещё один. — Замечательно. Мне необходима помощь трех из них. Распорядитесь, чтобы в ближайшие пять минут они оказались здесь. — Будет сделано, инквизитор!       Я кивнул, взобрался на пару ступеней и демонстративно принялся оглядывать лагерь. Джунмакт отдала какие-то распоряжения сопровождающим её солдатам, после чего скрылась в рядах палаток.       Вокруг все куда-то спешили, рокотала техника, звучали приказы. Жизнь кипела, словно в улье. И вот, я стоял у подножья заброшенного храма, свысока наблюдая за всеми этими людьми, слугами Бога-Императора. И все они боятся меня и моего учителя. Нас. Инквизиторов. Стоит мне обвинить кого-нибудь из них в ереси, и гвардейцы слепо исполнят расстрельный приказ. Их не будет волновать, прав я или нет. Потому что в противном случае, к стенке поставят ослушавшихся…       Совершенно внезапно в лицо мне угодил небольшой ком снега, принесённый диким ветром. Холод обжёг кожу, но тут же оторвал меня от столь разрушительных мыслей. Тянущееся завывание ветра среди шпилей храма прозвучало укором, который тут же вырвал из памяти слова наставника:       «Инквизитор никогда не должен поддаваться эмоциям…»       Черт возьми, старик прав, но как же сложно держать себя в руках с этим бесцеремонным железным истуканом!       Носок ботинка легонько пнул горку снега, образовавшуюся вдоль протоптанной тропы на лестнице. — Господин инквизитор? — к основанию ступеней подошёл гвардеец и трое техножрецов. — Вы свободны, солдат, — кивнул я, спускаясь.       Гвардеец отдал мне честь и скрылся в потоках солдат, оставив меня наедине со своими спутниками. Теперь мне нужно было говорить аж с тремя техножрецами…       Если честно, порой их вид был довольно отталкивающим. Судите сами: стоявший справа служитель Омниссии был наиболее старым из всей троицы. Это подразумевало отсутствие каких-либо видимых «человеческих» участков, выглядывающих из-под красной мантии, подвязанной широким кожаным поясом. Судя по кобуре с каким-то диковинным пистолетом, висевшей с левой стороны, это был прожжённый ветеран, что подтверждалось ещё и хромированными лезвиями, угрожающе сверкавшими на редких солнечных лучах. Они были закреплены на механодендритах, которые в данный момент густо и туго обхватывали запястья хозяина, лицо которого представляло собой нечто среднее между мордой жабы и насекомого. Верхняя часть, наполовину скрытая капюшоном, была усеяна мелкими блестящими цилиндрами, увенчанными изумрудными огоньками. Однако ниже, — где, как я полагаю, раньше располагался рот, — был установлен шестиугольный вокс-транслятор, два боковых угла которого растягивались и, плавно огибая голову, терялись в тени одеяний. Однако больше всего меня удивили ноги техножреца, а точнее их отсутствие — нижняя часть плаща была похожа на широкое платье какой-нибудь дворянки. Вот только из-под подолов выглядывали не милые туфельки, а сверкающие когти, прикрепленные, судя по всему, к множеству механодендритов, которые время от времени переступали с места на место, тем самым вызывая неприятные подёргивания ткани.       Центральный техножрец чуть больше походил на человека. Из-под укороченных рукавов мантии моему глазу представали мускулистые руки, всё же оплетённые в некоторых местах различными трубками и проводами. Половина лица была заменена на сложный увеличительный прибор, который тихо зажужжал, когда его хозяин сфокусировал на мне взгляд. Вторая же половина была не такой бледной, как у Ципидитаса, но порядком украшена шрамами, пересекающими вполне человеческий левый глаз. Что подозрительно, так это присутствие на месте ног. Впрочем… это, очевидно, были имплантаты, поскольку их хромированные формы оказались слишком детальны относительно моих собственных и заметно выглядывали из-под раздельной части красной накидки.       Последний же служитель Омниссии удивил меня больше всех. Кроме одного единственного механодендрита, исходящего из талии и дрожащего в воздухе, словно готовящаяся к прыжку змея, да красных одеяний Механикус, он никак не отличался от обычных людей. Точнее «она», поскольку длинные чёрные волосы и выступающая вперёд округлая грудь были довольно красноречивыми признаками.       Тем не менее, рассмотреть её бледное лицо я не успел. Нечто, напоминающее каракатицу, обратилось ко мне: — Вы хотели видеть нас, инквизитор?       Голос у техножреца был глубокий, будто тот говорил через длинную трубу, но при этом чёткий, с нотками приятного баритона. — Именно так, магос. Следуйте за мной.       Троица молча поднялась ко входу в храм, где расторопный капитан штурмовиков некоторое время пытался играть со мной в гляделки, после чего составил список лиц, которым разрешено пересекать порог без предъявления моей персоны, и пропустил техножрецов внутрь.       Избавившись от своих чудаковатых спутников, я облегчённо вздохнул и прикоснулся к вокс-бусине в ухе. — Ципидитас, тебе понадобится моя помощь? — Отрицательно. Корнелиус дал чёткие инструкции. Выполняю, — как всегда, этот засранец был немногословен. — Возможно, Тристану следует составить план своего свободного времени и…       Что следовало за этим «и», я уже не слышал, потому как оборвал связь.

