Зависимы

К концу истории, ее голова уже устроена на моих коленях. Мои душераздирающие муки выбора могут утомить кого угодно. Даже мою неутомляемую, жизнерадостную, всегда полную энтузиазма Лу. Я прослеживаю за ее взглядом. Она задумчиво разглядывает люстру в стиле лофт, которая свисает над барной стойкой, и что-то мне подсказывает, что в тот вечер все было не так просто с Гусманом, как она пытается меня заверить. Допили коктейли, немного потанцевали, и он посадил ее в такси. Ну да, конечно. Я видела ее реакцию на него тогда, и то, что она демонстрирует сейчас, с тем не вяжется вовсе. – Так вы не обменялись номерами или хотя бы договорились о еще одной встрече? Хоть что-нибудь? – Ничего, – мотает она головой. Что ж, ладно. – А Сехун? – Я порвала с ним вчера. – Мои губы складываются в сочувствующуюне дает мне произнести ее. – Он хороший парень, и он все еще надеется, что я передумаю насчет второго свидания, но нет. Из этого ничего не получится. Моя подруга вот-вот погрузится в свои мысли, и что-то мне подсказывает, что ей, как и мне, в них не очень-то комфортно, поэтому пора сменить тему. – Так что ты бубнила в трубку про массаж и маникюр? – спрашиваю я. – О, я записана в СПА на десять часов. Естественно, я уже не иду. – Почему? Ты еще успеешь, если прямо сейчас оторвешь свою умную голову от моих онемевших ног. Она определенно умная, иначе не была бы такой тяжелой. Мы вместе хихикаем над моими словами. – Да брось, кому нужен СПА, когда у тебя есть подруга с занимательной историей и вкусным кофе. Маникюр мы и сами можем сделать, если что. ─ Она фыркает. Затем ее глаза загораются от отличной идеи, которая одновременно посещает наши головы. – СПА дома! – почти в один голос вдохновленно произносим мы, как две дурочки, вскакивая с дивана. Похоже, заняться вместе девчачьими штуками, это лучшее, что мы можем сделать сейчас друг для друга. Я устала гадать, почему Крис молчит в ответ на мое тысячу раз взвешенное вымученное решение отдаться ему. Хотя, о чем это я? Подсознательно я решила отдаться ему еще в тот момент, когда он вошел в квартиру Сондже и Джой, как самый красивый и эффектный незнакомец из всех, что когда-либо попадались мне на глаза. Я должна забить свою дурную голову чем то другим. – У меня есть шампанское, – пропеваю я и подмигиваю своей подруге. Она сощуривает глаза и хитро улыбается в ответ. – Где у вас бокалы? – Открой шкафчик над посудомойкой. – Нашла! Если у тебя есть еще и горячий массажист где-нибудь в шкафчике, то в СПА я больше ни ногой, – заявляет она с серьезным видом, что заставляет меня разразиться хохотом. Ву Ифань Тонкий голосок из радиоприемника вещает мне о том, что в жизни надо попробовать все, и лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал. Кто вообще пишет эти песни? Это нихрена не помогает, и  я выключаю радио, которое забыла выключить Хитоми, когда готовила мне обед. Иногда она даже танцует под эту хрень. А в  последний раз они вместе с Джэ Он зажигали так, что разбили пару тарелок. Обаянию моего братишки мало кто может противостоять, так что я даже рад, что он уехал, хоть и ненадолго. Удастся сохранить больше вещей целыми, пока его нет. Мой телефон жужжит рядом с тарелкой, я смотрю на экран, не спеша дожевывая кусок стейка. Высвечивается имя Манобан. Мне требуется пара секунд, чтобы вспомнить, кто это, прежде чем ответить на звонок. Ну, или решить, хочу ли я отвечать на него. Потому как есть более важные вопросы, требующие моего внимания прямо сейчас. Я и так слишком увяз в  дерьме под названием «хочу трахнуть Пак Джихе», а ее вчерашнее сообщение только усложнило мне задачу. Но кто знает? Может пора пересмотреть свое правило не связывать работу с постелью. – Привет, Лиса. Хочешь еще одно интервью? – Ах, мистер Ву, – щебечет он, – всегда готовый идти на контакт. Мечта журналиста. По ее голосу я слышу, что она улыбается, и  вполне вероятно накручивает прядь волос себе на палец в этот момент. – Такой уж я общительный, – подыгрываю я. Я выхожу из кухни, и вижу, как Хитоми демонстративно закатывает глаза, услышав это. Мысленно делаю то же самое в ответ на  слащавый смех в трубке и кое-какие комплименты в свой адрес. Абстрагируюсь от  болтовни Монобан, чтобы сказать Хитоми «спасибо» одними губами, тыкая пальцем в сторону кухни. Она расплывается в улыбке. Так-то лучше. – Наши читатели с таким интересом восприняли прошлое интервью, что теперь им подавай подробности вашей личной жизни. Серьезно? Моя личная жизнь? Я усмехаюсь. – Здесь мне не чем порадовать ваших читателей, увы. – Да ну? У такого мужчины нет пары? Никто и никогда не поверит в это. – Мне и самому сложно поверить своему счастью быть не ввязанным в отношения, ─ смеюсь я. – Ого. Заявление достойное разворота. Такой завидный жених – убежденный холостяк! Это интересно. Вы не против, если я напишу об этом? Немного поразмыслив, отвечаю: – Как насчет завтра? На полномасштабное интервью моя «личная жизнь» не потянет, но ответить на несколько вопросов, совместив это с