Инквизитор Тристан Аккер

      Вагон едва заметно покачивался, нагоняя усыпляющее чувство спокойствия. Люминосфера за моим плечом работала в режиме ночника, и ее тусклый рыжий свет почти не отражался на чернеющем керамите шлема. Гладкие формы блестящего металла терялись в окружающем мраке.       Прошло два дня с момента восстания. Техножрецам понадобились почти сутки, чтобы восстановить машину и пробудить ее дух ото сна. Еще столько же времени ушло на очистку завала. Наш маглев смог продолжить путь на юг только час назад.       Я смотрел в черный визор, но видел глаза его умершего хозяина. Казалось, будто бы я снова стою около камеры наемницы, а напротив меня — Уорен.       «Если речь действительно о защите Империума…» — Эхом разносилось в моей голове.       Часть меня понимала, что эти слова были всего лишь продуктом воспитания Арбайтес, привыкших к безусловному соблюдению Лекс Империа. Невероятно закостенелые и исполнительные, прямолинейные судьи вряд ли были пригодны для того сложного переплетения интересов и целей, в которые зачастую вплетены члены Инквизиции.       Но может быть он был прав?       Именно этот вопрос не давал мне покоя последние дни, и я опасался, что сомнения арбитра закрались слишком глубоко.       Под моими ногами, на первом этаже, в голубоватом стазисном поле плавал проклятый гримуар, который свел с ума целый культ, впустил в разум псайкера отвратительного демона, и стал причиной стольких невинных смертей…       Мысленно я снова оказался в кабинете префекта.       В окружении мертвых тел культистов их предводитель стоял на коленях, пока в его сторону устремились несколько лазганов и лазпистолет майора.       Глаза Дигинскуса излучали безумие, а тело била крупная дрожь. Все помещение буквально пропиталось страхом проклятого еретика, разум которого ослаб настолько, что оказался абсолютно беспомощным перед моей Волей. Но даже в таком состоянии я опасался проникать в него, ощущая тлетворное прикосновение «signum malum».       Хвала Императору, хватило одного легкого толчка, чтобы префект сломался и начал рассказывать все сам.       Как оказалось, Дагинскус Дель-Аскус был участником одного из еретических культов, что незадолго до орочьего вторжения уничтожили наставник с Филлипом Вером. Ему удалось пережить облаву и сохранить анонимность, после чего кто-то в высших эшелонах власти столицы оправил его на далекую горнодобывающую станцию. Подальше от пристальных взглядов Инквизиции.       Здесь он из мелкой сошки стал главой культа, медленно отравляя умы рабочих, склоняя их к ереси. А тех, в ком видел какую-либо опасность, он задушил в той самой выработке номер «7», принеся их в жертву своему отвратительному богу.       Я снова вспомнил ужасные картины медблока, и стыдливо отвел взгляд от шлема арбитра, словно не выдержав осуждения, с которым на меня пялился темнеющий визор.       С тяжестью на сердце мне приходилось признать, что, если бы не наемница, которая подложила гримуар Полпрусу, чье психическое воздействие привело к безумству культистов, мы бы не узнали об этой ячейке так скоро. Возможно, если бы она не подговорила тех гвардейцев, я бы не спустился вниз и не наткнулся бы на доказательства лжи префекта. И тем не менее, я все равно опоздал…       Все это лишний раз показывало, насколько коварен и жесток Вечный Враг. Насколько опасны даже малые его проявления, которые порой кажутся несущественными и безобидными.       Из груди вырвался тяжелый вздох.       Долгом Ордо Скриптус является хранение знаний. Даже если они кажутся пагубными и разрушительными, наше братство должно отыскать их и решить дальнейшую участь вместе при участии старших ордосов. Никто не в праве делать выбор за всех.       Однако…       Меня беспокоил тот факт, что наставник не передал книгу Филиппу Веру, а тайком оставил ее на Дюрере. Чего он опасался, раз пошел на столь рискованный шаг, который бесспорно вызовет осуждение со стороны верховного инквизитора и других наших братьев? Несмотря на весь пиетет, который лорд Магнуссон испытывает к нему, Кох вряд ли отделается простым выговором за такой…проступок.       Пальцы яростно сжались на золотой окантовке воротника шлема.       Чем дольше я размышлял над происходящим, чем больше пытался анализировать действия наставника, тем глубже в меня проникало ядовитое умозаключение, с которым я отказывался мириться.       Не мог же Корнелиус Кох предать Императора?!       «…действительно о защите Империума…» — снова эхом раздалось в темноте вокруг, и перед мысленным взором возник несчастный рядовой Кернер за мгновение до того, как выстрел мельты испепелил его. — Хватит! — Рявкнул я и метнул шлем в дверь.       С глухим ударом, он отскочил, оставив заметную вмятину в деревянной поверхности, и закатился в темный угол.       Спустя пару секунд, раздался стук. В апартаменты вошла Кайла. — Кавен сказал, что ты до сих пор ничего не ел, — с осуждающим тоном начала она, оборвав любые попытки возмутиться ее бесцеремонному появлению. — Я занят, — грубо ответил я, отворачиваясь к стене и касаясь стилуса информационного планшета. — Мне нужно закончить отчет.       С мелодичным звоном, на стол опустился поднос, от которого веяло аппетитным запахом. Тусклый свет выхватывал поднимающийся густой пар от миски с похлебкой и кружки рекафа. С краю на маленьком блюдце я заметил связку зелени, которой не видел с нашего последнего ужина у вольного торговца. — Ты ведь в курсе, что мы не можем быть уверенными в запасах провизии, которые нашли на «сигме»? — Это наши личные, — отрезала Кайла, явно недовольная моим поучительным тоном. — Охотники добыли еще там, за хребтом. Но если ты брезгуешь… — Я не хочу есть.       Комиссар ничего не ответила на это, а лишь взяла миску и, присев на край стола, начала с завидной скоростью уплетать похлебку.       Уже спустя минуту, на подносе стояло пустое блюдо.       Я немного обескураженно поднял взгляд к нарушительнице моего спокойствия. — Все-таки проголодался? — С усмешкой спросила она и направилась к двери. — Тебе повезло, что это была моя порция, Тристан. Но давай без ребячества, когда я вернусь.       Дверь захлопнулась, и только тогда я позволил себе улыбнуться и удивиться странности в поведении комиссара. Но ее появление, надо признать, смогло отвлечь меня от темных мыслей, и я просто вернулся к написанию отчета о событиях последних дней.       Спустя минут десять, на стол снова опустился поднос, манящий вкусными ароматами. Но было одно отличие. — А где овощи? — Только для старших офицеров, — пожала плечами Кайла состроив лицо абсолютного бюрократа. — Гражданским не положено. — Ты меня разыгрываешь, — сокрушенно пробормотал я, откидываясь на спинку кресла.       Несколько мгновений она как-то хитро глядела на меня, после чего выудила из кармана пальто пучок зелени. — Да, ты угадал. Держи.       Больше ждать не было сил, и тогда я приступил к трапезе, одолев похлебку за пару минут. — В следующий раз не ври, что не голоден, — одобрительно кивнула комиссар, не сводя с меня глаз. — Хорошо? — Тебе так нравится строить из себя учителя из схолы?       Кажется, она немного покраснела и наконец отвела взгляд. — Просто пытаюсь поддерживать высокую мораль нашего отряда, — буркнула Кайла несколько недовольно. — Ты ведь этим не занимаешься, и сам готов нырнуть в пучину отчаяния. Император не одобряет подобное.       Держа в руке кружку рекафа, я несколько минут задумчиво молчал. — Спасибо, Кайла. — Благодари Императора, инквизитор Аккер, — чуть серьезнее, но все еще оставаясь в роли мягкой наставницы схолы, произнесла комиссар, кладя руку мне на плечо и поддаваясь вперед.       Застигнутый врасплох, я слишком поздно осознал, что произошло. Только когда за Кайлой закрылась дверь, я ощутил влажный след ее губ на щеке.

