Инквизитор Тристан Аккер

      На панели управления загорелся индикатор входящей передачи: — Инквизитор, говорит «Кра Меритум», наши ауспики фиксируют множественные сигналы в вашем секторе. — Принято, — буднично ответил я, даже не глядя на собственный ауспик. — Мы только что стали свидетелями взрыва станции, вероятно это ее обломки.       Несколько мгновений вокс напряженно молчал, после чего на заднем фоне послышались недовольные команды. — Инквизитор Аккер, это Хорм. Во имя Императора сматывайтесь оттуда! Ксеносы обошли нас!       Я уже собирался ответить, как вдруг меня позвал Кавен тем самым голосом, который не сулит ничего хорошего: — Босс…кажется старик не шутит.       Только тогда я взглянул на приборную панель, где в зеленом мерцании пространство вокруг нас загорелось янтарными точками. И некоторые из них стремительно сокращали дистанцию.       В следующий миг наш катер сотрясся от удара, и система оповещения залилась тревожной трелью. Попадание. — Фраг! — Выругался я, тут же дергая рычаг ускорения.       Двигатели взвыли, бросая корабль вперед, пока мои руки выворачивали штурвал. Пока мы совершали резкий разворот, мне удалось увидеть горящие точки снарядов, мелькающие в лобовом иллюминаторе.       Орки.       Удивительно, как они смогли воспротивиться своей животной тяге к ежесекундному насилию и подобрались так близко. Впрочем, все та же природная глупость уберегла наш катер неизбежного уничтожения. Пущенные реактивные снаряды пламенными росчерками проносились вокруг нас и взрывались маленькими звездами. — Орудийным сервиторам, боевая готовность! — Передал я команду по внутренней связи, и мне тут же пришел ответ в виде яростной трели машинного кода.       Биба и Боба, пробужденные по тревоге, тут же принялись загружать патронные ленты в свои орудия. Спустя десять секунд я получил сообщение о полной готовности. В этот момент на мерцающем экране ауспика возникли особенно быстрые сигналы. Торпеды. — Приоритетная цель, — передал я команду орудиям и тут же сменил курс. — Надо сматываться! — Верещал Кавен, вцепившись в кресло второго пилота. — Надо на землю! — Нельзя, — отрезал я, в несколько щелчков выводя на дополнительный экран особую карту, которую передали мне в штабе Имперской Гвардии.       На вращающемся шаре Дюрера возникли крупные красные пятна, означающие территории, полет в которых равносилен самоубийству. Эти места либо находятся под контролем зеленокожих, либо же там ведутся активные боевые действия, а как известно, во время перестрелки гвардия сначала стреляет, а уже потом задает вопросы. Если кто-то выжил. — Кости Императора, кажется за нами увязались канонерки…       Особенно крупные сигналы начали стремительно приближаться. Чуждый сигнал ворвался в нашу вокс-сеть, заполняя ее шипением помех, грохотом стрельбы, а так же неразборчивым гвалтом, в котором можно было разобрать только одно слово: — Ва-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-агх!       Отключив прием внешних сигналов, я снова вывернул штурвал, уходя от корабля, который почти взял нас на таран. Впереди тут же вспыхнули сиреневым и белым огни раскаленных дюз, толкающих уродливое скопление мусора, похожее на женскую туфлю без каблука.       Впрочем, это была достаточно воинственная «туфля».       Оказавшись впереди, орки не сразу поняли, что мы еще живы. Орудийные турели принялись водить носами орудий в разные стороны в поисках цели. Драгоценные секунды уходили, медлить было нельзя. — Огонь по орудиям левого борта! — Скомандовал я, ныряя под брюхо канонерки лишь затем, чтобы вспомнить о существовании второй.       Катер затрясло от нескольких попаданий, поцарапавших обшивку, и в наушниках тут же зашелся яростным щебетанием сервитор Унго, дежуривший в машинном отделении. Экран состояния щитов обновился, демонстрируя мне серьезность повреждений.       Нам отвесили неприятную пощечину, как сказал бы Сантис. — Кажется они что-то поняли! — Привлек мое внимание наемник, тыча пальцем в лобовой иллюминатор.       Темнеющее брюхо канонерки начало угрожающе нарастать, словно бы пилот пытался придавить нас. Завыли системы контроля окружающего пространства, предупреждая о столкновении.       Снова выругавшись, я включил маневровые двигатели. Катер метнулся влево, словно от удара, выныривая из-под брюха уродливой «туфли», после чего развернулся и грациозным движением перешел в штопор, уворачиваясь от приготовившихся стрелять орудийных башен.       «Падение» канонерки продлилось недолго и, оказавшись у нас в хвосте, она тоже принялась опускать нос, похожий на варварское изображение черепа. Из пустых «глазниц» торчали стволы орудий, тут же принявшихся поливать нас огнем.       Закрутив катер вокруг своей оси, я торопливо просматривал ауспик в поисках хоть какого-то укрытия. Лишь на удалении нескольких сотен километров я обнаружил некое скопление, похожее на астероиды или обломки нескольких кораблей.       Преследовавшая нас канонерка оказалась упрямой и никак не хотела слезать с хвоста. Пока ее вторая подруга пыталась сбить нас неприцельным огнем бортовых пушек с параллельного курса. Тогда мне оставалось лишь отключить главные двигатели и переключиться на маневровые.       Звезды вокруг вдруг замерли, а ремни кресел неприятно впились в кожу, продавливая даже плотный материал вакуумного костюма. Реагировать на боль практически не было времени, потому что на нас все еще неслась первая «туфля», совершенно не сбавляющая скорость.       Задействовав носовые двигатели, я замедлился, а остальными начал подруливать перпендикулярно изначальному курсу, таким образом совершая «прыжок», над кораблем врага. Канонерки пронеслись вниз, ведомые яростной мощью, пока наш катер юрко разворачивался и разгонялся в совершенно другую сторону.       Набрав скорость, я проверил уровень топлива и целостность корпуса, чтобы убедиться, что мы способны выдержать в случае продолжения погони. К несчастью, зеленокожие не собирались оставлять нас в покое, о чем красноречиво говорили возникшие на ауспике ракеты.       Сначала я не придал этому значения, однако анализ системы обнаружения предупредил, что на хвост мне сели боеголовки с тепловым наведением имперского образца. — Эти твари неприлично изобретательны… — Выругался я, торопливо изучая арсенал.       В этот момент мне катастрофически не хватало помощи Сантиса. К сожалению, Кавен был никчемным помощником, к тому же совершал первый полет на нашем катере! — Эй, Бонавентура! — Яростно бросил я наемнику. — На нас навели тепловые. Ищи что-нибудь, что избавит от них!       Несколькими резкими движениями я передал информацию с управляющего терминала главного пилота на терминал второго. У меня совершенно не было времени отвлекаться от управления. Если захочет выжить, бонавентурец сделает то, что велено.       Неожиданно с правого борта возник новый сигнал, который по размерам был значительно скромнее канонерок и уже заходил на нас для атаки.       Резко натянув штурвал, я увел катер выше, тут же поворачивая при помощи маневровых двигателей. Пронесшаяся мимо цель оказалась истребителем.       Ложась на курс для атаки, я передал команду сервитором. За несколько секунд мы нагнали цель достаточно, чтобы системы наведения захватили ее. Пальцы надавили на гашетки, открывая огонь из обоих автопушек. Тут же справа и слева засверкали раскаленные добела снаряды, кривыми линиями устремившиеся на опережение орочьего летуна.       Попадание было неизбежно, а потому я добавил ускорения, не забывая о ракетах. Самолет ксеносов тряхнуло и он мгновенно превратился в огненный шар. Катер пронесся сквозь гаснущий от нехватки кислорода факел.       Я с надеждой глянул на ауспик. К сожалению, огонь слишком быстро погас, чтобы сбить сенсоры ракет, которые неумолимо приближались. — Ну что там, Кавен?! — Спросил я, перекрикивая предупредительные сигналы.       Все это время наемник отчаянно листал список всех составляющих арсенала, в надежде найти нужные слова. Однако по выражению обреченности на его бледнеющем в зеленом сиянии лице я понял, что попытка не увенчалась успехом.       Впрочем… — У меня…у меня есть идея! — Неуверенно произнес он, прикладывая руку к наушнику. — Хакс! Хакс, ты слышишь?       Я не расслышал ответа от катачанца, но его напарник тут же принялся с живостью объяснять свой план. Судя по тому, что ко мне бонавентурец не обращался, моего участия в нем не требовалось.       