Проект "Призрак"

— Осваивайтесь, приходите играть в шахматы, очень рад встрече, — улыбался Кромвель, в третий раз пожимая руку Вольфа. Забыв снять перчатки. — А мне между тем пора. Служба, знаете ли, не ждёт.       Кромвель развернулся на каблуках и направился в сторону мостика «Зенита». Вольф проводил его взглядом.       Не нравился Вольфу радушный полковник. Абсолютно. И дело заключалось даже не в тяжелом ксоларианском акценте его лингвы — к этому так или иначе пришлось бы привыкать, у всех его нынешних товарищей такой. Нет, дело было в том, что ему в принципе не нравилось, когда на него смотрели как на монстра в зоопарке, а именно так полковник на него и смотрел. И еще он… — Нервничает?       Вольф вздрогнул и обернулся в сторону обладателя незнакомого тихого голоса. Молодой — возможно, чуть старше самого Вольфа — человек в строгом костюме стоял, прислонившись к стене и делая пометки на планшете. Единственным, что выделялось в его неприметной внешности, были рыжие волосы, нещадно залитые гелем. — Товарища Кромвеля можно понять, он, как и большая часть ксоларианцев, ни разу в жизни не встречал адептов, — продолжил незнакомец. — А вы, значит, встречали? — Вольф обратил внимание, что его собеседник, в отличие от полковника Кромвеля, абсолютно не волновался. — А я, значит, встречал, — согласился тот, наконец удостоив Вольфа взглядом. — Позвольте представиться — Мертон, лейтенант разведки Затмения.       Вольф взглянул на Мертона повнимательнее — именно это имя упоминал Гуру в плане задания, не уточнив, однако, должности.       Лейтенант… разведки. Ну конечно. Вольф в очередной раз задумался, что им руководило, когда это всё показалось ему отличной идеей. Винсента он, бесспорно, уважал, и посмертные просьбы тоже; но на словах это «посмотреть на Гуру вблизи, сделав вид, что хочешь быть его учеником» выглядело куда проще и менее смертельно. — Джей Вольф.       Мертон протянул ему руку, не снимая перчаток. У них так в Затмении принято, что ли? — Кстати, товарищ полковник абсолютно не в курсе, что вы чувствуете его эмоции. Гуру очень просил сохранить ваши способности в тайне. Но перейдем к делу. Вы ознакомились с планом операции? Его должны были прислать вам вчера в десять вечера по местному времени. Есть вопросы? — Может, на «ты»? — Вольф всегда чувствовал некоторый дискомфорт от излишней официальности. Что до плана, с этими двумя абзацами он не только ознакомился, но и отослал их Ордену. Абзацы были скупыми, плохо оформленными и не содержали ни малейшей подсказки, зачем на этой операции был нужен сам Вольф. — Я бы предпочёл оставаться в официальных рамках. — Ну… хорошо. Полагаю, нам предстоит долго работать вместе… — Это объемная операция, — он согласно склонил голову. — Если и не на «ты», «лейтенант Мертон» — это слишком длинно, не находите? — Можно просто «лейтенант». — А имя?       Лейтенант Мертон недобро сощурился: — Мертон. Лейтенант. Выбирайте из двух, что больше нравится, товарищ адепт. — Магистр Максвелл, — потерял терпение Вольф. Не хочет нормальных взаимоотношений — не надо. — Я учту, магистр, — Мертон согласно кивнул. — Так всё же — есть ли у вас вопросы? — На самом деле есть, — Вольф включил планшет. — Вот здесь сказано, «для укрепления торговых отношений с контрабандистами рувенского пространства». Пространство Рувенской коалиции довольно-таки далеко от сферы интересов Ксолары. — Зато в нем крутится немало денег, а они нам нужны. Контрабанда оружия и работорговля, знаете ли. Очень прибыльно. — И зачем Затмению столько денег? Неужели финансирования традиционалистов не хватает? И не хватает на что? Мертон изучающе взглянул на Вольфа: — Считаете, денег бывает слишком много, товарищ адепт? У Затмения множество интересов, и все они требуют финансирования… Мы, конечно, все здесь трудимся на благо Ксолары, но не все наши методы одобряются официальной политикой партии традиционалистов. Так что иногда приходится полагаться на самообеспечение. Кроме того, некоторые наши… проекты политики считают чересчур амбициозными. — А подробнее? — Подробнее вам Гуру расскажет. Если посчитает нужным. По сути операции вопросы есть? Нет? Тогда я вас жду через три часа в ангаре шаттлов — «Зенит» как раз выйдет из гиперпространства поблизости от орбиты Сефры.