***

      Как я уже сказал, мы покинули станцию «сигма-05-57» всего час назад, запечатав врата и набрав на борт еще пассажиров. Часть гражданских пришлось разместить на прихваченных со станции грузовых вагонах. Условия там были не очень даже по меркам беженцев из Олеха, но оставлять людей в месте, где пару дней назад материализовался демон, я не решился.       К тому же, магос Адати, старший техножрец станции, оказалась мертва. Ее тело культисты запаяли в бак жизнеобеспечения, чтобы хоть как-то скрыть потерю столь видного техноадепта, но с ее кончиной так же был потерян контроль над геотермальными источниками, что давали энергию комплексу. По оценкам техножрецов майора, чтобы восстановить равновесие духа машины, потребовалась бы длительная литургия и прочие ритуалы, на которые у нас просто не было времени. Нас ждала столица.       Сейчас наш маглев мчался по скоростному тоннелю, пронзающему громоздкие пики Змеиного хребта, минуя захваченный зеленокожими Бивень. Системы наблюдения, установленные в смотровой келье у входа в тоннель, фиксировали отсутствие повреждений магнитного полотна и любые следы орков.       Через три часа пути, мне сообщили об улавливаемых передачах извне, и я тотчас явился в командный вагон.       Наконец-то мы оказались в зоне охвата столичной вокс-связи. Похоже, что не все спутники были уничтожены, но сигналы все еще плохо проникали через толщу гор. И все же даже сейчас связисты майора улавливали сотни частот, заполненные сообщениями. — Мы добрались? — Спросил я вслух, не до конца веря услышанному. — Похоже на то, инквизитор, — глаза майора Гизата сузились, от предвкушения грядущей битвы и он повернулся к адъютанту. — Отдать приказ о готовности. Мы приближаемся к зоне боевых действий, и я хочу, чтобы солдаты были во всеоружии. Гражданских распределить так, чтобы не мешали во время боя и включить в команды поддержки. — Есть! — Козырнул тот и мгновенно скрылся, торопливо передавая указания по внутренней связи маглева.       Вокруг остальные адъютанты и старшие офицеры засуетились, надевая комплекты индивидуальной брони, готовя оружие. Но даже это на первый взгляд анархичное движение казалось мне спокойным и дисциплинированным. Люди обходили друг друга в считанных миллиметрах, оружие выдавалось согласно боевому расписанию и ни один гвардеец не занял место своего товарища или протянул руку опережая соседа. Все делалось в идеальной строгости.       Майор тем временем, возвышаясь над всем этим действом, невозмутимо прошагал к стене с гололитом. — До конца тоннеля еще четыре часа, — констатировал я, оказываясь рядом. — Не слишком ли вы торопитесь? — Солдаты не любят ожидания, это правда. Но в этом ожидании они сосредоточены и готовы к любому непредвиденному событию. Окончание тоннеля и есть это событие. — Чего вы ожидаете? — Смотрите сюда, — толстый палец майора указал на светящиеся руны в конце тоннеля. — Множество горных рек сходится здесь и обрушивается вниз сквозь дамбу. Следуя докладам расположений войск на Дюрере, здесь базировался еще один полк дюрерских мотострелков. — Для охраны гидроэлектростанции? — Таков эдикт покойного магистра войны Хонориуса «об упреждении еретических восстаний в Офидианской зоне». Инквизиция распорядилась продлить его после нескольких инцидентов, о которых вы знаете больше меня.       Я просто кивнул, вспоминая отчеты, которые изучал для наставника, когда мы только прибыли на планету. Согласно эдикту, на каждой планете субсуктора держался ограниченный контингент Имперской Гвардии, который должен был обеспечить поддержу СПО, или оказать им сопротивление, если ополчение выступит против власти Империума.       Но продержались ли дюрерцы под натиском зеленокожих? — Мы можем выйти с ними на связь? — Стоит попробовать, — майор тут же отдал приказ одному из связистов. — Мы пытаемся, майор, но сигналов слишком много, — ответил тот, смахивая испарину со лба. — А если наши дюрерцы знают нужную частоту? Все-таки, Бивень находился ближе к электростанции, так может быть они связывались со своими земляками?       Через десять минут в командный вагон вошел связист восьмого дюрерского полка. Он уже был в полном обмундировании и с вокс-станцией за спиной. — Прибыл по вашему приказу, сэр! — Козырнул он. — Хорошо, — кивнул в ответ майор и пригласил его к связистам. — Впереди могут быть одни из ваших, парень. Но нам не известна командная частота. Сможешь помочь с этим? — Сделаю все, что смогу, сэр!       Майор отошел в сторону, уступая место гвардейцу, и снова вернулся ко мне. — Пожалуй, инквизитор, вам тоже стоит проверить оружие. Если наведаетесь к снабженцам, то сможете восполнить нехватку боеприпасов. Необходимые распоряжения уже отданы. — Думаете моя инсигния их бы не убедила? — Саркастично спросил я, поворачиваясь к выходу. — Поверьте, инквизитор, в условиях боевой готовности, для них я сам Император.       Майор мягко улыбнулсмя, а в глазах сверкнул огонек гордости. Я не стал осуждать его за столь резкую фразу, ведь на себе ощутил сплоченность полка вокруг своего командира, верного Золотому Трону. — Император защищает, майор! — Бросил я напоследок и направился к апартаментам.