Тем временем, до астероидного скопления оставались считанные километры. Экран ауспика уже начали заполнять мелкие помехи, некоторые из которых все еще имели тепловые сигнатуры. Внезапно ближайшие к нам обломки разлетелись на куски под градом снарядов и лазерных лучей, пущенных откуда-то из-за нашего хвоста.       Канонерки нагнали нас и решили возвестить об этом привычным для их хозяев способом. Шквал огня оказался настолько плотным, что одна из ракет взорвалась от случайного попадания.       Мысленно я возносил молитву Императору, чтобы он отвел от нас и вторую, но надеяться на такую щедрость не приходилось. — Так что там с ракетой?! — Снова напомнил я Кавену, рассчитывая путь сквозь астероиды.       Кавен обернулся ко мне и что-то спросил у Хакса, после чего многозначительно кивнул скрытому собеседнику. — Мы почти готовы. Ваш пилот не зарядил тепловые ловушки, поэтому придется импровизировать. — Ладно… — Неуверенно согласился я, глядя на переменившееся выражение лица наемника.       Бонавентурец вернулся к консоли арсенала и диктовал напарнику какие-то позиции из списка, указывая где и что храниться. Я же, снова бросил взгляд на ауспик, где система навигации рассчитала оптимальный курс сквозь астероиды.       То, что сенсоры воспринимали как камни, на самом деле было обломками кораблей, уничтоженных во время битвы на орбите. И теперь эти разрозненные куски адамантия, керамита и рокрита стремительно увеличивались в лобовом иллюминаторе, мрачно поблескивая уродливыми гранями во вспышках орочьего огня.       Интенсивность которого стала чуть меньше, поскольку одна из канонерок форсировала двигатели и попыталась обогнать нас. Мне даже не нужно было смотреть на экран ауспика, чтобы видеть, как корабль ксеносов во весь опор мчится прямо на парящие в бездне скалы. И я не удивился тому, что орудийные башни принялись поливать преграду огнем, чтобы расчистить себе путь. — Нужно открыть грузовой люк! — Внезапно крикнул мне Кавен. — И побыстрее!       Спорить не было времени, хотя я прекрасно знал, что этот отсек завален различными инструментами и снаряжением, к которому мы прибегали лишь в исключительных случаях. Как только люк открылся, до меня донесся неестественный грохот, характеризующий быструю разгерметизацию, утягивающую в космос абсолютно все, что не закреплено.       Спустя секунду после закрытия ауспик зафиксировал новый объект позади нас, который быстро отдалялся. Что удивительно, его тепловая сигнатура зашкаливала, по значениям приближаясь к температуре двигателей катера. А спустя еще две секунды произошел взрыв.       Точнее, система определила чудовищный термальный скачок, который мог получиться разве что из-за детонации взрывчатки. Следовавшая за нами ракета приблизилась к этому сигналу и взорвалась следом. — Отличная работа! — Похвалил я наемников, вновь поднимая глаза перед собой.       Огромная скала, похожая на кусок носового тарана занимала все пространство иллюминатора, превратившись в сплошную черноту. Времени облетать ее уже не было, и я рискнул провести катер сквозь шахту торпедного аппарата, превращенную в неровный каньон после неудачного запуска.       На несколько томительных секунд наш корабль погрузился в кромешную темноту кривого тоннеля. Что-то задело верхнюю часть фюзеляжа, вызвав раздражительный стрекот Унго и систем безопасности. Катер тряхнуло, но я быстро справился с качкой, впившись глазами в экран ауспика, который меньше чем за мгновение прокладывал маршрут, уберегая нас от столкновения.       Вырвавшись из торпедной шахты, мне тут же пришлось уводить катер в сторону, избегая столкновения с обломками имперского истребителя. Его закопченный корпус вдруг озарила вспышка, а ауспик возвестил о взрыве с обратной стороны тарана. Похоже, что мы избавились от одной канонерки.       Вторая же оказалась достаточно проворной. Обогнав нас, она заняла выжидательную позицию с левого борта и, как только наш катер показался в зоне видимости, открыла огонь из всех орудий. Вновь заревела тревога, предупреждая о попаданиях.       Несколько снарядов угодило прямо в остов истребителя, и тот тут же разлетелся еще меньшими осколками, прикрывая мой отчаянный маневр уклонения. Чуть ли не выдергивая штурвал, я закрутил катер крутой петлей, надеясь на то, что орки окажутся недостаточно сообразительными, чтобы брать упреждение.       Но таким образом я выиграл лишь пару секунд, которых едва хватило, чтобы скрыться в скоплении мелких обломков, отделившихся от огромного сегмента ангарной палубы. Теперь, главной проблемой были дрейфующие вокруг куски обслуживающей техники и грузовые сервиторы. Время от времени в лобовой иллюминатор врезалось что-то мягкое, оставляя грязные бурые следы на бронекристалле и скрываясь в темноте.       Наш катер стремительно пересек разрушенный ангар и принялся вилять между обломками астероидов, которые раскалывались под яростным огненным шквалом зеленокожих. Где-то в стороне ауспик обозначил особенно мощный взрыв, указывающий на макро-пушку, которой точно не могло быть на канонерке. Она же неумолимо приближалась к нам, расчищая себе путь орудийным огнем. Несмотря на мои старания и выбор достаточно крупных препятствий, орочий пилот показывал отличное мастерство и хитрость, маневрируя между скалами и заранее выбирая нужный угол уклонения, чтобы не отставать. — Этот чертов ксенос читает каждый мой шаг! — Обреченно выругался я, закладывая очередной вираж, который кажется мне неочевидным.       На этот раз мы прошли сквозь узкий тоннель в огромном куске камня, который прожгли мощные лазерные орудия крейсера. Но даже этого оказалось недостаточно, чтобы выиграть хоть немного времени. «Туфля» зеленокожих была уже тут как тут, выныривая из-за скопления камней.       Канонерка оказалась достаточно близко, чтобы беспорядочный огонь бортовых орудий совершенно точно разорвал нас на куски.       Впрочем, сдаваться я не собирался, а потому направил катер вниз, уходя из зоны обстрела. Пушки ксеносов уже принялись уничтожать пространство, когда на ауспике возникло еще несколько мелких объектов.       Три сигнала стремительно приближались к канонерке отрабатывая атакующий маневр. На панели управления вновь замигал огонек входящей передачи. — Капитан звена «фурия» инквизиторскому катеру, вы меня слышите? — Раздался голос в моем шлему, когда я принял сигнал. — Слышу вас хорошо, капитан. — Следуйте за нами, господин. Как можно быстрее. — Отозвался пилот тоном, не терпящем возражений.

***

      Оставшийся путь до «Кра Меритум» прошел спокойно благодаря пилотам «фурии», хотя ауспик фиксировал на границах действия крупные объекты, отличающиеся от астероидов значительной резвостью.       Крейсер встретил нас за астероидным скоплением в сопровождении трех фрегатов. На фоне гиганта Хорма они выглядели словно фигурки регицида в сравнении с настоящим космическим десантником.       Подходя к кораблям, я обратил внимание на ощетинившиеся лазерные батареи и мерцающие пустотные щиты. Похоже, что флот пребывал в полной готовности, раз решил заблаговременно нагрузить древние и капризные энергетические установки.       На этот раз я посадил катер на общую ангарную палубу, где сейчас кипела работа.       Всюду сновали носильщики и служки, а у каждого истребителя типа «молния» стояли пилоты, возносившие последние литании вместе с техножрецами, следившими за состоянием духа-машины. Некоторые самолеты уже опускались под палубу, где располагались индивидуальные катапульты, запускающие истребители в космос на огромной скорости, чем экономили топливо на разгон и преодоление расстояния до цели атаки.       Навигационный дрон уже исчез из виду, передавая меня во владение одинокого сигнальщика, указывающего на расчищенное для катера место посадки. В тени уже ожидали сервиторы-заправщики, нетерпеливо переминающиеся с ноги на ногу.       Сняв шлем, я тяжело выдохнул, на несколько мгновений прикрыв глаза. Пульсация крови в ушах медленно ослабевала, сердцебиение приходило в нормальный ритм.       Тогда я обернулся к Кавену. — И все-таки, что вы с Хаксом выкинули из грузового отсека?       Наемник неловко отвел взгляд, укладывая шлем на панель управления. — Это был гравицикл с Главии. Я слышал, что у них очень мощные батареи, и что террористы из «ночных бесов» часто используют их как бомбы, вот я и… — Постой… — Предупредительно поднял руку я. — Хочешь сказать…вы выбросили в космос мотоцикл Сантиса? — Я уверен, Босс, вы сможете объяснить ему всю отчаянность нашего положения. — На лице бонавентурца растянулась наглая улыбка, и он покинул кабину.