***

      Первые полчаса я провёл в размышлениях на тему «что я сделал не так?». Почему я должен мерзнуть в Олеха, ожидая, пока заносчивый техножрец наиграется со всеми своими игрушками, а не уничтожать еретиков вместе с отрядами отборных солдат Инквизиции в подземных коридорах улья Церера?! Порой мне кажется, что наставник считает меня маленьким ребенком, стараясь держать подальше от больших драк. А ведь о Сантисе он так не беспокоится! Наглый главианец никогда не упускал шанса бросить пару колкостей в мою сторону, если Кох оставлял меня в тылу.       Черт!       Всё это кажется абсолютно неправильным… Зачем он ответил на это приглашение Вера? Не может же он быть настолько самоуверенным? Конечно, иногда наставник совершал совершенно сумасшедшие поступки (например, та попытка оседлать голубой ужас, вооружившись одним только кинжалом!)…Но не сейчас, когда он так слаб, что снова использует психопроводной посох в качестве трости.       Или может это всё какой-то хитрый план, который мне пока неясен? Филипп Вер — радикал. Так может я зря наивно считаю его просто неуравновешенным психопатом? Впрочем… это ничего не объясняет. Ему нужна эта чертова книга, а значит, он пойдет на всё, чтобы её получить. Кох, конечно же, всё это понимает, а значит, хочет разобраться в намерениях этого гада из Маллеус…       Следовательно, я должен играть по его правилам, пока наставник не решит, что мне можно довериться. Но… как же меня выводит из себя это скучное ожидание! — Инквизитор? — А?       Всё это время я сидел на краю ступени, а подняв голову, увидел удивлённое лицо комиссара Джунмакт. — Всё в порядке? — Постепенно её лицо стало принимать всё более озабоченный вид, что, впрочем, никак не отразилось на совершенстве его линий. — Да, — внезапно я смутился от того, как близко наклонилась ко мне комиссар. — Да, всё в порядке. — Вы голодны? — Что? — Каждый новый её вопрос выбивал меня из колеи. — Ну, вы хотите есть? — Пожалуй, не откажусь…       Тогда она улыбнулась и снова выпрямилась. — Тогда прошу за мной, Инквизитор.

***

      Как оказалось, гвардейцы снесли не всё.       Обойдя здание храма, комиссар вывела меня к двухэтажному зданию, которое повторяло архитектурный стиль храма, но определенно не предназначалось для посещения прихожанами. — Что это за место? — Спросил я, приближаясь к небольшим стрельчатым дверям. — Столовая, — просто ответила Джунмакт. — Как объяснил понтифик, раньше она использовалась для бездомных.       Дождавшись меня у дверей, она отворила ставни, и в нос мне тут же ударил какой-то странный запах. Шум улицы сменился гвалтом солдат, которые сидели за дубовыми прямоугольными столами и трапезничали.       Изнутри убранство здания оказалось проще. Стены редко украшали невысокие окна из цветного стекла, а пространство между ними занимали громадные полотнища с изображениями Бога-Императора. На одной из них Он изображался в образе Императора-Кормильца с косой в левой руке и семенем в правой, что символизировало связь современного сельского хозяйства и науки, чтобы накормить всех подданных Империума.       Проходя дальше от дверей по широкому проходу, освобождённому от столов, я спросил: — И ваше командование позаботилось об организации целого обеденного комплекса? — Скорее дало разрешение моей инициативе, — усмехнулась комиссар. — Тем не менее, если ваше предприятие продлится достаточно долго, скорее всего будет решено перенести штаб сюда. — Неужели в разбитом за чертой города нет такой столовой? — Попытался пошутить я. Джунмакт позволила себе сдержанный смешок. — Вовсе нет. В городе всё ещё остаются мятежники, которые стараются держать оборону на больших производственных территориях. Перенос места базирования войск поможет быстрее реагировать на ситуацию, что приведет к более быстрому завершению кампании. — Значит, вы скоро покинете Дюрер?       Мы прошли до противоположного конца огромного помещения столовой и остановились у длинной стойки раздатчика, с краю которой были сложены ряды бежевых подносов. Сейчас все витрины были пусты, а стеклянное покрытие некоторых и вовсе оказалось разбито. Поэтому гвардейцы, вставшие в очередь вдоль стойки, проходили достаточно быстро, провожая пустые лотки с некоторой грустью, чтобы в самом конце получить свою порцию пищи. — Не уверена, что «скоро» подходящее слово, — ответила комиссар, поворачиваясь ко мне и двигая свой поднос по длинной металлической стойке. — Пока мы уладим все дела здесь, пока будет готов официальный отчёт по происшествию…       Судя по тону, бюрократия ей не сильно нравилась. — …а потом уже нужно будет дождаться приказа о передислокации полка. Иногда эти процедуры могут занимать пару дней, но чаще всего месяцы.       