***

— Наблюдаю открытие ворот. Окажемся снаружи через десять секунд… — Ауспики фиксируют множество воздушных целей. Расчетам «гидр» даю разрешение стрелять по готовности! — …восемь… — Штаб обороны станции передает нам координаты расположения врага. Как только окажемся в зоне эффективной дальности, танковым экипажам разрешается вести огонь. — Ну наконец-то! — …шесть… — Орудийные команды правого борта, не вступать в бой до поступления соответствующего приказа. Ваша поддержка будет необходима для защиты союзных сил на линии соприкосновения. Как поняли? — Ясно и четко! — …четыре… — Орудийные команды левого борта, при необходимости оказать поддержку огнем по воздушным целям. Зеленокожие не должны подобраться к маглеву! — Даже если у этих выродков получится не разбиться о воду, мы сами потопим их! — …два… — Полная готовность парни! Император защищает! — Император защищает! — За Дюрер!       Боевые кличи гвардейцев еще не успели стихнуть, как воздух вокруг сотрясся от канонады взрывов.       Маглев стрелой вырвался из чрева горы в середину битвы, рассекая огромное водохранилище по выстроенному через него мосту. Скорость была так высока, что воздушные потоки с правого борта подхватывали волны вслед за мчащимися вагонами, образуя серебрящийся вал. От которого отражался огонь…       В первое мгновение меня ослепило солнце, но уже в следующее я увидел множество теней. Орочья авиация, словно рой огненных ос кружила над водохранилищем, стремясь к обороняющимся гвардейцам на левом берегу.       В третье мгновение мои перепонки задрожали от какофонии выстрелов, когда запели орудия «гидр», установленные вместо второго этажа нескольких вагонов. Молниеносные снаряды огненными линиями рассекали грязное серо-лиловое небо, пронзая неуклюжие самолеты ксеносов и вспарывая их уродливые туши.       Уже спустя пять секунд, как маглев ворвался в битву, гвардейцы майора Гизата сбили четыре машины, которые сломанными птицами рванулись вниз, сокрушая спокойную гладь воды подводными взрывами. — Начинаем маневр поворота, орудийные команды правого борта, готовность номер один!       Я почувствовал, как стремительный бег локомотива понемногу стихает, а охваченный огнем берег становится все ближе и растет с левой стороны. Очень скоро можно было разглядеть святилища Администратума и Механикус, среди которых громыхали танки и разрывались снаряды.       Широкий крюк, который мы делали, пролегал параллельно дамбе, толщина которой достигала полкилометра. На тех ее башнях, что уцелели, так же ревели орудия воздушной обороны, а внизу, в широких переходах, виднелись «василиски». Грохот их чудовищных орудий отчетливо звучал в общей симфонии битвы, а вырывающиеся снаряды по пологой дуге исчезали где-то внизу, за дамбой.       Когда мы приблизились к берегу и я смог разглядеть людей, в бой вступили наши танки. Как и в битве за Узел, «Леман Рассы» подобно грому обрушили свой огонь на позиции орков, которые пытались добраться до земляных валов и окопов, расположенных за грузовым терминалом с еще уцелевшими рельсами и очерчивающих территорию гидроэлектростанции. — По нам плотно работают, мы едва…       Взрыв огненным цветком распустился в одном из ведущих вагонов, после чего густой столб прогорклого дыма на высокой скорости окутал все тело маглева. — Слишком плотный дым! Мы ничего не видим! — Раздавались голоса по воксу. — Работайте по ауспикам! — Тут же отвечал кто-то из старших, проявляя невероятную сдержанность. — Пожарная бригада! Не спать! Устранить пожар! — Он нас таранит!       Подбитый орочий летун, превратившийся в огненный шар, на полном ходу врезался в предпоследний вагон. Хотя его массы и не хватило, чтобы опрокинуть маглев с путей, метал содрогнулся и надрывно заскрипел, приблизившись к пределам прочности. За столкновением последовал взрыв снарядов, оставивший от вагона лишь полыхающий остов, едва держащийся на путях.       В эфире слышалась ругань, старшие офицеры подгоняли пожарных, которые еще вчера были обычными гражданскими или раненными дюрерцами, которые еще не могли полноценно сражаться. Через наш вагон в хвост устремилась группа детей и подростков во главе с Хаксом и Кайлой. Каждый из них нес огнетушитель, а лица закрывали простые марлевые повязки. — Правый борт, дана команда на подавляющий огонь! Бить по особо крупным скоплениям орков. Тяжелые орудия — ваша цель техника.       Оказывшись на берегу, маглев замедлился еще сильнее. Теперь мы двигались вдоль фронта, растянувшегося на несколько километров прямиком до поднимающихся отвесных скал Змеиного хребта.       Буквально в сотне метров от нас земля взрывалась от попадающих в нее снарядов, разбрызгивая снег и щебень. Осыпая осколками защитников станции, едва успевающих укрыться в окопах или за земляными валами и другими укреплениями.       А следом за снарядами на гвардейцев обрушивались орки.       Сплошная зеленая волна наваливалась прямо во время артиллерийского обстрела, совершенно не обращая внимания на дружественный огонь. Те из зеленокожих, что выживали, бросались в окопы и устраивали настоящую бойню.       Наши тяжелые болтеры наконец зарокотали, осыпая врага ворохом масс-реактивных снарядов. Сотни, если не тысячи орков тут же превратились в кровавое месиво, которое плотным ихорным туманом накрыло подходы к расположению гвардейцев.       Танковые выстрелы пронзали насквозь неуклюжие смертобанки, обращая их в вышагивающие факелы прометия.       Впрочем, зеленокожие тоже огрызались. Их собственные танки, воспользовавшись ухудшившейся видимостью, начали бить по маглеву сквозь кровавую завесу. Конечно, большая часть снарядов уходила либо выше, либо зарывалась в снег, не долетая до цели. Однако вагоны были слишком крупной целью, чтобы орки не смогли попасть по ним.       Первый выстрел поразил «Леман Расс» на хвостовой платформе. Снаряд пробил броню в области боеукладки, после чего башню танка вырвало из направляющих, и она взмыла в небо, выдавленная столбом пламени, возникшем внутри кабины.       Лед сковал мой позвоночник, когда я слушал в своем наушнике предсмертные вопли сгорающего заживо экипажа.       Оказавшись в гуще битвы, маглев замедлился до скорости неспешного шага. — Нам дали добро на выход, парни, — снова зазвучал голос на всех частотах. — Вы знаете, что нужно делать. Вперед! Вперед!       Скандируя «За Императора!», гидруниты и дюрерцы начали организованными группами покидать вагоны. Те, кто не был задействован в орудийных группах и обслуживании, должны были оказать поддержку обороняющимся на земле. Получив всю необходимую информацию от местного командующего, майор сразу распределил обязанности среди младших офицеров, ведущих боевые группы в бой.       Выгрузив бойцов, локомотив начал ускорятся, продолжая движение по дуге рельс, закругляющейся вновь навстречу горным пикам. Там, в тени зиккуратов, нас ожидали ангары, где расторопные рабочие в изодранной форме уже готовили все необходимое для расстыковки вагонов. — Еще немного, инквизитор, и ваш груз будет в полной безопасности, — связался со мной майор по личному каналу. — Император свидетель, майор, Инквизиция не забудет вашей самоотдачи, — заверил его я. — Я приложу все усилия, чтобы ваши заслуги оценили по достоинству. — Если мы выживем… — Хохотнул Кавен из-за моего плеча. — Да, — согласился офицер, услышав слова наемника. — Если мы выживем.       Готов покляться, что в этот момент майор Гизат ухмылялся.

***

      Гидроэлектростанция представляла из себя комплекс невероятных размеров. Ее турбины и обслуживающий их персонал прятались в рокритовой плотине, пока здания администрации и другие технические помещения стелились по рваному плоскогорью, с одной стороны упирающегося в отвесные гранитные скалы, а с другой переходящий в длинный покатый склон, шедший вдоль обрыва, и сейчас затопленный ордой зеленокожих.       Через час мы стояли на балконе шпиля Администратума, утопленного в толще гор, возвышающихся над водохранилищем. Пока ледяной ветер бил в лицо гроздьями мокрого снега, я пытался хотя бы примерно рассчитать количество орков, толпящихся у основания склона. Их техника заполонила шоссе, что должно было вести к столице, а нестройные ряды разношерстной пехоты пробирались сугробами вдоль лесов и скал.       Техники было так много, что ее выхлопы создавали низкие черные облака, горький привкус которых достигал даже нас. — Сколько же их здесь? — Спросил я пустоту, не надеясь на ответ. — Около сотни тысяч, инквизитор. — На ограждение оперся полковник Ханнекс, убирая ампливизор в подсумок. — Возможно, в долине у них есть еще подкрепления, но отсюда почти ничего не видно. Смог с Увега закрывает площадь вокруг столицы на добрые полсотни километров. — Вы здесь с самого начала? — Так точно, — изогнутые усы офицера дрогнули, когда он кивнул. — Пока ксеносы только развертывались, мы вместе с танковой ротой Бира неплохо им врезали в долине, но потом подошли силы с севера и нас прижали к хребту. Похоже, их основные силы собирались ближе к полюсу. — Под Увегой… — Я вспомнил первый мусорный корабль орков, который попытался уничтожить вагон маглева, когда все только начиналось. — И как они смогли так незаметно пробраться… — Задумался полковник, возвращаясь вглубь помещения. — Впрочем, это дело ССО, а не наше.       С ним было сложно не согласиться. Силы системной обороны допустили брешь в обороне планеты, из-за чего огромный флот орков незаметно подобрался к планете и смог высадить войска. Каким бы ни было положения дел в космосе, на земле все обстояло довольно тяжело. Одно можно сказать точно уже сейчас — даже когда ксеносы проиграют, их ублюдочные наследники будут долго терроризировать дикие леса Дюрера. — Что вы намерены делать? — Прямо спросил я полковника, когда мы спускались на лифте в командный пункт. — Обороняться. — Его ответ прозвучал уверенно, но от меня не укрылось раздражение, с которым он был произнесен. — Наша позиция слишком выгодна, чтобы ее менять. К тому же, таким образом мы оттягиваем от себя часть орков, что осаждают столицу. — Согласен, с полковником, инквизитор, — вступился майор Гизат, почувствовав мое сомнение. — Даже в нынешнем количестве, наши силы не способны на наступательные действия. Во всяком случае такие, которые могли бы принести пользу в долгосрочной перспективе.       Двери распахнулись и впустили в кабину шум командного пункта, где сейчас носились младшие офицеры, адъютанты и служащие станции. Отовсюду слышались команды и переговоры гражданских — ответственных за работу турбин техножрецов.       В центре помещения стоял тяжелый стол, над которым возвышалось гололитическое изображение станции и окрестностей. Среди зеленых проекций зданий и складов мигали синие точки гвардейцев и красные — орков.       Даже утрированная схема передавала чудовищный перевес в силе.       Из груди вырвался сокрушенный вздох, и я обернулся к своим спутникам: — Мне нужно связаться со столицей.       Полковник указал мне на боковую стену, вдоль которой расположились радисты. Один из них, увидев знак моих полномочий, висящий на груди, торопливо уступил свой стул, чуть не столкнувшись с соседом.       Не надевая наушников, я занял его место и снял инсигнию. Легким нажатием пальца я извлек из ее корпуса дата-стержень и подключил к кодиферу. Экран вокс-станции тут же загорелся пурпурным светом, демонстрируя переход на зашифрованный канал более высокого уровня.       Как только активационные руны погасли, пальцы несколько раз ударили по клавшим, после чего я отправил сообщение.       Большего сделать было нельзя. Оставалось только ждать и молиться Императору.