***

      На третий день, проведенный в одном из отелей верхнего сектора Сефры, Вольф решил, что совершенно верно понял план задания. Его участия тут вовсе не предполагалось. Иначе как понимать то, что Мертон, выдав ему кредитную карту Затмения и бросив сухое «Развлекайтесь, товарищ адепт», отправился по своим делам.       Вольфу было скучно. Прочитав всё, что было на его планшете, пролистав все сто восемь каналов кабельного отельного головидения, он понял, что сходит с ума от безделья.       Он поймал Мертона в коридоре отеля и поинтересовался, не нужна ли тому случайно какая-нибудь помощь. И заодно — не огорчится ли Гуру, узнав, что лейтенант умудрился где-нибудь погибнуть в гордом одиночестве во время их совместного с Вольфом задания.       На первый вопрос лейтенант неопределённо пожал плечами, а на второй — усмехнулся. — Видите ли, товарищ адепт, я, во-первых, привык работать один, а во-вторых, честно говоря, не особо представляю себе, куда применить ваши незаурядные таланты.       В очередной раз услышав ехидно подчёркнутое «товарищ адепт», Вольф с трудом подавил желание поджечь на собеседнике одежду. Он по пунктам обстоятельно напомнил себе, что Мертон, в отличие от некоторых, не лезет к нему в голову. Что он отвечает на вопросы о Затмении. Иногда. Что он может нажаловаться Гуру. Что вся эта ситуация вообще-то далеко не худшая из тех, в которых Вольф может оказаться — особенно если Мертон нажалуется Гуру.       Мертон, будто почувствовав настроение Вольфа, невзначай сделал шаг назад. — Впрочем, если вам уж совсем нечем заняться, можете составить мне компанию сегодня вечером в баре. Нужно кое на кого посмотреть.

***

      Вольф задумчиво поболтал соломинкой в коктейле. Наверное, нужно было о чём-то поговорить. Нельзя же, в самом деле, сидеть молча весь вечер, разглядывая друг друга. Тем более Вольфу снова становилось скучно: ему даже не рассказали, на кого они тут пришли «посмотреть». — Я так полагаю, это задание важно для вас? — наобум спросил Вольф. — Это задание важно для нас, товарищ адепт. Для всего Затмения, — поднял бровь Мертон. — Нет, я имел в виду, что оно сложное и наверняка повлияет на вашу карьеру, — нет, тему Вольф явно выбрал неудачную. — Например, как? — ну, кажется, Мертона это, по крайней мере, развлекает. — Например, вы могли бы получить новое звание. Что там за лейтенантом — майор, так? — Это же разведка, — Мертон закатил глаза, — звания — формальность. Все, кому нужно, и так меня знают, остальные — к счастью, нет. — И почему же вы тогда не… генерал, например? — Считаете, мне нужно что-то компенсировать? Мне нравится, как звучит «лейтенант». Сочетается с именем, не пугает окружающих. От генерала, стоящего за спиной, кого-нибудь и инфаркт может хватить.       В этом было разумное зерно. Вольф кивнул и посмотрел на Мертона, не зная, как продолжить разговор. — А вы к чему стремитесь в жизни, магистр Максвелл? Подобающего звания, я так понимаю, вы уже достигли, — издевательски фыркнув, лейтенант Мертон встретился с ним взглядом.       Вольф с трудом подавил внезапное желание рассказать ему всё — совсем всё. Почему бы не рассказать о своих проблемах такому замечательному, такому понимающему собеседнику…       Он не успевал поставить блок. Он был уверен, что блок тут не поможет — Мертон явно не адепт. Вольф отвёл взгляд. Помогло. Да, действительно — просто талант вызывать людей на откровенный разговор. Интересно, лейтенант выбирал себе профессию с учётом своих склонностей или же, наоборот, тренировал добрый вопрошающий взгляд, уже работая разведчиком?       Мертон вдруг подался вперёд, почти не скрываясь разглядывая происходящее за одним из соседних столиков, и тихо спросил: — Вы, товарищ адепт, мысли случайно не читаете? У господина за столиком справа, в чудовищном красном пиджаке. — Нужен физический контакт. — Очень жаль.       Обладатель красного пиджака тем временем встал и, расплатившись, направился к выходу. — Но он чего-то очень боится. — Это и мне заметно… Что ж, тут мне, очевидно, придется вас оставить. Нужно за ним проследить. — Я тоже могу, — Вольф почти поднялся со своего места, но Мертон отрицательно покачал головой. — С вашим ростом. С вашим акцентом. С вашей манерой одеваться… — С моим Даром, который позволяет оставаться незамеченным? — Возможно, — Мертон задумался, склонив голову набок. — Но рисковать я не хочу. Отдыхайте. — Он развернулся на каблуках и ушёл. — И еще неизвестно, какой акцент хуже — мой антейский или твой ксоларианский, — вполголоса проворчал Вольф. Он нашёл в кармане кредитную карточку и задумчиво на нее посмотрел. На самом деле отдохнуть бы не мешало. Постоянное нервное напряжение — сначала от встречи со Гуру, затем от Сефры — давало о себе знать. Почему бы не расслабиться хоть немного? Ещё пара коктейлей точно не повредит.

