Инспекторы

      — Привет, Алекс! — Остин удостоился случай вновь заглянуть к своему другу, который только что вернулся с короткого отпуска.       — Здравствуй, Остин, — поздоровался парень. При виде Сервантес, он начал шарить по столу, пытаясь что-то найти. — Ты за отчетом из лаборатории? Погоди секунду.       Мистер Парк продолжал искать заветный конверт по разбросанному и заваленному столу. Такой беспорядок никогда не характеризовал молодого парня, отчего девушка сделала вывод — что-то было не так.       — Как поездка, кстати? Хорошо провели каникулы? — Начала сержантка, разбавляя рабочую обстановку.       — Да-да… в принципе, все отлично. Вот, держи, — брюнет протянул подруге отчет.       — Слушай, ты в порядке? Выглядишь измотанным.       — Не переживай, это после перелета, — Алекс натянул на себя свою обычную улыбку. Глаза, однако, все равно выдавали тень какого-то беспокойство. Может, это была и вправду усталость.       — Ладно… Еще увидимся!       Остин вышла из комнаты. Одновременно с этим ей было интересно, какая информация таит в себе бумага. Сервантес остановилась и раскрыла таинственный для нее конверт.       «Итак, что тут у нас, — Сервантес быстро пробегалась глазами, упуская формальные вступления. — Погодите, я не могу понять, — сержантка не верила своим глазам, вновь и вновь перечитывая содержимое. — Так значит, никаких следов не осталось».       Девушка прислонилась к стене, раздумывая о том, что делать дальше. Никаких отпечатков на баллончике с краской - видимо, вандал позаботился обо всем. Чаще всего единичные разгромы остаются неразгаданными, и полиции ничего не остается, как смириться с поражением, но Остин не хотела сдаваться, ее не оставляло в покое это странное граффити.       «Надеюсь, мистер Марлоу знает, что делать, потому что я — без понятия! — Сервантес сложила отчет и вложила в карман, — Его все равно пока нет на месте. Пойду, может, попрошу у кого-то совета».       С этими мыслями сержантка, вдохновленная своим решением, вышла на «охоту». Но долго ей искать человека не пришлось, ведь Остин с самого начала заметила Кэсс, которая сидела в угловой части помещения. Она поминутно заглядывала в телефон, ожидая какого-то сообщения и каждый раз вздыхала, закатив глаза. На ее бледном лице выступил румянец от сильных эмоций. Мисс Блэквудд не заметила, как подошла блондинка, сев рядом с ней:       — Привет, Кэсс! А где Кевин? — Начала спокойно Сервантес.       — Я не в курсе. А ты не должна заняться своими делами? — Укоризненно сказала кареглазая.       — Должна, — вздохнула Остин, — но мне нужна небольшая помощь и совет опытного человека.       — И ты считаешь, что я тебе помогу? — Удивленно повысила тон Кассандра. — Это так не работает, дорогая. Тут каждый сам за себя. Притом ты, являясь частью Ньюмен-Комманда, смеешь обращаться за помощью к нам — Скотланд-Ярду?       — Ты разве забыла, что теперь работаешь на Ньюмен-Комманд, как Кевин и многие другие? — Тихо произнесла блондинка.       Мисс Блэквудд откинулась на спинку дивана, заложив ногу на ногу и скрестив демонстративно руки:       — Я никогда не привыкну к этому месту.       — Тебе так не нравится наш участок? Но, почему же? — Грустно протянула сержантка. — Мы рады каждому новому человеку и всех нас связывает одна цель — обезопасить нашу Родину. Так говорил мистер Ньюмен.       — Создавать два участка было глупой идеей. Если у всех одна цель, зачем разделять на разные места? — Кэсс была уверена, что ее собеседница не найдет нужных слов.       — Потому что это дает людям выбор. Намного лучше, когда ты можешь сам определить, куда ты поступишь. Не так ли? — Сервантес развела руками. — Я хочу сказать, что мы можем работать вместе и избегать разногласий.       Кассандра просидела так, несколько подумав над словами девушки. Инспектор боролась с какими-то чувствами внутри себя, будто взвешивая все за и против. Слова про «выбор» сильно подействовали на неё. Наконец, она села на край дивана, заложив пальцы в замок на коленях:       — Ладно, твоя взяла. Чем тебе нужно помочь? — Без радости отозвалась та.       — Отлично! — Протараторила девушка, подсаживаясь ближе так, что между ними ни оставалось ни сантиметра свободного места. Остин часто вела себя непринужденно. Вот и сейчас, словно они неразлучные подруги сидели, упираясь плечами. — Я хотела спросить мистера Марлоу, так как он инспектор. Я всего лишь сержантка, мне приходиться подчиняться инспекторам по делам, но сейчас его нет, и твой совет мог быть кстати, — девушка быстро достала ранее описанную бумагу и, передав ее собеседнице, вкратце разъяснила всю ситуацию.       Мисс Блэквудд поразмышляла какое-то время, нервно стуча каблуком и выдала:       — Вам очень не повезло с тем, что отпечатков и свидетелей нет, но у вас есть весомая улика. Часто вещи могут многое сказать: на фотографии видно, что ширина стопы, которой наступили на банку, небольшая. Значит человек довольно худой. Девушка это или парень? Скорее всего, парень. Девушка раздавила бы баллончик, вероятно, носком обуви, либо каблуком, но тут отчетливо видно, как большая масса продавила железо с первого раза. Я понимаю, что могут встретиться и «такого рода» женщины, среднестатистически они бы не стали таким заниматься. Я имею в виду, вандализмом. Хотя прямо утверждать ничего нельзя. Мы и так играем с шансами. А что до того, как поступить вам… — Инспектор приложила листок к губам, — не знаю. Если бы человек продолжил свои намерения, он бы не стал выбрасывать такие улики. Видимо, он больше не объявится. Можно было бы расспросить магазины, но это нереальная трата времени. Я предлагаю вам ждать.       — Ждать? Ждать чего? — Вопросительно взглянула Остин.       — Ждать, если вандал вновь начнет незаконную деятельность.       — Но ты же сама сказала, что след пропал навсегда!       — Я сказала «видимо». Это не просто разукрашенная стена на отшибе Лондона. Это часть Вестминстерского дворца! Тот, кто это сделал, преследовал большие цели. В этом я уверенна. Просто, неясно пока, какие цели. Подождем — увидим.       Сервантес обрабатывала новую информацию. Столько всего могла сказать Кассандра, не взглянув на место происшествия самой, а выслушав только рассказ и посмотрев на единственную фотографию. Блондинка моментально прониклась неким уважением:       — Ого, спасибо большое, Кэсс, точнее, Кассандра! Мисс Блэквудд? Как я могу тебя— вас называть? — Сконфуженно покраснела сержантка.       Кассандра впервые, за долгий период времени, улыбнулась и тихо рассмеялась, качая головой. Девушка поправила выбившийся из прически волос:       — Называй, как считаешь нужным. Я не страшный дядя Кевин, который будет тебя ругать за это.       — А он просит тебя называть его по фамилии?       — Нет, но будь он постарше, то то-очно бы заставил, — протянула шатенка.       В этот момент мисс Блэквудд пришло смс. Она мягко положила свою ладонь на плечо коллеги и спокойно, почти убаюкивающе сказала:       — Мне надо идти. Но мы еще увидимся, — Кэсс кивнула, встала и ушла, оставив сержантку одну со своими мыслями. Сама же Кассандра не могла понять, почему ей стало так легко на душе; почему она так открыто себя повела.