***

      Спустя несколько минут я уже находился на мостике, вглядываясь в глубокую тьму космоса. По правде сказать, сейчас она не представляла из себя сплошную черноту, а больше походила на испачканную лиловой краской ткань. На границе системы, где-то бесконечно далеко время от времени сверкали яркие молнии, рвущиеся словно бы из ничего. Вслед за ними все заполнял отвратительный туман Имматериума, медленно рассеивающийся среди поясов астероидов. — Эмпиреи успокаиваются, — послышался за спиной голос капитана, вернувшегося на мостик. — Похоже, Император нам благоволит. — Думаете, шторм заканчивается? — Я довольно долго командую космическим кораблем, инквизитор, — улыбнулся Хорм, демонстрируя хромированные зубы. — Пульсирующий шторм — большая редкость. Уверен, нам не стоит переживать. — Надеюсь…       Тяжелая рука легла на мое плечо. — Не теряйте веры, друг мой.       В этот же миг на мостике включилась тревога. Защитные экраны с грохотом начали опускаться на обзорные иллюминаторы, оставляя для зрения лишь мелкие щелочки дополнительного бронекристалла. Капитан огляделся, проверяя реакцию экипажа, что сохранял холодное спокойствие и методично выполнял все необходимые инструкции. Офицеры расположились согласно боевому расписанию и уже передавали команды на нижние палубы.       Хорм снова улыбнулся, но особой улыбкой, означающей гордость за натренированность подчиненных. — Пожалуй, нам тоже стоит занять свои места, инквизитор. Зеленокожие на подходе.       Мы поднялись на самую верхнюю часть мостика, который представлял из себя просторный полукруглый амфитеатр. Вместо сцены, напротив иллюминаторов располагался огромный генератор, транслирующий гололитическую проекцию на все помещение. Вместо скамей на каждом уровне располагались ряды командных консолей, занятые старшими офицерами и сервиторами. — Ксеносы атаковали наши штурмовики. Истребители вступили в бой! — Доложил один из офицеров и на гололите мгновенно появились данные с ауспексов. — Наши авгуры фиксируют как минимум две крупные цели. Энергетический след характерный для боевых крейсеров!       На «поле боя» возникли сигнатуры уродливых развалюх, которые тем не менее горели угрожающим алым огнем. Впереди них шли еще четыре цели меньше, которые были обозначены как рейдеры, но каждый имел особые пометки. Я не был хорошо знаком с орочьим космическим флотом, но полагаю, он такой же необычный, как и все, что выходит из-под рук зеленокожих.       В сердце схватки, среди астероидных полей и обломков кораблей, кружили своры космических самолетов. Отважные пилоты штурмовиков стремились доставить свой смертоносный груз к ближайшему рейдеру, пока их товарищи на истребителях отгоняли с пути орочьи перехватчики.       Тем временем «Кра Меритум» разворачивался, беря курс на обход астероидов. Впереди него уже шли два «меча». Оба фрегата, рассредоточившись, пытались взять в клещи вырвавшийся вперед ударный корабль орков. Судя по всему, ксеносы планировали облететь основное место сражения, чтобы подогнать свою абордажную посудину как можно ближе к «Кра Меритум».       Однако капитаны «мечей» оказались дальновиднее. Вынырнув из-за обломков какого-то крейсера, первый фрегат расстрелял с левого борта корму противника. Неожиданная атака, а так же отсутствие пустотных щитов тут же привели двигатели в негодность, после чего рейдер орков беззащитно замер в пространстве. В этот момент слева от него уже оказался второй «меч». Слаженным бортовым залпом с двух сторон имперские силы уничтожили первую крупную цель.       По мостику разнеслись восторженные крики. — Проход свободен, «Кра Меритум», — доложил капитан одного из фрегатов, после чего отдал приказ на смену курса.       На гололите его корабль споро развернулся и пошел дальше, огибая скопление астероидов по широкой дуге. Где-то впереди мигали сигнатуры орочьих крейсеров, на предельной тяге несшихся в гущу битвы.       Неожиданно один из них загорелся особенно ярким цветом, а сигнализация на мостике издала характерный звук. — Крупный энергетический выброс! У них есть лэнс пушка! — Возвестил артиллерист.       В следующее мгновение нечто ослепительно яркое возникло за пределами мостика. Слепящая зеленая вспышка пробилась даже сквозь тонирующие бронекристаллы защитных экранов, заставляя членов экипажа щуриться. — О, Император! «Кра Меритум», слышите нас? — Теперь эфир заполняли помехи. — Нам снесли щит! Генераторы уничтожены!       Раненный «меч» начал менять курс, стараясь выйти из сражения, но на перехват мгновенно выдвинулся рейдер, который до этого скрывался среди обломков. Маневренный хищник форсировал двигатели и на полном ходу направился в сторону имперского фрегата.       Сначала я подумал, что орки собираются перехватить противника и расстрелять в упор, но чем ближе подбирался рейдер, тем очевиднее становилась траектория. Еще минута, и орк врежется прямо в борт беззащитному фрегату.       Фрегат «Отважный» до последнего отстреливался из бортовых орудий, однако усиленная лобовая броня ороьчего корабля сдержала весь урон, после чего тот совершил торпедный залп, оказавшись от противника на расстоянии всего пары километров.       Экипаж «Кра Меритум» молча наблюдал за тем, как фрегат получает повреждения, после чего раскалывается на две части из-за детонации боезапаса, куда угодила одна из торпед.       Тем временем эскадрильи штурмовиков отчитались об успешном пуске ракет по второму третьему рейдеру орков, который пытался пробиться через мелкие астероиды напрямик к крейсеру. Благодаря отважным летчикам корабль ксеносов лишился большей части бортового вооружения, и теперь не представлял опасности на такой дистанции. — Как только окажется в зоне поражения, открывайте огонь! — Приказал капитан, взглядом возвращаясь к приближающимся крейсерам. — Магосу Астрику форсировать двигатели. Мы должны подобраться к флагману раньше, чем они перезарядят свои лэнс-орудия.       Я почувствовал усилившуюся вибрацию, которой отзывались плазменные двигатели крейсера на литании техножреца. Наш корабль бросился во весь опор на врага, обладающего опасным оружием. — Приготовить торпедные аппараты! — Приказал Хорм главному артиллеристу. — Так точно! — Отозвался тот. — Эскадрильи «фурия» и «феникс» возвращаются. — Прикажите эскадрильям «сцилла» и «бритва» выступать. Цель — орочий крейсер OC-014.       Приблизившиеся к «Кра меритум» самолеты исчезли, а на смену им в пространство устремились новые, берущие курс на громадину, прущую сквозь астероиды. — Второй крейсер меняет курс!       ОС-013 направился прочь от товарища, направляясь прямиком навстречу нашему кораблю. Маневрируя вокруг космического мусора, орочий крейсер медленно выплывал в свободную от препятствий зону. — Крейсер тринадцать на линии торпедного огня! — Доложил артиллерист. — Мы можем дать залп. — Пока рано, — покачал головой капитан, наблюдая за тем, как второй фрегат сцепился с убийцей «Отважного».       «Меч», нагнавший своего побратима, совершил таранную атаку, сокрушив двигатели орочьего рейдера. Удар по касательной развернул оба корабля борт к борту, и они начали обмениваться залпами. Несмотря на большую огневую мощь, ксеносы проиграли метким имперским артиллеристам, который сразу же нащупали слабое место врага. После первых выстрелов фрегата, внутри корабля орков что-то произошло. Вероятно, таранная атака совместно с метким попаданием привели к повреждению плазменных двигателей, которые тут же взорвались. Огненный шар полностью поглотил рейдер.       