***

      Вольф, не открывая глаз, застонал. Жутко болела голова; сколько же он выпил вчера? Звон стекла — чёрт, как громко — бульканье жидкости — в руку ткнулся холодный стакан. Так и не открывая глаз, Вольф подумал, что травить его таким образом было бы глупо — и осушил стакан с водой.       С трудом приоткрыл один глаз. Заметил недовольную физиономию лейтенанта. Закрыл снова. — Что вы тут делаете? — Интереснейший вы человек, товарищ адепт, — Мертон, явно не испытывая сострадания к несчастному больному, не собирался приглушать голос. Вольф поморщился, слова раскалёнными гвоздями вбивались в голову. — Напились вечером до розовых слоников, явились ко мне под дверь с заявлениями, что нам срочно нужно поговорить; я, естественно, вас впустил — ещё не хватало, чтобы вы вместо этого говорили с горничными в коридоре, — голос отдалился, послышался шум воды из-под крана, — затем нагло улеглись на мою кровать — прошу заметить, на диване спать неудобно, и заснули, — Мертон вернулся, — а теперь ещё и интересуетесь, что я вообще делаю в своей комнате.       На лоб опустилось мокрое холодное полотенце; его аккуратно прижимали чужие руки. Вольф не удержался от довольного стона. — Не вставайте пока; а то вас ещё тут, чего доброго, и стошнит. — И о чём мы… говорили? — Вольф почему-то подозревал, что за эту часть вечера ему будет особенно стыдно. — Вы много рассказывали об Ордене Максвелла. Разного. Не волнуйтесь, я не выдаю чужие тайны — у меня профессия такая. Впрочем, я их и не забываю.       Вольф в ужасе прикусил губу, представив, что именно разного он мог рассказать об Ордене Максвелла. Очевидно, не то, чего стоило бояться — всё-таки он ещё жив и даже не в наручниках. — А… больше ни о чём?       Пауза в несколько секунд. Нет-нет-нет. Может, Мертон просто пытается вспомнить вчерашний разговор? — Нет. Больше ни о чём.