***

      Весь оставшийся день прошел довольно быстро: в скучном и обыденном ритме. Мистер Марлоу чуть опоздал и выслушал сведения Остин. Они вместе обсудили план действий и решили и вправду поместить дело на время в папку «нераскрытое», пока не появится больше информации.       Кевина Сервантес так и не увидела, ровным счетом, как и мистера Осборна. Алекс вел себя весь день очень подозрительно, а Кэсс после того разговора она так и не встретила.              Девушка сидела в забитом вагоне метро, но позже она уступила одной пожилой даме место. Стоя так, сержантка смотрела в окно наземного поезда. Столько всего произошло, а ведь только в конце этого лета Остин встретила мистера Марлоу. Нет, время определенно текло слишком быстро. Хотя так всегда бывало, когда тебя окружало большое количество новых друзей и знакомых.       Сервантес улыбнулась своему отражению в стекле. Огни фонарей и домов быстро мелькали перед глазами, сменяя друг друга. Девушка почувствовала себя счастливой, вспоминая разговор с мисс Блэквудд. Сержант давно хотела обзавестись такой потенциальной подругой, с которой можно было обсудить все на свете, что нельзя обсудить с парнями. Блондинка, конечно, думала над тем, что завтра все могло вернуться на свои места, и это был временный эффект сегодняшнего дня, но мечтать - никогда невредно. Чтобы укрепить отношения Остин решила начать следить за коллегами в социальных сетях.       Остин заметила, что скоро приближалась ее станция и подобралась ближе к выходу. Несмотря на то, что день был обычным, Сервантес чувствовала ощущение усталости и измотанность. В голове то и дело представлялся образ теплой постели, которая ее поджидала. Небо покрылось звездами, которые теперь отчетливо видны на небе.       «Вот и приближается моя станция, — Остин стояла перед дверью, ожидая, когда поезд начнет останавливаться».       Но он даже не думал об этом.       Вагоны проехали станцию Сервантес, немного ускоряясь. Сержантка удивилась и машинально посмотрела на других пассажиров, в поисках их реакции. Они тоже были шокированы, и поднялись шепотки - становилось немного не по себе. Девушка пыталась позвонить машинисту, но тот не отвечал. Тем временем, поезд начал ехать быстрее и быстрее. Люди без скрывания поддавались панике. Остин давно ехала этой веткой и понимала, что если поезд не затормозит, то на повороте он выедет за рельсы. Сервантес представила ужасную картину, от чего ее ноги задрожали. Она почувствовала слабость и ухватилась за поручень.