И в этом мне оставалось лишь посочувствовать Джунмакт. Действительно, военная машина Империума была довольно неуклюжей и неторопливой в связи с бесчисленным количеством чиновников, через которых проходили различные депеши. Порой, некоторым мирам приходилось годами дожидаться отклика Муниторума, если, конечно, оставалось кому ждать. А иногда реагирование локальных подразделений этой организации было настолько быстрым, что гасило целые планетарные восстания в самом зачатке. Впрочем, подобные случаи были единичными. — О, комиссар Джунмакт! — Несколько солдат впереди внезапно расступились, уступая нам место и, как мне показалось, строя глаза моей спутнице. — Проходите! — Проходите, мы подождем. — Эй, вы там, уступите место комиссару!       Кто-то впереди заворчал, однако быстро осёкся, то ли от того, что кто-то показал кулаки, то ли потому, что столкнулся взглядами с самим комиссаром. — Смотрю, вы пользуетесь популярностью среди солдат, — я попытался поддеть Джунмакт, медленно следуя за ней к концу стойки. — Подозреваю, что это всё из-за моего пальто, — отшутилась она.       Наконец мы оказались в конце стойки, где высоченный силач в белом фартуке орудовал половником, отработанными движениями погружая его в огромный чан и наполняя небольшие металлические миски, которые время от времени подносили ребята поменьше. — Ох-хо! Комиссар! Решили разделить трапезу с нами? — Силач любезно поставил миску на поднос Джунмакт и ещё раз махнул половником. — Если захотите добавки — обращайтесь! — Спасибо, Стас, — улыбнулась она и пошла дальше к худощавому гвардейцу, который начищал тряпкой какой-то здоровый цилиндрообразный агрегат. — Рядовой Элис, что мы сегодня будем пить? — Здравствуйте, комиссар! — кажется парень увлёкся, потому что стоило Джунмакт обратиться к нему, как тот подскочил и вытянулся по струнке. — Порция горячего рекафа, чтобы согреться! — Благодарю, рядовой, — получив керамическую кружку, моя спутница обаятельно улыбнулась и только после этого пошла прочь, впрочем, не забыв обо мне: — Я буду ждать вас за крайним столом, инквизитор!       Кажется, последнее слово она произнесла нарочито громко, потому как все вокруг внезапно стали более серьезными, стерев глупые веселые улыбки со своих лиц и стараясь обходить меня стороной.       Как только заполучил свою порцию еды, я отправился к столу, где меня дожидалась комиссар, уже вооружившаяся столовыми приборами для уничтожения пищи. Я сел напротив и только теперь решил осмотреть содержимое своей миски: на обед гвардейцам предлагалась порция чечевицы с тушёным мясом грокса и кружка рекафа. Само собой, это было намного проще того, что я обычно ел, тем не менее, ожидание Ципидитаса и колючий мороз сделали свое дело, потому я набросился на чечевицу с видом голодного карнодона.       Вполне вероятно, что я могу ошибаться, но то, как быстро я управлялся с ложкой, ввело комиссара в ступор, о чём свидетельствовал её приоткрытый рот. — Мне казалось, что гвардейцев корят чем-то попроще… — Произнес я, пытаясь припомнить общепринятое название тех самых съедобных плиток. — Вам не кажется, — ответила комиссар, делая долгие паузы между приемами пищи. — Просто нам повезло найти продовольственный склад Экклезиархии во время установки периметра вокруг храма. Поскольку местный понтифик временно покинул Олеха, чтобы пожаловаться губернатору, спросить разрешения на использование продуктов оказалось не у кого. — Хм, разумно, — задумчиво протянул я, делая глоток из кружки.       Горький и горячий напиток наполнил тело приятным теплом, невероятно расслабляя. — Инквизитор, позвольте вопрос? — Конечно. — Что вы делали на ступенях храма?       Вопрос оказался неожиданным. Учитывая репутацию Инквизиции среди других организаций Империума, я ожидал чего-то более интересного. — Это ведь не секрет? — Вдруг осеклась комиссар, поглядывая на меня немного с опаской.       Судя по всему, моё молчание показалось ей слишком долгим. — Вовсе нет, комиссар, — я попытался состроить беззаботную улыбку. — Я просто ожидал, пока техножрец закончит работу, к которой он не посчитал нужным меня допустить. — Какой отважный шестерёночка… — Что? — Ну, так мы зовём слуг Омниссии, — весело пояснила Джунмакт и принялась за свой рекаф. — Инквизиция не пользуется подобным сленгом? — Во всяком случае мне не доводилось слышать подобных выражений до сих пор. Хотя, как нельзя точное сравнение. — Вы так думаете?       Кажется, от неё не укрылось то, с каким пренебрежением я произнес последнюю фразу. — Просто они такие… серебристые и холодные… — удивительно, но почему-то мне стало сложно подобрать правильные слова так, чтобы не засмеяться. — А ещё их образ жизни строится на жёсткой рациональности. Всему должно быть своё место. Как и у шестерёнок. — Да… слуги культа Машины действительно странные, — мечтательно протянула комиссар. — Но за это мы их и любим. Сложно представить, какой бы была жизнь без этих серьезных, но в тоже время веселых хромированных чудаков. В Гвардии их уважают и ценят.       Голос Джунмакт стал проникновенным и мягким. Кажется, таким тоном ведут исповедь перед священником. Но неужели она решила исповедаться мне? Почему сейчас? Да и кто я вообще такой, чтобы заслужить такое откровение.       Впрочем… в её словах есть доля истины. — Спасибо за беседу, комиссар, мне стоит узнать, как обстоят дела у моего…напарника. — Внезапно произнес я, поднялся из-за стола и покинул столовую.