Но, к сожалению, такой близкий взрыв не мог не сказаться на «мече», стремящимся разорвать дистанцию. Выброс плазмы обрушился на пустотные щиты фрегата, сокрушая их как пузырь и отталкивая корабль бортом на астероиды. Со стороны казалось, будто чья-то незримая рука переставляет фигурку в регициде. — Это «Неуловимый», — заговорил вокс голосом капитана «меча». — Наши генераторы перезаряжаются, нам нужно время, чтобы вернуться в бой. — Понял вас, «Неуловимый», — кивнул Хорм, ободренный уверенным голосом товарища. — Мы обойдем вас и атакуем ноль-тринадцать. — Да направит вас Император!       «Кра Меритум» двинулся вперед, обходя фрегат и истлевший остов орочьего рейдера. Впереди уже открыл огонь из носовых орудий крейсер. Одинокие фугасные снаряды долетали до корабля и тут же сгорали в голубоватом сиянии пустотного щита, как и мелкий мусор, встречающийся на его пути. — Наши лэнс-орудия наведены и готовы! — Доложил главный артиллерист. — Ждем команды. — Огонь! — Дал отмашку капитан и щели в защитном экране иллюминатора снова засверкали вспышками.       На этот раз наши орудийные башни дали слаженный залп по носовым орудиям орочьего крейсера. Ослепительно яркие голубоватые лучи пронеслись сквозь сотни километров и врезались в пустотный щит. Сложная неустойчивая технология, очевидно, украденная с захваченных имперских кораблей, не выдержала. Из четырех лучей до корпуса добрались лишь два, но и они нанесли серьезный урон расплавив курсовые орудия и вызвав детонацию боекомплекта. — Фиксируем серию взрывов в носовой части!       Целую минуту экипаж крейсера выжидательно наблюдал за колонками информации, поступающей на гололитическую проекцию. Наблюдательные посты по всему корпусу «Кра Меритум» пристально следили за тем, как уродливый корпус орочьего корабля содрогается от внутренних взрывов, идущих от курсовых орудийных установок.       Тем не менее, ОС-013 начал маневрировать, поворачиваясь к нам бортом. Ксеносы смогли каким-то образом справиться с пожарами внутри и стремились продолжить схватку. — Они дают залп! — Полный вперед! — Отдал приказ Хорм. — Подойти на огневую дистанцию макро-орудий. Огонь по готовности!       Снаряды, выпущенные зеленокожими разлетелись кривым серпантином. Часть из них, значительно отклонившись от изначальной траектории, сгорела в сгустках пустотного щита, пока остальные разносили на куски обломки астероидов или обуглившиеся остовы.       «Кра Меритум» вибрировал под ногами, набирая скорость. Казалось, будто сам древний корабль едва сдерживает праведную ярость, которую так жаждет выплеснуть на врага.       Пока крейсеры медленно сближались на гололитической карте, поступил сигнал от эскадрилий, отправленных в атаку на ОС-014. — «Сцилла» докладывает о возвращении. Им не удалось поразить Зап-пушку. Слишком плотный оборонительный огонь.       Хорм молча кивнул, продолжая наблюдать за движением ОС-013. Совершив очередной бортовой залп, крейсер орков развернулся к «Кра Меритум» носом. Несколько минут он просто несся вперед, выбрав упреждающую траекторию. — Они стреляют торпедами! — Объявил артиллерист. — Но как такое возможно? — Встрял я, глядя то на графики, то на офицера. — Они получили столь серьезные повреждения и при этом избежали взрыва торпед?       В полумраке мостика я видел, как хитро щурится капитан. Казалось, будто бы он ждал именно этого вопроса. Тогда артиллерист коснулся вокса и сообщил: — Гардемаринам занять боевые посты! Орки идут на абордаж.       Сирена изменила тональность и теперь механический голос сервитора оповещал экипаж о скором прибытии противника. Начался обратный отсчет. Молодой офицер, все это время молча стоящий по правую руку от капитана выхватил из-за пояса цепной меч и покинул мостик, обмениваясь с кем-то командами.       Тем временем я снова уставился на гололит. Как только торпеды достаточно приблизились, наблюдательные посты смогли передать их точные изображения. Красные цилиндры, раскрашенные варварскими рунами и увенчанные шахтерскими бурами, врезались в борт «Кра Меритум» где-то на нижних палубах. По кораблю пробежала едва уловимая вибрация и сервитор вновь объявил: — Ксеносы на борту! Внимание всем, ксеносы на борту!       ОС-013, выплюнув торпеды сменил курс и теперь двигался поперек нашей траектории движения. Стоило только его бортовым орудиям развернуться в нашу сторону, как они тут же произвели залп.       Несколько снарядов врезались в носовой таран, вызвав явное недовольство капитана. — Основную мощность щитов на носовые экраны! Как скоро мы сможем пустить торпеды? — Две минуты для достижения оптимальной траектории!       «Кра Меритум», продолжая сближаться с орочьим крейсером, медленно поворачивал нос, словно прицеливаясь. ОС-013, заняв удачную позицию, больше не спешил, словно бы надеясь безнаказанно расстрелять нас пока абордажная команда сеет страх и панику.       На краю гололитической проекции сверкал изумрудный образ нашего крейсера в продольном разрезе. Янтарным цветом время от времени загорались отдельные отсеки, обозначая повреждения или локацию абордажного сражения. Один из отсеков горел зловещим красным цветом. Именно там торпеды пробурились сквозь толщу брони и высадили диверсантов. Судя по всему, оказавшиеся там матросы погибли. — Готовы к пуску торпед, капитан! — Огонь, — спокойно приказал Хорм, касаясь вокса. — Господин Трэвис, что там с безбилетниками?       Ответ старшего помощника я не услышал, но уровень угрозы от абордажной команды орков медленно понижался. Тем временем, пущенные торпеды неотвратимо стремились на перехват орочьего крейсера. — Лэнс-орудиям произвести огонь по двигателям!       Спустя секунду яркие вспышки лазерных лучей пронеслись к корме ОС-013. Как только зеленокожие поняли, что в них запустили торпеды, они принялись разогревать двигатели, чтобы быстрее проскочить предполагаемую точку столкновения. Однако своевременная атака лэнс-орудий пробила броню кормовых отсеков, где располагалось сердце орочьего гиганта.       Ксеносы вновь попытались защититься пустотным щитом, но их жалкие попытки лишь незначительно снизили ущерб. Корабль быстро начал терять скорость, и, уже смирившись с неизбежным столкновением, открыл огонь из орудий ближней обороны. Десятки пушек, предназначенных для защиты корабля от авиации, отчаянно бросали в сторону торпед тысячи снарядов, но, как это зачастую бывает с орками, их точность едва ли можно описать как удовлетворительную. — Они уничтожили одну из торпед! — Доложил главный артиллерист, хладнокровно наблюдая за тем, как остальные три врезаются в борт ОС-013.       Следом за этим сообщением на гололите вспыхнул сигнал предупреждения. Оставшиеся торпеды достигли цели, пробили обшивку и сдетонировали в толще переборок и отсеков. Крейсер ксеносов разорвало тремя мощными взрывами. Охваченные затухающим пламенем фрагменты корабля крошились на части, содрогаясь от детонирующих боеприпасов и перегружающихся генераторов. Особенно мощный выброс энергии произошел в тот момент, когда орочьи техножрецы окончательно потеряли контроль над плазменными двигателями. На миг яркая вспышка пронзила капитанский мостик, знаменуя окончательную смерть корабля.       По помещению пронеслись воодушевленные возгласы, и тут же пришла весть от старшего помощника — абордажная команда ксеносов истреблена.       Но внезапно что-то произошло. Вновь взвыла сирена, а дозорные в один голос докладывали и новом всплеске энергии на ОС-014. — Они готовятся дать новый залп! — Доложил артиллерист, глаза которого на начали лихорадочно бегать по экрану когитатора. — Нужно подготовить щиты! — Всю мощность на правый борт! — Скомандовал капитан Хорм, хватаясь за подлокотник своего кресла. — Приготовиться к удару!       Я едва успел схватиться за поручни, установленные вдоль верхнего уровня мостика, когда на гололите вспыхнула алая руна. ОС-014 выстрелил из своего чудовищного оружия, мощь которого на несколько секунд заставила изображение проекции задрожать.       