Неисповедимы пути

      В долгой насыщенной жизни Марбаса, как это ни странно, было не так уж и много потрясений. У него вообще, как для демона, была весьма спокойная и размеренная жизнь, не обременённая особыми трудностями и лишним напрягом. На то было несколько причин, главными из которых являлись профессиональные навыки демона и его характер.       Марбас был врачом. При этом, похоже, единственным адекватным и компетентным врачом во всём Аду, который знал, что не все болезни можно вылечить подорожником (даже если вы демон). Его авторитетность инфернального лекаря, в конце концов, позволила ему заработать уважение даже самой Лорда Вельзевул и дослужиться аж до звания губернатора четвёртой щели восьмого круга.       Марбас не жаловался. Никто другой, в принципе, тоже. В основном потому, что методы работы адского целителя всегда были конкретны и радикальны: хочешь жить — выкарабкаешься, а нет — ну, кто тебе тогда врач.       Марбаса такой расклад устраивал. Всех адских жителей тоже. В основном, опять же таки потому, что спорить с врачом всегда было себе дороже: Марбас, помимо того, что был компетентным лекарем, также был не менее компетентным мастером проклятий и порч. Поэтому все недовольные, которым хватало наглости и смелости роптать против демонических методов работы, всегда получали неизменно спокойный и равнодушный взгляд и какую-то забористую порчу в спину, спасения от которой у них не было никакого.       Короче говоря, скверный характер все людские доктора явно переняли у своего адского «коллеги», а после приёмов у Марбаса никто не уходил недовольным.       Как уже было сказано: такой расклад более чем устраивал губернатора восьмого круга. Его авторитет, мгновенно разлетевшийся по всему Аду, вызывал уважение и лёгкое недоверие вперемешку со страхом у каждого инфернального «коллеги», и даже Лорд Вельзевул не рисковала соваться к демоническому врачу без особой надобности. А посему демон прекрасно и почти беззаботно жил на восьмом круге, прилежно присматривая за вверенной ему четвёртой щелью, не напрягаясь по мелочам и лишь в редких случаях соизволяя снизойти до каких-то поручений Владыки Ада.       Не жизнь просто, а сказка! Но…       Всегда есть это проклятое «но». Особенно если ты демон. Особенно если ты демон со скверным характером. Особенно если ты демон, живущий почти в самом низу Ада. Всегда найдётся это проклятое «но», которое омрачит твою жизнь.       Марбас, к своему сожалению, таким исключением не стал.       Синие, словно сапфиры, глаза Рафаила горели тем самым фанатичным огнём учёного, добравшегося до новой, невиданной ранее разработки. Этот пернатый фанатик всегда был слишком неправильным как для ангела, но в такие моменты…       Марбас, от греха подальше, отшатнулся, с сомнением глядя на архангела.       Личным прискорбным «но», портящим леностную и размеренную беззаботность демона, был эфирный коллега по врачебному цеху, с которым Марбас на свою голову умудрился завязать знакомство ещё в собственную ангельскую бытность. Рафаил, встретивший тогда родственную душу, разделяющую его любовь к врачеванию, прилип к ней, словно пиявка к заднице, и не отлипал ни в какую, даже оказавшись с демоном по разные стороны баррикад.       Вот и сейчас он вытащил губернатора восьмого круга из его четвёртой щели внезапно и беспардонно, заявившись во всём своём архангельском блеске прямо в дом демона, нарушая мирное безделье и все границы личного пространства, да ещё и распугав при этом всех пока не очень многочисленных грешников. — Марбас, у меня для тебя есть потрясающая новость! — Рафаил светился словно золотой талант на солнце.       К огромному сожалению демона, эфирная природа этой твари Божьей, Сатана прости, была абсолютно невосприимчива к различным видам демонических порч — это было единственным, что удержало Марбаса от наведения на незваного гостя особенно забористого проклятия. — Ты совсем с Эмпирея рухнул? — проворчал Марбас, щурясь от чужого света и энтузиазма. — Ты мне такими темпами всех грешников до повторной смерти доведёшь. — Та забей ты на своих грешников! — нетерпеливо махнув рукой, отозвался архангел. — У нас тут такая сенсация произошла! Тебе понравится! — в самом начале их общего (ну, вернее, не общего, конечно, нет) ангело-демонического пути ни Рафаил, ни Марбас не видели ничего плохого в том, чтобы добровольно делиться друг с другом интересными случаями врачебной практики. В конце концов, они оба были лекарями, а для лекарей, как известно, не существует никаких глупых условностей.        Марбас одарил собеседника скептичным взглядом, а тот, не спрашивая разрешения, упал на ложе прямо впритык к развалившемуся на нём демону. — В общем, в нашей конторе канцелярия что-то напутала, и часть рядовых ангелов послали на Землю вступить в браки с дочерями человеческими. Однако когда обнаружили эту ошибку, было уже поздно, и ангельские жёны зачали в своём чреве детей. Но ты же знаешь, мы не можем убивать детей, тем более ещё не рождённых… — И? Чего ты от меня-то хочешь? — Марбас, откровенно говоря, был немного сбит с толку. — Ну как же! — с жаром воскликнул Рафаил так внезапно и громко, что демон от неожиданности аж подскочил на месте. — Никто из людей никогда ни с чем подобным не сталкивался! Они не смогут помочь этим несчастным женщинам! А ведь это нечто доселе совершенно невиданное! И мы, как врачи, просто обязаны выполнить свой врачебный долг! А какая практика! Когда ещё выдастся возможность наблюдать что-то подобное?!.. — Ой, ладно-ладно, я