***

      Прежде чем вновь увидеть Ципидитаса, мне пришлось потратить ещё пять часов. К счастью, его работа оказалась не напрасной. Дух Машины библиотеки был чист и строго следовал заложенным в него инструкциям, что, конечно же, не могло не вызвать небольшую тираду от техножреца на тему «идеальности трудов Омниссии». Я старался внимательно слушать его, ведь было очевидно, что возможности сервиторов храма были достаточно широкими, в отличие от каких-нибудь погрузчиков или арко-флагеллянтов, в чьих мозгах существовала лишь одна доступная программа. Но иногда я с лёгкостью терял нить разговора, когда техножрец ударялся в воспевания… — Так значит, мы тут закончили? — Подытожил я, когда мы оказались в главном зале храма. — Да. Но нужен транспорт для брони.       В голосе техножреца слышалось нетерпение. Держу пари, ему очень тяжело дались последние сутки, проведенные в осознании, что один из «даров Омниссии» страдает от одиночества и боли в кромешной темноте осквернённого храма.       Я уже хотел было взорваться, но Ципидитас меня опередил: — Надеюсь, Корнелиус в порядке. — Волнуешься о нём? — С ноткой сомнения спросил я.       Техножрец медленно повернулся и посмотрел мне в лицо. В полумраке зала его бледное лицо казалось лишь маской и вызывало если не страх, то настороженность. — Его упрямство ставит под угрозу выполнение миссии, я полагаю, — почему-то на этот раз его голос не был таким уверенным. — К тому же с моей стороны было бы расточительно тратить ресурсы и время для его доспеха, если инквизитор не вернется…       На пороге храма мы остановились. Солнце в этом полушарии уже клонилось к закату, отбрасывая на мир свои рыжие всполохи и вытягивая причудливые тени. Всё так же суета наполняла лагерь. На рокритовый плац вновь приземлилось несколько «Валькирий», а где-то впереди, где раньше красовались вырезанные из мрамора ворота в сад, заревели двигатели. — Он вернётся. Обязательно, — сам от себя не ожидая, я похлопал техножреца по плечу и двинулся вперёд к лестнице, наверняка оставив собеседника в полном недоумении.       Комиссар Джунмакт права. Каким бы ни был Ципидитас, его главное достоинство — чёткое выполнение приказа. Если наставнику этого достаточно, значит достаточно и мне.

***

      Впрочем, вернуться в Увегу возможности нам не представилось…       На следующий день в лагерь у храма Святого Луки прибыл наш боевой катер в сопровождении нескольких «Валькирий». В окружении целого взвода из штурмовиков Филипп Вер и Корнелиус Кох встретились со мной на пороге храма. — Как всё прошло? — Спросил я, с интересом рассматривая в руках старого инквизитора странный кейс. — Обе ячейки еретиков уничтожены, Тристан, — ответил за наставника его спутник. — Неужели ты сомневался в своем учителе?       Этот выпад я решил пропустить мимо ушей. — Я рад, что вы добрались в добром здравии, инквизиторы. Техножрецы проверили чистоту духа Машины библиотеки и не обнаружили никакого пагубного влияния. — Ну кончено… — Хмыкнул Вер, делая несколько шагов вперёд и останавливаясь в широком портале. — В таком случае, не вижу смысла откладывать наше дело. Верно, Корнелиус?       Судя по высокомерно-издевательскому тону, этот тип был в хорошем расположении духа.       Оставив стражу снаружи, мы втроём спустились вниз, где нас приветственно встретил сервитор-привратник. — Вер, Филипп, Ордо Маллеус, — гордо отчеканил инквизитор, как только мы оказались у статуи Императора-Просветителя. — Отказано, — недоумённо ответил золотой истукан, чем заставил лицо Вера скривиться от неудовольствия, а меня едва заметно улыбнуться. — Полагаю, здесь понадобится моё имя, — предпоследнее слово наставник выделил особо, подходя к сервитору, доставая инсигнию и помещая её в специальное углубление на теле механического слуги. — Кох, Корнелиус, Ордо Скриптус. — Подтверждаю, — ответил тот и повёл нас вперёд.       На этот раз все полки и шкафы были пусты, в воздухе явственно чувствовался запах каких-то масел, а следов других сервиторов не было вовсе.       У титановой двери особого хранилища мы остановились. — Ну что, теперь вы верите мне, Корнелиус? — Совершенно серьезно спросил Филипп Вер. — Да, — голос наставника был тяжёлым. — Я чувствую её. — В таком случае нет больше причин медлить! Отдайте её мне и больше мы никогда не пересечёмся. — Будьте терпеливы, инквизитор Вер! — Корнелиус Кох повысил голос. — Но прежде чем я открою двери…       Наставник поставил кейс на пол. Сначала я услышал тихое шипение замков, которое быстро сменил нарастающий тонкий звук. И тут же, стоило ему появиться, я ощутил сильное головокружение. Ноги подкосились так, что пришлось скорее опереться на стоящие рядом полки. Краем глаза я увидел, что Филиппа и вовсе согнуло пополам, после чего стошнило прямо на серый камень под ногами.       Мне же удалось удержать рвотные позывы внутри. Слегка отдышавшись, я повернулся к наставнику: его сгорбленная фигура всё так же нависала над хромированным кейсом, только теперь опираясь на него руками.       Набравшись сил, я подошёл к нему. — Наставник, что происходит? Вы в порядке? — Да… Это просто пси-блокиратор…       Он указал дрожащей рукой на кейс, в котором находилось какое-то чёрное устройство. Только сейчас я заметил, что оказался абсолютно «глухим» к своим способностям. — Какого дьявола, Кох?! — Вытирая рот рукавом, к нам подошел второй инквизитор. — Спокойно… Вер, — уверен, для старика этот удар был ещё сильнее, чем для нас двоих. — Мера предосторожности, только и всего. — Кхм… Но вам стоило бы предупредить нас. — Впредь буду иметь ввиду… — Корнелиус Кох медленно поднялся. — Ну что же…теперь можете проследовать за мной. Тристан, останься здесь.       