Момент ожидания попадания растягивался, словно издеваясь над экипажем крейсера. И только по прошествии минуты я понял, что противник промазал.       Точнее, попал не в нас. — «Неуловимый»! — Воскликнул капитан, единственный заметивший приближение фрегата по правому борту.       Юркий «меч» легко нагнал старшего брата как только смог восстановить щиты и теперь стал живым щитом на пути изумрудного копья энергии, сулившей фрегату неминуемую гибель. — Удачной охоты… — Последнее, что можно было расслышать в какофонии помех, доносившихся с мостика «Неуловимого».       После этого «Кра Меритум» сотрясся от волны высвободившейся энергии, с которой лопнул пустотный щит фрегата. Чудовищный выброс обрушился на наш собственный барьер и перегрузил его. Стоявшие на мостике едва удержались на ногах, а из машинного отделения тут же пришел доклад магоса: — Генератор щита перегружен, капитан. Мы беззащитны. — «Неуловимый» уничтожен! — Доложил артиллерист, предупреждая капитана о последствиях. — Полный вперед! — Скомандовал Хорм, обращаясь к техножрецу. — Магос Астрик, мне нужны щиты как можно скорее! — На все воля Омниссии, — загадочно ответил тот и отключился, а крейсер вновь задрожал, набирая скорость.       Несколько минут я наблюдал за тем, как фрегат на гололите теряет последние признаки жизни. Мощный луч орочьего лэнс-орудия разрезал фрегат надвое. Удар пришелся на одну из бортовых батарей, отчего кормовая часть начала взрываться изнутри, сводя к минимуму шансы экипажа на выживание. Второй кусок корабля оказался относительно цел.       Если аварийная защита успела перекрыть разгерметизировавшиеся отсеки, там могли оставаться живые люди. Если капитану Хорму повезет, мы вернемся и спасем их. — К нам движутся самолеты противника. — Выслать на перехват «фурию» и «сциллу». Огневым командам оборонительных орудий приготовиться встретить врага.       В отличие от своего уничтоженного брата, ОС-014 не торопился сближаться с «Кра Меритум». После поражения «Неуловимого» он развернулся к нам бортном и начал двигаться в сторону астероидного поля. Казалось, будто ксеносы предугадали отключение щитов и те осложнения, которые повлекут за собой проход сквозь обломки без пустотных экранов. — Нам придется обойти их, — недовольным тоном произнес Хорм, понимая, что орки успеют подготовить третий выстрел. — Прикажите бомбардировщикам вылететь на перехват. Приоритетная цель — лэнс-орудие ксеносов. — Без защиты? — Спросил главный артиллерист, внимательно глядя на капитана. — Если у орков найдутся еще истребители, они легко отобьют атаку. — В таком случае, мистер Найтил, нам стоит молиться Императору, чтобы больше истребителей не было. Выполняйте приказ. — Так точно!       Время от времени в сторону «Кра Меритум» летели фугасные снаряды, выпущенные орками с крейсера скорее из-за скуки, нежели из-за реального расчета попасть. Вокруг взрывались астероиды или обломки кораблей, надежно прикрывая корпус корабля.       Тем временем впереди и справа, среди темнеющих остовов сверкали лучи автопушек и лазерных орудий. Эскадрильи «фурия» и «сцилла» схлестнулись с роем разномастных самолетов зеленокожих, пока их товарищи из звена «аквилла» устремились прямиком к громадине орочьего крейсера. Совсем скоро они окажутся в зоне поражения оборонных орудий, защищающих за-пушку. — Капитан! Наши авгуры нащупали достаточно широкий проход в астероидном поле! — Каковы прогнозируемые повреждения? — Спросил Хорм. — Минимальные. Броня выдержит. Капитан кивнул, давая добро на рискованный маневр и вновь обратился к артиллеристу: — Расчетам лэнс-пушек огонь по готовности! Пусть поддержат бомбардировщики.       Четыре лазерных луча тут же устремились к цели, прожигая себе путь сквозь астероиды. Пустотный щит ОС-014 отключился из-за перегрузки, один из лучей попал в орудийную башню на левом борту крейсера. Однако этого было недостаточно.       Коридор в астероидном поле, о котором доложил навигатор, был достаточно прямой и заканчивался на пути корабля ксеносов. — Может быть стоит произвести торпедный залп? — Осторожно спросил я капитана достаточно тихо, чтобы не привлекать внимание экипажа. — Если зеленокожие продолжат двигаться так же, то мы могли бы попасть?       Хорм задумался, уперев руку в бородатый подбородок. С каждой минутой оба корабля становились все ближе друг к другу, и орки не собирались сворачивать. — Мистер Найтил, рассчитайте траекторию торпедной атаки и атакуйте.       Артиллерист принялся выполнять приказ, и спустя минуту на гололите возникли новые графики, указывающие самую благоприятную точку и угол для атаки. — Скорректировать курс согласно этим данным, — приказал Хорм, и иконка «Кра Меритум» на проекции стала сворачивать в сторону астероидов.       Четыре торпеды покинули пусковые шахты и полетели вперед, когда на мостике снова завыла сирена. — Новый залп! Приготовиться к атаке!       Хорм схватился за ухо: — Что с щитами магос?! — Дух Машины все еще… — Скоро он окажется мертв вместе с нами! — Яростно бросил капитан и тут же обратился к рулевому сервитору. — Всю мощность на маневровые двигатели левого борта! Максимальный разворот! — Выстрел! — Объявил артиллерист, и изображение на гололите снова задрожало.       В этот момент корпус гигантского крейсера заскрипел и завыл, а металлический пол ушел у меня из-под ног. Невероятно тяжелый «Кра Меритум» производил экстренный поворот, толкая носовую часть маневровым двигателем. Несколько долгих минут вой сирен заглушал совершенно другой звук — натужный скрежет переборок, испытывающих максимальное напряжение.       Но даже этот звук не сравнится со звоном металла, с которым сопровождалось попадание зап-пушки.       Разрушительный луч прошел поперек корпуса, пронзив его насквозь чуть выше главной орудийной палубы. Схема крейсера вспыхнула алыми сигналами, кричащими о разгерметизации. Начались пожары. — Перекрыть отсеки! — Ревел Хорм, перекрикивая сирены и грохот.       Еще несколько минут мостик дрожал от вибрации после маневра и болезненного попадания, но хладнокровный экипаж продолжал выполнять свои обязанности.       Поднявшийся на мостик старший помощник помог мне подняться на ноги. Его молодое лицо покрывали ссадины, а китель был залит кровью. Однако сквозь все эти следы бойни на лице проступала хищная улыбка. — Доложить о состоянии корабля! — Приказал капитан, и на гололите начали медленно возникать колонки данных.       «Кра Меритум» продолжал свое неотвратимое движение по астероидному коридору, хотя резкий поворот и вынудил его протаранить носом несколько сотен дрейфующих скал.       Схема корабля на проекции приходила в норму, однако те отсеки, которые поразила зап-пушка теперь останутся черными до захода крейсера в ремонтный док. — Наши истребители возвращаются! — Доложил артиллерист. — Командиры звеньев докладывают о полном уничтожении авиации противника. — Торпеды приближаются к кораблю ксеносов!       Все устремили свои взоры на гололит. Действительно, две уцелевшие в астероидном поле торпеды шли наперерез ОС-014, который все это время был слишком занят защитой своего главного орудия от налета бомбардировщиков. Похоже, что их ауспики не смогли вовремя заметить опасность из-за плотности скал вокруг, и теперь, крейсер пытался изменить курс.       Однако Император снизошел до нас и эти попытки оказались тщетными.       Первая торпеда из-за угла поворота корабля угодила тому прямо в центр, где предположительно располагались энергетические батареи щитов, а вторая, пройдя более длинную дистанцию, врезалась под орудийной палубой правого борта. — Отличное попадание, мистер Найтил, — удовлетворенно кивнул Хорм. — А теперь вернемся к экипажу «Неуловимого».