***

      Один день боев сменялся другим. Сначала я наблюдал за тем, как в мастерских под склонами гор наш маглев обрастал новыми листами брони и ощетинивался пушками. До нашего появления подбитую на поле боя технику оттаскивали, и теперь у слуг Омниссии был огромный источник ресурсов, которые им не хотелось оставлять просто гнить.       Когда они закончили, а мой вагон пристроили в далеком отстойнике, где его никто не мог достать, на фронте появилась чудовищная машина войны, в которой я иронично находил сходство с архаичными боевыми вагонами зеленокожих.       Ежедневно бронепоезд собирал обильную жатву, служа отличным подспорьем гвардейцам в битве за южные границы станции. В тех местах орки уже пересекли стены, которые были возведены для защиты территории еще во времена Освобождения.       Таким образом, силы майора Гизата смогли выбить ксеносов обратно на склон, лишив плацдарма внутри станции. Отец Бернер называл это ничем иным, как чудом Бога-Императора и устроил ночную мессу.       Неделю спустя окри совершили массированный налет на станцию и плотину. По словам полковника Ханнекса, это был уже тридцатый за все время вторжения. Десятки орочьих самолетов, среди которых невозможно было найти два одинаковых, кружили над станцией, сбрасывая на нее бомбы и цистерны с прометием. Эта атака могла бы назваться неудачной, если бы пилоты подбитых машин не принялись таранить виадук, тянущийся через водохранилище. Несмотря на отчаянные попытки сил ПВО уничтожить угрозу, с наступлением темноты зеленокожие все-таки разрушили все четыре пролета. Таким образом, они отрезали нас от единственного пути к отступлению.

***

— Кайла снова ушла? — Спросил я Кавена, протирая глаза и выходя к бару.       После случившегося на «сигме», я решил отказаться от комнат, что предложил полковник, и остался в нашем вагоне. Больше нельзя было допустить, чтобы кто-то из посторонних приближался к библиотеке и тому. — А вы все еще удивляетесь, Босс? — Недоверчиво приподнял бровь наемник, доедая свою порцию солдатского пайка. — Хотя, я тоже не могу понять, как у нее хватает сил после ночи с…       Он осекся в тот момент, когда перехватил мой суровый взгляд, после чего глянул ниже и увидел лазерный пистолет, уже направленный в его сторону. — Даже в таком состоянии я не промахнусь, — предупредил его я утомленным голосом. — Ты хорошо служишь мне, наемник, но не забывайся. Император свидетель, я слишком много тебе позволяю, так что будь благодарным и выкинь наши отношения из головы.       Сначала мне показалось, что он испугался, ведь по его гладкому лбу засеребрились капельки пота. Но стоило мне закончить, как лицо Кавена снова растянулось в улыбке. Я едва сдержался, чтобы не надавить на спуск. — Валяйте Босс, — он осторожно махнул рукой, словно находясь в киселе. — Мы все равно покойники, рано или поздно. — Предпочитаешь умереть не сопротивляясь? — Презрительно спросил я, медленно шагая к стойке. — Просто не хочу оказаться перед Императором уставшим. — Снова ухмылка.       Скрипя зубами от гнева, я рывком оказался рядом с наемником и врезал рукояткой пистолета по его наглому лицу.       На ковер брызнула кровь. Кавен закашлялся и сплюнул, поглаживая ушибленную челюсть. Он не упал со стула, но удар оказался достаточно сильным, чтобы заставить его покачнуться. — Ну что, вам полегчало? — Открыв окровавленный рот, он как ни в чем ни бывало проверил на месте ли зубы.       К сожалению, ни один из них даже не шатался.       Тогда я выдохнул и спрятал пистолет за пояс. — Ты странный человек, Кавен Менхаузен. — Увы, но не каждому суждено родиться под солнцем нашего благодушного Бога-Императора, инквизитор, — вот теперь уже в его словах чувствовалась горечь. — Так что бросьте тыкать в меня пушкой и лучше посплетничайте со мной о чем-то за рюмкой горяченькой. — Но я все равно не буду обсуждать Кайлу, — я сел, вытянул из-за стойки бутылку с недопитым амасеком и примирительно разлил по стаканам. — Ладно, — грустно ответил наемник и запрокинул свою порцию.       Не сводя с Кавена глаз, я последовал его примеру. Но, прежде чем я закатил глаза, наслаждаясь греющим напитком, мой взгляд случайно скользнул по его спине. Там, из-под лямок майки на лопатке, блестел старый уродливый шрам, общими очертаниями напоминающий несколько разлетающихся по кругу стрел.       Алкоголь уже начала растворяться в крови, когда правая рука опустилась к кобуре. Все это время наемник довольно облизывался, буравя опустевшую рюмку требовательным взглядом.       Хромированная ладонь уже легла на рукоять пистолета, когда в ухе подал сигнал вокс. — Майор? — Слишком буднично спросил я. — Инквизитор. У нас возникла проблема, требующая обсуждения. Как можно быстрее. — Понял вас.       Кавен вопросительно смотрел на меня, ожидая новостей. В его взгляде явственно читались ожидание и решительность. Он был готов действовать по первому же моему слову. Но был ли он искренен в своей службе?       Впрочем, сейчас это не имело значения.       Я позволил себе немного расслабиться и опустился на ноги. — Собирайся, нас ждут в командном пункте.

