На грани с ночью

      Решено было перевезти тело охотника в мастерскую Гажила. Не хотелось бы вызывать подозрения у посетителей клуба. Все договорились встретиться вечером у Редфокса.       Неприметное, заброшенное здание на окраине города, какое место может ещё лучше подойти, как место встречи довольно странной компании?       Эльза вызвалась придать мастерской более приличный вид. Если жилая комната и кухня были в относительном порядке, то сами комнаты, где Гажил работает, были в ужасном состоянии. В главном, просторном зале было ещё хуже.       До назначенного времени встречи было еще несколько часов. Скарлет собирала хлам в зале. Джерар тоже нашел себе занятие: пытался улучшить освещение. Если оборотням и вампирам начхать на темноту, то бедному Дреяру и ведьме в потемках будет как минимум не комфортно. Как максимум — они запнутся о какую-нибудь железяку и упадут на какой-нибудь штырь. Редфокс вышел из своей комнаты.       — Мне нужно отойти ненадолго. Приду как раз к встрече.       — Давай, иди, а мы пока уберемся у тебя дома, — бросила девушка со сарказмом и повернулась. Ее лицо скрасил хитрый прищур глаз. — Ты подозрительно прилично одет. Куда собрался?       — По работе, — быстро бросил брюнет и направился к выходу. По дороге он взял с полки у двери солнцезащитные очки и нацепил их на себя.       — Ну да-а, конечно, — Эльза наблюдала за Редфоксом. — Глазки свои красные спрятал, под солнышко пошел. Хмм, ты даже одежду чистую надел. Какие жертвы ради работы.       Гажил повернулся, оскалился и вышел на улицу. Девушка ещё пару секунд постояла, размышляя. Потом одна за одной лампочки стали загораться, зал утонул в свете. Вышел довольный Фернандес.       — Это было подозрительно просто, — Джерар подошёл к Скарлет. — Я слышал вас. Почему он просто не спрячет свои глаза?       — Гажик не может контролировать перевоплощение. Он не способен принять человеческую форму, — она очаровательно улыбнулась парню и принялась разгребать завалы. — А ещё ему всего сто тридцать девять лет и солнышко его немного подпекает. Поэтому мне очень интересно, куда он пошел. Или к кому.       Фернандес принялся активно помогать, но думал он ни об уборке, ни уж точно о Редфоксе. У него перед глазами была лишь ее улыбка.       Через пару часов наступил относительный порядок. С вампирской скоростью Эльзы и волчьей силой Джерара — это было сделать довольно просто. Дождаться нужного времени они решили на кухне. Фернандес нашел более менее приличного вида еду и теперь ел ее, но с опаской. Скарлет же шарила в холодильнике в поисках пакетов с кровью. Она может очень долго обходиться без нее в силу своего возраста, но лишний раз себя лучше не испытывать. Волка веселило, как девушка бесилась.       — Кто-то говорил про доверие. У нас есть ещё время.       Эльза раздражённо хлопнула дверью холодильника и села за стол, напротив Джерара. Она взяла из его тарелки кусочек картошки и стала задумчиво его жевать.       — Я держу свое слово, спрашивай, что хочешь, — она ухмыльнулась. — Я подумаю, на что отвечать, а на что — нет. Но я буду говорить правду. Наверное.       — Думаю, бесполезно спрашивать, когда ты родилась, где, о твоей семье.       Фернандес наблюдал за ней. Как ее весёлый настрой сменился задумчивостью. И какой-то грустью. Она перестала жевать картошку, как-то отстраненно посмотрела на парня. Он поймал ее взгляд. Тут она встрепенулась. Снова ее прекрасное лицо озарилось улыбкой. Но волк чувствовал, что именно сейчас, она пытается поддерживать имидж веселой и саркастичной натуры. А внутри ее души скребли кошки. И он был чертовски прав.       — Я не люблю говорить о своей жизни до того, как… — она отвела взгляд. — Ну ты понял.       «Не любит говорить» — это мягко сказано. Каждый раз, когда она вспоминает свое детство, ей становится больно, не физически. Ее душа разрывается от скорби по людям, которых она никогда больше не увидит. Одна из способностей вампиров — помнить все. И всех. В ее голове вращаются тысячи картинок прошлого. Места, события, лица. Она отдала бы все, что бы забыть. Хотя бы на один день. Проснуться утром и не помнить ничего. Но это невозможно.       А иногда наступает такой момент, когда хочется выговориться. Выплеснуть все, что она копила столетия в себе. Она рассказывала свою историю только трижды. Может, посветить в нее и парня, который сидит напротив и терпеливо ждёт? Он не перебивает, даёт ей собраться с мыслями. Почему ей так хочется ему доверять? Но она не может.       — Я могу кое-что рассказать. Мелочи, которые тебе ничего не дадут.       — Мне интересно все послушать, — Фернандес отложил вилку и принял позу внимательного слушателя.       — Я родилась в маленькой деревне. Довольно давно. Но не слишком, — Скарлет подмигнула. — Сейчас этой деревни не существует, к сожалению. Года поглотили ее и ее жителей. Она называлась Розмарин. Моя мать ушла сразу же, как я появилась на свет. Просто исчезла. Отец уже давно умер к моменту моего рождения. Нас воспитывал старый колдун. Мы называли его дедушкой Робом.       — Мы?       — Я, — девушка быстро исправилась и продолжила, как ни в чем не бывало. — Дедушка Роб умер, когда мне было семнадцать. Через три года меня поразила болезнь. Меня спасли обращением. На этом все.       — Вроде сокращённой версии? — парень улыбнулся.       — Да.       «Пока — да.»       — Моя очередь задавать вопросы!       — Хей, мы так не договаривались.       — Доверие работает в обе стороны, — алая задумчиво стала рассматривать волка. Если ее личность сокрыта тайной, то о его жизни можно догадаться. Достаточно знать, кто его отец. Тут ее взгляд зацепился на его лице. — Откуда у тебя татуировка?       — Серьезно? Это ты хочешь знать?       — Не все сразу, Джерар.       Они встретились взглядами. Черт, пусть она чаще называет его по имени.       — Ну ладно, — Фернандес прикоснулся к тату. Черная, витиеватая. Странная. Вот все, что она значила для него. — Это что-то вроде герба стаи. Фернандес.       Он заставил себя вернуться мысленно назад в прошлое. В тот день, когда он окончательно понял, что ненавидит отца.       — Она есть у всех в нашей стае, кто носит в себе проклятье зверя. Фауст решил, что у его наследника она должна быть на видном месте. Обычно татуировку бьют, когда наступает первое перевоплощение.       — Как я понимаю, ты не выходишь в категорию «обычно».       — Да, — он горько улыбнулся. Эльза смотрела на него, как завороженная. Она чувствовала его боль — Мне набили ее, когда мне было одиннадцать. Ему показалось, что пришло время. В принципе, я не жалуюсь. После этого он отстал от меня на несколько лет. Везде есть плюсы.       — Но ведь даже у маленьких волчат есть регенерация. Или тебе били тем способом, которым бьют и оборотням и вампирам?       Парень кивнул. Сквозь боль, обходя регенерацию, используя краску с серебром и железную иглу. Эту боль не описать словами.       — Итак, ты потратила свой шанс на тупой вопрос.       — Я не считаю его тупым, — девушка снова украла картошку из его тарелки. — Я спросила о том, что меня интересовало. И я узнала что-то о тебе.       — Моя очередь, — он знал, что спрашивать. — Как ты познакомилась с Гажилом?       — Ожидаемо, — девушка фыркнула. — Нужно задавать неожиданные, нелогичные вопросы. Так интересней!       — Не все сразу, Эльза, — девушка надулась.       — Хорошо, — алая постаралась погрузиться в тот день. — Это был тысяча девятьсот второй год…

