На грани с ночью

      Фернандес старался аккуратно вести машину, не гнать, медленно перестраиваться, чтобы не разбудить тихонько посапывающую на соседнем сиденье вампиршу. Она вырубилась настолько быстро, что остальные даже не успели заметить этого. Джерар любезно предложил забрать ее тело к себе домой. Редфокс попытался воспротивиться, но Мира остановила его, хитро подмигнув волку, что очень позабавило Фернандеса.       Когда до дома оставалось ехать минут пятнадцать, алая слегка вздрогнула и резко распахнула глаза, с невероятным непониманием осматриваясь. Заметив Джерара за рулём, она слегка нахмурилась.       — Ты что, меня похитил?       — Конечно, опоил и украл. Люблю это делать по четвергам, — волк покосился на Эльзу, улыбаясь. — Ты вырубилась.       — Последнее, что помню, как поносила Князя последними словами. Преимущественно из лексикона Гажила.       — Да, потом ты попыталась вернуться в его кабинет. А после присела на стул и уснула.       — Класс, — Скарлет потерла переносицу. В последнюю ночь она не спала, и до этого тоже. Видимо, девушка и не подозревала, насколько устала. — Куда мы едем, в клуб?       — Нет, домой.       — С какой стати?       — Лаксус сказал, что нас и так слишком много в его доме. Спать негде, так что мы поедем туда утром, — Фернандес без зазрения совести лгал. Он сам забрал вампиршу к себе. Ему нужно ее расспросить, и на этот раз она от него не уйдет. Алая задумчиво посмотрела на волка, но не найдя ничего подозрительного в его лице, отвернулась к окну.       Квартира встретила их приятной тишиной. Скинув надоевшие туфли, Скарлет прошла в зал и плюхнулась на диван. Фернандес снял пиджак и кинул его в кресло, потягиваясь. Эльза посмотрела на него, сквозь белую рубашку отчетливо виднелись литые, натренированные мышцы волка, отчего у девушки запершило в горле.       Перед глазами тут же возникли картинки. Как сильные руки парня обхватывают ее талию, прижимают ее податливое тело к своему каменному прессу, сдирая с нее одежду. Волк смотрел в другую сторону, поэтому алая без зазрения совести перевела взгляд на его лицо. И вот, его губы уже покрывают поцелуями ее шею, ключицы, живот, спускаются ниже…       — Пошла в душ, — бросила она быстро и вскочила с дивана. Срочно остудиться. СРОЧНО.       — Ладно. Полотенце в…       — Разберусь, — перебила его вампирша и скрылась в ванной комнате. Джерар непонимающе смотрел на закрытую дверь, но после хмыкнул и пошел переодеваться.       Где-то через полчаса дверь отворилась. Волк был на кухне, уже в майке и спортивных штанах, стоя спиной к ванной.       — Ты уже закончила? Я как раз доделывал бутерброды и…       Фернандес обернулся. Улыбка тут же спала с его лица, а нож чуть не выпал из его руки. Длинные алые волосы были влажные, они спадали на плечи, челка, которая обычно закрывала почти половину лица вампирши, была откинута на макушку. Наготу девушки прикрывало лишь одно небольшое полотенце. Эльза, видимо, не так тщательно вытерлась, поэтому по ее коже то тут, то там стекали маленькие капельки воды, что тут же невольно приковали взгляд парня. Волку стало не на шутку жарко. Вампирша ухмыльнулась. Черт, а алая даже рада своей забывчивости. Не только же ей страдать, смотря на него.       — Я в курсе, что шикарна, можешь так не пялиться, — Скарлет не ощущала себя неловко, напротив, ей определенно льстило как Джерар смотрел на нее сейчас. Ледяная вода остудила ее голову, в которую последнее время закрадывались не самые невинные мысли. Главным героем этих сцен был, конечно же, Фернандес. — Когда я поняла, что мне не во что переодеться, было уже поздно. Дашь мне что-нибудь?       — Э-э… что? — оборотень, используя невероятную силу воли, отвел взгляд от стекающих по стройным ножкам капелек воды и посмотрел в невероятные, с природным хитрым прищуром, глаза вампирши, сглатывая ком в горле. — Что ты сказала?       — Оде~ежда. Мне нужно переодеться.       — А… Да! Конечно, сейчас, — парень максимально уверенным шагом направился в комнату, девушка пошла за ним, невинно покачивая бедрами. А ведь она действительно просто забыла о переодежке и не преследовала никаких целей, но у судьбы были другие планы.       Фернандес не успел полностью разложить свои вещи, так что они покоились в сумке рядом с кроватью. Парень присел на корточки и стал там копошиться, Эльза стояла в дверном проёме, опершись на косяк. Наблюдать за волком ей определенно нравилось. Его резкие, рваные движения, сосредоточенный взгляд, сильные мускулистые руки… При этом он серьёзен и добр, человек, который не обманет, не будет вести двойную игру. Эльза уже давно не отрицает, как сильно ее привлекает этот оборотень. Как сильно она его хочет.       И глупо было не заметить, что и сам Фернандес тянется к ней. Провел с ней весь вечер бала, привез сюда. Да, она сразу догадалась, что это его инициатива — переночевать в квартире. Ему же неизвестно, что в клубе у Скарлет есть собственная огромная комната. Она ведь уже давно живёт там, у нее есть свой уголок. Да и парень видит, что эти чувства взаимны, чего только стоит их танец на балу. Кажется, в тот момент они оба осознали взаимное желание, ими овладела страсть. Если бы Минерва не появилась… Эльза бы сорвалась. Она и так постоянно на грани. Как и сам волк.       Алая прикрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Им нельзя. Ей нельзя об этом думать. Они слишком разные, даже не стоит пытаться. И если волк этого не понимает, вампирше все предельно ясно. У него может быть семья, дети, он впоследствии должен стать вожаком. С ней так не получится. Алая лишь надеется, что Джерар не влюбиться в нее, ограничившись слепым желанием. Ведь оборотни любят один раз в жизни. Им стоит держать дистанцию, но как Эльза может сама усмирить свое бешено бьющееся сердце, когда она смотрит на него?       — Нашел, — Фернандес протянул девушке футболку и шорты, стараясь не смотреть на нее. — Они будут тебе великоваты, но это самые маленькие размеры.       — Спасибо, — Скарлет взяла вещи и прошла в комнату, волк вышел, прикрыв за собой дверь.       Когда она вышла, парень уже сидел на диване, на кофейном столике стояла тарелка с бутербродами с колбасой и две кружки с кофе. Эльза отчётливо чувствовала, что в них был алкоголь. Похоже на ликер, но она не уверена. Фернандес невольно улыбнулся, посмотрев на алую. Футболка была велика и больше походила на короткое платье, шорты тоже были огромными, но вампирша затянула резинку так, чтобы они держались на ее талии. Это выглядело так по домашнему. И так сексуально.       — Мм, продолжаем пить? — девушка села на диван в позе лотоса, задевая коленом парня, и потянулась за бутербродами.       — Подумал, что нам это понадобится. Предстоит долгий разговор, я так думаю, — Джерар склонил голову набок. Выглядел он весьма сосредоточено, но недостаточно для того, чтобы у Скарлет пропал аппетит.       — Если ты хочешь узнать, какого черта Князь нас послал и все забрал, то я понятия не имею. Это нужно узнавать у Каны.       — Я не об этом. Что случилось на войне? За что тебя хочет убить та вампирша? Эльза, я хочу знать.       Алая поперхнулась бутербродом и уставилась на волка. Да он издевается! Теперь аппетит точно исчез, помахав ручкой на прощание. Девушка положила недоеденный бутерброд обратно на тарелку и потянулась за кружкой. Приятная горечь обожгла горло. Да, это ликер.       — Я не хочу об этом говорить.       — Тебе придется.       — Послушай-ка, — Скарлет чуть наклонилась к Джерару, прищурившись. — Ты не можешь от меня ничего требовать. Не забывайся.       — Не ты ли говорила о доверии? Ты знаешь обо мне все, я о тебе — нет. Хочешь продолжать сотрудничать, придется открыться.       — Нашему сотрудничеству пришел конец, или ты не слышал Князя, мм?       — Я в жизни не поверю, что после его слов ты решила все бросить. Не в твоём стиле.       Глаза Скарлет хитро блеснули. Он попал в точку. Даже если все уничтожено, даже если Мира и остальные захотят свернуть лавочку, алая не отступит. Ее природное любопытство просто не даст ей соскочить. К тому же, Скарлет привыкла добиваться своего.       