Я кивнул, наблюдая за тем, как осунувшаяся фигура наставника последовала за энергичным инквизитором в образовавшийся низкий коридор. Сейчас Вер читать мои мысли не мог, и на секунду я понадеялся, что учитель воспользуется появившемся преимуществом и пристрелит ублюдка.       Но, увы, спустя пару минут оба инквизитора уже возвращались. В правой руке Филипп Вер нёс громоздкий кейс. Наверное, это был тот самый контейнер, в которым и хранились книги особого хранилища. С одной стороны красовалась прозрачная поверхность из тонкого бронекристалла, а с другой — утяжелённое дно, в которое помещались системы для поддержания стазиса.       Лицо инквизитора выражало максимальное удовольствие, которое он мог позволить лицезреть кому-либо, кроме себя. Интересно, способна ли его гордыня сравниться с самолюбием тварей из легиона Детей Императора? Или он уже давно смог превзойти даже их павшего примарха?       Следом из коридора вышел Корнелиус Кох и сразу повернулся к ожидавшему у выхода сервитору. — Содержимое проверено. Я инициирую завершающую фазу действующего протокола «Прудента». — Подтверждаю, — механический слуга тут же ожил. — Протокол «Прудента» переходит в завершающую фазу.       Последние его слова отозвались гулким эхом по всем залам библиотеки. Пол под ногами вздрогнул, а титановые двери особого хранилища вновь опустились на место. — Все образцы будут выгружены на поверхность в течение двадцати четырех часов, — информировал нас сервитор. — Будущее местоположение указано в этом информационном планшете.       Как и в прошлый раз, этот здоровяк вручил наставнику вычурного вида устройство с мигающим голубым экраном, после чего удалился, оставив нас наедине с какими-то странными звуками, доносящимися теперь прямо из стен библиотеки. — Нам пора, — произнес Корнелиус Кох и направился в сторону выхода.       Дело было сделано…

***

      Судя по всему, овладев желанным, Филипп Вер сошёл с ума. Днем того же вечера он отправил телепатическое сообщение на Трациан Примарис, передал наставнику подробный отчёт по всей его деятельности на Дюрере, после чего…       …увёл Чёрный корабль, что уже несколько лет стоял на геосинхронной орбите над Увегой. — Уверен, подобная самонадеянность не встретит одобрения даже в рядах Ордо Маллеус, — сказал Корнелиус Кох, когда мы вернулись к храму Святого Луки на следующий день.       Дело было сделано, теперь мы могли спокойно закончить свою миссию, которая приближалась к своей финальной и самой скучной стадии. А именно: транспортировка всего содержимого библиотеки в столицу мира с последующей проверкой этого самого содержимого на наличие каких-либо ошибок в составлении каталогов.       Вспоминая всё это, я удрученно вздохнул. Как правило, последним пунктом занимались низшие клерки из нашего Ордоса, которыми руководили клерки более высокого ранга, получившие все необходимые инструкции. Но здесь, на Дюрере, Инквизиция ещё не успела так прочно осесть. В основном, представители нашей организации находились на том самом Чёрном корабле, а боевое крыло Инквизиции было разбито на две части, одна из которых ушла к Трациану Примарис вместе с Вером.       Именно поэтому наша работа затягивалась. Придётся обратиться напрямую к губернатору Дюрера для предоставления нам ограниченного контингента подопечных Администратума. И даже подобное проявление властных полномочий инквизитора не ускорит процесса. Придется всё проверять и перепроверять. А также уладить вопрос с секретностью. Хоть мы и собирались провести всего лишь пересчёт книг Экклезиархии, это должно оставаться в тайне, чтобы местные настоятели церкви не проявляли излишней озабоченности…

***

      Сантис разбудил меня посреди ночи.       Предыдущий день я потратил на то, что вталкивал подчинённым мне клеркам их обязанности десятки раз, ведь на каждую внештатную ситуацию они реагировали так, словно каждое последующее решение будет приводить к экстерминатусу планеты. Поэтому, уверенные в своем незнании, они бежали ко мне…       На мои вопросы главианец отвечал уклончиво, пытался отшутиться, словно боялся донести до меня ложную информацию. А зная Сантиса, я мог уверенно сказать, что страх никогда не был его пороком.       В эту ночь снова пошёл дождь. Варп-шторм, который мы застали три недели назад, стал сильнее. По моей личной просьбе Сантис и Хит Уорен побывали в десятке баров и кабаков, чтобы узнать, что твориться с сообщением между мирами. Как говорили торговцы и прочие, «непогода» довольно сильно подпортила дела. Корабли по всему субсектору выходили из имматериума с опозданием в десять-пятнадцать дней. Говорят, теперь задержка в неделю — это великая удача.       Всё это не внушало оптимизма.       Чёрный корабль Филиппа Вера так и не вышел на связь. Когда буря в варпе начала нарастать, наставнику пришлось прибегнуть к помощи наиболее опытных псайкеров. Их он отыскал у ордена космодесанта.       Как известно, Офидианский субсектор отвоевывали почти сотню лет. В этой мясорубке погибали миллионы людей, стремящихся раздавить демоническую скверну Губительных сил и завоевать для Империума новые миры. В этой войне участвовали и Адептус Астартес. Орден Белых Консулов с великой самоотдачей бросился в горнило войны, помогая Гвардии в особенно сложных кампаниях. В конце войны воины этого ордена помогли Инквизиции захватить в плен особо опасных псайкеров, чья сила была столь велика, что их содержание под стражей было возможно только в стазис-капсулах.       