***

      Плутание по мертвым коридорам космической станции и схватка с флотом зеленокожих на самом деле растянулись на часы, из-за чего возвращение на Дюрер проходило во власти сумерек.       После эвакуации уцелевшего экипажа сраженного крейсера, «Кра Меритум» отправился к полюсу, где остатки космического флота системы собирались с силами. Попутно капитан Хорм любезно высадил нас в самой близкой и безопасной точке, позволив заправить катер армейскими запасами прометия и зарядив тепловые ловушки.       Небо над столицей скрывали сплошные тучи. Начинающаяся весна принесла с собой грозы и ливни, стелящиеся перед лобовым иллюминатором сплошной стеной.       Лишь изредка сверкнувшая нить молнии освещала небеса, выхватывая из мрака гигантский шпиль Кафедрального собора Эриаля и соседствующую с ним башню Администратума. Все остальное время над городом царила полутьма, нарушаемая трассерами выстрелов, вспыхивающими на границах.       Вся эта зловещая картина как нельзя кстати характеризовала мое настроение, что не смогло укрыться от Кавена. Сначала наемник пытался меня развеселить шутками, но быстро сдался и спросил: — Кажется, пережившим космическую битву стоит немного больше радоваться жизни, нет? — Я уже несколько часов не приминаю сигналов от наставника, — озабоченно пробормотал я, проверяя кодифер на наличие шифровок. — Ничего! — А у вас не было какого-то плана на случай нашего возвращения? — Загадочно произнес бонавентурец. — Не мог же он просто отправить нас…в ловушку, надеясь что мы не вернемся? Это слишком подозрительно, не находите? — Да, слишком. Поэтому мы договорились встретиться в гостинице, — я оставил попытки выпытать у прибора хоть что-то. — Но его молчание меня нервирует. Возможно, что-то случилось. — И…? — Мы полетим прямо в соборный квартал.       Как уже упоминалось ранее, столица Дюрера представляла из себя старомодный «плоский» город, спроектированный архитекторами как памятник величественному завоеванию столь важного для Офидианского освобождения мира.       Его центр представлял из себя набор различных административных кварталов, относящихся к Администратуму, Экклезиархии, местным арбитрам и, конечно же, губернаторской власти. Все это было добротно окружено парками и проспектами, напичканными различными магазинами, бакалеями и прочими заведениями, где меценаты могли оставить свои деньги, а простой люд выбраться на праздник.       Тем не менее, столь миролюбивая планировка не могла обойтись без стандартных мазков воинственной культуры Империума. Именно по этой причине подвалы Генеральского госпиталя являли собой надежные бункеры, а в каждом парке, проспекте или набережной находились установки противовоздушной обороны. Полагаю, что благодаря прозорливости тех, кто строил город, Увега так долго сопротивлялась натиску ксеносов.       И даже сейчас, во мраке ночи, можно было рассмотреть огненные росчерки залпов автопушек, отстреливающих заносчивых летунов орков, в своем безумстве отважившихся на ночной налет мелкой группой.       Я проверил кодифер на наличие идентификационного кода и удовлетворенно кивнул. Было бы неприятно попасть под огонь собственной ПВО после всего, что мы пережили.       Наконец катер пересек плотные слои облаков, рваной ватой разбросанных по небу и город полностью расстелился перед нашими глазами.       И тогда взвыла тревога, предупреждающая о наведении, а в следующее мгновение точная очередь снарядов посекла правое крыло катера. — Фраг… — Только и успел выплюнуть я, когда подбитая машина нырнула в стремительное пике. — Говорит Инквизиторский транспортник! Слышите, мать вашу?! Мы Инквизиция, как фрага вы палите по нам! — Надрывался Кавен, пытаясь связать хоть с кем-то, однако по его мечущимся глазам было ясно, что никто нас не слышит.       Неизвестный стрелок вновь атаковал нас, но я уже начал выворачивать штурвал, чтобы придать нашему падению максимальную непредсказуемость. Время от времени для этого подключались маневровые двигатели, которые я очень хотел разогреть до того, как катер грохнется на землю.       Тем временем сама земля неотвратимо приближалась, угрожая столкнуться с нами в ближайшее время. Очередная вспышка молнии высветила громаду Кафедрального собора и площади.       Все происходило так быстро, что я задержал дыхание. — Всю мощность на носовые маневры! — Приказал я Унго и что было сил потянул на себя штурвал.       Пространство перед лобовым иллюминатором вдруг осветилось огненным столбом, вырывающимся откуда-то из-под кабины пилота. Внезапно возникшая сила попыталась вырвать нас с Кавеном из кресел, натягивая ремни безопасности до треска и заставляя диафрагму дрожать, а кости скрипеть от чудовищной перегрузки.       Катер стал замедляться, но только для того, чтобы изменить положение. Тяжелая корма, набрав скорость, сопротивлялась движению маневровых двигателей, стремясь вниз под собственной массой. Кабина наполнилась гулом тревоги, предупреждая о превышении прочностных нагрузок. А в следующую секунду катер задрал нос и начал нестись по дуге, продолжая стремиться к земле. В последний момент я успел перенаправить маневровые сопла, чтобы нас не завертело в воздухе. Тогда машина грузно шлепнулась брюхом и пробороздила брусчатку. — Дерьмо… — Хрипел Кавен слева от меня, сплевывая кровь.       Я попытался повернуться, но тут же ощутил боль. В глазах стояла мутная пелена, голова раскалывалась. И тем не менее, я все еще чувствовал каждую часть тела. Это было хорошо, хоть и вызывало тошноту от болезненных импульсов.       Руки осторожно потянулись к застежкам ремней. Левая рука дрожала, и только с третьей попытки ее пальцы обхватили металлический замок и выдавили рычаг. Со звонким щелчком я упал на штурвал, что тут же отозвалось новым приступом боли. Похоже, я сломал пару ребер.       В этот момент позади раздались какие-то звуки. Сначала они были далекие, будто бы я находился под водой, но ворвавшийся в кабину металлический лязг вернул меня к реальности. — Босс? — Это был Хакс.       Здоровяк катачанец, вооруженный серебристым «клыком» играючи распахнул гермодверь отсека, которая застряла из-за деформации корпуса в полузакрытом положении. В блеске аварийных ламп я смог разглядеть его покрытое гематомами лицо. Кое-где стекала кровь.       Ничего не говоря, наемник осторожно вытащил меня из кресла и взвалил себе на плечо. Несмотря на свой рост и силу, он удивительно грациозно передвигался в перекосившейся тесной кабине и вынес меня из катера. — Там есть еще один, — бросил он кому-то, как только мы оказались в прохладной ночи Увеги. — Целый? — Спросил знакомый женский голос. — Достаточно, — ответил катачанец, уступая дорогу нескольким гвардейцам.       Оказавшись на холодном камне, я начал вертеть головой, пытаясь понять происходящее. Вокруг дымящегося катера собралось оцепление солдат. Большинство из них стояли или сидели ко мне спиной, обеспечивая прикрытие, а один из них, склонился рядом со мной и рылся в чемоданчике с символом Медикае.       Найдя необходимый предмет, врач посветил мне в лицо маленьким фонариком и начал щелкать пальцами перед лицом. — Реагирует, — сказал стоящей в темноте фигуре и снова обратился ко мне. — Слышите меня господин? — Да… — Я попытался кивнуть, но тут же опрокинул голову обратно на камни. — Я в порядке…почти… — Да, вряд ли такая ерунда как падение самолета могла бы тебя убить, — усмехнулась кайла Джунмакт, склоняясь надо мной. — Вколите ему стимуляторы и обезболивающее, у нас нет времени. — Что здесь происходит? — Час назад мы получили сигнал бедствия от одного из оперативников инквизитора Коха. Я подумала, что это был ты. Как только мы приблизились к площади, нас атаковали неизвестные. А потом появились вы. — Значит…подстрелили наш катер не гвардейцы? — Мы видели откуда стреляли. Использовали орудия ПВО из соборного квартала, — на ее лице появилась недобрая улыбка. — Похоже, что мы убили не всех еретиков на Дюрере.       Наконец-то стимулирующие сыворотки начали действовать, и я поднялся на ноги. — Как минимум один еретик все еще жив, раз наставник не отзывается. Мы должны арестовать кардинала Оргалета.

