Нас не догонят

      Они сидели в тишине, нарушаемой только потрескиванием костра. Не было ни неловких вопросов, ни объяснений их дальнейшего плана действий. Только тишина. Такая расстановка событий вполне устраивала обеих. Мэри в очередной раз передала Зельде стремительно пустеющую бутылку. «А у меня ведь есть бокалы»       Постепенно, Зельда окончательно расслабилась, ее разум заполнил приятный хмельной туман, но, всё же, этого было недостаточно. Спеллман разочаровано глянула на бутылку, точнее, на все убывающую в ней жидкость. — У меня есть виски. — Несите.       Зельда встала с места и направилась к трейлеру, покачивая бедрами. «Перестань так идти. Это твоя флиртующая походка, обещающая продолжение, а ты не флиртуешь с ней. И, тем более не намекаешь на… кхм… интересное завершение вечера. Прекрати»       Прекратить по какой-то причине не удалось до тех пор, пока Зельда не скрылась в трейлере. «Будем надеяться, она не сочла эту походку вызывающей»       Она и не сочла, просто проводила удаляющуюся фигуру одобряющим взглядом вплоть до самого ее исчезновения. «Прекрасно. Если ты будешь так прохаживаться передо мной каждый вечер, я исполню любую твою прихоть. могу даже заплатить. но, к счастью или к сожалению, ты не шлюха. нет, нет, нет. таких шикарных шлюх этот мир не видел. и не увидит.»       Из не самых приличных размышлений темноволосую вырвал приход Зельды, которая стала разливать янтарную жидкость по прозрачным емкостям. Да, затуманенный алкоголем разум Спеллман умудрился не забыть о бокалах. «Молодец, Зельда. Не все же из горла хлебать» «Стаканы? Так хорошо сидели, на кой черт она их притащила?»       Поскольку выражать свое недовольство было не только неуместно, но и странно, брюнетка просто приняла предложенную выпивку. —«Jack Daniel's», верно? Хороший выбор. —Точно. Разбираетесь в виски? —Не так чтобы очень, но этот вкус для меня незабываем, — Мэри слегка печально улыбнулась, — Знаете это…не чувство, а скорее… — она закусила губу, видимо, пытаясь подобрать нужное слово, — ощущение, назовем это ощущением. Ощущением того, что все только начинается? Так вот, мне двадцать один, первая рабочая неделя, первый выходной и бутылка алкоголя, первого в моей жизни. Наверное, это связано с возрастом, молодость… тогда все в новинку, от того и чувствуется ярче. После этого я пила столько, что все приелось, стало слишком одинаковым, но это виски, он другой, напоминает о временах, когда все еще не покатилось к черту, понимаете? Поэтому «Jack Daniel's» — лучший в мире алкоголь.       Зельда молчала, удивленная внезапным философским отступлением. Практичный мозг Спеллман отказывался понимать, зачем нужно столько подробностей, если можно просто сказать, что впервые в жизни ты надралась именно этим виски. Мэри продолжала: —Я ударилась в воспоминания, знаете, что это значит? — Зельда покачала головой, — мне уже хватит, — поле этих слов женщина вновь наполнила свой бокал.       В голову Зельды пришла мысль, о том, что напиваться перед длительной поездкой, которую стоит завершить как можно скорее — откровенно плохая идея, но эту мысль она предпочла задвинуть на край своего хмельного сознания. Они опять пили в тишине. Зельда смотрела на Мэри, на блики от костра, играющие в ее волосах, на отражение огня в голубых глазах. «Красиво. Чертовски красиво» Видимо, смотрела она слишком долго, поскольку брюнетка повернулась к Зельде и в ее взгляде, помимо вопроса, было что-то непонятное, то что рыжеволосая, даже будь она трезвее, не поняла бы. —Откуда Вы? — спросила брюнетка, делая глоток. —Гриндейл.       Еще один. —Не слышала.       Зельда снова наполняет бокал. —Неудивительно. Вы?       Женщины почти синхронно отхлебывают янтарную жидкость. — Отовсюду и ниоткуда, — поняв, что рыжеволосая не разделяет ее поэтического настроения, Мэри объяснила— Сирота. С младенчества шаталась по приютам или опекунам. Потом выросла, хотела осесть, да работа не позволяла-постоянные…— Мэри запнулась подбирая подходящее слово, —…командировки. —Кем Вы работаете? — Зельда не стала развивать тему детства брюнетки, и что ей жаль последнюю тоже говорить не стала. Все подходящие фразы показались до жути избитыми и бессмысленными, да и кому эта жалость нужна? Жизнь-несправедливая сука, словами сочувствия это не исправить, кому, как ни Зельде знать это? — Давайте не будем о работе, — увильнула от ответа брюнетка, — Как Вас зовут? — Вы ведь знаете. — Хотите чтобы я звала Вас Зи? «Возможно»       Еще глоток. — Зельда. — Зельда, — протянула Мэри, будто пробуя это имя, — Необычно. Вам идет, — до этого момента Зельда не задумывалась, идет ей собственное имя или нет, — то есть, имя, оно придает целостности образу, а вот уже образ Вам идет. По отдельности все эти ваши…— в попытках вспомнить слово, брюнетка расплывчатым жестом обвела фигуру Зельды, —… акцент, голос, волосы…в общем, не важно. И все, что по отдельности смотрелось бы не очень, на Вас — просто идеально. Понимаете?       Зельда ни черта не поняла. Возможно, она была слишком пьяна, чтобы понимать, возможно, Мэри слишком пьяна, чтобы излагаться более или менее понятно, а, вероятнее, и то и другое. —Дьявол, заткни меня! — Зельда не была уверена, к кому брюнетка обращается, но взяла эту обязанность на себя. — Сочту за комплимент. — Сочтите, — Мэри приподнялась, перекинулась через Зельду, забирая бутылку. «Попросить же нельзя» Рыжеволосая нервно сглотнула, когда лицо Мэри оказалась в опасной близости от ее. «Она специально. Черт возьми, она на что-то намекает, да? И как на это реагировать?»       Зельда решила пока что ничего не предпринимать. Брюнетка все никак не возвращалась на место, внимательно вглядываясь в лицо Спеллман, («Опять этот взгляд»), а пару секунд спустя и вовсе протянула руку и провела ею по щеке Зельды. — Соринка, — пояснила темноволосая. «От нее пахнет чем-то терпким и очень привлекательным, а еще…» —…Дьявольски красивые глаза, —прошептала Спеллман. —Благодарю— отозвалась Мэри. «Она сказала это вслух?» — Я сказала это вслух? — Мы точно выпили слишком много. Нужно расходиться, пока не натворили… всякого. — Что Вы имеете в виду? — Вы прекрасно знаете. — Понятия не имею. «О, не играй со мной в игры, Зельда»       Мэри наклоняется к губам Спеллман и касается их. Поцелуй вышел недолгим, но за это время глаза Зельды достигли размера приличного блюдца. — Это. Я имела в виду это.       Брюнетка наконец возвращается на свое место. Зельда молчит, затем встает, и пулей (насколько это возможно, с количеством алкоголя в ее организме, давно превысившим норму) несется в сторону трейлера. Зельда не верила, что ее поцеловала женщина, которую она знала пару часов. Зельда отрицала, что она позволила темноволосой это сделать. Зельда никогда не признается в том, что ей понравилось.