вкусным ужином в приятной компании, я очень даже могу. Кажется, я осчастливил ее. Я никогда не трахался с женщинами, которые имеют отношение к моему бизнесу, прямое или косвенное. Я задумываюсь о словах дурацкой песенки. В жизни ведь надо попробовать все, не так  ли? Только вот к Пак Джихе это никак не должно относиться. И ее чертова смс, которая прожигает дыру в моем телефоне, сплошное вранье. А вранье – это отстой. Но  самый большой и настоящий отстой – это вранье самому себе. Уж я знаю, о чем говорю. Она врет себе, что быть оттраханной мной – предел ее мечтаний. Пфф… Не смешите меня. Я вру себе, что смогу уберечь ее от этой ошибки. Да, я не допустил этого в прошлый раз, но на самом деле, я просто отсрочил неизбежное. Химия между нами настолько осязаема, что ее можно потрогать. И это то, чему сложно сопротивляться даже после стольких лет траха направо и налево. Дьявольски сложно, когда это не просто кто-то. И дело не в ее самом красивом в  мире личике или охрененной фигуре. Нет. Что-то, присущее только ей одной, притягивает меня к ней сильнейшим магнитом и приколачивает гвоздями для пущей надежности. Я выхожу на вечернюю пробежку, чтобы очистить свой разум от развратных штук, которые я бы проделал с Джихе, если бы не… куча «если бы не» на самом деле. Как жалкий ботан, которому никто не дает, я могу трахать ее только в своих гребаных мечтах. Чем я, собственно и занимаюсь все свое свободное время. Твою ж мать. Как я докатился до такого? Мой телефон снова вибрирует в кармане. Номер мне не известный, я отвечаю на звонок, когда начинаю бежать. Это девушка. И  не очень трезвая, похоже. – Ты ведь Ву Ифань, так? – Она так растягивает слова, что я устаю слушать эту одну лишь фразу. Сейчас начнется, думаю я в предвкушении соплей, которые сейчас польются на меня в  трубку. Если мне звонит пьяная девушка, то только для того, чтобы сообщить мне, что я козел, который использовал ее или ее подругу. А потом она сама ищет встречи со  мной, желая быть так же использованной. Всегда одно и то же. Женская дружба – один большой обман, который мне на руку когда я заинтересован. Не сейчас. Я собираюсь отключиться. – Я Лукреция. Помнишь меня? Я резко останавливаюсь. Черт. Какие причины могут быть у подруги Джихе, чтобы звонить мне пьяной? – Конечно. Почему ты звонишь мне? – Я знаю о хороших манерах и культуре общения, но все, что сейчас важно, это убедиться, что с ними все в порядке. Она прочищает горло, я терпеливо жду. Пока еще. – Мне нужна твоя помощь с Джихе. На мгновение я весь каменею от этих слов. – Где вы? Что с ней? – В каком-то баре в Малибу. Он рядом с  торговым центром. Не помню название. – Все нормально, я понял, где это. Скоро буду. Где моя малышка? – Она за столиком. И, кажется, что ей хватит пить, но она не останавливается. Я переживаю за нее. – Уже еду. И, Лу? – Да? – Тебе тоже хватит пить. Я отключаюсь, разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и бегу к своей машине. Что-то подсказывает мне, что эта пьянка связана со мной. Дьявол, если мы не потрахаемся, мы оба сопьемся к чертовой матери. Я завожу мотор и со свистом выруливаю из гаража. По пути делаю пару звонков. Хорошо, что этот бар неподалеку от моего дома. Первое, что я вижу, зайдя внутрь, это Джихе, которая спорит с барменом. Я улыбаюсь, глядя на нее. Она вполне способна стоять самостоятельно, и даже доказывать свое право на алкоголь, когда у нее нет на это прав, на самом деле, учитывая ее возраст. Засунув руки в карманы моих спортивных брюк, я прислоняюсь плечом к стене. У  меня есть немного времени, чтобы понаблюдать за ней со стороны, пока Сяо Най не начнет терять терпение. На ней белое платье в цветочек со спущенными плечами. Мило и сексуально. Мой член согласен со мной. Стройные ноги облачены в белые изящные босоножки с тонким ремешком, а длинные волосы заколоты на одну сторону, заставляя ее выглядеть еще более женственно и хрупко. Моя малышка. Внезапно кто-то шлепает меня по руке. – Эй, долго ты собираешься стоять тут и  пялиться? – Лу возникла прямо передо мной, закрывая мне весь вид. – Если он еще хоть раз нальет ей, она рухнет с высоты своих шпилек, ты даже подхватить не  успеешь. Я осторожно передвигаю Лукрецию в сторонку, держа ее за плечи. – Не нальет, – спокойно произношу. Сяо Най, кивает, заметив меня, я, молча, здороваюсь в ответ. Он закатывает глаза, когда малышка не унимается, я смеюсь и качаю головой. Я предупредил его, чтобы он перестал спаивать несовершеннолетних девушек, пока я не приеду. Вообще-то, Сяо Най в ладах с законом, и обычно так не делает, но  эти двое наверно были очень убедительны со своими симпатичными мордашками. Сяо Най – мужчина, прежде всего, а потом уже хозяин бара. Лу смотрит то на меня, то на Сяо Ная. – Так ты знаком с ним? – Мой дом недалеко отсюда. Я бываю здесь время от времени, и хочу сказать, что вам крупно повезло, что сегодня мало народу. Обычно этот бар забит пьяными мужиками, которые ищут приключение на одну ночь с одинокими куколками вроде вас.