Девушка поставила кружку на столик и задумалась. Она никогда не рассказывала об этом, только Князю, когда все случилось. Ее терзали кошмары, в первые года каждый день, затем все реже. Даже сейчас хоть раз в месяц она вскакивает посреди ночи, чувствуя огонь на своей коже. Сны у вампиров очень натуральные. И они не забываются через пару часов. Может ли Эльза рассказать об этом волку? Это может навсегда отгородить его от нее. Но ведь этого она и хочет, ведь так? Так?       — Хочешь знать? Хорошо, я тебе расскажу. Но тебе не понравится.       — Как-нибудь переживу.       Волк повернулся корпусом к вампирше и внимательно на нее посмотрел, от этого взгляда алая поежилась, а ведь недавно она щаголяла лишь в одном полотенце. Поерзав на диване, Скарлет тяжело вздохнула.       — Ладно. Начнем?

***

      1789 — 1823       Тридцать четыре года длилась последняя, Четвертая война вампиров и оборотней, кровавые битвы не прекращались, города, контролируемые красноглазыми — пустели, территории, управляемые волками поколениями — захватывались. Бессмысленная битва без начала и конца длилась годами. И Эльза Скарлет была прямым участников тех событий.        Тогда она была ещё молода, осталась одна, брошенная на перепутье единственным человеком, которому доверяла, владельцем книжки «История Алой»… И ей было невыносимо больно. Чувство предательства не покидало ее ни на миг, парализуя и въедаясь в каждую клеточку тела и души.       Когда началась война, она непостижимым образом оказалась в самом центре событий. И, подгоняемая невыносимым желанием забыться, ввязалась в события, которым было суждено изменить всю ее жизнь. И изменить ее саму. Оно дало понять, в какое чудовище она превратилась, обратившись в вампира.       Тогда она была никому неизвестна в вампирском обществе, но сразу же приковала к себе внимание Князей. Они чувствовали, что со Скарлет что-то не то, чувствовалась сила далеко не молодого вампира, но девушка не могла этого объяснить. Это была не только ее тайна, и хотя он предал ее, она не могла рассказать.       Эльза попала в отряд стошестидесятилетнего, совсем недавно перешедшего в категорию взрослых, вампира. Отношения у них были трудными. Тем более, что алая, хоть и не умела до конца управлять своими способностями, но была сильнее. Это не афишировалось, но чувствовалось. И это бесило Руфуса Лора, ее командующего.       Он был главным, Князь Джиемма Орландо лично назначил Руфуса командовать небольшой группой новообращенных. И это, конечно же, никак не было связано с тем, что Лор был близко знаком с его дочерью. Да, Минерва выбрала его, но добился такого высокого положения он сам. Конечно. Он же такой достойный. В сто шестьдесят лет-то.       И новообращенные подчинялись ему беспрекословно, следовали туда, куда он говорил, умирали, получали ранения из-за неопотности Руфуса, но все равно всецело его слушались. Но не она.       Эльза в те года была совсем не похожа на себя сегодняшнюю. Безэмоциональность и вечная апатичность заставляла других сторониться, даже побаиваться ее. Скарлет идеально выполняла задания: слежка, разведка, в последствии убийства и похищения опасных оборотней, если Лором овладевала паника при каких-то непредвиденных обстоятельствах, но алая тут же брала управление в свои руки и выруливала, спасая вампиров. Постепенно страх окружающих превратился в уважение, на нее обратили внимание Князья. Высшее общество вампиров встречало ее с распростертыми объятьями, а ее серьезность уважали и поддерживали. А Руфус ее ненавидел, всеми фибрами души, его назначили главным, это должно было стать его звездным часом. Но она все портила. И тогда он понял. В его голове, в которой не рождались почти никогда умные и логичные мысли, в которой был такой беспорядок, появилась идея, которая в последствии разрушила Эльзу, заставила ее ненавидеть саму себя. Если ее не могут убить физически оборотни, тогда Лор сможет убить ее морально. Нет, она сама себя уничтожит. Но он и не подозревал, что это решением станет началом конца и для него.