За этот и многие другие подвиги орден получил в дар одну из планет в скоплении «Рабские миры», где основал крепость для набора новой крови.       И именно благодаря библиариям Белых Консулов наставник смог отправить сообщение на Трациан Примарис три дня назад. Было необходимо узнать, что произошло с кораблем инквизитора Ордо Малеус и проклятым фолиантом, который он так стремился передать своему магистру.       Скорее всего, наставник получил ответ.       Сквозь дождь и тьму, сгущающуюся в небе, мы добрались до губернаторского дворца — пышного ярко-голубого здания, что загоралось новой звездой при каждом ударе молнии.       Сразу на посадочной площадке меня встретили солдаты из дворцовой стражи и провели внутрь. Шаг их был быстрым, что говорило о явной спешке. Повсюду во дворце чувствовалось необычное для этого времени суток возбуждение. То и дело я наталкивался взглядами на слуг, которых расторопный хозяин послал начищать золотые рамы картин и доспехи, установленные вдоль коридоров с пышными коврами.       Впрочем, когда знаешь, что к тебе явятся гости из Инквизиции, волей не волей, а начинаешь изображать бурную деятельность. Остается надеяться, что данный губернатор хотя бы не окажется услужливым слизняком, пытающимся завоевать недоступное расположение инквизиторов. — Дознаватель Аккер! — Дружелюбно окликнул меня губернатор, стоило дверям распахнуться.       Кажется, я всё-таки зря надеялся.       Губернатор Баразан Преций был высоким и широкоплечим мужчиной. Однако героическое прошлое генерала оставило на нём меньше следов, чем нынешняя должность в виде пухлощекого лица, выступающего живота и любви к роскоши. Даже лысую голову этот человек зачем-то украшал какими-то брошками, делавшими его похожим на манекен для дорогостоящей одежды. — Добрый вечер, губернатор, — кивнул ему я, проигнорировав имя так же, как он мою должность.       Впрочем, это был первый человек на Дюрере, который откровенно указал мне на то, что я всё ещё являюсь лишь учеником.       Кабинет губернатора был просторным и таким же богатым, как и всё вокруг. Однако сейчас времени любоваться всеми этими излишествами у меня не было. Я обошёл длинный овальный стол и занял место рядом с наставником, который молча изучал информационный планшет. Напротив него сидели ещё несколько людей.       Человек в тёмно-синей форме с аугментированным глазом определенно принадлежал к офицерам космического флота. Справа от него сидел представитель Навис Нобилите — худощавый мужчина в тёмно-фиолетовом плаще с золотыми узорами и в бандане, натянутой на самые брови. С другой стороны от офицера сидел представитель Механикус. Это был умудрённый годами техножрец, тело которого почти на сто процентов было механическим, но зачем-то имитировало наличие бороды, растущей из невероятно подвижной металлической маски лица. Рядом со мной сидел ещё один человек, который, судя по знаку на лбу, принадлежал к гильдии астропатов. — Мы ждем ещё кого-то? — тихо спросил я наставника. — Да, — кивнул тот, и из коридора послышались тяжёлые шаги. Двери распахнулись и в кабинет вошла троица гигантов.       Если честно, то я вздрогнул. За свою короткую жизнь я лишь один раз видел космических десантников и то издалека. А сейчас они стояли так близко, что можно было дотянуться рукой. Высокие, выше любого человека даже с Катачана, широкоплечие и угрожающие в своей белоснежной силовой броне.       Один из них, в более богатых доспехах с золотым орнаментом и обвешанный различными печатями, выступил вперёд. Громадные руки потянулись к шлему. Щёлкнув замками, космический десантник закрепил его на поясе, выставив напоказ своё лицо. Не будет преувеличением сказать, что оно являло собой эталон мужества и несгибаемости: широкий подбородок, едва заметные скулы и могучий лоб, рассечённый древним шрамом. Но больше всего выделялись глаза. Два лазурных огонька, медленно осмотревшие каждого из нас. — Лорд Северин, — почтительно поклонился губернатор. — Вы оказали мне высокую честь, отозвавшись на зов. — Я здесь потому, что инквизитору Коху необходима помощь, губернатор.       Тот не ответил и занял своё место во главе стола. Тогда уже поднялся наставник. — Я очень признателен вам, капитан, — он почтительно склонил голову, после чего включил гололит в центре стола.       Перед нами возникло изображение субсектора. Следующее движение наставника вызвало на его поверхность пунктирную линию, которая тянулась от Дюрера на запад. — До предположительной точки перехода корабль инквизитора Вера отслеживала станция дальней связи «Гамма Один». Именно благодаря ей можно проследить примерную траекторию движения пропавшего судна. Однако, здесь, — палец в белой перчатке указал на подсвеченный красным остаток пути, — на этом участке станция фиксирует сильные помехи, что привело к вероятной погрешности оценки курса корабля. На этом же промежутке вокс-связь с инквизитором была потеряна, а в этой точке, — теперь палец показал на конец пути. — Сигнатура корабля пропала со всех ауспексов. — Насколько я могу оценить, инквизитор, — выступил офицер флота. — Предположительная точка перехода находится в астероидном поясе на границе субсектора. С чего бы инквизитор Веру предпринимать переход в столь опасном месте? — Инквизитор Вер славится своей непредсказуемостью, вице-адмирал Майнхоф, — пожал плечами наставник. — Вполне возможно, что переход произошел раньше момента достижения пояса астероидов. Именно поэтому я и собрал вас всех здесь. Мне необходима поддержка флота Дюрера для организации поисков. — Прошу прощения, инквизитор, — подал робкий голос губернатор. — Но разве нам не стоит заручиться поддержкой флота Офидии? — К сожалению, сейчас это невозможно. Варп нестабилен, а потому перемещение через имматериум не является безопасным. Переход же традиционными методами от столичного мира займет недели. Я не могу ждать. — Понимаю вас… — Вице-адмирал? — Да, господин? — Сколько кораблей вы можете мне предоставить? — Сейчас на орбите Дюрера находится четыре корабля Имперского флота, Инквизитор, — Отчеканил офицер. — Отлично… — теперь Кох повернулся к молчавшим Астартес. — Капитан, сможете ли вы присоединиться к поискам «Игнис Федуцея»?       