***

      Тысяча девятьсот второй. Как же давно это было!       Редфокс шел по оживленной улице Магнолии. Солнце ослепляло его, но он старался не обращать внимание. Ему уже сто тридцать девять, свет уже не так на него действует, но все равно кожу неприятно покалывает.       Перед ним показалось внушительное здание. Городская библиотека. Его пункт назначения.       Встреча с Эльзой встрепенула его. Он так давно ее не видел, так скучал, но ей он не признается об этом факте. Скарлет была для него семьёй, старшей сестрой, крупицей воспоминания, которое связывает его со своей смертной жизнью. Редфокс и не слышал, что она в городе. Видимо, использует один из своих бесконечных псевдонимов. Невольно, он вспомнил их первую встречу. Встречу, которая изменила его жизнь навсегда.       Это был холодный, апрельский вечер. Он как обычно сидел в баре после работы. Гажил был обычным рабочим на заводе, его отец давно уже спился, а несколько дней назад умерла его мать и его брат. Чахотка не щадила никого. И Редфокс чувствовал, что заболел и сам. Но ему было плевать. Ему было незачем жить. Он похоронил всех.       От очередного стакана какого-то пойла его отвлек десяток голосов. Обычные работяги, такие же постояльцы этого старого заведения, стали усиленно шептаться, посвистывать. Гажил обернулся. В бар вошла роскошная молодая девушка, ее невероятные алые волосы были убраны в высокую прическу, темно-зеленое платье в пол и белыми рюшами идеально на ней сидело, корсет подчеркивал ее идеальную фигуру, на голове была маленькая шляпка. Под руку с ней зашёл какой-то мужчина, лицо его было бледным и уставшим, под глазами синяки. Он безэмоционально смотрел куда-то прямо, в одну точку. На шее виднелся какой-то платок, пропитавшийся чем-то темным. Без интереса, Редфокс отвернулся.       Девушка осмотрела заведение, посмотрела на посетителей, будто выбирала что-то. Тут она и заметила брюнета, единственного, кто сидел к ней спиной, кто не обращал на нее внимание. Она приподняла бровь. Девушка шепнула что-то своему спутнику, тот кивнул и как ходячий труп вышел из бара.       Алая присела за стойку к парню. Он не обращал на нее внимания. Она буравила его взглядом. Гажила начинало это бесить.       — Ты что-то хочешь? — выдавил он из себя с раздражением.       — Не хотите угостить даму? — девушка захлопала пушистыми ресницами.       — Тебе надо, ты и угощай себя сама.       Девушка удивлённо уставилась на брюнета. Такого хамства она не ожидала. Интересно. Тут к ним подошёл какой-то мужчина, похабно ухмыляясь.       — Ну слушайте этого грубияна, милая леди, — пробасил мужик. — Разрешите мне вас угостить?       Алая повернулась к нему, посмотрела в глаза. Ему показалось, или ее прекрасные, фиалковые глаза только что блеснули красным?       — Исчезни, — только и сказала она. С лица рабочего пропала улыбка, он слегка кивнул, быстрым шагом отошёл от стойки и вышел из заведения. Девушка заказала себе тоже, что и рядом сидящий парень, она посмотрела на него.       — И что же такого должно было случиться, что ты, паренёк, не обратил на меня внимания? — алая сделала глоток пойла, даже не поморщившись.       — Смотрю, это ударило по твоему самолюбию, — Редфокс хмыкнул.       — Есть немного, — алая осушила стакан и заказала еще. Брюнет покосился на нее. С чего это молодая, видимо очень богатая девушка сидит в маленьком старом баре в таком же маленьком портовом городке? — И почему ты сидишь здесь один?       Она огляделась. В заведении было еще несколько человек в такой же рабочей форме, что и парень. Но он был как будто отдельно, не с ними. Чужой. Черт, как знакомо.       — Не твое дело.       — А я вот путешествую. То тут, то там. Не сижу подолгу в одном месте, — девушка задумчиво покрутила стакан в руке. — Ищу кое-кого.       Больше они не разговаривали. Просто сидели вместе, каждый думал о своем. Но почему-то Гажил не хотел отсесть от своей соседки. Он давно не проводил с кем-то так много времени вместе. С самой смерти родных.       Было около трех часов ночи, когда девушка встала.       — Знаешь, мне почему-то даже не хочется тебе внушать, чтобы ты поговорил со мной, — она осушила бокал. — Я так давно просто ни с кем не разговаривала, не сидела вместе, не принудив.       — Ты о чем вообще?       — Да ни о чем, — девушка заплатила за себя. Хотела и за парня, но тот отказался. — Что ж, надеюсь увидеть тебя здесь завтра. Может тогда ты захочешь со мной поговорить.       — Вряд ли.       Алая улыбнулась и вышла из бара. Гажил смотрел ей в след.       «Странная какая-то, — подумалось ему. Он ухмыльнулся. Давно у него не было так спокойно на душе. — Что ж, до завтра.»

***

      — Так мы виделись каждый день. Я приходила, мы пили. Со временем уже не молча, мы разговаривали, — Эльза уже доела картошку Джерара. — В те времена я не останавливалась нигде дольше, чем на пару дней. В том портовом городе я провела почти год. Мы подружились. У меня не было никого, у него — тоже. Осенью того же года мы отправились в путешествие, и расстались мы лишь в тысяча девятьсот пятьдесят втором.       — Получается, ты его обратила?       — Ну я же говорила, мы почти семья. Одна кровь.       — Да, твоя, — теперь Фернандес все понял. Гажил и Эльза были частью мини клана, основанного на ее крови. Ведь чтобы обратить кого-то, нужно ему дать вампирской крови, затем убить. И ждать. Либо человек проснется вампиром, либо больше вообще не проснется. Между этими двумя особая связь.       В зале послышались какие-то звуки. Как раз во время. Фернандес встал из-за стола. Он уже хотел пойти встречать пришедших, как резко остановился.       — Кстати, — парень обернулся. — Кровь в том ящике внизу. Пакета три там точно есть.       Девушка сощурилась, но все же подошла к указанному месту. Там был мини холодильник.       — Ты с самого начала почувствовал, что они там, да? — волк улыбнулся и вышел. — Чертов Фернандес.