***

      Вольф взглянул на планшет. Затем — на настенные часы. Затем — в окно. Мертон, ехидно фыркнув и сказав, что «в вашем состоянии, товарищ адепт, нужно больше отдыхать, и желательно без алкоголя», исчез куда-то ещё утром, сразу после их разговора.       То есть почти двенадцать часов назад. Не предупредив куда. С выключенным голофоном.       Не то чтобы Вольф сильно волновался о нём. Он скорее волновался о том, что возвращаться к Гуру, провалив задание, да ещё и потеряв приставленного соглядатая, было бы уж совсем недальновидно.       В дверь постучали — он немедленно бросился её открывать. — Мне будет нужна ваша помощь, — лейтенант Мертон, ещё более бледный, чем обычно, протянул Вольфу пакет с логотипом аптеки и, осторожно стянув плащ и пиджак, без спроса сел на кровать.       Вольф грязно выругался, по достоинству оценив открывшееся зрелище.  — Где ты это взял? Что это вообще? — Арбалетный болт, полагаю. И — повежливее, пожалуйста. Выбирайте слова. — Арбалеты стреляют плазмой. — Нет, от настоящего арбалета. Ну, знаете, такие… раньше были. Давно. — Ты музей, что ли, грабил? — Вольф задумчиво пошевелил пальцами в воздухе около раны, не зная, как к этому подступиться. — Здесь странные люди попадаются. И некоторые из них любят антиквариат. — Может, в корабельный лазарет? — Товарищ адепт, — Мертон посмотрел на него уже даже не как на полного идиота. А так, будто он уже смирился с тем, что Вольф — полный идиот. Затем кивнул на разыгравшийся за окном шторм. — Как думаете, далеко ваш шаттл улетит в такую погоду? Тут всего-то вытащить эту штуку… правда, она, кажется, зазубренная… но скальпель я тоже купил, зашить и наложить повязку. Вы же не боитесь крови?       Ну, допустим, не боится. Правда, обычно Вольф её не боится, когда сам втыкает в людей разные острые штуки, а не наоборот. И? И что дальше-то? Он сильно похож на медика?       Вольф представил, как докладывает Гуру о блестящих результатах задания. «— Здравствуйте, учитель. Ту операцию, с которой вы попросили меня помочь, я провалил. Не могу точно сказать, как именно, поскольку ваш дорогой лейтенант, которого вы приставили за мной наблюдать, не подпускал меня ни к чему более-менее важному, и я понятия не имел, что делать. И к слову о лейтенанте — его застрелил странный человек, любящий антиквариат. Я скрасил его последние мгновения, безучастно наблюдая за агонией. — Чудесно, дорогой ученик! Пойдём-ка смотреть воспоминания».       Нет, так дело не пойдёт. «— …И к слову о лейтенанте — его почти застрелил странный человек, любящий антиквариат. А затем я нечаянно прирезал его скальпелем, потому что он решил, что для подобных вещей медицинское образование не нужно. Сам виноват. — Чудесно, дорогой ученик! Пойдём-ка смотреть воспоминания».       Ненамного веселее на самом деле. Но лучше попробовать, чем просто сидеть, так ведь? Вольф положил пальцы на окровавленную кожу возле арбалетного болта и сосредоточился. Да, эту штуку можно было вытащить с помощью телекинеза.       При физическом контакте он смог считать и глубоко спрятанные эмоции. Надо же, оказывается, Мертон боялся боли. Как только умудрялся абсолютно этого не показывать. Вольф даже взглянул ему в лицо. Не верилось, что этот сильный, тошнотворный страх и эти спокойные глаза и вопросительно поднятая бровь принадлежали одному и тому же человеку в один и тот же момент времени.       Для Вольфа этот страх казался чем-то абсолютно чужеродным и необычным — годы адептских тренировок научили его самого не обращать внимания на такие вещи. — Я бы предпочёл начать с обезболивающего, товарищ адепт, если вас не затруднит. — Могу усыпить, — предложил Вольф, пожав плечами. — Надолго? — заинтересовался Мертон. — Часов на восемь. Не меньше. — Тогда не нужно — к нам могут прийти гости. — Так ведь то, что ты купил, — Вольф рылся в пакете, — тоже со снотворным. — У них другого не было, а я немного не в состоянии ходить по магазинам. Придётся обойтись четвертью дозы.       «Может, он просто мазохист? Судя по эмоциям, и не скажешь». — Четвертью так четвертью, — вздохнул Вольф и, воткнув шприц-тюбик в напряжённую мышцу, полностью выдавил содержимое. — Какого чёрта ты… вы творите?! — А ты, лейтенант, когда попросил мрачного и неуравновешенного адепта о помощи, посчитал, что я её буду оказывать согласно твоим ожиданиям, а не так, как мне самому захочется?       Если бы можно было убивать взглядом, Мертону пришлось бы дальше истекать тут кровью в одиночестве. — Приступим? — улыбнулся Вольф.       Мертон с видом мученика закрыл глаза. — И всё-таки что это было? — Вольф не мог отказать себе в удовольствии поотчитывать лейтенанта, осторожно соединяя края раны медицинским степлером. — Мне нужно было кое-что проверить… Подложить. — А подождать не мог?! — Пока вы излечитесь от похмелья, пока вы проспитесь или пока вы решите продолжить вечерние запои? — Преувеличение. — Тем не менее, работа не ждёт. Я решил, что вполне могу справиться один — не в первый раз. Вы, может, не в курсе, но Затмение нам даже командировочные платит. И не знаю, как вам, а мне придётся отчитываться за каждый день в этом замечательном местечке. — Поэтому ты решил сделать так, чтобы вместо этого я отчитывался перед Гуру за твой труп? — Ну… не рассчитал немного, — вяло согласился Мертон. Кажется, снотворное начало действовать. — Извините. Кстати, я не припомню, чтобы мы переходили на «ты». — Ещё я буду на «вы» называть идиота, способного на такие глупости! Спать ложись. Лейтенант. Куда пошёл? Сейчас снотворное подействует, упадёшь прямо в коридоре. Ложись здесь.       Вольф был совсем не в настроении спорить с Мертоном, который всё-таки порывался уйти в свою комнату. Поэтому он, вздохнув, провёл рукой перед глазами лейтенанта — и, аккуратно подхватив его, уложил на кровать, стараясь не сдвинуть повязку. Посмотрел на его запястья, хмыкнул и размазал по ним оставшийся заживляющий гель.       Сел в кресло и задумчиво посмотрел на творящееся в комнате безобразие. Обёртки от лекарств и медицинских принадлежностей, скомканная одежда на полу, пятна крови — на всём, чего ему приходилось касаться. Ну и вечерок выдался. Спящий Мертон выглядел удивительно умиротворенно. Не было заметно ни его дурацкой неспособности расслабиться и уступить кому-нибудь контроль — при любых обстоятельствах, — ни тщательно скрываемого страха, ни расцарапанных запястий — вот что это с ними, интересно? — ни взгляда, от которого повеситься хочется…       Вольф прикусил губу, напоминая себе, что Мертон работает на Гуру. Что он — в отличие от некоторых — профессиональный разведчик. Что сам Вольф, заигравшись в серьёзного и мудрого магистра Максвелла, кажется, откусил кусок больше, чем может проглотить, и именно этот зануда, скорее всего, и выведет на чистую воду незадачливого «шпиона Ордена». И совсем не в интересах Вольфа проникаться к нему дружескими чувствами и помогать ему это сделать пораньше. И вообще, может, это проверка такая. Ну, например, он хочет посмотреть на реакцию Вольфа в таких… ситуациях… достав для этого… музейный арбалет… и кого-то, кто согласился в него из этой древности выстрелить…       О боги, что за сумасшедший дом. Так и до паранойи недалеко. Говорят, профессиональное заболевание шпионов.       Выудив из плаща Мертона ключ от его гостиничного номера, Вольф вышел из комнаты. Что он, дурак что ли, на диване спать? Неудобно же. Он не сомневался, что почувствует, если «гости» действительно придут. Не в первый раз.