понял, только заткнись! — взмахнув руками, поморщился Марбас, затыкая этот рог словесного изобилия. — От меня-то ты чего хочешь? — Чтоб ты пошёл со мной, — мгновенно откликнулся Рафаил. — Ты ведь тоже врач, тебе будет полезно. — Ты серьёзно? — демон скептично вскинул бровь. — Предлагаешь мне, одному из духов разрушения и смерти, привести в мир ангело-человеческое потомство? — Да, — не понимая, в чём проблема, кивнул архангел. — Это ведь такая врачебная практика!.. — Хорошо, я понял, молчи, — торопливо закрыл рот собеседнику рукой демон. — Ладно, ты ведь и мёртвого уговоришь, — Рафаил просиял и, отбросив руку со своего рта, воодушевлённо добавил: — Твоя контора всё равно скоро узнает об этом, так что мы в любом случае встретимся на Земле. А так у тебя есть шанс дополнительно выслужиться. — Как мило с твоей стороны, — с мрачным сарказмом фыркнул демон.       В итоге, теперь Марбас и Рафаил, прикинувшись шумерскими лекарями, присматривали за несчастными женщинами.       Это был не то чтобы очень необычный опыт. Ангельское семя удивительно хорошо сочеталось с человеческим телом взращивающих его женщин, так что их беременность ничем не отличалась от обычной беременности, и в какой-то момент Марбасу стало скучно. Он даже порывался вернуться обратно в Ад, оставив Рафаила на Земле одного, но…       Архангел, хоть и был тем ещё одержимым фанатиком, к своему делу всегда подходил с ответственностью и серьёзностью. Каждую новую ситуацию он воспринимал словно вызов, и не было ни одной неизвестной болячки, ни одного отклонения, за которое энергичный лекарь бы не взялся, чтобы его обследовать и исследовать. Докопаться до истины и найти лечение.       Этот раз исключением не стал, и там, где более легкомысленный Марбас махнул рукой, вдумчивый и дотошный Рафаил дошёл до сути.       Всё-таки ангелы и люди были не совместимы, и демону не хотелось этого признавать, но он был уязвлён тем, что допустил ошибку в своих рассуждениях. — Это огромный риск, — женщина, за которой ухаживал архангел, горела в лихорадке и стонала от боли, сквозь забытие держась за свой слишком большой живот. До конца её срока было ещё минимум четыре месяца, но плод внутри был уже размером с полугодовалого ребёнка. — Но если мы ничего не сделаем, она в любом случае умрёт, — приглушённо откликнулся Рафаил и серьёзно посмотрел на Марбаса. — Несмотря на размер, ребёнок ещё слишком мал для самостоятельной жизни вне материнской утробы, — демон с сомнением посмотрел на архангела. — Он наполовину ангел, — напомнил Рафаил. — Если всё пройдёт нормально, то и он будет жить, и его мать останется жива. — А если нет, — нахмурившись, парировал Марбас. — Ты ведь сам говорил, что никто никогда ни с чем подобным не сталкивался. — Именно поэтому я и позвал тебя, — Рафаил улыбнулся, открыто глядя на коллегу. Тот на мгновение растерялся, не зная, что ответить. — Чтоб тебя, пернатый, — щёлкая пальцами и призывая инструменты, недовольно проворчал Марбас. — Вечно ты втягиваешь меня в какие-то сомнительные авантюры. — Можно подумать, тебе не нравится, — фыркнув, широко улыбнулся архангел в ответ.       Марбас никогда не любил ангелов. По правде говоря, он и других демонов-то не особо жаловал, но эфирные благодатные создания в принципе вызывали в нём, как и в любом уважающем себя демоне, впрочем, лишь раздражение и отвращение. Рафаил, правда, как-то из этой концепции выбивался. Как минимум тем, что с ним всегда было приятно работать во врачебной паре.       А ещё ему всегда покорялись даже неизведанные вершины, с которыми никто и никогда не сталкивался раньше.       Исполинские младенцы, никак не смахивающие на младенцев, приходят в мир с трудом, множеством ангело-демонических чудес и напряжённой сосредоточенностью не совсем обычных врачей. Глядя на них, Марбас даже чувствует что-то похожее на удовлетворение и гордость от того, что он справился. Стоящий рядом Рафаил так и вовсе светится от радости и энтузиазма. — Мы сделали это, — он широко улыбается, глядя на спящую измождённую женщину, к которой они приходят в самом конце. — И все остались живы: и дети, и матери… — Н-да, — демон странно хмыкнул, отмывая руки от крови. — Никогда бы не подумал, что приведу вместе с тобой в мир ангельское потомство.       Судя по до крайности недовольным лицам Гавриила и Вельзевул, явившимся инициативным подчинённым, когда те вышли из дома и направлялись в сторону питейного заведения, дабы отпраздновать свой успех, зря они это сделали.       Энтузиазм Рафаила и его вера в благочестие Небес оказались той ещё нежелательной самодеятельностью. Свою оплошность Верхняя Канцелярия надеялась устранить по-тихому и не привлекая лишнего внимания, тем более со стороны Оппозиции. Она думала по всей строгости Небесного Закона отчитать провинившихся ангелов, подправить некоторые бумаги, совершить парочку несанкционированных чудес для экстренных ситуаций и подчистить пострадавшим женщинам память. Но теперь…       Теперь оккультно-эфирную врачебную интеллигенцию саму ждало взыскание по самой суровой форме. — Чтоб я ещё раз поддался на твою авантюру, пернатый, — шипя сквозь плотно стиснутые зубы, процедил Марбас, разбирая очередную гору бумажек и мотаясь от одного адского круга к другому, выстаивая, в итоге, очередь в раскалённых стенах приёмной администрации Дита. — Зато какой удивительный опыт, — словно чувствуя недовольство инфернального коллеги у себя Наверху, мечтательно протянул Рафаил, наконец-то выстаивая свою очередь на приём к Михаил.