***

      Как только гудруниты вытащили Кавена и привели его в чувство, весь наш отряд двинулся вперед. К моменту падения катера площадь оказалась зачищена. Большинство солдат еретиков отступило, бросив тела убитых прямо на поле боя.       Осторожно приближаясь к главным воротам собора, мы обнаружили выжившего. Контуженный, он не сразу сообразил кем были гвардейцы в серо-красной броне, а потому не успел выстрелить себе в голову. Хакс сгреб еретика в медвежьи объятия и свободной рукой сдавил тому щеки, чтобы не было возможности закрыть рот. — У него может быть ампула с ядом, — произнесла Кайла, отправляя своего врача осмотреть зубы пленника.       К счастью, яда не оказалось и тогда я принялся за допрос. Играть с этим предателем не было времени, а потому я просто сокрушил его сознание своей ментальной волей и прочел все мысли, до которых мог дотянуться. — Можешь бросать, — спустя минуту бросил я катачанцу, вынимая лазерный пистолет.       Одинокая красная вспышка нарушила мрак площади и пускающий слюни еретик умер, даже не осознав этого.       Оказалось, что наставник пришел сюда в открытую в сопровождении взвода дюрерских разведчиков. Тех самых, что майор Гизат подобрал по пути к столице. И один из которых теперь валялся с дырой в голове… — Сообщите майору и командованию — восьмой дюрерский полк отныне считается неблагонадежным, — коротко бросил я Кайле и шагнул к приотворенным воротам. — Для ваших солдат они являются врагами. — Приказ понятен, — сухо ответила комиссар. — Ты не можешь заглянуть за дверь? — Попробую…       Сосредоточившись, я послал часть своего сознания сквозь мраморные стены собора. Казалось, будто бы я парю в каком-то сновидении, подрагивающем будто пламя на ветру. Среди окружающих меня теней ярко горели мысли предателей, скрывающихся за толстым камнем перегородок и колонн. — Они заняли неф. Баррикады из скамей. По дюжине справа и слева от нартекса.       Кайла кивнула и раздала приказания своим гвардейцам. Их суровые лица теперь выражали не только мрачную решимость, но и презрение к людям, отвернувшимся от света Императора. — Мы расчистим для вас путь, — прошептала комиссар, проходя мимо.       Вскинув оружие, солдаты медленно проникали в небольшой притвор собора, в котором по традиции верующие готовились ко входу в основные помещения. Идя следом, я вздрогнул. Несколько месяцев назад я точно так же входил в оскверненный еретиками храм. Тогда меня сопровождала ударная группа арбитров, а противостояли нам… — Контакт! — Крикнул один из ведущих группы и воздух тут же задрожал от десятков лазерных выстрелов.       Плотность огня была колоссальной. Любой, оказавшийся на пути был бы тут же разрезан на куски. Тогда я попытался помочь гудрунитам, силой мысли срывая с потолков позолоченные люстры. Под звон бьющегося стекла и крики изувеченных еретиков гудруниты начали метать гранаты. Следом за грохотом взрывов, они начали продвигаться внутрь, прикрывая друг друга и занимая позиции у первой линии баррикад.       Внутри нефа так же царил полумрак, нарушаемый лишь масляными лампами, расставленными по полу и свечами, зажженными в руках статуй ангелов-астартес, презренно наблюдающими за схваткой со стен. — Карайте их, верные слуги Императора! Покажите грязным еретикам, какую ошибку они совершили! — Разносился над полем боя голос Кайлы.       Вооруженная болтерным пистолетом, она смело запрыгнула на одну из баррикад и двумя точными выстрелами уложила двух предателей. Каждый снаряд превращал человеческое тело в кровавое облако, окутывающее осиротевшие ноги. — За Императора! — Вторил ей в ответ кто-то из гвардейцев, поднимая мощный клич, эхом отразившийся от высокого потолка.       Казалось, будто бы сам Властитель человечества следил за этой схваткой, потому как огонь еретиков начал ослабевать. Их уверенные подготовленные ряды дрогнули и начали отступать к коридорам, а кто-то и вовсе побежал, бросая оружие.       В этой отступающей массе я увидел мелькнувшую белоснежную рясу, скрывающуюся в правом трансепте. — Кавен, Хакс! За мной! — Я тут же метнулся следом за священником, перебегая от колонны к колонне.       Шум битвы остался позади, когда мы оказались в широком коридоре, ведущем вглубь соборного квартала. Иногда из-за дверей в богатые молельные кабинки выскакивали еретики, которых тут же срезал бонавентурец метким выстрелом в голову.       Преследуя неизвестного, я так же старался нащупать сознание наставника, но ощущал лишь чье-то слабое присутствие.       Мы свернули из коридора в узкий спиральный проход, ведущий куда-то под землю. В свете люминосфер мы расправились еще с пятеркой предателей, которые попытались опрокинуть на нас каменный шкаф. К счастью, мощный Хакс сумел отклонить преграду, пока мы с Кавеном расстреляли сначала остолбеневших стрелков, а потом и их незадачливых товарищей.       Подземные ходы вели нас мимо простеньких келий для низшего духовенства. В одной из приоткрытых дверей я случайно заметил человека и тут же предупредил наемников. Те не стали долго думать, а расстреляли деревянную дверь, после чего я ворвался в помещение.       В нос тут же ударило зловоние, разящее от раздувшегося трупа несчастного священника, приколотого к стене стальными кольями. Только оказавшись рядом, удалось разглядеть в огне свечей его распоротый живот, в котором копошились уродливые личинки. На лице и груди чернели засохшей кровью богохульные проклятия. — Уходим, — глухо пробормотал я, корчась от вида уродливых рун.       Еще несколько келий оказались превращены в пыточные для тех, кто оказался стоек у лживым увещеваниям кардинала. Несчастных разрубали на куски, снимали с них кожу или даже проводили ритуальное клеймение огнем, пытаясь сломить верных служителей Императора на сторону Губительных сил.       Глядя на все эти ужасы, я поражался, насколько твердой оказалась вера простых экклезиархов, готовых терпеть столь жестокие муки…       Предатели вновь атаковали нас в помещениях, представлявших из себя натуральную темницу. Здесь Экклезиархия Дюрера держала в заточении отступников и еретиков в ожидании суда. Сырые камеры блестели голым железом цепей и коек. В некоторых из них белели обглоданные крысами кости.       Дюжина дюрерских разведчиков преградила нам путь в небольшом атриуме. Посредине журчал фонтанчик для омовения рук, а в боковых стенах чернели проходы к пыточным. Я едва успел прыгнуть за маленькую конторку, когда в меня выстрелили по меньшей мере трое. Прямо в воздухе я вскинул руку и выстрелил в ответ, вспоминая уроки Сантиса. Конечно, целиться было невозможно, но так я хотя бы мог отпугнуть одного из стрелков.       Хакс укрылся за порталом, через который мы вошли, а бедняга Кавен жался к узкому постаменту фонтана. Лазерные заряды начали жадно лизать шершавый камень его укрытия. Несколько лучей пробили деревянный стол моего укрытия. Вокруг полетели щепки. Еще несколько секунд и на конторке не останется живого места.       Тогда я напружинил ноги, повернулся к Кавену и сконцентрировал сознание. — Выйти из укрытия! — Приказал я, применяя Волю.       Стрельба прекратилась, послышались шаркающие неуверенные шаги. Бонавентурец потупив взгляд начал вытягиваться.       В этот момент я бросился в его сторону и с силой сбил его с ног. Уже в полете я видел как приходят в себя еретики, начинают поднимать оружие, подчиняясь привитому службой инстинкту. Но мы с наемником уже ввалились в темный дверной проем коридора, расположенного в левой стене.       Стоило только нашим ботинкам исчезнуть в проеме, как в каменную облицовку проема врезалось несколько зарядов. — Цел? — Спросил я Кавена, вскакивая на ноги. — Ловкий трюк, — кивнул тот, принимая помощь. — Но голова гудит.       Вдруг за нашими спинами громыхнула граната. Внутри подземных казематов взрыв оказался оглушительным. В воздух взвилась каменная крошка и пыль. Послышались крики, а затем шаги. — Умрите ублюдки! — Заревел ворвавшийся в коридор еретик, выставляя перед собой штык-нож.       Ловким движением я ушел в сторону от выпада, и Кавен разнес голову предателя выстрелом из своего карабина. Однако за спиной первого, стоял еще один дюререц, который решил использовать лазган по назначению. Едва он успел прицелиться, как я врезался ему в живот и повалил на спину, вывалившись обратно в атриум.       Бонавентурец выскочил следом, беглой очередью свалив двух предателей и загнав третьего за колонну. Тем временем мой оппонент попытался задушить меня, бросив оружие. Однако он не рассчитывал, что вторая моя рука будет способна сдавить его запястье до хруста костей.       Завопив от боли, еретик попытался ударить меня головой, на что тут же получил удар сначала в челюсть, а потом в висок. Череп треснул, а хромированный кулак обагрился кровью.       Тут же Кавен дернул меня за плечо, оттаскивая обратно в укрытие. Вокруг вновь засверкали лазерные лучи, один из которых задел мне предплечье. — Хакс! — Крикнул наемник в атриум, продолжая тянуть меня вглубь коридора.       Свободной рукой он сделал пару выстрелов, убив еще одного еретика, осмелившегося заглянуть в проем. Следом за этим взорвалась вторая граната, и наступила тишина.       Мы переглянулись. Из клубов пыли и дыма в коридор осторожно заглянул катачанец. На его правом плече появился новый ожог. — Чисто.       Поднявшись на ноги, я осмотрелся. В первый раз, мне показалось, что внутри камер кто-то есть. Приглядевшись, я увидел тела экзекуторов. Несчастные в красно-черных рясах так и остались умирать, подключенные к своим дьявольским инструментам. Однако в самых темных углах слышалось тяжелое дыхание.       Кавен посветил фонариком. — Этот еще живой!       Окровавленный старик в одной мешковине жался к стене, закрывая глаза от слепящего света. В крючковатых пальцах он сжимал деревянную аквиллу, грубо выточенную из какой-то деревяшки. В этот момент мой разум пронзил болезненный импульс.       Наставник!       Я опрометью выбежал в атриум и начал исследовать другие коридоры. Там во мраке тюремных клеток я обнаружил еще несколько заключенных. Среди них мне бросилось в глаза знакомое смуглое лицо. — Сантис! — Окликнул я пилота, и тот тут же вскочил на ноги, хватаясь за прутья. — Тристан? О, Трон, птенец ты вовремя!       Выстрелом я срезал замок тюрьмы и побежал дальше, подчиняясь внутреннему наитию.       Корнелиус Кох сидел у стены и будто бы спал. Черный плащ инквизитора был изорван и испачкан кровью, на старческом лице виднелись гематомы. Но он все равно впился в меня угрожающим взглядом, когда услышал как со скрипом отворяется решетка. — Наставник, я…       Его ментальная сила заставила меня умолкнуть и замереть в проходе. — Оргалет не должен уйти, — только и произнес он в моей голове.       Тогда я опрометью выбежал из коридора и пронесся мимо удивленных наемников. — Вызволите всех остальных! — Только бросил я через плечо.