***

      Солнце постепенно склонялось к горизонту, окрашивая небо невероятным насыщенным цветом. Цветом ее волос.       Эльза, как и всегда, сидела в стороне от всех, на обрыве. В их группе, не считая ее и Руфуса, было всего семь человек, плюс еще личная охрана Лора из пяти, иногда к алой подходили другие вампиры, но встречая в очередной раз стену безэмоциональности, они неловко отходили. Но она не могла ничего поделать с собой.       Она пыталась, правда, вернуть себя прежнюю. Ту, какой она была до обращения: жизнерадостную, веселую и беззаботную. Но она умерла вместе со своим телом, а воскресла уже не та. Когда с Эльзой был он, она еще могла держаться. Но после его ухода… алая не могла. Скарлет надеялась, что война, постоянная опасность, вернут ее к жизни. Но она ошиблась. Оборотни лишь вызывали в ней страх, ее несколько раз чуть не убили, но девушка понимала, что если бы она умерла… Всем было бы плевать. И ей в том числе. Она одна.       — Эльзи! — на поляну выбежала совсем молоденькая девушка, даже младше Скарлет, хотя ей всего-то было двадцать лет. В человеческом плане, конечно же. Ее обратили в этом возрасте. Прибежавшей же было не больше шестнадцати. — Мы отправляемся на спецзадание! Представляешь?! Впервые!       Алая медленно отвернулась от заката и повернулась к девушке. Она такая милая, русые волосы, темно-зеленые с маленьким разрезом глаза, ее прическа была довольно необычна, на макушке девушка делала маленькие кошачьи ушки из своих локоном, что только добавляло ей прелести. Вот только ее вечная радость и громкость весьма подбешивают.       — Миллианна, — тихий голос вырвался из глотки вампирши, от чего она нахмурилась. По-моему, алая впервые за сегодня заговорила, в горле неприятно запершило. — Зачистка?       — Да, представляешь?! Наконец-то мы достойны! А это все благодаря тебе! Без тебя Руфусу бы никогда не доверили такое секретное задание!       — Ты преувеличиваешь мои заслуги, — Скарлет встала с камня, слегка отряхнулась и пошла прочь с обрыва, вниз, к поляне, где остановилась их группа, Миллианна, радостно подпрыгивая, побежала за ней.       Зачистка. Это секретное задание особого образца. В чем оно именно заключается, мало кому известно. Эльза не знает, что им придется зачищать, но ей и не нужно. Ей плевать, кого придется убить. И давно уже. Война-то уже длится восемнадцать лет, она привыкла. Если к этому можно привыкнуть. Но девушка и не чувствует вины. Либо ты, либо тебя, легче жить, зная, что ты всего лишь защищался.       В лагере был переполох, все собирались, надевали снаряжение, начищали оружие. Огнестрельного у вампиров не было, оно им и не нужно. Они сами быстрее любой пули. А вот мечи и ножи — это да. Эльза поправила вакидзаси и катану, висевшие на ремне у нее за спиной. Они были в особенных ножнах, вместе. Катана была сделана из необычного сплава, в ней присутствовало серебро и железо. Она была создана убивать оборотней. Вакидзаси же имела еще более странный состав, о котором девушка не распространялась. В ее части, где было само лезвие, была незаметная трещинка, там проходил каналец с порошком из багульника. Это оружие было против вампиров. Их выковал дедушка Роб при помощи магии, чтобы алая могла защитить себя. Похожие клинки были и у него.       