Акростих

      Радостный день сменяется тоскливо-ноющим ощущением в груди. Саша чувствует эту вечернюю извечную хандру каждой жилкой замотавшейся тушки. И это заставляет лезть на стену и завывать дико и жалобно, как будто он вовсе не Казьмин, а чудовище из дремучих северных лесов. Саша упорно, почти испуганно вглядывается в гладь зеркала, машет головой и стремительно выходит из гримёрки.       Опустошённость ощущается явственно, привычно и очень мерзко. Впрочем ничего нового. Саша задумчиво или скорее бездумно проходится по закулисью, всползает по слишком белым лестничным пролётам в кухню, почти не запинаясь слишком непослушными ногами о слишком высокие ступени.       Думает он всё это время о том, что лестница слишком безликая и бесконечная для обычной лестницы за кулисами обычного театра. Наверное именно поэтому о том, зачем ему на кухню, Саша задумывается лишь непосредственно на верхней лестничной площадке, глядя в бесконечность блёкло-зелёного коридора с хрустящей плиткой, и понимает: незачем.       Или не поэтому.       Он безучастно проходит мимо двери на кухню, маршрут менять уже поздно. Шаги гулко и неприятно отдаются от серой, местами сколотой плитки верхнего коридора. Здесь, в отличии от суеты царящей на уровне сцены, нет ни души. Он доходит до ещё одной лестницы, спускается вниз на пролёт и нажатием на кнопку открывает дверь, из которой выскальзывает в фойе прямо рядом со входом на балкон. Видимо, сегодня он выйдет через парадный вход.       На улице шумят машины, темно, и горят желтоватые фонари... и звёзды. А ещё холодно. Саша бросает непроницаемый взгляд вперёд, через всю площадь, над лестницей, над фонтаном, прямо в спину бронзовому Пушкину, задумчиво глядящему себе под ноги. Мысли гудят пёстрым бессмысленным роем, в голове суета и путаница.       Разглядеть звёзды нельзя, мешают фонари. Саша пытается, пытается, но ничего не выходит. Он глубоко вдыхает свежий ночной воздух и с новой силой осознаёт, как он хочет спать.       А потом он разворачивается и идёт быстрым торопливым шагом прочь, до дома ещё добираться и добираться.