Веки гиганта странно дрогнули. — Да, инквизитор Кох. Я предоставлю в ваше распоряжение свой ударный крейсер. — Хм — наставник одобрительно кивнул и вновь повернулся к гололиту. — В таком случае я бы хотел распределить зоны поисков…       Кажется, всё шло по плану, но тут тишину нарушил космодесантник. — Скажите, инквизитор, чем обусловлена такая срочность? Насколько я понимаю, корабль вашего брата, Филиппа Вера, просто ещё не достиг Трациана Примарис. — К сожалению, капитан, у Вера находится нечто очень важное. Если «Игнис Федуцея» уничтожена, мы должны убедиться в этом, если она потерялась — найти её. Груз корабля чрезвычайно важен. — Господин… — на мгновение капитан десантников замешкался, на его лице выступила испарина. — Я бы хотел знать, что это за груз. — «Signum malum».       Внезапно все замолчали. Корнелиус Кох продолжал смотреть на капитана Северина, а тот — на инквизитора. Я чувствовал повисшее в воздухе напряжение и пристально следил за великаном в белой броне. Спустя минуту, он прикрыл глаза и едва заметно улыбнулся.       После чего латная рукавица молниеносным движением выхватила из ножен силовой меч и обезглавила стоящего за правым плечом космодесантника.       Я вскочил со своего места и выхватил лазерный пистолет, прикрывая собой наставника, а в это время, стоявший по левую руку от своего капитана космодесантник оказался проткнут светящимся молниями клинком. Что-то за спиной несчастного громко хлопнуло, разбрасывая снопы искр.       Пока я пытался поднять оружие в сторону мятежного капитана, тот уже оттолкнул труп товарища, мгновенно развернулся к нам и наставил на инквизитора свой болт-пистолет. — Тристан! — Крикнул наставник, пытаясь отстранить меня в сторону.       Его голос эхом отозвался внутри моего сознания, и тут я увидел, как толстый палец давит на спуск. Но выстрела не происходит. Вместо отстрелянной гильзы, из затвора вырывается пламя, разрывающее верхнюю часть оружия и выбивая его из руки. Громкий взрыв наконец заставляет проснуться никчёмных стражников.       Дверь в коридор распахиваются и внутрь ввалились с десяток солдат. К счастью, их капитан оказался достаточно сообразителен, чтобы распознать угрозы в покрытом кровью товарищей гиганте. — Огонь по Астартес! — Завопил он, делая несколько выстрелов из своего пистолета.       Кабинет заполнил треск лазерного оружия, ионизирующего воздух. Капитан внезапно обернулся на атакующих его стражей и бросился вперед. Пытаясь нанести урон энергетическому ранцу предателя, я видел, как часть выстрелов лазганов отскакивала от гладкой поверхности доспеха красными молниями. А потом я услышал вопли боли. Ворвавшемуся в толпу людей гиганту хватило всего одного взмаха, чтобы располовинить сразу пятерых. Ещё одного бедолагу космодесантник просто раздавил, а следующего глупца, прыгнувшего к нему со штыком, размазал о косяк двери.       От второго взмаха меча в воздухе вокруг капитана возникло алое облако. — За Императора! — Вице-адмирал Майнхоф вскочил на стол и принялся методично осыпать спину врага выстрелами из своего болт-пистолета.       Однако капитан быстро смекнул что к чему, согнулся так, чтобы защитить открытую голову, и сделал кувырок назад. Одного броска хватило, чтобы оказаться у самого стола, развернуться и мощным ударом руки отбросить человека в сторону. Тело офицера врезалось в увешанную гобеленами стену с таким хрустом, после которого я ожидал увидеть вместо него бесформенную кровавую массу.       Впрочем, адмирал оказался неплохим стрелком. Или же Император попытался направить предсмертную атаку своего слуги так, что последний болт-снаряд угодил в челюсть предателя. Теперь, вместо рта и зубов там находилась кровавая каша с окровавленной плотью и белыми костями.       Разобравшись с офицером флота, капитан вновь бросился к наставнику, походя разрубая на куски двух псайкеров, попытавшихся забиться под стол.       Инквизитор уже выхватил силовой меч, чтобы попытаться принять удар, но стоило окровавленному гиганту замахнуться, как в его правую руку угодил точный выстрел чего-то белого. Даже находясь в паре метров от противника, я ощутил жар, источаемый белым раскалённым снарядом, который почти за пару секунд прожёг керамитовую перчатку космического десантника и заставил его выронить меч.       Но только за тем, чтобы тут же перехватить его левой рукой, сделать шаг в сторону техножреца и одним замахом пригвоздить его тело к стене, прожигая хромированное туловище в районе живота. Тем не менее, нечеловеческая живучесть шестерёнки позволила ему сделать ещё несколько выстрелов, прежде чем лишиться головы.       Тогда-то наставник и прыгнул. Воспользовавшись заминкой, он полоснул гиганта под колено правой ноги и пронзил с боку силовой ранец. Спину десантника обволокли искры. Появилось пламя. Однако быстро отреагировать ему помешала рана ноги. Впрочем, точный удар Коха увёл меч слишком глубоко, а потому инквизитор тоже замешкался. Я прыгнул вперёд, сбивая наставника с ног, когда пылающее энергией лезвие пронеслось над нашими телами.       