Руфус стоял возле стола в своем шатре, рассматривая карту местности, когда он заметил зашедшую Скарлет, он слегка ухмыльнулся. За его спиной стояли трое вампиров, снаружи еще двое. Его личная охрана. Нелепая красная, какая-то мушкетерская, шляпа была слегка сдвинута на глаза, его длинные блондинистые прямые волосы колошились на вечернем ветру.       — Эльза, здравствуй, уже слышала?       — Да.       Алая стояла неподвижно, в тени. Словно статуя. У Лора даже мурашки пробежали по спине. Иногда она его пугает. Вампирша невероятно красива, это правда, но вот ее беспристрастное лицо и молчаливость заставляет волосы шевелиться на затылке. Он кашлянул в кулак, поняв, что девушка больше ничего не скажет. Ее немногословность так же бесила Руфуса.       — Что ж, наши цели здесь, — Лор тыкнул пальцем в точку на карте. Алая прикинула у себя в голове, что это километрах в двадцати от их лагеря. Ничтожное расстояние для вампиров. — Отправляемся через час. Мы пойдем первыми, ты прикрываешь нас, следишь, чтобы не мыло хвоста. Когда удостоверишься в этом, придешь к нам. У тебя будет особое задание. Скажем так, проверка на верность.       — Моя верность все еще не очевидна?       — Это не я придумал, вопросы не ко мне, — это не правда, он умолял Джиемму дать это спецзадание, и сам решил, что Эльзе придется сделать. Ну, задание он немного перефразировал, честно говоря. Но вампирше об этом лучше не знать.       — Я поняла вас, — Скарлет уже развернулась на выход, как остановилась, слегка повернув голову к Руфусу. — А в чем именно заключается задание?       — Зачистить поселение. Там были найдены оборотни, уничтожившие 156 группу. Прячутся там, ублюдки. Ты так не считаешь? Что оборотни должны быть уничтожены с лица Земли?       Алая удостоила долгим взглядом вампира. Ничего не ответив, она вышла из шатра.       Обычно, ненависть к оборотням передается от обратившего к обращённым, но не в случае с Эльзой. Вампир, что подарил ей жизнь, исчез в тот же день, когда понял, что девушка выжила. Ее не учили ненависти. Да она и сама не поддалась бы внушению. Слишком уж правильная она была тогда. Ее нейтральное отношение к волкам заметили уже все, но благодаря тому, что алая идеально себя зарекомендовала, ее не осуждали.       Скарлет медленно пробиралась за остальной группой. Кто и зачем за ними должен был следить, она так и не поняла. Но спрашивать у Руфуса ей не хотелось. Задание есть задание, задавать вопросы — не ее работа.       Удостоверившись, что все в порядке, хвоста нет, алая направилась к деревне, но уже на подходе она услышала крики, душераздирающий плач, Эльза ускорилась.       Что она увидела, повергло ее в шок.       Небольшая деревня с совсем маленькими деревянными домиками, горела. По главной дороге к огромному амбару в ряд шли дети, подростки и старики, тела особо буйных были свалены в небольшую кучу неподалеку.       Дети, маленькими шажочками, продвигались к зданию, быстро вытирая слезы, некоторые держали всю боль в себе, смиренно ступая босыми ногами по земле. Все были в ночнушках, их выдернули прямо из кроватей.       Особое зрение Скарлет сразу же показала, что это маленькие волчата, вот только у большинства ещё даже восприятие не проснулось, пожилые же были настолько стары, что не способны были обратиться. Эльза ничего не понимала. Рядом она заметила знакомую русую голову и рванула к ней.       — Что происходит? — алая дернула девушку за плечо, поворачивая к себе. И тут же отшатнулась. В глазах Миллианны стояли слезы.       — Мы… когда мы пришли, личная группа Руфуса уже заканчивала… Они сказали, что… Что…       Девушка разревелась и упала на колени. Да, она была вампиром… Но даже эти оборотни оставались детьми. Эльза быстро осмотрелась, стараясь заметить чёртову яркую идиотскую шляпу Лора. Ну конечно, он был в самом центре событий.       Мужчина стоял на входе в амбар, заталкивая оборотней внутрь, с диким смехом, тут перед ним оказалась алая, на его устах появилась мерзкая ухмылка, обнажающая клыки. Его глаза были красными, он не мог сдержать свой облик от нахлынувшего всеобщего возбуждения.       — Что происходит, Руфус? Что ты делаешь? — ее холодный, почти стальной тон на секунду заставил его опешить, но вампир быстро взял себя в руки.       — Я же говорил, здесь убийцы 156 группы. Производится зачистка.       — Я вижу только детей и стариков.       — Они сбежали, — Лор беспечно махнул рукой. — Но эти их прятали. За измену последует наказание, ты же знаешь. Это территория давно уже захвачена нами, тут наши порядки.       — Это дети, Руфус, — Скарлет приблизилась к мужчине, в ее глазах плясал огонь. Давно она не испытывала такого негодования.       — Это оборотни, Эльза, — лицо Лора стало серьезным, на острых скулах заходили желваки. — Тебе уже пора принять чью-то сторону, пора перестать испытывать сожаления от убийства этих мерзких чудовищ.       Один из охраны командующего подвел к амбару последнего ребенка. Маленький мальчик обернулся и посмотрел прямо на Эльзу своими огромными голубыми глазами. В них было непонимание.       «За что?»       Его загнали и закрыли за ним ворота. Из-за дверей то тут, то там слышался плачь и мольбы о спасении. Взрослые голоса просили отпустить хотя бы детей.       — Что ты хочешь сделать? — голос алой предательски дрогнул.       — Это наказание для них. И проверка для тебя, — в ночи сверкнул свет горящего факела. Охранник вложил его в руку Лора. — Докажи, что ты верный вампир. Докажи, что ты одна из нас. А не из них.       Мужчина подал факел, алая рефлекторно взяла его в руки, посмотрев на амбар. Она все поняла.       «О боже…»       — Нет… — девушка попятилась, страх сковывал ее движения, но она продолжала отходить. — Я не смогу этого сделать… Это вообще нельзя делать!       — Тебе придется… — Руфус положил свою ладонь поверх руки Скарлет, держащей факел. Он говорил тише, так, чтобы никто вокруг их не услышал, — тебе придется с этим жить все свою жизнь.       И тогда он отбросил руку Эльзы. Факел с силой врезался в амбар, отголоски пламени тут же упали на устеленную вокруг здания сухую траву. Секунда. Трава вспыхнула, подгоняемая вечерним ветром. Скарлет дернулась к амбару, но сильные руки тут же схватили ее, не давая сделать и шага. Двое личных псов Руфуса не давали ей пробиться вперёд. Они держали ее, пока огонь не распространился на весь амбар, пока не послышались первые крики. Девушка опустилась на колени перед бушующим пламенем, жар от огня обжигал даже ее, сидящую в метрах от амбара.       Она слышала эти крики, гул горящих заживо детей, подростков и стариков. И они горели. Из-за нее. Их плоть разъедало смертоносное пламя. Из-за регенерации оборотней они не умрут от удушья, нет. Они действительно сгорят заживо, прочувствовав всю эту боль до конца.       