***

      Судя по реакции, господин, тихонько прокравшийся посреди ночи в чужой гостиничный номер, ожидал там увидеть хозяина этого самого номера, благополучно истекшего кровью. Ну или в крайнем случае целящегося из револьвера нетвердой от кровопотери рукой.       В общем никак не растрепанного, злого и невыспавшегося Вольфа.       И уж явно он не ожидал, что его пришпилят телекинезом к стене, едва давая вздохнуть, и сядут рядом, мрачно рассматривая отобранный револьвер. Тоже, кстати, старый. — А… а где рыжий? — В моей комнате. А что, — Вольф шмыгнул носом, — музейную ценность забрать хочешь? — А ты в это время — в его комнате? — Как видишь. — У вас странные отношения, — заметил этот наблюдательный господин. — Да, я тот ещё извращенец, — согласился Вольф, — а теперь ты мне всё расскажешь, и это будет почти не больно, если не сопротивляться.

***

      Вольф проснулся в отличном настроении. Ночью он неплохо успокоил нервы о неожиданного гостя, а утром мир встретил его запахом дешёвого кофе из автомата (лейтенант, видимо, в благодарность за вчерашнее, не забыл притащить стаканчик для Вольфа).       Но кофе — это не главное. Главное — это сам Мертон. Вольф вдруг понял, что ему очень нравятся люди, имеющие привычку выживать после того, как обратились к нему за медицинской помощью.       Он широко улыбнулся — Мертон, подозрительно на него посмотрев, всё-таки осторожно улыбнулся в ответ. — А скажите-ка, магистр Максвелл, почему это у меня в ванной лежит один неприятный знакомый, такой связанный и с кляпом, и, кажется, основательно придушенный — пока вы опять спите на моей кровати? — Можешь обращаться ко мне на «ты», лейтенант, потому что я после вчерашней глупости к тебе на «вы» обращаться точно не буду. Он в гости приходил. Вот, — Вольф протянул планшет, — он всё написал. Я просто не знал, что из этого нужно, и решил, что всё не запомню. — Почитаю. А вы… ты. Ты пока вытащи его из ванной. — Подумав, Мертон добавил: — Пожалуйста. Мне побриться надо, а он смотрит неуютно. — Доброе утро, — улыбнулся Вольф, вытягивая — с помощью Дара, руками возиться не хотелось — гостя в комнату. — Ммхмхй! — Очень невежливо, — заметил Мертон. — Что же, не смогли удержаться и решили добить, господин Джанно? А ведь могли бы мирно разойтись и забыть обо всём. Знаете, некоторые примитивные религии считали мстительность смертным грехом. — Ммыгым?       Мертон вынул кляп изо рта пленника: — Хотите что-то добавить к написанному? — Мы подпишем договор. — Замечательно, — улыбнулся Мертон, — я и не сомневался, что с вами будет приятно работать. — Он повернулся к Вольфу: — Думаю, после обеда мы всё подпишем, и можно будет покинуть эту гостеприимную планету. Гуру я сам отчёт сделаю. У тебя тут ещё есть какие-то дела? — Нет, — пожал плечами Вольф. — Ну и чудненько. — А со мной что будет? — пленник, кажется, уже догадался, почему при нём не стесняются обсуждать планы на будущее и упоминать неизвестные ему имена. — А вы пойдёте прогуляться, — Мертон, поморщившись от боли, открыл окно и выглянул вниз. Двадцать четвертый этаж верхнего сектора, отличный вид. Вольф в нерешительности размышлял, что ему делать: хватать гостя за шиворот и тащить к окну или хватать за шиворот Мертона и тащить от окна. Вон как за стенку держится, где его потом ловить? Подумав, всё-таки поднял на ноги пленника. Главное, к окну, а там видно будет. — Но… но я же всё рассказал! — Вот именно. Зачем вы нам? — А договор вы с кем подписывать тогда собрались?! — С вашим первым заместителем, конечно. Он, кажется, не настолько злопамятен. Вы бы, господин Джанно, стали вести дела с человеком, который прокрадывается ночью в вашу комнату?

***

      Новый глава преступной группировки явно нервничал, не привыкнув пока к своей позиции. Вольф ему искренне посочувствовал — уж он-то мог понять, как это сложно. — Итак, мы предоставляем Затмению возможность пользоваться нашими маршрутами в этом секторе, а вы взамен поставляете нам оружие, в ассортименте и количествах, указанных в приложении к договору… Кажется, всё? — И арбалет, — сказал Мертон. — Прошу прощения? — У покойного Джанно была замечательная коллекция оружия. Нас, кроме всего прочего, интересует старинный арбалет чёрного дерева. — А, да, конечно… Если эту рухлядь ещё в музей не отдали. Я распоряжусь. Очень приятно иметь с вами дело, господа. — На память, — невозмутимо пояснил Мертон в ответ на невысказанный вопрос, когда они вышли из здания. Вольф не удержался и покрутил пальцем у виска.

***

Что Вы можете сказать про моего нового ученика? Т.Г.

***

Он отлично владеет Даром. Он способен решительно и эффективно действовать в неожиданных обстоятельствах. Я понимаю, что у Вас есть планы в отношении него, но он очень помог бы разведке, если бы Вы приказали ему поучаствовать ещё в некоторых наших операциях. Х.М.

***

Его поведение не показалось Вам странным? Возможно, он упоминал что-то, заслуживающее внимания? Т.Г.

***

      Мертон задумался. Что Гуру подразумевает под заслуживающим внимания? Джей Вольф вообще-то явно не самый разговорчивый тип. Ну, кроме того случая, когда он напился. Впрочем, ничего интересного он и в тот раз не рассказал.       Немного разгильдяй, не страдает особенным патриотизмом… Впрочем, с чего бы ему, иностранцу, быть патриотом Ксолары? Нет, ничего странного.

***

Нет — на оба вопроса. Х.М.