***

      У основания холма что-то происходило. Среди черных облаков дыма и пепла колыхалось нечто несоизмеримо большее, чем уже привычные танки и самоходки зеленокожих. Однако даже настроив максимальную кратность ампливизора, мне не удавалось разглядеть что-либо более четко. — Вы полагаете, это — сквиготт? — Спросил я полковника, отворачиваясь от балкона. — Мои разведчики сумели пробраться вглубь территорий ксеносов, инквизитор. Они добыли пикт-снимки.       Я посмотрел на майора. — Мы уже сталкивались с подобным…обстоятельством. — Выступил вперед тот. — Но тогда наши силы уже находились в процессе отступления, так что сражаться нам не пришлось. — Сейчас нам отступать некуда, майор, — недовольно бросил Ханнекс, оборачиваясь к лифту. — Зеленокожие лишили нас возможности отвести технику, а технические туннели растянут наши силы на километры вглубь гор. Там мы просто умрем от голода. — Не уверен, что мы имеем право отступать, — серьезно ответил я. — Поэтому нужен план, инквизитор, — несколько поучительно начал полковник, когда двери лифта закрылись. — Сквиггот слишком опасный противник, и тот факт, что зеленокожие применяют уже вторую такую особь — серьезная проблема для обороны планеты в целом. — Я понимаю, полковник. Но увы, Инквизиция вряд ли может помочь вам чем-то кроме теоретических знаний. К тому же, все известное уже изложено в Тактике Империалис. — Разумеется.       Мы вновь оказались в штабе, где сбоку от гололитического стола, на настенном экране, выводились данные о сквигготтах.       Несколько офицеров гвардии окружили пикт-экраны, на которых отображались сделанные разведчиками изображения.       Эта тварь была чудовищно здоровой. Глядя на орочий «Леман Расс», так же попавший в кадр, можно было сделать вывод, что эта особь достигала почти тридцать метров в высоту. Все ее тело, от макушки спины до коленей колонноподобных лап покрывала толстая броня, прибитая прямо к шкуре. Над сверкающими под огнем боками темнели стволы пушек — похоже, что орки устроили на спине чудовища орудийные посты. Голову, похожую на таран имперского крейсера, венчали два изогнутых бивня И квадратный шлем с узкими прорезями для глаз. — Они сильно рисковали, — подытожил я, разглядывая столь подробные снимки. — Но зато теперь мы имеем полное представление об угрозе, — отмахнулся полковник. — Возможно, они могут рассказать что-то еще? — Увы, не могут. Возвращаясь, они столкнулись с патрулем гретчинов. Орки подняли тревогу. То, что вы видите, результат самоубийственного упорства последнего из них. — Они хорошо послужили Императору, — осторожно произнес я. — Это их долг, инквизитор.       В словах полковника чувствовало пренебрежение, но я так и не смог понять к чему именно. К моему сочувствию, к жертве подчиненных или моим словам об Императоре.       После этого мы лишь пристально взглянули друг на друга, пока майор Гизат собирал вокруг себя всех старших офицеров и аналитиков для обсуждения надвигающейся угрозы.       Как мне удалось узнать, помимо дюрерских мотострелков здесь собрались остатки сил трацианской танковой гвардии и еще целый полк ополченцев СПО. По здешним меркам — ветеранов, прошедших локальные восстания во времена чистки Дюрера.       Теперь все они размышляли над тем, как нам избежать поражения. — Насколько крепка его броня? — Спросил генерал танкистов с перевязанным глазом. — Если суметь задержать его, мы бы могли выиграть время для наших «василисков», чтобы они разнесли тварь массированным огнем!       Его мнение поддержали младшие офицеры танковой гвардии. — Сквиготт очень маневренная цель, генерал Бир, — покачал головой Гизат. — Ведомый погонщиком, этот зверь похож на мясной таран. Даже если бросить против него ваши танки, он едва ли замедлиться. Так что мы только зазря потеряем ваш полк, а артиллерия просто растратит боезапас и ресурс стволов.       С этим было сложно спорить. При отступлении из Олеха я видел, как играючи орочье чудовище отбрасывало и топтало «леман рассы». Словно младенец, играющий с бумажными фигурками.       Мнение майора имело вес, и танкисты переглянулись. Их задор заметно поубавился. — А если заминировать подходы к станции? — Выступил вперед майор СПО. — На склоне не так много места, чтобы эта штука могла легко маневрировать. Да и, эти зеленокожие явно не искушены во фланговых атаках. Значит они погонят тварь вперед, на нас. А тут минное поле! — Не обманывайтесь его внешним видом, — майор Гизат приблизил снимки, где лучше всего видны лапы чудища. — Несмотря на отсутствие брони, их шкура прочна сама по себе. Особенно лапы. Трон, даже если зеленокожие не бросят на мины своих мелких подельников, нам едва ли удастся нанести какой-то серьезный ущерб его лапам.       В зале повисло тягостное молчание. Изначальное чувство уверенности разбилось о холодную расчетливость майора. Теперь даже танковый генерал в нерешительности бегал уцелевшим глазом по лицам окружающих. Полковник Ханнекс же, стоя во главе тактического стола, молча выжидал с несколько надменным лицом. Казалось, будто бы он рассчитывал на такое положение дел. И сейчас, уже дождавшись точки глубочайшего отчаяния, он наконец шевельнул усами, собираясь предложить план.       Но тут его опередили. — А насколько крепкое у него брюхо? — Офицеры расступились, пропуская вперед Кайлу. — Самое уязвимое место, — легко ответил майор Гизат. — Однако недосягаемое для прямого огня. Бронированная попона закрывает проемы между лапами с боков и спереди. Единственное решение — оказаться под сквиготтом. — Я бы мог сделать это! — Оживился генерал Бир. — Мои парни обеспечат достаточное прикрытие с флангов, чтобы пара машин смогла прорваться к твари и тогда… — Вас растопчут. — Оборвал его полковник, повышая голос. — Вы же слышали майора. Эта тварь шустрая и своенравная. Да и я запрещаю вам вести эту атаку. Это безумие.       Генерал насупился и под его бородой заиграли желваки. Будучи невысоким, но крепко сложенным человеком, он все равно производил угрожающее впечатление. И тем не менее, он промолчал, потому что знал две вещи — полковник прав, эта атака вероятнее всего провалится и тогда обороняющиеся потеряют хорошего командира и кучу танков. А второе — несмотря на генеральские погоны, в командной цепочке Гвардии полковник моторизированной пехоты стоял выше. — Вы можете предложить что-то еще комиссар? — Ханнекс уже перевел свое внимание на Кайлу. — Учитывая обстоятельства… — Она задумалась, глядя на пикт-снимки. — Возможно, нам стоит прибегнуть к плану генерала Бира. Но немного изменить его. — Я буду слушать вас, если только генерал не будет участвовать в плане. — Разумеется. Я хотела предложить нагрузить «химеру» взрывчаткой и пустить под сквиготта. Этот бронетранспортер достаточно быстрый и маневренный, а его грузовой отсек вместителен для большого количества взрывчатки. — Комиссар, — осторожно подал голос майор Гизат. — Это может сработать только в том случае, если кто-то поведет машину самостоятельно. Боюсь, что неуправляемая она не доберется до цели через все наши фортификации.       В зале снова наступило молчание. Офицеры долго переглядывались, понимая, к чему ведет майор. Я же все это время наблюдал за Кайлой. Вряд ли кто-то заметил, но на одно мгновение ее непоколебимая решимость дрогнула. Посыл был ясен. И хоть она поборола свою манию к благородной жертве, для меня, как и для всех окружающих, было очевидно, что отказаться от следующего предложения она не имела права. — Это билет в один конец, комиссар, — продолжил мысль майора полковник Ханнекс, оглядывая всех присутствующих. — И тем не менее, большая ответственность. Полагаю, вы готовы сами возглавить атаку?       Мои кулаки непроизвольно сжались. — При всем уважении, полковник, — я выступил вперед. — Комиссар Джунмакт пользуется большим уважением среди гудрунских солдат, поддерживая их высокий боевой дух. Она выдающийся дисциплинарный офицер и умелый воин. Было бы расточительством посылать ее. — При всем уважении, инквизитор, — снисходительно улыбнулся полковник, глядя мне прямо в глаза. — Я не уверен, что есть более подходящая кандидатура на столь важную роль. Вы бы предпочли занять ее место? Похвальная самоотверженность, но, насколько мне известно, вы обладаете своей собственной миссией, детали которой известны лишь вам. Поэтому с моей стороны было бы настоящим расточительством жертвовать агентом Трона, чтобы угодить его… — Полковник перевел взгляд на Кайлу. — Отважному самопожертвованию. — Полковник прав, инквизитор, — теперь уже говорила комиссар. — Наша задача, как верных слуг Императора — сделать все возможное, чтобы вы достигли своих целей. Я не стану отказываться.       Я обреченно посмотрел на Гизата, но тот лишь опустил глаза. — Возможно, мы сможем отложить детонацию зарядов? — С надеждой спросил я, задавая вопрос по большей части всей массе офицеров. — Отложенный взрыв? — Недоверчиво переспросил полковник. — Это могло бы сработать, однако неужели вы предпочтете, чтобы зверь растоптал комиссара, тем самым подвергнув ее невообразимо большим страданиям, чем смерть от взрыва?       Он бросил на меня испытующий взгляд, ожидая каких-либо возражений. Но их не последовало. — К тому же, я думаю вы не в курсе, но у противотанковых мин нет отложенного взрыва, инквизитор. — Полковник Ханнекс грустно поглядел на комиссара. — Но я ценю ваше участие. Если предложений больше нет, то я предлагаю начать подготовку!       Офицеры начали медленно расходиться в молчании. Я же еще несколько минут стоял у стола, глядя в спину удаляющейся Кайлы.