Эльза уничтожила их. Она. Она поднесла огонь. Тут же перед глазами возникли все, кого она убила до этого, на войне. Она говорила себе, что защищалась, но так ли это? Это война, да, здесь другие законы, но она сама приняла ее условия, условия кровопролития, принимала благодарности за убийство очередного оборотня, а ведь она даже не ненавидела их никогда. Боже, что она наделала?       «Во что ты превратилась, Эльза?       Его голос возник непрошенно, она меньше всего хотела его сейчас услышать. Но он повторял и повторял вопрос.       «Во что ты превратилась…»       «Во что ты превратилась…»       «ВО ЧТО ТЫ ПРЕВРАТИЛАСЬ, ЭЛЬЗА?!»       «И ты еще удивлялась, почему я ушел? Почему оставил тебя одну, свою семью?»       «Что бы сказал дедушка Роб, Эльза?»       Из правого глаза полились слезы. Когда она в последний раз плакала? Когда умер Роб? Когда он ушел? А ей казалось, что в ней больше нет эмоций. Тогда почему она чувствует эту невыносимую боль?       Она знала, во что превратилась. В чудовище, которых презирала, которых ненавидела. И которым стала.       «ЛУЧШЕ БЫ ТЫ УМЕРЛА»       Да, так было бы лучше. Она бы умерла человеком. Хотя, если на чистоту, она и не должна была рождаться.       На заднем плане вампиры, которые были с ней на протяжении восемнадцати лет, радостно галдели, достали какие-то бочки со спиртным и заливисто смеялись, радуясь своей победе. Но победе над кем? Над детьми? Они издеваются?!       Отвратительно. Ей противно от них. Ей противно от себя. Скарлет почувствовала на себе взгляд и обернулась. Руфус стоял посреди беснующихся вампиров, ухмыляясь. Стоял как победитель. Как король. Лор знал, он победил. Он сломал ее. Сломал ее защиту из серьезности, разумности, вырвал ее сердце, доказывая, что оно все еще есть у нее.       Но лучше бы его не было, черт побери!       Эльза вновь посмотрела на алое пламя. Криков больше не было. Только смех вампиров стоял в этой ночной тишине.

***

      Узнать правду оказалось куда проще, чем она думала. Ее никто и не скрывал. В деревне действительно были оборотни, небольшая группа сопротивления на принадлежащей вампирам территории. Вот только они не убивали 156 группу, да и вообще давно покинули поселение. Но, как объяснил Руфус, в деревне была ловушка мирного, непокорного населения. Как говорила в последствии Миллианна, они прибыли туда уже после личной охраны Лора. Неизвестно что было там на самом деле. Но это и не важно. Эльза догадывалась.       Джиемма похвалил его за находчивость, Минерва в очередной раз похвасталась своим фаворитом. Другие вампиры из высшего общества и Князья не осуждали, но и не поддерживали. Лишь парочка Князей не одобрили подобный подход к ситуации. Ведь там были лишь дети. Но ненависть к оборотням все заглушала. Длинная война вымотала обе стороны, вампиры были рады любой победе.       Руфус особенно отметил деятельность Скарлет. Впервые указал на ее заслуги. Она стойко выдержала это представление, снова принимала слова благодарности с прежней безэмоциональностью. А внутри у нее разгоралось пламя. С каждым словом, с каждым высокомерным взглядом Лора, брошенным на нее, она все сильнее сжимала вакидзаси у себя на поясе.       Руфус был очень удивлен, когда поздно ночью, через пару дней после приема, Эльза появилась у него в шатре. Он снова ухмылялся, похвалил ее за вклад в победу вампиров.       Что было дальше, в впоследствии, обросло слухами и легендами. Все свидетели говорили разное, но правда была лишь одна. О ней знал лишь Князь Гилдартс, пришедший утром в шатер, узнав о массовом убийстве на его территории.