Судя по всему, броня внезапно стала тяжелее, потому как широкий взмах дался предателю явно тяжело. Его занесло, а раненая нога вынудила припасть на колено.       Я вскочил на ноги, уволакивая тело своего старого наставника подальше и одновременно пытаясь стрелять в противника.       Теперь уже его броня не была такой белоснежной. Нагрудная пластина почернела и заметно оплавилась от пары слаженных залпов стражей. А фосфорный пистолет техножреца проделал в ней глубокие, сочащиеся кровью дыры. Вместо лица на меня теперь смотрела нечто розовое и алое. Плоть растеклась словно тесто, оголяя кости скул. Один из глаз уже отсутствовал, растёкшись по полу. — Умри, тварь! — От такой жуткой картины я сорвался и начал посыпать незащищённую голову противника лазерным огнем.       Однако этого оказалось недостаточно. Десантник напружинил ноги и прыгнул на меня, отведя руку с мечом назад. А я, потеряв самообладание, всё нажимал на спуск, не понимая, что уже расстрелял всю батарею. — Тристан! — Я ощутил сбивающий с ног толчок.       Наставник снова прибегнул к своим силам, отбрасывая меня в стену. Но этим он освободил место для предателя, который, приземлившись на здоровую ногу, но не найдя цели, направил инерцию по кругу и ударил наставник обрубком руки в тело. Старый инквизитор перелетел через стол словно мяч для скрамбола. — Ах ты громоздкий ублюдок… — Зашипел я, меняя батарею и выхватывая из ножен цепной меч.       Вдавив руну активации в рукоять, я бросился на капитана, нанося первый удар по запястью целой руки. Однако расчётливая машина для убийств подставила под удар окровавленную культю, отводя мой удар вниз и пытаясь оттолкнуть меня сжатым вокруг рукояти меча кулаком.       Я поспешил сделать шаг назад и сместиться в сторону, оказавшись плечом к плечу с оппонентом. Тогда пришло время для контратаки. Могучий кулак десантника не достиг цели и вытянулся параллельно земле. Слыша, как надрываются обесточенные приводы, я рванул находящийся у земли цепной меч вверх. Рычащее лезвие впилось в керамит, стремясь прогрызть его. Я закричал от напряжения, пытаясь поднять клинок еще выше, задирая руку гиганта над головой.       И внезапно я услышал выстрел, который заставил меня упасть. А следующий оставил от головы десантника лишь осколки костей, крови и плоти.       Оглушенный, я упал. Цепной меч куда-то упал, его рычание эхом отдавалось у меня в голове. Правая рука ниже локтя почему-то горела. Боли не было, но я ощущал дискомфорт. Тогда я попытался достать лазерный пистолет, который спрятал в кобуру, когда перешёл в рукопашную. Но не получалось. Раз за разом я пытался, но не мог. Только спустя пару секунд я посмотрел вниз и увидел, что вместо кисти и запястья у меня красовался отвратительного вида обрубок. — О Трон…       Что было с предателем, меня уже не волновало. Я попытался подняться, силой воли заставляя себя не использовать правую руку, и поплёлся к наставнику. — Кох… Ко…кх… — Кажется изо рта у меня пошла кровь.       Ноги подкашивались, но я смог преодолеть обломки стола и гололита. Старик лежал прямо за ними. Лицо было бледным, уши и губы были в крови. — Учитель! — Я кашлял, пытаясь сдержать панику.       Упав рядом на колени, я всё-таки опёрся на культю. Тело пронзил импульс, словно я схватился за оголённый провод, и ко рту подступила рвота. — Три… Тристан… — Глаза наставника были почти закрыты, а губы едва шевелились.       Согнув свой обрубок, опираясь на локти, я прильнул к его груди. Бьется. Слабо, но бьется. — Нужно уходить, инквизитор.       Металлический голос, фильтруемый шлемом, тяжёлая поступь, властный тон. Превозмогая нарастающую боль, я оттолкнулся от земли, развернулся и выхватил лазерный пистолет. Надо мной стоял космодесантник с обуглившейся раной в животе. Из вокс-решетки шлема доносилось тяжёлое дыхание. — Почему?       Вместо ответа этот гигант склонился над телом наставника, осторожно поднял его на руки и пошёл прочь из кабинета. — Эй, стой! — Я побежал следом.       В дверном проёме нас уже встречала стража. Испуг на их лице ясно давал понять — случившееся сегодня ночью заставит будущего губернатора хорошенько задуматься о подготовке своих избранных воинов. — Инквизитор! — Что произошло?! — Где губернатор?!       Игнорируя любые вопросы, я потянулся правой рукой к уху. Но быстро вспомнил, что на ней больше нет пальцев. — Сантис? — Тристан? Что у вас там случилось? — Голос пилота был беспокойнее обычного. — Я слышал сирены. — Готовься к полету, — постепенно боль становилась все сильнее. — И поднимай Ципидитаса. Кох при смерти. — Быстрее, парень…       Не знаю, сколько мы прошли, но взрыв, прогремевший в кабинете губернатора, сотряс весь дворец. Я упал. — Нужно идти, — космический десантник замедлил шаг. — Чёрный катер на посадочной площадке четыре… — Прохрипел я, силясь встать на ноги.       Уже было плевать, опираюсь я на свою искалеченную или здоровую руку. Боль наполняла всё моё тело, лишь изредка проносясь ледяным импульсом по правому предплечью.       Навстречу нам бежали слуги и солдаты. Но никто не пытался помочь. Дворец охватил какой-то хаос. Судя по всему, из-за гибели губернатора. Впрочем… а умер ли он?       Я видел смерть каждого из присутствующих в кабинете. Но не его… — О Император! — Шептал я окровавленным губами. — Дай сил…       И он дал. Ровно столько, чтобы добраться до посадочной площадки, где испуганный главианец подхватил моё споткнувшееся тело. А дальше всё заволокла тьма…