***

      В это время Кевин возвращался с тренировки по фехтованию. Закинув сумку за плечо, он спокойным шагом двигался домой. Форсайт был рад очередной победе и с торжеством вспоминал весь свой путь. Лишь поделиться достижениями было не с кем: по душам. Инспектор вздохнул, не давая пессимистичным мыслям овладеть собой. Он жил для себя! И только! Зачем нужно открываться человеку? Привыкать к нему? Чтобы было больнее прощаться?       Парень завернул за угол, но, к сожалению, фонарь в переулке стал все хуже работать, слабо освещая путь. Повезло хоть, что Кевин знал всю дорогу наизусть.       Форсайт чувствовал что-то неладное; он, бывало, накручивал себя. Инспектор напряг свои чувства, чтобы понять, был ли в узком и тихом переулке кто-то ещё. Сердце начало сжиматься, но он был не из тех, кто убегал. Парень шел дальше, пытаясь как можно тише ступать по камням - тихо ходить у него получалось.       Кевин обернулся назад, чтобы удостовериться: никто не следит за ним. Только вот одна вещица все же случилась: Форсайт направил обратно взгляд в направлении поставленного курса и увидел мужчину, стоявшего под мигающим фонарем. Он уверенно направился на Кевина с чем-то блестящим в руке.

***

      Поезд все мчался вперёд. Остин не могла взять себя в руки и сконцентрироваться. Сервантес открыла глаза и перед собой она увидела пожилых людей и детей, прижавшихся к своим матерям. Мир для сержантки словно остановился. Она ничего не слышала: ни паники, ни шума поезда. Сержантка ускоренным шагом направилась к кабине машиниста, уверенно уворачиваясь от людей. Девушка дошла до места назначения. Никто даже не пытался что-либо сделать! Почему все так напуганы? Остин ухватилась за ручку двери и потянула ее вниз, но тщетно — вход заперт. Поворот был с минуты на минуту, как открыть запертую дверь?