***

      Прошло несколько часов с момента собрания. Воздух над станцией разносил вой сирен и грохот взрывов. Орки пошли на очередной приступ.       Сначала на укрепленные стены обрушился удар пехоты. Как и говорил майор Гизат, впереди себя зеленокожие погнали своих мелких сородичей — гретчинов. Большая их часть ценой своей жалкой жизни разминировала подходы к стенам, после чего обезумившие от обилия крови орки пошли на штурм. Легкая техника врезалась в укрепления, взрывались гранаты и ракеты. Спустя час, зеленая волна все-таки смогла прорваться внутрь территории станции. Полковник Ханнекс объявил отступление до второго рубежа обороны, но резня уже началась и выживших с первой линии почти не осталось.       Теперь оркам противостояли глубокие рвы с арматурами, земляные валы и заминированные дороги между несколькими приземистыми пакгаузами. Гвардейцы методично и хладнокровно встречали группы зеленокожих, которые теперь перли на укрепления разрозненными группами, словно бы для них было важно добраться до врага раньше сородичей. Это играло на руку нашим бойцам, однако с башни уже рапортовали о том, что часть орочьих техножрецов торопливо разбивает стены, чтобы освободить проход для техники и основных сил. Артиллерия под командованием все того же Бира пыталась замедлить этот процесс, но самоубийственное упрямство ксеносов не оставляло сомнений в том, что рано или поздно они все-таки добьются своего.       Спустя три четверти часа в клубах кровавого дыма пара, в который превращался паявший снег, появились первые смертобанки. К счастью, полковник заранее расположил несколько «леман рассов» вблизи вала, так что ведущие шагатели быстро превратились в хромающие огненные факелы. Солдаты в брустверах разразились ликующими возгласами, осыпая подступающих орков концентрированными залпами.       Впрочем, местный вождь зеленокожих явно вознамерился либо победить в сегодняшнем противостоянии, либо же нанести максимальный урон защитникам, невзирая на собственные потери.       Ближе к полудню в небе появились бомбардировщики. Применяя всю ту же сумасбродную тактику, они тараном начали сокрушать позиции второй линии обороны и артиллерии. К сожалению, сил ПВО не хватало, чтобы прикрыть все, так что полковник принял решение сконцентрировать главные силы для защиты плотины и стоявших там «василисков». Таким образом, под постоянными налетами авиации, зеленокожие, которые снова смогли сбиться в одну сплошную волну, бросились на следующий приступ. — Император свидетель, это самая яростная атака за все время! — На виске полковника нервно пульсировали вены, когда он повернулся ко мне. — Инквизитор, надеюсь, вы не везли с собой чего-то, что могло иметь ценность для ксеносов? Это просто совпадение? — Не думаю, что орки так стараются ради богословских книг, полковник, — я позволил себе неловкую улыбку. — Очевидно, что это лишь скверное стечение обстоятельств.       На это офицер ничего не ответил, и тогда я вернулся взглядом к тактическому столу.       Сильно потрепанные, наши подразделения медленно отступали к зданиям. Это была самая сильная линия обороны, которую укрепляли в течение всей осады планеты. Подпустив крупные отряды орков ближе, их тут же встретили очереди из автопушек и мультилазеров. Первые ряды ксеносов просто стерло, оставив лишь кровавую дымку, а на тех, кто шел следом обрушился артиллерийский огонь. В течение получаса «василиски» сокрушали оборонительный вал и окружающее его пространство, перемалывая тысячи орков в кровавое месиво. Выпавший ночью снег окончательно растаял, заполнив воронки и брошенные окопы зловонной жижей.       И тут орочья атака явно захлебнулась. Несмотря на яростный натиск, пехота слишком сильно удалилась от техники, которая, даже при всей креативности ксеносов, не могла быстро преодолеть местность, что под непрерывными ударами артиллерии превратилась в непроходимое нагромождение бетона, металла и размякшего грунта.       Танки зеленокожих натурально вязли в земле, а на преодоление широких рвов требовались силы и время, чтобы вскопать дорогу. Разумеется, такое архаичное образование, как орочья армия, не могло с наскоку решить такие проблемы. Впрочем, ублюдки сообразили, что в качестве дороги можно использовать уцелевшие плиты стен, выкладывая их в линии или перебрасывая через ямы.       Хвала Императору, «василиски» вновь и вновь били по импровизированным дорогам, тем самым отсрочив появление первого орочьего танка на передовой на целый час. Все шло к тому, что орки окажутся серьезно обескровлены после такой мощной атака, что даст нам возможность для контрнаступления. — На подступах к холму есть движение! — Передал один из вокс-операторов, связавшихся с разведывательным постом на шпиле. — Значительно крупная цель. — Сквиггот? — Тут же спросил я, глядя на полковника. — Похоже на то, — тот недовольно разгладил усы. — Видать мы их сильно потрепали, раз они наконец решились. Свяжитесь с комиссаром! Я хочу знать, жива ли она.       Мое сердце начало бешено колотиться в груди. Я снова бросил взгляд на тактическую карту и на пикт-снимки, которые делали разведчики каждые десять минут, чтобы оперативно отлеживать изменение ландшафта. Было ясно, что проблемы, которые казались критическими для техники, эта зверюга обойдет не заметив. — Комиссар, вы целы? — Полковник связался с Кайлой по воксу. — Хвала Императору! У нас есть сведения, что орки выпустили сквиггота. Надеюсь, ваша решимость не убавилась?       Я не стал дожидаться конца разговора и, кивнув Кавену, покинул командный пункт.