***

      Вспышка молнии пробилась через стрельчатое окно под потолком, и лазерный заряд поразил очередного еретика, вставшего на моем пути. Это был уже пятый труп, который я оставил за собой после подъема из подземелий собора. Сознание наставника подсказало мне направление, и очень быстро перед глазами вновь замелькала бегущая фигура кардинала. — Именем Императора, остановись! — Кричал я ему вслед, для убедительности посылая один выстрел за другим.       Наконец один из лучей попал в голень еретика. Тот споткнулся и полетел кубарем вперед, обгоняя собственную оторванную ногу. Послышались всхлипы и проклятия. Медленным шагом я приблизился к туше предателя, но недостаточно, чтобы тот мог дотянуться до меня рукой.       Освальд Оргалет был грузным и старым человеком, который тем не менее хорошо сохранился благодаря ювенантным процедурам. К своему удивлению, взгляд маленьких глаз, впившихся в меня, совершенно не источал страха. Вопреки ожиданиям оплывшее лицо кардинала сохраняло решимость и, что самое возмутительное, некоторое сочувствие?       Я уже собирался произнести слова отлучения, когда еретик нагло прервал меня: — Не спеши убивать, юноша. — Несмотря на опасную рану, он отлично контролировал свою речь. — Уверен, у тебя есть вопросы. — И снизойдете сдать подельников за даром? — Ухмыльнулся я, продолжая целиться в голову еретика.       Кардинал улыбнулся самой теплой из улыбок, которой всегда одаривал несмышлёных детей. — Я вижу в твоих глазах отражение тяжелых мук сомнения. Тебя переполняет страх перед истиной… — Меня переполняет лишь праведная ярость, еретик. — Разумеется, — Оргалет тяжело вздохнул и отвел взгляд. — Тристан, я знаю, что ты нашел на станции и…       На секунду моя маска презрения дрогнула. — …и могу дать подсказку. — Что ты знаешь? — Немного помедлив спросил я. — Достаточно, чтобы помочь тебе решить эту загадку. Например, я знаю, что за инквизитор убил всех тех несчастных слуг Императора, — кардинал расправил полы своей рясы, аккуратно разглаживая складки. — Впрочем, я не поверю, что такой пытливый ум, как ты, не догадывается о личности преступника… — Имя! — Злобно зашипел я, прижимая лазган сильнее к плечу. — Имя, иначе вы останетесь умирать здесь! — О…но ты ведь сам его знаешь, — на бледном лице появилось озадаченное выражение. — И даже лично с ним знаком… — Не нужно мистерий, кардинал. Вам лучше быть кратким. — Хорошо, хорошо, — послушно закивал еретик, рукавом стирая струящуюся с губ кровь. — Просто подумай, как много инквизиторов знают о «signum malum»?       Мое сердце дрогнуло. Я опустил винтовку. — Откуда… — Мальчик мой, ты, вероятно, недооцениваешь могущество кардинала. Я знаю все о своей пастве и о тех, кто пытается рыться в ее грязных тайнах, — одна из рук кардинала вновь легла на складку одежды рядом с поясом. — Так ты готов к откровению?       Что-то чарующее было в его спокойных словах, что медом струились из побледневших губ. Воистину, ораторское мастерство этого человека вызывало трепет и благоговение! От взгляда в его чистые глаза, мое естество содрогалось от печали, что подобные люди могут быть запятнаны грязью варпа. Но у него еще был шанс на прощение и быструю смерть.       Я уже почти ответил, опустившись на одно колено рядом с кардиналом, когда чужой лазерный луч превратил его голову в фонтан крови и осколков кости. Меня отбросило на камни и обдало горячим. Схватившись за лазган, я обернулся и тут же увидел наставника.       Старик Кох выглядел запыхавшимся и явно недовольным. — Твое оружие разряжено? — Громко спросил он. — Нет… — Ответил я, опустив голову. — Тогда объясни мне причину, по которой его убил я, а не ты!       Собравшись с силами, я поднялся на ноги. — Он был безоружен. Его знания могли бы пригодиться нам.       Корнелиус Кох издал звук, похожий на смех или кашель. — Безоружен? Тристан, разве я плохо тебя обучил?       Старик проковылял к остывающему трупу и откинул складку рясы, которую еретик все время теребил. Там, в поясной сумке с благовониями, поблескивал латунью компактный авто пистолет, спрятанный в маленькую кобуру. — К тому же глянь на его пальцы. Все в кольцах! Готов ли ты поставить жизнь на то, что все они — обычные?       Минуту он молча буравил меня взглядом. — Я разочарован.       Повернувшись ко мне спиной, Корнелиус Кох медленно побрел обратно.

***

      Спустя два часа соборный квартал был зачищен силами триста шестьдесят восьмого гудрунского полка и отдельными бригадами арбитров, вызванными в подкрепление. Под проливным дождем в отблесках молний вдоль восточной стены собора выстроилась длинная цепочка арестованных.       Предатели-гвардейцы, еретики-монахи и прочие, кто осмелился оказать сопротивление или совершил иные грязные преступления против Императора и его слуг. Раз в несколько минут над площадью разносилась единственная команда. — Огонь!       Одни еретики падали, срезанные точным выстрелом, и их место занимали другие. Связанные цепями, плачущие от неотвратимости возмездия. Под оглушительные раскаты грома полковой священник читал псалмы анафемы, обращаясь ко всем предателям сразу.       Бригада санитаров, вызванная из госпиталя, оказывала помощь тем, кто пережил пытки в казематах собора. Их было немного. Израненные, лишенные пальцев или глаз. Но сейчас, оказавшиеся в руках врачей, они имели шанс продолжить службу. Во всяком случае, когда Экклезиархия удостовериться в их непогрешимости.       Но кто теперь будет говорить от ее лица на Дюрере теперь? — Ордо Еретикус предстоит большая работа, — произнес я, стоя рядом с одним из тел, которые гвардейцы выносили из пыточных. — Да. Этот проклятый мир так и не отчистился, — прохрипел Корнелиус Кох, глядя себе под ноги. — И мне жаль, что хотя бы один верный священник не пережил эту ночь.       Медик Мортус склонился над телом отца Бернера и начал осторожно упаковывать его в черный мешок. Впервые в жизни я видел священника таким умиротворенным. Прежде чем мешок запаковали, я повесил на шею старого проповедника свою аквиллу.       Когда расстрел еретиков был закончен, на площади появился Хоспес Менс. Вооруженный зонтиком, который безжалостный ветер сминал и бросал из стороны в сторону, архивист неуклюже подошел к наставнику. — Корнелиус, час назад явился астропат. — Из кармана плаща ученый достал небольшой дата-кристалл. — На нем твой психический отпечаток. — Известно кто отправитель? — Псайкер сказал, что Инквизиция.