***

      — Простите, мы знакомы? — Спросил Кевин, обращаясь к наступавшему мужчине в загадочном капюшоне. Форсайт сильно занервничал, но на лице это не отразилось. Он понимал, что сейчас должно было что-то произойти.       Инспектор отступал назад, а незнакомец ускорил шаг, пока они оба чуть ли не были готовы пуститься в погоню. Блондин не ожидал встретиться с опасностью вечером, особенно, когда он потратил все силы на фехтование.              — Отдавайте все, что у вас есть! — Потребовал грозно мужчина. — Ну, чего стоишь?!       — Прошу прощения, мы можем—       Мужчина не слушал парня и вынул свой серебряный кинжал, который быстро поймал холодный свет одинокой луны.       Кевин увидел нож, и в его глазах загорелись искры. Грабитель, не теряя минуты более, направил холодное оружие на свою жертву. Форсайт моментально увернулся, схватив руками тяжёлую кисть незнакомца; инспектор больно ударил коленом в челюсть врагу, отправляя того в нокаут. Человек в капюшоне выронил нож. Блондин поднял его и подошёл к оглушенному противнику. В тот момент Кевин почувствовал странное ощущение власти. Его глаза горели все так же дико, а злость настолько подступила, что Бог знал, что могло стать с этим мужчиной, если бы не группа людей, объявившихся на другой стороне переулка. Форсайт очнулся; выронил кинжал и забежал в ближайшую дверь, которая была не заперта.       Инспектор не совсем давал отчет прошедшим событиям.       — Здравствуйте, молодой человек, — послышалось где-то в глубине комнаты. Там определенно стоял темный силуэт взрослого стройного человека. Его голос, однако, звучал не на средние года.       — Извините, я не хотел вас тревожить, сэр!       — Ну-ну, не надо так, — успокоил парня голос. — Я видел, что на самом деле произошло. Можете не объясняться.       Парень перевел дух:       — Тут раньше такого не происходило…       — Понимаю, молодой человек, — вздохнул он. — Люди меняются… встают на опасную тропу… очень печально, но в тоже время довольно завораживающе.       — Простите, я вас не совсем понимаю… Мне надо идти. До свидания!       — Мистер Форсайт, тут только свои. Не волнуйтесь.       — Откуда?.. - Он с новой волной испуга взглянул в темноту. — Я вам не доверяю! — Резко оторвал инспектор.       Таинственный голос рассмеялся не по-доброму:       — Простите мое поведение. Я бываю иногда бестактным… Так вот, вам скоро может понадобится моя помощь.       — И с чем же? Мне не нужна помощь от человека, который даже лица своего показать не может!       Мужчина помолчал пару секунд и вышел на лунный свет, который осветил лишь половину его лица: оно было в морщинах, а над губой виднелась часть светлых, кое-где поседевших, усов. На голове восседала широкополая шляпа с голубым пером. Из одежды можно было разглядеть длинную темную мантию.       — Вы верите в гадания, а, мистер Форсайт? — Улыбнулся он.       Парень покачал головой.       — А что, если я скажу вам — эти карты, — шляпник достал из кармана накидки большие черные карты с белыми гравюрами на одной стороне, — что эти карты Таро могут решить вашу судьбу?       — Мне жаль, но я не верю ни в астрологию, ни в гадания, ни в любую эзотерику, — угрюмо произнес Кевин.       — Типичная Дева… — он цокнул языком.              Незнакомец, неожиданно для Форсайта, подошёл и вручил одну карту. Инспектор не стал сопротивляться и принял своеобразный подарок.       — «Отшельник»? — Блондин перевернул карту и увидел изображение старца вместе с тростью.       — Да, одна из карт старших Аркан. Вы знаете, что она значит? — Спросил мужчина, идя обратно к своему место.       — Я не разбираюсь в таких вещах.       — Очень-очень жаль, мистер Форсайт. Это, все же, ваше будущее. Не будьте такими пренебрежительными…              Шляпник улыбнулся:       "В вашем кармане есть мой адрес. Придите, если думаете, что в этом мире не осталось ни единого безопасного места. В моем логове вы найдете покой и помощь".       Форсайт вышел из помещения и направился домой. По дороге он ещё долго думал над словами старика. Кевин мог не заострять внимание на безумца, но тот знал его имя, где он проходил, что выбивало инспектора из колеи.

***

      Остин пыталась удержать себя на месте - трясло слишком сильно. Эмоциональное сознание вновь возвращалось, и Сервантес почувствовала страх. Нельзя поддаваться! Сержантка вспомнила, как в училище ее учили выбивать дверь: встать боком, крепко встать на ногу, создавая опору, сильно упереться в стену и ударить ногой рядом с замком!       Девушка выполнила это один раз, не получилось. Второй раз — тоже. Она вдохнула поглубже и со всей яростью ударила ногой. Послышался щелчок и дверь отворилась. Остин зашла и увидела перепуганного машиниста, который не ожидал увидеть гостей.       — Простите меня пожалуйста, — Сервантес кулаком вырубила машиниста одним ударом, что тот повалился моментально на пол, — Извиняюсь.       Сержантка только сейчас подняла глаза и увидела приближавшийся поворот.       "О, Боже, нет! — Она резко дернула интуитивный ручник тормозов. Поезд сбавлял скорость, но было страшно — этого могло не хватить! Девушка легла на пол и готовилась к худшему".       Худшего не случилось: поезд со скрежетом тяжело повернулся, минуя опасности, пока не остановился полностью.       Все в вагоне начали аплодировать Остин, которая спасла жизни сотням людям. Сервантес пришлось задержать машиниста и скоро подъехала полиция, чтобы забрать обоих на участок. Сержантку ждал ее самый первый опрос преступника.