***

— Снаряды не берут его броню! — Докладывал кто-то из капитанов дюрерцев, глядя на то, как громадный зверь пересекает изрытое воронками поле боя под танковыми залпами.       В этот момент я находился в ангаре, где готовили технику для передовой. Командирская «химера» со взрывчаткой была уже готова. По расчетам инженеров, этих зарядов должно было хватить, чтобы убить зверя или хотя бы опрокинуть на бок.       По плану полковника наши силы должны были подпустить сквиггота за вторую линию обороны, после чего артиллерия отрежет подступы для остальных зеленокожих, поддерживая постоянный огонь в течение десяти минут. За это время Кайла под прикрытием пехотного огня должна была преодолеть необходимое расстояние и…       Впрочем, думать об этом мне не следовало. Утром мне удалось узнать у техножрецов, можно ли оснастить взрывчатку таймером с отложенным взрывом. Они допустили такую возможность, и я тут же распорядился об этом, приказав хранить все это в секрете. С того момента моей головы не покидала инструкция по активации детонатора.       Вскоре после меня в ангар спустились полковник, майор Гизат и комиссар в сопровождении какого-то священника. Мы с Кавеном наблюдали за тем, как экклезиарх зачитывал молитву, овеивая Кайлу благовониями и благословляя на подвиг. — Как же это странно… — Задумчиво проронил Кавен, пока мы скрывались в тени перекрытий.       Признаться, сейчас я был полностью с ним согласен. Никогда бы не подумал, что такие богохульные мысли будут посещать мою голову. Тем временем, торжественная процедура окончилась, и комиссар забралась в машину, последний раз салютуя офицерам. Все это время я следил за командной частотой, внимательно слушая доклады о приближении орочьего зверя. — Босс, так что вы задумали? — Спросил Кавен с плохо скрываемым любопытством.       Это был второй раз, когда он решил заговорить со мной после сцены в баре. Признаться честно, не ожидал, что озорной бонавентурец способен держать рот на замке дольше десяти минут. Но было похоже, что его выдержка наконец иссякла, и любопытство взяло верх. — Убить тварь и всех спасти. — Вы же не про полковника?       Я уже собирался резко ответить, но с удивлением заметил, что действительно воспылал некоторой неприязнью к командующему здешними силами. И все это ради женщины? — Мы убьем сквиггота и вытащим комиссара — пояснил я решительным тоном. — Но, если ты еще раз пошутишь таким образом, я пристрелю тебя за ересь.       Я не видел его лица, но уверен, что на мои слова наемник лишь буднично улыбнулся.       Наконец ожил двигатель командирской «химеры», наполняя громким эхом просторный ангар. Время пришло и, будто подтверждая всеобщие опасения, ветер с поля боя отозвался яростным ревом. БТР Кайлы тронулся, торопливо покидая помещение. — За мной! — Тут же бросил я Кавену, устремляясь к ближайшей «химере», которую заранее подготовили по моему распоряжению.

