Инспекторы

      Мистер Форсайт тяжело вздохнул и направился к выходу. Сервантес, понимая, что не в силах что-либо сделать, просто последовала за ним. Напарники снова оказались на улице, в шумной суете. Форсайт сидел в машине за рулём, а Остин медленно плелась к автомобилю. Она быстро поникла духом: может, расследования - не ее конёк?       — Время обеда. Ты проголодалась? — Cпросил Форсайт, поправляя зеркало в машине.       — Было бы неплохо перекусить, но боюсь потерять время.       — Мы не сможем поймать преступника на голодный желудок. Если что, в кафе подытожим находки.       Девушке ничего не оставалось, как согласиться. Через несколько минут они оказались у входа в ресторан с восточной кухней. Несмотря на дневное время суток, полицейских встретили горевшие яркие огни. Снаружи было слышно, насколько внутри суетливо, как много толпилось народу. Наверное, ресторан пользовался большим спросом.       Коллеги начали осматривать взглядом помещение, чтобы найти свободное место. Форсайт, долго не задерживаясь на первом этаже, в несколько быстрых шагов оказался на лестнице, устремляясь выше вверх. Остин поспевала за ним. Взобравшись на самый последний этаж, Сервантес окинула взглядом все место, пытаясь найти след напарника, что исчез во всем бардаке. Официанты, проходившие мимо, то и дело натыкались на девушку. Блондинка отпрянула назад. Кто-то взял ее под локоть и стал тащить в одном направлении. Форсайт увел Остин в угловое место этажа, где уже был накрыт стол.       — В следующий раз не теряйся, пожалуйста, — медленно и монотонно сказал Форсайт, усаживаясь напротив напарницы.       — О, ну знаешь, если бы ты не бросил меня в неизвестном месте, я бы не потерялась, — Сервантес была раздражена поведением нового знакомого и хотела добавить что-то еще, пока не заметила, что Форсайта накрыли апатичные нотки. Он смотрел куда-то в сторону пустым взглядом, весь зажавшийся. — С тобой все в порядке?       — Прости меня. Это было не совсем культурно с моей стороны, — ответил он, наконец, подняв глаза.       Настала неловкая тишина, однако она продлилась неловко, ибо официант приносил первые блюда. На столе оказались две тарелки с небольшими треугольниками из теста начиненными чем-то. Остин не набрасывалась на еду, пока Форсайт не попробовал первым.       — Что это? — Спросила девушка, рассматривая поданную трапезу.       — Это вонтоны — китайское национальное блюдо, сделанное из теста и креветочного фарша. Их обычно либо варят в бульоне, либо жарят, — пояснил Форсайт, — не знаю, что ты предпочитаешь, но, думаю, с выбором я не прогадал.       — Тебе всегда нравилась восточная кухня? Почему мы приехали именно сюда? — Девушка налегла на тарелку с едой.       Форсайт остановил процесс поедания и как-то снова помрачнел в лице, пытаясь собраться с мыслями. Остин не сразу заметила это:       — Хей, все в порядке. Ты можешь не говорить об этом, если не хочешь.       — Извини, полет мыслей. Так о чем это ты? Насчет кухни... я. В общем. Дело в том, что я со своей семьей часто приходил сюда. Это был любимый ресторан моей мамы. Мои сестры любили здесь бывать, чтобы поесть вонтоны. А я… — Форсайт рассказывал все с таким воодушевлением, ему было приятно вспоминать былые дни, однако к концу рассказа его голос становился все тише и тише.       — Что потом? — Остин не могла понять, к чему клонит парень.       — Я пойду. Оплачу за обоих, — напарник Сервантес вышел из-за стола.       Девушка снова осталась одна. Вокруг сновали люди, и она вновь потеряла коллегу из виду. Что вообще происходило? Почему мистер Форсайт закрытый, холодный и странный? То держит дистанцию, то открывается? Сердце Остин сжалось от мыслей. Он обычный человек, такой же, как и она. У него так же были личные проблемы и переживания. Круговорот мыслей заставил девушку остолбенеть с выражением лица мученика и страдальца. Уж очень ее донимали мысли о своих таинственных напарниках и запутанное дело.       Проходившая мимо пожилая женщина-китаянка заметила потерянный и грустный вид Сервантес, которая сидела теперь одна. Дама положила свою теплую жилистую руку на плечо инспекторки. Та обернулась:       — Извините, чем могу помочь? — Сказала Остин, приняв обычный серьезный для полицейских вид.       — Дорогая моя, здесь помощь, как я погляжу, нужна не мне, а тебе, — ее доброжелательное лицо успокоило и отвлекло девушку.       Инспекторка сидела прямо и недоверчиво смотрела в глаза новой собеседницы.       — Что произошло с тобой? Тебя что-то сильно беспокоит, - заботливо отозвалась собеседница. Остин недоверчиво осмотрела женщину, которая искренне забеспокоилась о самочувствии девушки. Сервантес решила, что ее навалившиеся мысли были слишком четко описаны на лице.       — Я ничего не понимаю. Я не могу понять своего друга, — «друг» было сильным словом, отчего уголок рта Сервантес передернулся. Ей надо было выговориться кому-то, на счастье появились новое лицо.       — Недопонимания — это нормально. Я вот, не понимаю своего кота от поры до времени.       — Но это совсем другая ситуация: люди — не животные, - с насмешкой прыснула сержантка.       — Однако мы живем уже добрых десятка лет вместе и всегда чувствовали друг друга. Нет разницы в том, животное это или человек. Время бок о бок — вот что действительно важно.       — Хотите сказать, мне нужно время?       — Вам нужно больше, чем время. Ты видишь в молодом джентльмене не то, что ты хочешь видеть. А он видит в тебе что-то большее, чем ты хочешь показать.       — Право, вы меня запутали. И вы не можете так уверенно что-то утверждать! Вы за нами следили? Я знаю его лучше, чем вы.       — Видимо не совсем. Понимаешь, какие-то вещи приходят с опытом.       — К чему вы это говорите?       — К тому, дорогая моя, что тебе надо прекратить здесь киснуть. А теперь иди. Иди к своему другу.       — Спасибо за ваше сопереживание, я его не забуду, — Остин попрощалась с пожилой женщиной и направилась к выходу. Она не узнает о том, что эта добрая дама была владелицей ресторана.       Когда Сервантес вышла из помещения, она как будто знала, что теперь делать.       «Больше я не буду сомневаться! Нужно смотреть на все с хорошей стороны. Мистер Форсайт - мой коллега, и я должна проявить дружелюбие. Не знаю, что его сподвигло себя так вести, но одно я знаю точно — я..! Погодите, где машина?» — Остин не могла найти служебный транспорт.       Инспекторка обошла все машины вдоль тротуара и нигде не могла найти нужную.       «Боже, что такое?! Он уехал без меня?!» — Девушка разозлилась, пнула со всей силой уличную лампу и пожалела об этом - боль отдалась по всему телу.       «Я не буду злиться на него. Я не буду злиться на него! Надо просто подумать. Просто подумать!»       Остин окинула взглядом всю улицу и нашла, что искала - велосипеды в прокат. Не самый быстрый вид транспорта, но все же лучше, чем ничего. Девушка начала искать информацию обо всех цветочных магазинов города.       «Их слишком много, — подумала Сервантес, — я и в век не управлюсь. Ладно, главное спокойствие. Поеду к самому крупному из них. Может, повезет, и я по дороге найду Форсайта. Хоть бы я наткнулась на него».       Остин не стала терять времени и отправилась в путь. Вся ситуация была просто смешной!       «Он что, закатил эту сцену, чтобы отобрать дело? Бред какой-то, — вспомнив ранее упомянутые слова, Остин вздохнула. — Ладно, у него какие-то проблемы есть, точно. Если ему так легче работать — пусть делает так, как хочет».       С этими словами девушка ехала дальше с улыбкой на лице - выглядело порядком глуповато, но ее это не волновало. Через неопределенное время инспекторка доехала до пункта назначения. Большой яркий цветочный магазин выбивался из паззла темных домиков. Меньше чем через полмесяца наступит зима, поэтому на город быстро опускалась темень.       Остин оставила велосипед у входа и зашла внутрь магазина. Здание было одноэтажным, но занимало большую площадь. На кассе одиноко стояла молодая девушка и давно заметила прибывшую гостью. Сервантес с улыбкой подошла к кассирше, та как-то устало ответила ей тем же.       — Здравствуйте, вы не подскажите мне, где я могу найти владельца магазина. Мне нужно задать несколько вопросов. Это чистая формальность. Мы сейчас обходим все цветочные лавки, — инспекторка показала ей свое удостоверение.       Кассирша испуганно посмотрела на Остин, но быстро взяла себя в руки:       — Пройдемте за мной.       — Благодарю.       Они проходили сквозь пустые комнаты, наполненные растениями и различными запахами. Ни в этих комнатах, ни на кассе никого не было, кроме них двоих. Это выглядело странным, но вполне оправданным, не каждый день цветы пользуются спросом. Девушки остановились перед входом в самую дальнюю дверь. Сервантес поняла, что это должен был быть кабинет. Девушка в зеленом фартуке наклонилась к ручке двери, чтобы ее открыть и быстро прошептала:       «Лучше уходите отсюда».       Остин не совсем расслышала послание работницы и зашла в комнату. За ней закрылась дверь. Это оказалось не кабинетом владельца, а большим пространством: в ней рядами стояли столы, на которых в росли лилии. В каждом столе были углубления для воды и сложная система по уходу. Все условия напоминали больше не оранжерею, а лабораторию.       «Остин!» — Крикнул кто-то с другого конца комнаты.       Сервантес узнала в этом голосе Форсайта. Парень подбежал весь взбудораженный и измотанный.       — Не трогай растения!       — Я и не хотела… Знаешь, как за ними сложно ухаживать.       — Дело не в этом. Дело в том, что они убийцы!       — Что за бред ты несешь? — Остин отошла от напарника на пару шагов назад. Ее начало пугать поведение коллеги, — Сейчас я сама во всем разберусь.       Девушка вернулась к двери и пыталась ее открыть. Как назло она захлопнулась и никак не поддавалась.       — Остин, это не поможет. Она заперта.       — Зачем нас здесь запирать? Мы просто пришли разобраться в ситуации. Это просто какое-то недопонимание!       — Это ты не понимаешь… Нас хотят отравить.       — Отравить? С чего ты это, — инспекторка остановилась, кажется догадываясь, в чем обстояло дело. Она достала из пазухи куртки белый конверт, который Алекс передал ей из лаборатории. Девушка полная грусти распечатала его и стала быстро пробегать взглядом по листу.       Все самое страшное, о чем беспокоилась Остин, оказалось правдой. В письме было сказано, что Чарльз Вуд и Кристофер Уоррен были отравлены одним и тем же ядом, найденным в вазе цветов первого и на пиджаке у второго. Марлоу оказался прав, указав на то, что мистер Вуд был отравлен. Теперь было поздно. Все закрытые пока цветы лилий раскроются с минуты на минуту. И все, ради чего работали трое из них, окажется бесполезным.       Остин знала, что это была ее вина. Ее вина, что она не нашла минуты, чтобы прочитать столь важный документ, который мог уберечь их обоих от верной погибели. Девушка оставила отчет на ближайшем столе и ушла в противоположный угол комнаты, чтобы Форсайт не увидел, как она с секунды на секунду готова была расплакаться и корить себя. Ее напарник взял в руки уже не имевшую ценности бумагу. Он прочел ее, но даже и не думал злиться. Бесполезно.       — Прости меня, пожалуйста, — начала Сервантес, — хотя такое простить невозможно. Извини меня, это все моя вина. Я виновата в том, что теперь мы здесь. Ты не должен был здесь оказаться, — все это время девушка стояла спиной к напарнику.       — Я прощаю, — ответил Форсайт.       — Как ты?—       Инспектор обернулась и увидела перед собой коллегу. Он выглядел расстроенным, но больше сопереживающим. Остин знала, что эти яркие, но теперь тусклые глаза больше не увидят дневного света. Эти губы больше не расплывутся в улыбке. Эти волосы, больше не будут сиять на солнце.       Мистер Форсайт по-товарищески положил свою руку ей на плечо. Это стало последней каплей. Инспекторка больше не сдерживала себя и одинокая капля стекла по ее красным после холода щекам. Остин считала, что не заслуживала этого. Не заслуживала быть с хорошим человеком. Да, она больше не сомневалась в том, что он добрый и отзывчивый. Если когда-нибудь их дороги пересекутся вновь, она будет знать, к кому обратиться за помощью.       — Почему ты меня прощаешь? — Спросила девушка.       — Потому, что… потому что каждому свойственно совершать ошибки. Когда мы выберемся, каждый из нас осознает некую мораль, — Форсайт улыбнулся. Его взгляд был таким мягким, полным надежды.       — Почему… Почему ты так уверен, что у нас будет второй шанс? — Медленно произнесла Остин.       — Потому что иначе никак, — парень резко потянул к себе напарницу.       На том месте, где только что стояла Сервантес, возле стены что-то взорвалось. Или не взорвалось? Парень и девушка инстинктивно закрыли глаза и все, что они могли почувствовать — резкий ветер, пыль и холод, все, что могли услышать — сильный гром и звуки серен. Форсайт взял под руку Остин, и они оба выбежали из дыры, образовавшейся в стене. Инспекторка теперь могла увидеть, что произошло: полицейская машина врезалась и въехала в ту комнату, где напарники стояли вместе.       На улице стало очень темно, звуки сирен шумели везде, где только можно было, улицу освещал красные и синие цвета. Полицейские машины окружили весь двор цветочного магазина.       — Что произошло?.. — Остин не верила своим глазам.       — Успел же старик отреагировать на мои сообщения, — произнес вслух Форсайт, но больше для себя.       Машина, которая врезалась в здание дала задний ход и остановилась возле героев. Стекло машины опустилось, и из него выглянул знакомый бородатый мужчина:       — Ну что, все целы? — спросил Джеймс Марлоу. Именно он спас молодых людей.       — Мистер Марлоу?! — Воскликнула Сервантес.       — Кевин, ты присмотрел за ней? — Обратился мужчина к парню.       — Кевин? — Остин посмотрела на Форсайта. Так его звали?       Больше она ничего не успела сказать: медики отвели их на осмотр.