Хранители снов: время перемен

       Ночь — это прекрасное время того самого дня, который закончился и сейчас оставляет лишь тысячи, нет, миллионы маленьких и хрупких огоньков, что так небрежно усыпаны в просторной мгле. Люди с неким любопытством наблюдали на бескрайние просторы, загадывая желания или рассказывая друг другу о том, что они видели в мерцающей глади. Каждая такая маленькая крупица тянулась к главному источнику, к своему исполину, словно старый друг позвал их на ежедневное мероприятие и готов делиться новыми вестями. Отчасти так оно и есть, ведь его холодные лучи без какого-либо умысла опускались медленно к остывшей поверхности.        Луноликий не спешил к чему-то в отличие от людей, чья жизнь такая быстротечна, как и их беззаботное детство и вера в чудеса.        Детство — это крепкий и одновременно хрупкий стержень между чудесным миром Хранителей и взрослой, унылой жизни без капли волшебства и надежды увидеть нечто необычное. Луноликий это прекрасно понимал и, как считали сами Хранители, посылал им всегда новые известия или важное решение, которое в скором времени изменит их жизнь к лучшему. И не ошибся снова, когда вновь направился к самому сердцу Рождества — мастерская Санта-Клауса, в котором по сей день трудятся его верные помощники йети, да эльфы, которые лишь мешаются под ногами и приносят свежие печенья с молоком, да помогают с упряжкой северных оленей.        Сам же Санта сидел в своём просторном кабинете, но и там тоже царил настоящий хаос из мягких игрушек, летящих самолётиков, железной дороги, матрёшек и каждый уголок этого удивительного мира был пропитан волшебством, чем-то новым, замечательным и сладким запахом шоколадного печенья. Он с мягким выражением лица наблюдал за происходящим в его личном кабинете, а на лице так и светилась довольная улыбка, которая так старательно спрятана в густой, белоснежной, словно первый снег бороде:        — Луноликий, что может быть прекрасней, чем не сами дети и не их мечты в нечто подобное? — поворачивая голову в сторону полной луны, что так приветливо показывает свои светлые тона и, как показалось почтенному собеседнику, Он демонстрировал своих новых приятелей-звёзд. Санта усмехнулся, увидев старого приятеля и его маленьких друзей спустя столько времени после долгой метели из-за проказника Ледяного Джека. — Ты уж не сердись на мальчишку, если об этом хотел поговорить, Луноликий.        Но тот молчал, как и всегда, но Хранители понимали его, принимали участие в его идеях и делились советами. Сегодняшняя ночь была не исключением, но, тем не менее, очень важный для лунного исполина и хотел обговорить с этим ответственным товарищем:        — Старый друг, понимаю, что ты волнуешься, но от чего? — изумлённо спросил Санта, приглаживая белоснежную бороду. — Только не говори, что Бугимен решил выбраться из-под земли и снова нанести удар! Уже прошло два года с тех пор, как он исчез вместе со своими кошмарами в землю.        Но снова не последовало ответа. Его свет становился ярче, делясь своим холодным оттенком скромного королевства Рождества. Санта-Клауса это немного успокоило от осознания того, что он не с плохой новостью явился в его мастерскую, наоборот, с очень хорошей и замечательной новостью, который изменит ещё одну жизнь для нового Хранителя. Из уст мужчины послышался тихий смешок, понимая намёк старого приятеля:        — Мой дорогой друг! — неожиданно воскликнул он, положив сильные руки на живот, чтобы сдержать свой заразительный смех. — Ты уверен, что он этому обрадуется?! Как и был один в своём деле, так и сейчас останется одиночкой! Думаешь, что согласится с такой новостью? Ты ему об этом хотя бы сообщил, а? Но, чтобы ты не решил, мы обязательно соберёмся воедино и обговорим всё, что ты скажешь по поводу нового Хранителя, заодно, Ледяному Джеку, будет не так скучно возиться с нашим будущем товарищем.

***

       — Зачем же ты нас вызвал, Санта? — взволнованная Зубная Фея металась из угла в угол, так как больше всех переживала за своих крохотных помощниц после ужаснейшего случая двухлетней давности. Прошло достаточно времени, думал Санта, который молча наблюдал за несчастной Хранительницей воспоминаний очаровательных детей.        Шелест золотых песков кружили над головой Песочника, собирая из каждой крупицы вопросительный знак и устремляя свои ясные, как само солнце, глаза на задумчивого Санту. Тот лишь глубоко вдохнул, собирая все мысли в одну здоровую кучу предложений:        — Я вас всех собрал для того, чтобы сообщить новость от нашего старого друга, — вдруг начал говорить мужчина, осматривая каждого собравшегося в своей мастерской. — Он сказал, что к нам присоединится новый Хранитель! Очень скоро он будет с нами и тогда…        — Постой-постой-постой, — перебил его Ледяной Джек, вставая с мягкого кресла. — Какой ещё новый Хранитель? Каждый из нас отлично выполняет свои обязанности, ну, за исключением Кролика. Он всегда тормозится в своих норах, без обид приятель, — с усмешкой в голосе проговорил беловолосый, устремив насмешливый взгляд на недовольного крольчишку. Его уши зашевелились в разные стороны, а розовый нос задёргался и морщился от несправедливого мнения в свою сторону:        — Следи за словами, а не то пыль сам будешь глотать после моей победы, — язвительно ответил Пасхальный кролик, подходя своим широким шагом в сторону подростка. — Твои победы двухлетней давности уже прошли, парень. Пускай дети в тебя и верят, но большая их часть верит моему празднику, чем твоему морозу.        Юноша лишь на такое колкое напоминание поморщился, но слова больше не сказал. В этот раз дымчато-синий хранитель победил, гордо усмехнувшись такой лёгкой победе. Санта-Клаус приложил ладонь к своему лицу и что-то тихо бормотал себе под нос, чтобы не услышали самые шумные из команды товарищи. Собираясь с мыслями он тяжело выдохнул, поднимая взгляд на как всегда ясного Луноликого и, словно ожидал от него хоть какой-то знак, терпеливо ожидал его посылов.        — Так, — тихим голосом начала говорить Зубная фея, подлетая к Хранителю Рождества ближе. — Когда появится тот самый новенький?        — Пока неизвестно… Но чувствую, что появится очень скоро, — с загадочной улыбкой произнёс он.