***

— Борт ноль-три-семь, кто разрешил вам покидать ангар? — Требовательным тоном обратился ко мне вокс-оператор. — Назовитесь!       Мы без проблем пересекли территорию станции, но оказавшись у линии фронта, тут же начали приходить запросы о задании. Это сообщение было уже третьим. — Борт ноль-три-семь на связи, — ответил я, силясь перекричать шум мотора. — Еще один запрос, и Инквизиция сделает из тебя сервитора убирающего сортиры! Моя миссия должна оставаться тайной для полковника как можно дольше, понятно? — Д-да… — Прозвучал робкий ответ и связь тут же оборвалась.       Наша «химера» промчалась мимо солдат, охранявших импровизированный блокпост, пересекла извилистую дорогу до передовой и, подпрыгнув на кочке, оказалась на поле боя. — Император милостивый! — Вырвалось у Кавена, когда впереди, выступая из огромного облака дыма, показался сквиггот.       Воистину, это существо более всего походило на ожившую крепость, неостановимым тараном несшееся прямо на нас. Даже когда просвистевший над нашими головами танковый снаряд врезался в его наплечную броню, зверь лишь недовольно зарычал, распаляясь еще сильнее. — Кайла! — Начал я звать в вокс комиссара. — Кайла, ответь! — Игнорирует? — Серьезно спросил наемник, опуская голову из смотрового люка. — Вряд ли… Придется догонять и прыгать к ней. — Вы спятили!       Я пропустил его оскорбительные протесты мимо ушей, лишь с иронией отметив, что до него довольно долго доходило.       Вскоре по обшивке заколотили выстрелы.       Похоже, что не все орки оказались по ту сторону заградительного артогня, и теперь сопровождение зеленокожих старательно пыталось отогнать нас от сквиггота. Под свое неизменное «Ва-а-а-агх» некоторые из них даже пытались запрыгнуть на нашу «химеру» или бросить гранату. К счастью, броня машины оказалась достаточно крепкой, чтобы защитить нас от осколков и масс-реактивных снарядов, чего нельзя было сказать о неожиданных попутчиках. Те из них, что сумели оседлать наш БТР, тут же падали прочь или попадали под гусеницы.       Очень быстро заранее подготовленные фортификации перешли в разбомбленные пустоши, превращенные в настоящий лабиринт. Относительно ровная дорога закончилась, и нам приходилось то и дело вилять, маневрируя среди огромных воронок или уцелевших земляных валов и траншей.       Таким образом, теперь мы приближались к сквигготу по дуге, наперерез его движению. — Открывай люк! — Приказал я Кавену, мысленно надеясь, что смогу устоять на ногах при такой жуткой тряске.       Над головой тут же зазвучала какофония битвы. — Может посвятите меня уже в свой план? — Пытался перекричать шум наемник. — Держи управление! — Так же ответил я, отстегивая ремни безопасности. — Держи параллельно ее ходу и жди, пока мы оба вернемся. Тебе ясно? — Ждать только комиссара, понял! — Крикнул Кавен, тут же прыгая на мое место и хватаясь за рычаги управления.       Я лишь покачал головой на его неуместный юмор и полез в на крышу, прикрывая глаза от ослепительных вспышек битвы.       Никогда еще в своей жизни я не был так близок к чему-то столь же большому и агрессивному как орочий сквиггот. Эта зверюга, ростом почти с Имперского Рыцаря, сотрясала землю, неуклюжей рысью прорываясь к позициям гвардейцев. Каждый шаг толстой, словно ствол орудий «полководца», лапы подбрасывал «химеру» в воздух. Ежесекундно вознося молитву Императору, чтобы не оказаться под своим же транспортом, я с великой осторожностью крался к левому борту, где виднелась машина Кайлы.       Спустя секунду Кавен подвел наш транспортер почти вплотную, и тогда я прыгнул. Одно мгновение превратилось в вечность, когда я глядел на проносящуюся под гусеницами землю.       Но вот я уже неуклюже повалился на крышу и принялся отчаянно искать руками поручни люка, чтобы не скатиться прочь.       Тем временем, наши машины уже оказались между передними и задними лапами сквиггота. Над голой оглушительно звенели листы брони, прикрывающие бока, об которые время от времени ударялись снаряды автопушек, высекая снопы искр, частично сыплющиеся прямо мне на голову. — Фраг! Фраг! Фраг! — Чертыхался я, запрыгивая в отсек «химеры». — Кайла! — Тристан? — Признаюсь, я ожидал более эмоционального восклицания, но, с другой стороны, стоило поблагодарить Императора за ее самообладание.       Если бы Кайла отвлеклась достаточно сильно, мы бы легко могли оказаться под тяжелыми ступнями зверя. — Да, это я. Вылезай скорее! — Кричал я, удерживаясь в скрюченной позе между кабиной и той грудой взрывчатки, что была свалена в отсеке за моей спиной. — Но как же… — Это приказ! — Оборвал ее я, кладя руку на плечо. — Похоже у Ханнекса зуб на комиссаров. Я оснастил взрыватель таймером, так что мы можем выбраться. Кавен ждет справа. Поняла? — Ты не шутишь?       Сжимая зубы от злости, я параллельно пытался активировать таймер. — О кровь Императора! Лезь к Кавену, живо!       Чтобы исключить дальнейшие препирательства, я подкрепил слова мысленным приказом. Тогда комиссар тут же вскочила с места и бросилась к люку, чуть ли не сбивая меня с пути. Я в свою очередь перегнулся через кресло, подхватывая управление и отчаянно размышляя над тем, что делать дальше. — Комиссар у меня, Босс, — вскоре сообщил наемник. — Как насчет свалить? — Отличный план, — ответил ему я, уже прикидывая, чем бы заклинить рычаг газа.       Но тут что-то произошло.       Первый снаряд лег впереди и левее от сквиггота, а потому не нанес машинам никакого урона, кроме как заставил резко вильнуть. Через распахнутый люк в кабину ворвался оглушительный грохот и посыпались горсти земли. — Вот же ублюдки! — Эхом отдавался голос наемника в ухе. — Это артиллерия, Босс! Они хотят нас похоронить! — Тогда гони отсюда! — Тут же бросил ему я, пытаясь держать машину ровно, все еще перегибаясь через кресло. — Повторите! — Я говорю увози ее отсюда! Это приказ! — Понял. — На этот раз ответ прозвучал совершенно безэмоционально для весельчака с Бонавентуры. — Пусть Император вас защитит.       Надеюсь, он так и поступит…       Следом за первым снарядом на сквиггота посыпались остальные. Уши заложило от грохота, а вид в лобовом бронекристалле превратился в одно сплошное нагромождение земли и пара.       Проклиная все на свете, я хромированной рукой выбил над головой люк механика-водителя и отрегулировал кресло так, чтобы можно было выглядывать через него на дорогу.       Если меня не убьет случайный осколок, то я в любом случае взорвусь от детонации зарядов.       Как и говорил майор Гизат, огонь артиллерии был ни по чем этой твари. Падающие по навесной траектории снаряды всего лишь царапали броню зверя, обильно осыпая осколками землю вокруг. Непонятным мне образом артиллеристы не смогли попасть точно по громадной туше хотя бы раз.       Сначала я попытался связаться со штабом, но что-то сильно глушило сигнал, пробуждая во мне новые способности к сочинению ругательств. Тогда я начал торопливо думать, как бы спасти свою жалкую шкуру.       И, кажется, придумал…       Вполне возможно, что я испытывал звуковые галлюцинации на фоне контузии под яростным обстрелом собственной артиллерии. Однако терять мне было уже нечего, и я воспользовался своими псайкерскими способностями. В трудах многих видных ксенобиологов, особенно связанных с Инквизицией, можно было найти заметки или целые статьи посвященные «силе коллективного разума» зеленокожих.       Именно их общая воля, как считалось, делала возможным некоторые вещи, которые многие мои коллеги назвали бы грязным колдовством. Хоть орки и считались практически нечувствительными к силам Варпа, их коллективные способности могли доставить серьезные проблемы всем окружающим их псайкерам.       Впрочем, все эти ученые не рассматривали разум сквиггота как что-то стоящее внимания, больше вознося оды его прочной шкуре и бешеному нраву.       Произнеся короткую молитву, я потянулся своим сознанием вверх, одновременно стараясь не терять из виду дорогу. Там, в нескольких метрах над кабиной буйствовал настоящий шторм ярости. Ярости первобытной, чистой. И не контролируемой.       Я невероятно чутко ощущал чудовищный поток чужих сознаний, смешавшихся в бурную реку, подгоняющую волю сквиггота. Очевидно, что вмешиваться в эту «реку» было бы самоубийством даже для самого одаренного псайкера. Но, к счастью, мне этого и не требовалось.       Буйствующий зверь был настолько дик и неразумен, что его ничтожные зачатки сознания просто плыли по течению этой звериной воли. Его ярость просто искала направление, которое задавал умелый укротитель при помощи поводьев и помощи десятков тысяч сознаний своих сородичей.       И тогда я решил оборвать эту связь.       Концентрируя все силы, мой разум вклинился в этот мощный поток ярости, но не как стена, а как острый водораздел, который был призван разделить течение. Ощущая текущую под носом кровь, я не без удовольствия ощутил, как гигантский зверь начал брыкаться, сопротивляясь воле погонщика.       Сквиггот начал замедляться, словно спотыкаясь после оглушительного удара. В этот момент я направил «химеру» вперед, вырываясь из-под шипастых бивней бородатой морды чудища, одновременно с этим направляя точный укол в его самое уязвимое место.       В разум.       С диким ревом сквиггот взбрыкнул, чуть ли не вставая на дыбы. Неудачливые ксеносы, облюбовавшие крепость на его спине, посыпались на землю словно фигурки регицида. Над долиной раздался яростный вой, после чего зверь полностью сконцентрировал внимание на мне.       Мне же оставалось только дернуть рычаги и направить машину в сторону обрыва. Продолжая вилять между препятствиями, я мельком обернулся к детонатору. Циферблат показывал всего две минуты, за которые мне предлагалось придумать способ покинуть «химеру» и не сгореть от взрыва.       Тем временем, вокруг снова что-то происходило.       Сначала это было похоже на грохот артиллерии. Только подняв взгляд к небу, я понял, что случилось, пожалуй, самое неожиданное — мои глаза совершенно точно видели десантные капсулы Астартес.       Охваченные огнем, десантные модули стрелами неслись к полю боя. Их были десятки. Сразу после первых замеченных мною капсул, где-то за спиной разнесся оглушительный гул. Оглядываться я не мог, но кратковременная вспышка и волна обжигающего даже сквозь одежду и броню «химеры» тепла свидетельствовали об орбитальной бомбардировке. Раз я был все еще жив, значит били значительно ниже по склону. Теперь уже грохот артиллерии, падающих на землю капсул и бомбардировки слились в один сплошной грохот, перегружающий мои перепонки.       Уверен, мои союзники в штабе и на баррикадах сейчас во весь голос возносили благодарности Императору за явление его «ангелов», однако мне было не до ликования. Сквиггот все еще преследовал меня, а таймер отсчитывал последнюю минуту.       До обрыва, срывающегося вниз к озеру, и далекой реки оставалась всего сотня метров.       Снова плюясь самыми черными проклятиями, я резко затормозил, заставляя ремни врезаться в тело до крови. Удар кулаком — замки отпускают меня, и я выскакиваю из кабины словно за мной несется сам Рогал Дорн, преследующий предателей после осады Терры.       В любых других обстоятельствах было бы смертельно глупо пытаться убежать от сквиггота на своих двоих, но сейчас за моей спиной отбивала последние секунды бомба, которая должна была вот-вот оказаться под брюхом чудовища, что так яростно преследовало меня за мои «игры» с его малюсеньким мозгом.       В этот же момент ожил мой вокс: — Кавалерия на подходе, птенец, — ухмыльнулся сквозь помехи Сантис Авенард. — Где ты? — Падаю в воду! — Задохнулся я, после чего оттолкнулся от рыхлой скалы и устремился прямо в бездну.       Вполне возможно, что пилот не расслышал мой ответ, ведь таймер на бомбе наконец закончил отсчет и активировал детонатор. Ослепительный огненный шар за мгновение вырос под лапами сквиггота, обрушивая на поле боя очередной громогласный грохот. Взрывная волна опрокинула чудовище и подхватила меня, швыряя словно куклу в самый центр водоема, видневшегося в сотнях метров внизу.       В тот момент мне оставалось только молиться Императору и принять позу «солдатика», чтобы хоть как-то уменьшить площадь столкновения с водой.       За считанные мгновения я преодолел умопомрачительную высоту, ощущая на себе влагу водопадов, бьющих из сливных отсеков плотины. И в конце этого падения я ударился о воду с такой силой, что, казалось бы, мой позвоночник точно покинет тело через шею. Но мне повезло, и я всего лишь потерял сознание, медленно погружаясь в воду.       Последним, что различили мои глаза, была громоздкая тень, вдруг затмившая свет, играющий бликами на воде. Тень росла и росла, пока что-то увесистое не погрузилось в воду вслед за мной. Оно двигалось стремительно и потянулось ко мне. Но сопротивляться я уже не мог, потому что веки окончательно упали на глаза…