***

      — В ту ночь я убила его. Его и еще четверых из его личной охраны. Один бросил оружие и сбежал, но мне было как-то плевать в тот момент, — Эльза смотрела в одну точку. Картинки одна за другой пробегали перед ее взором. Она повернулась к Фернандесу, сидевшему в оцепенении, в ее глазах стояла боль. Боль от содеянного. — Я не хотела его убивать. Я пришла в этот чертов шатер не для этого… Я просто хотела, чтобы он признался, чтобы сказал всем правду. Что Руфус Лор вырезал мирную деревню, сжег их дотла, — а потом тише добавила. — Чтобы пришел на место той деревни и попросил прощения у их пепла, который уже давно разлетелся на ветру.       Скарлет откинулась на спинку дивана, запрокинув голову, рассматривая потолок. Она не будет плакать. Нет, алая поклялась в этом в тот день, перед горящим амбаром. И нарушила свою клятву лишь однажды. Но теперь она стала сильнее. Она не позволит эмоциям взять вверх, не позволит. С нее хватит быть слабой.       — Но он лишь рассмеялся. Да, он сознался. А после сказал, что сделал бы это еще раз, лишь бы вновь увидеть ту боль на моем лице, — Эльза хмыкнула. Да, именно она его спровоцировала. Именно она виновата. — Что было дальше, честно говоря, я плохо помню. Лишь вспышки. Когда пришел Гилдартс, я все так же сидела на стуле, а вокруг была лишь кровь. Не знаю почему, но он замял эту ситуацию, но слухи все равно просочились. Довольно красочные и подробные слухи, но в них было мало правды. Я и так была довольно популярна в обществе, но после такого меня начали чуть ли не возносить до небес. Прозвали Кровавой Королевой, или как-то так.       Джерар лишь слушал ее, не прерывая, внимательно, ловя каждое слово. Ей нужно было выговориться, выплеснуть все это дерьмо.       — Орландо был в ярости. Я расстроила его дочь. Руфус был ее фаворитом, не знаю, спали ли они. Или что там у них происходило, но не помню, чтобы Минерва оплакивала его. Она была лишь оскорблена, что я забрала ее игрушку. Не знаю, что меня спасло, но в какой-то момент Джиемма отстал от меня. Я подозревала, что это заслуга Гилдартса, но мне до сих пор неизвестно, за что он меня защитил. Вряд ли за мои очаровательные глазки. Минерва не успокоилась. Она меня выслеживала, несколько раз почти убила, но когда я исчезла, отстранилась от вампирского общества, я смогла отлепить и ее от себя. Надеялась, что она успокоилась за столько лет, но, видимо, нет.       Девушка посмотрела на оборотня, они встретились взглядами. Она боялась, что он от омерзения отвернется, но этого не произошло. Фернандес внимательно вглядывался в ее лицо, глаза, пытаясь что-то понять. Принять какое-то решение? Скарлет грустно ухмыльнулась.       — Как видишь, у вас в компашке есть ручное чудовище, — на этих словах девушки парень резко притянул ее к себе, обхватывая ее руками, обнимая. Вампирша в непонимании уткнулась ему в плечо, рефлекторно обнимая его в ответ.       — Я не считаю тебя чудовищем, — тихий, успокаивающий голос волка нарушил тишину, но не испортил идиллию, воцарившуюся в комнате.       — Очень зря. Я еще та стерва, если ты не заметил.       Фернандес обнял ее крепче, вдыхая запах ее волос и кожи. Такой нежный. Она пахнет сладкой клубникой с кислинкой вишни. Волк вдруг понял, что это ее природный запах, а не вампирская свежесть. Стоило подумать об этом, как он тут же уловил аромат надвигающейся грозы, как будто воздух наэлектризован. Если раньше вампирские запахи его раздражали, то аромат Эльзы ему чертовски нравился. Ему все в ней нравилось. Джерар окончательно осознал это после ее истории. Черт. Кажется, он сошел с ума, но ему действительно нравится эта вампирша. И он не только ее хочет, хотя и не без этого.       — Ты не виновата в случившемся.       — Ха, тогда кто виноват, если не я?       — Тот, кто виновен, уже поплатился за содеянное.       Скарлет отпрянула от волка, вглядываясь в его лицо. У нее, кажется, огромные проблемы. Она тонула в его оливковых глазах, но не хотела, чтобы ее спасали. Она совсем не против утонуть.       — Ты действительно так считаешь?       — Да…       И эти слова окончательно растопили ее сердце.